Два года назад для проекта Прожито я готовил к публикации часть дневников московского судьи Щагина, - простого, неамбициозного, вполне системного, но и совестливого судьи, списанного на берег системой в разгар Перестройки.

Когда-то с должности именно его помощника началась стремительная карьера Ольги Егоровой, впоследствии двадцать лет (1999-2020) возглавлявшей Мосгорсуд.

Сам Щагин был судьёй Октябрьского (теперь Гагаринского) районного суда Москвы в 1967-1986.
Вот одна из его дневниковых записей, простых как правда [потому что это она и есть]:

20 февраля 1984

Не хочется об этом писать, но ради объективности дневниковых за­писей приходится это делать. 6 февраля 1984 г. "поставил на место" за­местителя прокурора Октябрьского района г. Москвы тов. Ж... за неп­равильное поведение в судебном заседании. Чтобы понять, о чем идет речь и в чем его неправильное поведение, придется привести полный текст моего письма:

"Прокурору Октябрьского района г. Москвы тов. Г-ву
копия: в РК КПСС тов. Гладышеву В. В.,

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

Приговором Октябрьского районного народного суда г. Москвы от 6/11-1984 г. гр-н Пригородов был осужден по ст. 206 ч. 2 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора в тече­ние двух лет. Настоящим информационным письмом довожу до Ваше­го сведения о неправильном, вопреки требованиям УПК РСФСР, по­ведении зам. прокурора Ж... в судебном заседании, который задавал вопросы свидетелям защиты в повышенном, даже крикливом тоне, перебивал их показания. Кроме того, он делал замечания и председательствующему в судебном заседании.

Несмотря на то, что (в соответ­ствии со ст. 242 ч. 2 УПК РСФСР) "председательствующий руководит судебным заседанием, принимая все предусмотренные настоящим Ко­дексом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины, устраняя из судебного разбирательства все, не имеющее отношение к делу, и обеспечивая вос­питательное воздействие судебного процесса". В судебном заседании тов. Ж... неоднократно было сделано замечание, выступая в прениях, тов. Ж... извинился за свое неправильное поведение в судебном заседа­нии, назвав его "резким". Однако сделал это по чисто формальным со­ображениям, поскольку после провозглашения приговора председа­тельствующим, он в повышенном тоне, бесцеремонно спрашивает о том, на каком основании суд вынес такой приговор (не согласившись с его точкой зрения).

Трудно предположить, что тов. Ж., являясь заместителем прокуро­ра, забыл о статье 13 УПК РСФСР о том, что "Правосудие по уголовным делам осуществляется только судом. Никто не может быть приз­нан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовном наказаниям иначе как по приговору суда и в соответствии с законом". Видимо, забыл он, а, может, не хочет считаться и со ст. 16 УПК РСФСР о том, что "При осуществлении правосудия по уголовным де­лам судьи и народные заседатели независимы и подчиняются только закону». И далее: "Судьи и народные заседатели разрешают уголовные дела на основе закона, в соответствии с социалистическим правосозна­нием, в условиях, исключающих постороннее воздействие на них".
Думать и поступать иначе и не соглашаться с этим — значит нару­шать основные принципы социалистического правосудия. Тов. Ж., следовало бы знать и не забывать это.
Народный судья Октябрьского районного народного суда г. Москвы: Щагин А. С.".

По поводу информационного письма меня вызвали в Мосгорсуд. Суть разговора "на ковре" заключалась в следующем:

- Как Вы смели такое написать на заместителя прокурора?

Как говорила Софи Лорен: "Прическа влияет на то, как складывается день, а в итоге и жизнь..."

"...империи" - мог бы добавить коллега Керенский.

Об адвокате Плевако и наказаниях за репосты (v.1910)

"Русское слово" в 1910 пишет о судебном деле редактора московской газеты "Утро России" А.П. Алексеевского.

