Интересно, что в луганской политике был и еще один Игорь Беркут, он же Игорь Машинцев. В 1991 он был одним из организаторов УНА-УНСО в Луганской области, в 1992 участвовал в составе добровольческого отряда УНСО в приднестровском конфликте на стороне сепаратистов. В 1992-1997 возглавлял областную организацию УНА-УНСО. Позднее занимался журналистикой, вел крайне маргинально-богемный образ жизни. В 2014 участвовал в «Правом секторе», в 2014-15 был в добровольческих формированиях в зоне АТО.
Один из лидеров УНСО Дмитрий Корчинский оставил описание «Беркута» в своей книге «Война в толпе»:
«Отдельную категорию в УНСО составляли «дзенмены». Собственно понятие это сложилось во многом под воздействием «Беркута». Родом из Лисичанска, до войны в Приднестровье он был судим за какие-то свои прегрешения. Оставил чудесное эссе о расстрельных двориках (времен войны) Вильнюсской тюрьмы. Он, действительно, интересовался буддизмом, выглядел отмороженным. Помню, позднее в Новочеркасске, когда открывали памятник атаману Платову, а мы были в числе почетных гостей (с приглашением на банкет), казачки перепились и на площади перед атаманским дворцом началась свалка. Старшина кинулась полосовать всех нагайками. Посреди этого сумасшедшего дома неподвижно стояли и беседовали три человека: лама из Калмыкии, «Беркут» и я. Мы говорили о круговороте вечности. Эта отмороженность в Бендерах спасла «Беркуту» жизнь. После перемирия в Бендерах он, провожая знакомую, забрел на контролируемую «опоновцами» территорию. Его остановили. Он доложил, что украинец (тогда говорили о межнациональных миротворческих силах, но вошли только русские). Ему предложили «пройти для выяснения». Оружия у него с собой не было, только нож. Он вынул его и приставил к своему животу, сказал, что «не было приказа» (проходить). Немая сцена продолжалась с минуту. Потом его отпустили: «Ты скажи своим, мы тоже не звери».

#Ukraine #UkrWar14
Український військовий з рідкисним автоматом Форт-228.
Зима 2014-2015.