А тут вообще все просто для любителей видеть и узнавать. Караваджо придумал простую и одновременно гениальную вещь: то, что зрителю (на его взгляд) видеть не надо, он закрашивал темной краской. Все.
Святой Франциск виден.
А половина картины - темная. Ничего не видно.
Революция в живописи.
Это темное пятно вполне можно назвать абстракцией. Черным квадратом.
Да кто ж так думает?!
Мы лучше будем по Малевичу туда-сюда ездить.
Караваджо - Малевич
#видим_не_видим
Святой Франциск виден.
А половина картины - темная. Ничего не видно.
Революция в живописи.
Это темное пятно вполне можно назвать абстракцией. Черным квадратом.
Да кто ж так думает?!
Мы лучше будем по Малевичу туда-сюда ездить.
Караваджо - Малевич
#видим_не_видим
❤7🔥2👍1
Жан-Франсуа Лиотар
Это всего лишь сжатый пересказ.
Грузанемся?
Для любителей поковырять искусство более серьезно, чем обычно.
Научное и нарративное знание
Лиотар полагает, что очень важно провести границу между наукой и нарративным знанием, и уделяет этим различиям две главы.
Наука не то же самое, что знание. Наука поддается проверке. Она должна быть наблюдаемой, воспроизводимой и проверяемой экспериментально.
Знание охватывает большие объемы, оно состоит из компетентности, концепций истины, справедливости, эффективности и красоты. Знание характеризуется текучестью и гибкостью. Кроме того, нарративы определяют критерии компетентности знаний — в традиционных знаниях это будут «новое знание», «умение говорить» и «умение слышать». Другими словами, учитель передает знания своим ученикам. Процесс передачи знаний легитимизирует учителя. Студенты демонстрируют эти знания посредством стандартизированного тестирования и передают их другим. Рассказчик обретает легитимацию, просто будучи рассказчиком; информация передается слушателю, который таким образом получает знание.
Наука не обязательно верна, но она верна, исходя из нашего понимания законов природы.
Научное знание характеризуется способностью предоставлять доказательства, подтверждающие то или иное утверждение, и способностью опровергать противоположные утверждения. Комбинация этих двух условий не доказывает истинность утверждения, а, скорее, доказывает, что оно может быть истинным на основе нашего понимания реальности. Компетентность, необходимая для формулирования научных знаний, не требует социальных связей, это односторонний процесс, который требует лишь компетентности того, кто выдвигает утверждение, и состоит только из языковой игры денотативного высказывания.
В постмодернистском обществе у нас есть два типа знания: нарративное и научное.
Ни одно из них не может считаться правильным, истинным или лучшим по сравнению с другим, потому что основным критерием их компетентности
является различие.
Далее Лиотар пытается найти сходство между научным знанием и современной передачей знания. Лиотар считает, что оба они в большей и меньшей степени полагаются на повествование. Сторонники научного знания пренебрежительно смотрят на нарративное знание, потому что оно не ставит легитимацию в качестве своего главного приоритета при формировании утверждений. По иронии судьбы научное знание должно прибегать к нарративам, чтобы легитимировать себя, поскольку аргументы и доказательства — это просто диалектика.
Философ предполагает, что в постмодернистском обществе люди играют большую роль в легитимации знания, потому что они могут отвергнуть пакет входящей информации, если захотят.
Он выдвигает два варианта нарратива легитимации.
Первый вариант, когда человечество становится валидатором знания: законы, которые создаются, справедливы, потому что граждане, которые их создают, желают, чтобы они были справедливыми, и отсюда следует, что они должны быть справедливыми.
Знания ценны постольку. поскольку они служат достижению целей коллектива. Второй вариант позиционирует науку как путь к морали, этическому действию и духовности. В этом случае легитимация становится предметом философского, духовного.
#грузанемся
Это всего лишь сжатый пересказ.
Грузанемся?
Для любителей поковырять искусство более серьезно, чем обычно.
Научное и нарративное знание
Лиотар полагает, что очень важно провести границу между наукой и нарративным знанием, и уделяет этим различиям две главы.
Наука не то же самое, что знание. Наука поддается проверке. Она должна быть наблюдаемой, воспроизводимой и проверяемой экспериментально.