Издателем "Утра России" был П.П. Рябушинский, крупный промышленник и политик. Его Прогрессивная партия была близка по взглядам к октябристам и кадетам, и выступала за ненасильственные изменения. "Утро России", соответственно, было легальной газетой умеренно-либерального толка. О ее умеренности говорит тот факт, что газета не была закрыта в период реакции после революции 1905, и издавалась вплоть до апреля 1918, когда всё же была запрещена, но уже большевиками.

В 1907 "Утро России" перепечатало у себя статью "Как я сделался сенатором". Статья, в свою очередь, была сокращенной версией публикации из журнала "Былое" дневниковых записей  видного ученого в области финансового и международного права, а впоследствии, как можно догадаться - сенатора, В.П. Безобразова. Редактору вменялось в вину, что публикация была произведена "без разрешения министра Императорского Двора",  при том, что в опубликованных записях сенатор касался "личных отношений своих с особами императорской фамилии и их частной жизни".

Кроме отсутствия разрешения, как я полагаю, была и еще одна причина для наказания Алексеевского:
одним из редакторов журнала "Былое" был В.Л. Бурцев. Тот самый, который разоблачил многих сексотов Департамента полиции (т.н. провокаторов), в том числе Малиновского и Азефа. Так что у правительства были дополнительные основания не одобрять репосты из "Былого".

Возмездие за репост настигло редактора в 1910, спустя три года после события.
Защищал Алексеевского на процессе помощник присяжного поверенного Сергей Федорович Плевако, сын Федора Никифоровича. (Вообще, у Ф. Н. Плевако было два сына Сергея, и оба пошли по стопам отца. Современники пишут, что порой это приводило к анекдотическим ситуациям).

Как сообщает "Русское слово", младший Плевако "основывал свою защиту на том, что статья была не оригинальная, а представляла перепечатку". Однако Сергей Федорович не смог убедить суд в невиновности подзащитного. Алексеевский был признан приговорен к 15-ти рублям штрафа и 4-м суткам ареста.

С другой стороны, как любил говорить Плевако-старший, могло быть и хуже.

Заметка о приговоре Алексеевскому. К сожалению - в плохом разрешении.

24 марта - Международный день права на установление истины в отношении грубых нарушений прав человека и достоинства жертв.

Дата была выбрана потому, что в этот день в 1980 был убит Оскар Арнульфо Ромеро. Будучи католическим священником, архиепископом Сальвадора, Ромеро выступал против убийств и пыток со стороны военного правительства и проправительственных формирований. Вечером 24 марта 1980 года он был застрелен в часовне больницы, где служил мессу.

Личность убийцы была установлена спустя 31 год в результате расследования Комиссии по установлению истины для Сальвадора, созданной ООН. Комиссия пришла к выводу, что убийцей был Марино Самайор Акоста, сотрудник службы безопасности тогдашнего президента страны. Со слов Акосты, приказ об убийстве Ромеро отдал ему майор Роберто д'Обюссон, основатель сальвадорских Эскадронов смерти.

Памятный день был установлен ООН в 2010 году.

Винсент ван Гог, "Прогулка заключённых", 1890

«Прогулка заключённых»  — одна из самых известных и самых последних работ Винсента ван Гога. Она создана в приюте для душевнобольных в феврале 1890, - меньше, чем за 5 месяцев до гибели художника. Картина написана с копии гравюры Густава Доре 1872. 

Ван Гог страдал от психического заболевания с 1888. Он был помещен в клинику в мае 1889, и провел там год. Брат художника и директор клиники поощряли Винсента к занятиям рисованием. Поскольку ему нельзя было покидать лечебницу для рисования с натуры, Ван Гог писал картины прямо в палате. Писал с того, для чего он сам мог додумывать цвета. Больше всего для этого подходили литографии и гравюры, поскольку они и в жизни разнообразием цветов не отличаются.

На картине Ван Гог (а до него - Доре) изобразил двор лондонской тюрьмы Ньюгейт. Пока заключённые бредут в плотном потоке, наворачивая круги во внутреннем дворике тюрьмы, детективы (два джентльмена в цилиндрах, стоящие справа, за полицейским) запоминают их лица и особенности походки.

Ван Гог аккуратно перенёс на холст мизансцену и фигуры, изображенные на гравюре. Из всей композиции серьезному изменению подверглись лишь три детали. Ван Гог ушел от детальной прорисовки полов, как это сделано у Доре, и сузил заднюю стену, так что люди оказались как бы вдавленными в пространство.

Специалисты говорят о депрессивном цветовом решении картины. Мне же кажется, что в сравнении с гравюрой цвета картины — просто реклама мультифруктового сока. Но, сравнивая картину маслом и гравюру, мы видим, что ощущение безысходности от черно-белого произведения Г.Доре меньше, чем от цветной картины Ван Гога. В этом виновато третье изменение, внесенное Ван Гогом в композицию — он повернул голову одного из арестованных в сторону зрителя.

Этот визуальный контакт переводит нас из отстраненных наблюдателей привычной документальной хроники в свидетелей личной драмы. Учитывая, что фигура рыжего арестанта на картине имеет черты самого художника, мы взаимодействуем с жутковатым и символичным автопортретом Ван Гога — узника, переживающего движение по кругу внешней и внутренней безысходности и несвободы.

Эта картина была одной из двух, стоявших у гроба художника после его самоубийства в июле 1890. Сменив четырех хозяев, в 1909 картина была куплена Иваном Абрамовичем Морозовым. В 1948 передана в собрание московского Пушкинского музея. 

Две птички слева есть и на гравюре Доре. Специалисты видят в них стремление гравера передать масштаб дворика. Но кажется, что у Ван Гога они - не только о масштабе.

Прочёл историю, иллюстрирующую призыв к освобождению от химеры авторского права. Beverly Hills Cop, которого вы еще не видели.

Калифорнийского полицейского обвинили в том, что он проигрывал музыку, когда его снимали на видео. Он делал это, чтобы активировать фильтры авторского права на сайтах социальных сетей, и тем самым блокировать распространение отснятого материала.

Активист из Лос-Анджелеса Сеннет Девермонт публикует видео и регулярно ведёт прямые трансляции своего взаимодействия с полицией для более чем 300 000 подписчиков на своей странице с говорящим названием: «Всегда снимай полицию» в запрещенном в России Instagram.

В ноябре 2021 Девермонт прибыл в полицейское управление Беверли-Хиллз, чтобы подать запрос о выполнении Закона о свободе информации. По обыкновению он начал прямую трансляцию своего общения с офицером, которого он позже идентифицировал в социальных сетях как сержанта Уильяма Фэйра (по стечению обстоятельств фамилия полицейского означает «справедливый, честный»).

В какой-то момент офицер начал протестовать против прямой трансляции и спросил Девермонта, сколько людей смотрят это. Активист ответил: «Хватает». После этого офицер достал свой телефон и включил песню Sublime «Santeria».

В соцсети действуют строгие правила публикации материалов, защищенных авторским правом, и потенциально может быть удален контент, который воспроизводит музыку даже в фоновом режиме.

Девермонт сказал, что «это форма нападения на свободу слова. Он [полицейский] проигрывает музыку, защищенную авторским правом». Девермонт также заявил, что это не первый раз, когда офицеры из Беверли-Хиллз применяют к нему такую тактику. Ранее на видео Девермонта другой полицейский при разговоре с ним также начал проигрывать музыку со своего телефона, а именно - трек The Beatles «In My Life».

Тем временем, 9-й кассационный суд во Владивостоке отменил оправдательный приговор и засилившее его апелляционное определение Хабаровского краевого суда по делу Юлии Цветковой*, обвинявшейся в распространении порнографии. Дело направили на новое рассмотрение в Комсомольск-на-Амуре.