Знание охватывает большие объемы, оно состоит из компетентности, концепций истины, справедливости, эффективности и красоты. Знание характеризуется текучестью и гибкостью. Кроме того, нарративы определяют критерии компетентности знаний — в традиционных знаниях это будут «новое знание», «умение говорить» и «умение слышать». Другими словами, учитель передает знания своим ученикам. Процесс передачи знаний легитимизирует учителя. Студенты демонстрируют эти знания посредством стандартизированного тестирования и передают их другим. Рассказчик обретает легитимацию, просто будучи рассказчиком; информация передается слушателю, который таким образом получает знание.
Наука не обязательно верна, но она верна, исходя из нашего понимания законов природы.
Научное знание характеризуется способностью предоставлять доказательства, подтверждающие то или иное утверждение, и способностью опровергать противоположные утверждения. Комбинация этих двух условий не доказывает истинность утверждения, а, скорее, доказывает, что оно может быть истинным на основе нашего понимания реальности. Компетентность, необходимая для формулирования научных знаний, не требует социальных связей, это односторонний процесс, который требует лишь компетентности того, кто выдвигает утверждение, и состоит только из языковой игры денотативного высказывания.
В постмодернистском обществе у нас есть два типа знания: нарративное и научное.
Ни одно из них не может считаться правильным, истинным или лучшим по сравнению с другим, потому что основным критерием их компетентности
является различие.
Далее Лиотар пытается найти сходство между научным знанием и современной передачей знания. Лиотар считает, что оба они в большей и меньшей степени полагаются на повествование. Сторонники научного знания пренебрежительно смотрят на нарративное знание, потому что оно не ставит легитимацию в качестве своего главного приоритета при формировании утверждений. По иронии судьбы научное знание должно прибегать к нарративам, чтобы легитимировать себя, поскольку аргументы и доказательства — это просто диалектика.
Философ предполагает, что в постмодернистском обществе люди играют большую роль в легитимации знания, потому что они могут отвергнуть пакет входящей информации, если захотят.
Он выдвигает два варианта нарратива легитимации.
Первый вариант, когда человечество становится валидатором знания: законы, которые создаются, справедливы, потому что граждане, которые их создают, желают, чтобы они были справедливыми, и отсюда следует, что они должны быть справедливыми.
Знания ценны постольку. поскольку они служат достижению целей коллектива. Второй вариант позиционирует науку как путь к морали, этическому действию и духовности. В этом случае легитимация становится предметом философского, духовного.
#грузанемся
👍4❤3🙏1
Сразу после рубрики грузанемся
рубрика #упрасчаемся
Тут будет реальность простоты и реальность любых ошибок.
Пункт первый - своими глазами видел
ИЗ СЧО
перевод - это ЕЩЁ
рубрика #упрасчаемся
Тут будет реальность простоты и реальность любых ошибок.
Пункт первый - своими глазами видел
ИЗ СЧО
перевод - это ЕЩЁ
❤🔥3🤣3👀1
Искусство отражает высокий и низкий уровень эстетического восприятия и высокий и низкий уровень мастерства и технологий.
Но за этим - практически одинаковый уровень жестокости, беспричинного насилия, животной агрессии разных культур и народов по отношению к другим.
И так до сих пор. Так что же тогда фиксирует искусство?
#видим_не_видим
Но за этим - практически одинаковый уровень жестокости, беспричинного насилия, животной агрессии разных культур и народов по отношению к другим.
И так до сих пор. Так что же тогда фиксирует искусство?
#видим_не_видим
❤🔥4😱1💔1
Можно отравиться, можно утопиться, можно сделать харакири, можно повеситься, можно застрелиться, можно выйти в окно, даже голову сам себе человек может отрубить и тд
Единственное, что человек не может, это привязать себя к кресту. Здесь помощник (палач, убийца) - обязательное условие. Что он делает? Лишает человека свободы движений, лишает свободы воли - и уходит.
Наличие чужой воли тут обязательно.
Это о взаимоотношениях. Это о коллективе.
#видим_не_видим
Единственное, что человек не может, это привязать себя к кресту. Здесь помощник (палач, убийца) - обязательное условие. Что он делает? Лишает человека свободы движений, лишает свободы воли - и уходит.
Наличие чужой воли тут обязательно.
Это о взаимоотношениях. Это о коллективе.