Мотивированного решения пока нет, но можно понять, что речь о скрепах. Вообще-то, скрепы не должны отрицать право. Однако в заседании прозвучало, что порнографичность инкриминированных Цветковой изображений следует из самого названия блога. Блог, напомню, назывался "Монологи вагины". Здесь уж не до "существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона". В СССР вагин нет.

Что ж, в защите я опирался в том числе на доктринальное определение порнографии, данное руководителями Верховного суда. Следующая остановка там.
_
* признана иностранным агентом

Ознакомился с выводами кассационного суда, отменившего намедни оправдательный приговор по делу Ю.Цветковой*. Суд сделал подарок, которого я ждал, но который полагал слишком щедрым.

В деле есть комплексная психолого-искусствоведческая экспертиза инкриминированных Цветковой изображений. Это замечательный документ. Например, психолог там, ссылаясь на книжку, изданную в Нью-Йорке в 1963, установил, что вменённые художественные изображения могут негативно влиять на солдат и офицеров, поскольку "могут служить стимуляции сексуальных потребностей". И так далее в том же духе.

Искусствовед в своих выводах была сдержаннее, и просто констатировала порнографию.
Эту экспертную скромность компенсировала сама жизнь - искусствовед оказалась человеком интересной судьбы. В 2017 она была осуждена за совершение умышленного тяжкого преступления. И совершила его не где-нибудь, а в сфере искусствоведения, изготовив для госоргана экспертизу, в которой наврала с три короба. За эту экспертизу она и была осуждена к трём годам лишения свободы условно, с дополнительным наказанием в виде запрета ещё три года заниматься экспертной деятельностью. В 2020, когда она изготовила экспертизу по делу Цветковой, срок основного наказания у эксперта только что закончился, а дополнительного - ещё нет.

В суде первой и апелляционной инстанции моя позиция по этой экспертизе заключалась в том, что она в качестве доказательства недопустима. Причём независимо от дополнительного наказания. Я утверждал, что суд не вправе принять как доказательство выводы искусствоведа, осуждённого за фальсификацию искусствоведческой экспертизы. Это нонсенс. Невозможно верить выводам такого эксперта. Это бросило бы тень на приговор, но в первую очередь - на судебную власть.

К чести судов, они услышали этот довод. Экспертиза была признана недопустимым доказательством. Теперь кассационный суд, вторя представлению "органа по надзору за соблюдением законности", говорит: да отличная экспертиза! Ведь эксперт была осуждена за искусствоведческую экспертизу для таможни. А искусствоведческая экспертиза для уголовного дела — это другое!

Это не так. Уголовник, осуждённый за применение специальных знаний в искусствоведении, не может выступать экспертом-искусствоведом по делу, где обвинение запросило человеку 3,2 года реального лишения свободы. Это было бы позором даже для видавшего виды правосудия.

В сухом остатке кассационное определение получилось знаком качества приговору и апелляции. Никаких пороков в них отыскать не удалось. Вульгарный вывод о том, что эксперт должен быть приличным только по вторникам, не в счёт.

Vergüenza ajena satisfecha, довольный испанский стыд. Бывает, оказывается, и такое сложное чувство.

____
* включена Минюстом в список иноагентов

А теперь - о спорте:

"В Государственном Кремлевском дворце прошла церемония награждения победителей и участников XIV Спартакиады среди федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации.

В течение 2022 года команды федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации в упорной борьбе сражались в соревнованиях за победу по 10 видам спорта...

По итогам общекомандного зачета Команда федеральных судей Российской Федерации завоевала почетное первое место!".

В довершение хорошо бы посвятить победу Шарлю де Монтескьё и десятой статье Конституции.

На книжном развале встретил "Основные правовые системы современности" Рене Давида, в переводе и с предисловием Владимира Туманова. Когда-то я учился по этой книге. На титульном листе - экслибрис Юрия Левады.

Книжка впервые опубликована во Франции в 1964, и уже через 3 года переведена и издана в СССР. Неплохо даже для для того времени.

Юрий Александрович Левада в 1969, через 2 года после издания (и, вероятно, приобретения) книжки, будет изгнан с факультета журналистики МГУ, где он преподавал социологию, и лишен звания профессора «за идеологические ошибки в лекциях». Еще через 23 года, в 1992, возглавит ВЦИОМ, а затем - созданный им Левада-Центр.

Владимир Александрович Туманов, с 1959 работая в Институте государства и права АН СССР, в 1969 защитит докторскую диссертацию по теме «Буржуазная правовая идеология: (К критике учений о праве)». Изданная в 1971, она, как и ряд других его работ, перекликается с монографией Давида.
Ещё через 23 года В. Туманов станет депутатом ГД, вскоре после этого - судьёй Конституционного Суда, а затем и его председателем.

Рене Давид до смерти в 1990 будет профессором Парижского универститета, куда пришел в 1945. "Основные правовые системы современности" - самая известная его работа. Кроме русского, она переведена ещё на 10 языков, и переиздаётся до сих пор. Заслуженно один из самых авторитетных и популярных трудов по сравнительному правоведению. Пожалуй, надо перечитать.

Слово "обеспечение" предсказуемо происходит от глагола "обеспечить". Но вот дальше, - по Фасмеру, - оказывается, что корень печь образуется от праславянского *реčаlь, от которого в числе прочих произошло др.-русск. и ст.-слав. печаль.

Для русского юридического языка это значит, что обеспечение иска или обеспечение права означает буквально его "обеспечалование", избавление от грусти.

От печи пляшет и опека с попечением, но в обратную сторону: о + пека (печаль) = грусть (забота) о ком- или о чем-либо.

Bonus: обед, оказывается, происходит от объед. В зависимости от контекста он может означать как объедение (переедание), так и объедание (поедание чужого). Приглашение пообедать заиграло новыми красками.

7 апреля 2023 в возрасте 103 лет умер Бенджамин Ференц, главный прокурор на Нюрнбергском процессе против айнзацгрупп, последний из остававшихся в живых прокуроров Нюрнберга.

Процесс айнзацгрупп (Einsatzgruppen trial) был девятым из двенадцати т.н. малых Нюрнбергских процессов, последовавших за главным. Трибунал заседал с осени 1947 по 10 апреля 1948. Таким образом, через несколько часов исполнится ровно 75 лет с его окончания.

Ференц поддерживал обвинение против 22 нацистов, командовавших айнзацгруппами. Для 27-летнего ветерана II мировой войны это было первое судебное дело в его жизни.

Айнзацгруппы — особые мобильные карательные соединения, сформированные из войск СС и СД, с прямым подчинением руководству нацистской партии. Они были созданы для организации и исполнения массовых убийств на оккупированных территориях в СССР и Европе. На их счету около миллиона убитых и ведущая роль в «окончательном решении еврейского вопроса».

Против нацистов были выдвинуты обвинения в совершении следующих преступлений:
1. Преступления против человечества. Убийства по политическим, национальным, религиозным и другим мотивам;
2. Военные преступления. Убийства мирного населения, уничтожение населённых пунктов, несоблюдение международных соглашений в отношении военнопленных;
3. Участие в организациях, решением Нюрнбергского трибунала признанных преступными.

Ференц лично собирал доказательства, объезжая концлагеря, города и деревни, где проводились массовые казни.

Каждому из обвиняемых были предъявлены обвинения по всем трём пунктам, за период с мая 1941 по июль 1943. Никто из обвиняемых вину не признал. Позиция защиты строилась на том, что обвиняемые действовали в рамках существовавших законов и просто выполняли приказы.