#видим_не_видим
💔6😱1😡1
Рэдимейд - мозг
Дмитрий Булатов
#грузанемся
В 1955 году, во время вскрытия тела Альберта Эйнштейна в госпитале Принстона, патологоанатом Томас Харви извлёк его мозг и сохранил – в надежде найти анатомический след гениальности. Исследования шли десятилетиями, образцы мозга рассылались в лаборатории. Вес мозга Эйнштейна оказался чуть меньше обычного и число нейронов не выходило за пределы нормы. Однако позже нейробиолог Сандра Вителсон обнаружила: у Эйнштейна почти отсутствовала Сильвиева борозда, из-за чего его теменная доля была шире примерно на 15%. Эта область мозга отвечает за пространственное мышление и абстрактные вычисления. Сегодня фрагменты мозга Эйнштейна можно увидеть в Музее Мюттера в Филадельфии (на фото). Это именно тот случай, когда биологический орган был превращён в культовый редимейд
Дмитрий Булатов
#грузанемся
❤5👀2👍1
Не читатели, верим на слово
«Больше половины россиян, называющих себя приверженцами православия и других христианских конфессий, никогда не читали Евангелия.
Опрос, посвященный воцерковленности россиян, провел фонд «Общественное мнение». Согласно замерам ФОМ, православными себя считает 61% опрошенных, еще 2% являются приверженцами католичества, протестантства и других разновидностей христианства. Все последующие вопросы анкеты задавались только этой части респондентов.
Как показало исследование, 36% россиян (то есть больше половины от 63%, причисляющих себя к христианам), никогда не читали Евангелия, апостольские послания или Ветхий Завет. 15% когда-то читали эти тексты, 8% читает их иногда.
Лишь 2% регулярно читает священные для христианства тексты. 1% регулярно читает только Евангелие».
👍2😁2😐1
Уход из нимба
Сергей Зотов
#видим_не_видим
Средневековым иллюстраторам иногда приходилось изображать с нимбами тех персонажей, которые, казалось бы, нимбов не заслуживают: Антихриста, Дьявола, демонов, Иуду. Чтобы помочь отличить "плохих" от "хороших", первым могли нарисовать нимб черного цвета или поместить в него что-то неприятное: рога, чертей, скорпионов.
Иуда тут стоит особняком. В отличие от демонов и Антихриста, сперва он был апостолом, однозначно "хорошим" персонажем. Но потом, из-за своего предательства, Иуда был разжалован до статуса самого презренного из "плохих". Средневековая румынская фреска, а вслед за ней и современная, иногда показывает эту трансформацию очень подходящим для этого способом: Иуда буквально "выходит" из своего нимба и остается с "непокрытой" головой. Так нам показывают, что тот, кто некогда был святым и носителем слова Христова, теперь стал недостойным своего атрибута святости, нимба.
Сергей Зотов
#видим_не_видим
❤3👍1🔥1
Этот портрет Никаса Сафронова в марте 25 передан в подарок Трампу от Путина, сообщает CNN. А это его же портрет Церетели. А в целом это портреты двух успешных российских художников, двух миллиардеров, покойного Зураба Церетели и ныне здравствующего Никаса Сафронова.
❤3✍1🔥1
Искусство жизни —
это талант заполнения пустоты
такими заботами, с которыми, может быть, удастся справиться. Просто искусство — это то же самое, но квази. Но тот, кто знает, что это квази, уже не может этого делать и из художника становится просто отчаявшимся типом. А потому и самообман необходим, как часть жизненного искусства.
Станислав Лем
Цель искусства -
заполнение пустоты
Пикассо
💔4❤1🔥1
Живописная абстракция, построенная по мотивам картин барокко и рококо, - это творчество современной очень успешной художницы из Англии Флоры Юхнович.
Крупные и мелкие абстрактные пятна пародируют образный мир барокко и рококо.
А вот живопись и цветность - это не пародия. Это - калька.
На стыке двух манер и получается то, что видим. И это недосказанное что-то нравится, оно приятно глазу как воспоминание, которое светлое радужное, но в деталях не помнится, кто там был и о чем это было…
https://www.florayukhnovich.com/
#видим_не_видим
Крупные и мелкие абстрактные пятна пародируют образный мир барокко и рококо.
А вот живопись и цветность - это не пародия. Это - калька.
На стыке двух манер и получается то, что видим. И это недосказанное что-то нравится, оно приятно глазу как воспоминание, которое светлое радужное, но в деталях не помнится, кто там был и о чем это было…
https://www.florayukhnovich.com/
#видим_не_видим
❤7👍3