Решением трибунала все обвиняемые были признаны виновными и приговорены к наказанию от 10 лет лишения свободы до смертной казни:
▪️14 обвиняемых были приговорены к смерти через повешение
▪️из них казнили четверых
▪️10 смертных приговоров были заменены тюремным заключением
▪️Два дела были прекращены до провозглашения приговора:
▪️одно - по здоровью обвиняемого (болезнь Паркинсона у Отто Раша, руководившего убийствами в Бабьем Яре, где только за 2 дня, 29-30 сентября 1941, был зверски убит 33 771 еврей. Всего в урочище было казнено от 100 до 150 тысяч человек)
▪️другое - в связи со смертью обвиняемого (самоубийство Эмиля Хаусманна через 6 дней после предъявления обвинения. Оба его шефа были осуждены на этом процессе к пожизненному заключению, но уже в конце 1951 амнистированы, вместе с большинством других осуждённых по делу).

Термин «геноцид» получил международный правовой статус только с принятием ООН «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» в декабре 1948.
За 8 месяцев до этого выступая перед трибуналом, Ференц заявил, что убийства беззащитных гражданских лиц во время войны являются не только военным преступлением, но и частью другого преступления, гораздо более серьезного: «Геноцид — истребление целых категорий людей — был главным инструментом нацистской доктрины». Таким образом, Ференц стал одним из первых официальных лиц, использовавших в суде термин «геноцид».

После Нюрнберга Ференц стал последовательным сторонником идеи учреждения постоянного органа наднационального уголовного правосудия. Он считается одним из основоположников Международного уголовного суда. Ференцу был 91, когда он принял участие в первом деле, рассмотренном МУС:
в 2011 он выступил с заключительным заявлением по обвинению конголезского полевого командира Томаса Лубанги в военных преступлениях.

Отстаивая необходимость юридического способа разрешения любых споров, в прошлогоднем интервью Бенджамин Ференц говорил: «Позволять миру продолжать использовать [войны] в качестве инструмента убеждения настолько глупо и настолько немыслимо, что я просто не могу перестать делать это [даже] в возрасте 103-х лет».

В своей вступительной речи на суде над командирами айнзацгрупп Бенджамин Ференц говорил: «Наша цель — не месть. Мы также не стремимся просто к справедливому возмездию. Мы просим этот суд подтвердить международными уголовными исками право человека жить в мире и достоинстве, независимо от его расы или вероисповедания. Дело, которое мы представляем, является обращением к человечеству».

Последнее предложение в оригинале такое: «The case we present is a plea to humanity». Фраза теряет в дословном переводе. Дело в том, что она формально состоит из стандартного набора юридических терминов - to present a case; plea; crime against humanity. Произнесенная в обычном суде по обычному делу, она бы так и воспринималась. Но ни дело, ни суд не были обычными. И мы вспоминаем, что

▫️case – не только судебное дело, но и прецедент, и сумма доказательств, и история (в см. story, не history);
▫️plea – и судебный процесс, и иск, и заявление стороны, и внимание (как восприятие), и оправдание, и мольба;
▫️humanity — не только человечество, но и то, что делает нас людьми, - человечность.

Получается конструктор смыслов, где вдобавок к подстрочному переводу

Дело, которое мы представляем на рассмотрение (трибунала), является обращением к человечеству

фоном может одновременно звучать, например:

История, которую мы представляем (суду) - это призыв к гуманизму.

Или:

Доказательства, которые мы представляем (суду) — это мольба к (нашей) человечности.

В «Геркулесе в безумье» Сенеки есть слова: «Non est ad astra mollis e terris via» («Не прост путь, ведущий от земли к звёздам»). Впоследствии оно сократилось до метафорического «Per aspera ad astra».

В День космонавтики — о том, что выражение «через тернии к звёздам» для великого конструктора Сергея Павловича Королёва вовсе не было метафорой. Суровый советский гиперреализм вполне отражен в воспоминаниях дочери Королёва об отце.

Подвергнутый на предварительном следствии «физическому воздействию», арестованный № 1442 дал признательные показания о своей контр-революционной деятельности и вредительстве. В суде от первоначальных показаний отказался. В 1938 был осуждён к 10 годам ИТЛ. Срок отбывал на колымском прииске «Мальдяк». Через год приговор отменили, дело направили на новое рассмотрение. Через два года после первого ареста Королёв по второму приговору получил 8 лет, которые на этот раз отбывал в «шарашке».

То, что Королёв после ареста в 1938 и вплоть до отправки в шарагу в 1940 остался в живых — череда маловероятных случайностей:

Он болел цингой, и в лагере мог умереть от истощения, если бы новоприбывший зека, бывший сослуживец Королёва, не настоял на его переводе в медчасть.

В медчасти Королёв мог умереть, если бы лагерный врач не таскала ему из дома картофелины, соком которых он натирал дёсны, и не заваривала бы богатый витамином стланик — единственные доступные в лагере лекарства.

Он мог быть расстрелян по решению «Тройки». «...Прокурор Метелев приехал в 2 часа ночи на прииск «Мальдяк» и в 6 утра «рассмотрел» более 200 дел, 135 человек приговорил к расстрелу. Никому из арестованных не задал ни единого вопроса».

Он мог погибнуть на этапе в Москву. Пароход, на котором он должен был плыть из Магадана, затонул во время шторма. Находившиеся в трюме почти 1800 заключённых замёрзли намертво, потому что конвой запретил открывать трюм. Но Королёва не доставили на тот пароход, просто опоздали.

Его этапировали на другом пароходе. Ещё в лагере Королёв в подошве ботинка спрятал жалобу в прокуратуру. Он надеялся передать её с освободившимся зека, поскольку жалобы, направлявшиеся через лагерное начальство, не пропускала цензура. В пути он постоянно просился из трюма в туалет, который располагался на палубе. Конвоир, которому надоело его выводить, ненадолго оставил его без присмотра, и Королёву удалось передать жалобу. Освободившийся из заключения уголовник, которому она была передана, не перепутал заученный наизусть адрес, и не поленился доставить письмо жене и матери Королёва. Последние перепечатали его и направили адресату. И так далее.

А вот как жена Королёва рассказывала о свидании, которое она получила после доставления Королёва в Москву:

«Пошла я туда. В зале ожидания было много народу. Наконец нас ввели в помещение, разделенное тремя решетками. За одной, дальней от нас, словно звери в зоопарке, вплотную друг к другу, стояли заключенные. На расстоянии 15-20 см от первой была вторая решетка, потом пространство, по которому ходил часовой, а затем третья решетка, разделявшая часового и нас — родственников, кричащих что было сил. Вид у Сережи был страшный. На нем висели какие-то отрепья, он плакал навзрыд. Я из последних сил держалась и не проронила ни одной слезы. Чувствовала, что если еще и я расплачусь, будет вообще что-то ужасное.

Мы пытались говорить... О чем? О чем можно говорить в такой обстановке? Чем я могла его утешить? Помню, что я ему крикнула: «Ты о нас не беспокойся, я скоро буду защищать диссертацию». Ко мне тут же подскочил часовой со словами: «Здесь о защите не говорят, я вас выведу». Он не понял, что речь идет о защите диссертации и, наверное, подумал, что я говорю о защите Сергея на суде. Я вышла оттуда совершенно убитая. Если бы я не была уже седая, то от одного этого посещения можно было полностью поседеть».

Почитайте выдержку из воспоминаний Наталии Сергеевны Королёвой о жизни отца. Там много документов и фото. Весь трёхтомник здесь.

Ещё о звёздах - у Заболоцкого. Королёв жил в этом стихотворении, и вполне мог бы стать его героем. Но не стал. Скорее вопреки, чем благодаря.