​​War in Europe

В воскресенье был на лекции в одном из Оксфордских колледжей — Exeter College.

Тема была ‘European security at a time of war in Europe’, а спикером был Sir Richard Shirreff https://en.wikipedia.org/wiki/Richard_Shirreff , выпускник этого колледжа.

Richard Shirreff отслужил в Британской армии 37 лет и ушел на пенсию в 2014 году с позиции заместителя Верховного главнокомандующего союзными войсками НАТО в Европе.

В 2016 году он написал книгу — ‘War with Russia’ https://www.amazon.co.uk/War-Russia-General-Richard-Shirreff/dp/1473632226

В этой книге шесть (уже семь) лет назад он предупреждал, что российский президент готовится к войне. И был, как мы теперь все знаем, прав.

Итак, по поводу встречи. Во-первых, меня удивило, что было мало людей — может быть воскресенье, может быть плохой анонс, а может люди и правда уже устали от этой темы.

Во-вторых, как же круто говорит высокопоставленный военный, закончивший Оксфорд — фантастически гладкая, четкая, понятная речь. Он говорил минут 40, без слайдов, без картинок, просто за кафедрой, но было не оторваться.

По содержанию же уже не все так радужно ) У меня создалось до боли знакомое ощущение. Когда вдруг, неожиданно попадаешь на “Оскара Кучеру” и все эти “где вы были восемь лет, убивали детей, танки нато на красной площади и тд”. Его речь мне показалась — зеркальным отражением такого же нарратива, только с другой стороны.

“Россия — империя, которая хочет всех завоевать. Следующие за Украиной были — страны Балтии. Все население в России поддерживает войну. Россия будет угрозой безопасности на десятилетия” и тд и тп. В целом, это +/- стандартный западный нарратив, но в его случае еще усиленный армейской перспективой.

Он иронично прокомментировал колебания Германии в том, чтобы отправлять танки Леопард и особенно акцентировал на том, что Украине необходимо оружие, чтобы достичь всех своих военных целей.

В его речи не звучал “ядерный” аргумент, как он не звучит и в речах европейских политиков, которые собирают танки.

Мне было интересно (еще до встречи) прояснить этот момент. В QA я задал ему этот вопрос — “Путин, очевидно, считает Крым своим и не собирается его отдавать (в отличие от недавно захваченных территорий). Как вооружая Украину конвенциональным оружием возможно будет победить армию с ядерным оружием?”.

На что он сказал, что во-первых, по его мнению (он не знает наверяка) Пентагон четко дал понять Путину, что применение ядерного оружия повлечет реакцию американцев. А второе — линия фронта слишком длинная, чтобы ядерное оружие было как-то полезно в решении ситуации.

Поэтому, по его мнению, хорошего наступательного вооружения Украине будет достаточно, чтобы справиться со слабой, обворованной и деморализованной российской армией и в том числе — для освобождения Крыма. Но дальше, он оговорился, что Путин как политический лидер вряд ли, по его мнению устоит, когда Украина вернет Крым.

Помня, что в самом начале лекции он говорил, что “Россия — угроза безопасности на десятилетия”, а в конце отвечая на вопросы сказал — “надо вооружить Украину и она решит все свои военные задачи, и режим Путина вряд ли устоит”, я впал в замешательство )))

Так как время кончилось и мероприятие завершили, то пришлось ловить спикера на выходе )) И я спросил его про это странное противоречие в его словах — если режим Путина закончится, то почему Россия будет угрозой на десятилетия. На что он на ходу сказал “Россия и без Путина будет оставаться угрозой”.

Такая вот армейская перспектива. Хоть я и не сильно согласен с его анализом и прогнозами — послушать было интересно.

​​Japan

Двое моих одногруппников — Эдуардо из Бразилии и Алфи из Индонезии — запустили иницативу в этом триместре — собираться раз в неделю всем желающим и знакомиться поближе с одной из стран/экономик, представленных на курсе.

Сегодня была первая такая встреча и ее проводили ребята из Японии.

На удивление, у меня в группе много японцев — 8-9 человек. Они из разных сфер, но почти все из паблик сектора.
Рассказ про экономику подготовили трое.

Сачико — работает в Банке Японии.
Аки — в минфине.
и Коута — работал в МИДе и занимает международными отношениями.

Невероятно интересно узнавать про страну от ее жителей, тем более таких образованных )

Ребята рассказали про Zaibatsu — огромные капиталистические семейные корпорации, которые владели практически всем бизнесом в стране — такой микс олигархии, экосистем и семей ) Но их не стало после Второй мировой войны, когда после поражения и оккупации Японии, американцы “реформировали” такую форму организации. Кстати, еще тогда были введы огромные налоги на наследство, что тоже должно было “разрушить” эти кланы.

Интересно, что почти до начала 20 века Япония два полных века жила в абсолютном мире, без единой войны. Когда везде полыхали войны. Что, как говорят ребята, достаточно сильно повлияло на дальнейшее развитие страны.

После Второй мировой экономика Японии росла бешеными темпами — почти по 10% в год. Это было вызвано отчасти “реформами” США, отчасти восстановительным ростом после поражения, отчасти включением в союз с Западными странами и открытыми для экспорта рынками, отчасти — специализацией и фокусом на электронике.

Но последние 20 лет экономика Японии стагнирует.
Население стареет — средний возраст и так высокий и еще повышается.
Это приводит к недостаточным налоговым сборам для формирования бюджета страны.
И чтобы покрывать дефицит Япония занимает деньги, выпуская облигации.
Сейчас долг составляет 250% ВВП страны, что даже больше чем у Греции и Италии.

Население не помолодеет само по себе, могут помочь только миграционные программы, но японцы очень консервативны, да и места не много.

Из-за снижения населения снижается внутренний спрос, что является одной из причин дефляции. В Японии цены не растут, а снижаются уже больше 10 лет подряд.

Соответственно, повышение налоговой выручки у государства скорее всего не предвидится. Это можно сделать только повышением налогов, что, конечно, крайне непопулярная мера.

Следовательно, расходная часть бюджета не будет покрываться налогами и надо будет дальше занимать. И долг будет расти еще больше.

И пока не очень понятно, что со всем этим делать.

По итогам разговора, я понял, что ребят ждут очень серьезные вызовы дома после учебы в Оксфорде )

​​Bad Governance

В комментарих ко вчерашнему посту про развитие Японии прозвучали аналогичные вопросы про Россию.

И это напомнило мне о об одной из любимых академических книг — Владимира Гельмана — “Недостойное правление” — https://eupress.ru/books/index/item/id/335

Эта книга, кстати, повлияла и на название этого канала и на его аватарку, про которую можно почитать в первом посте — https://t.me/goodgov/4

Владимир Гельман — самый цитируемый в академическом мире русскоязычный политолог, профессор в Университете Хельсинки.

Гельман сравнивает в книге Россию с Буркина Фасо (маленькая страна в Африке) по уровню развития институтов, отсылая читателей к знаменитому насмешливому сравнению, которое использовал один западный журналист в 60-х, называя “Советский союз — Верхней Вольтой с ракетами”.

Имелось ввиду, что СССР по качеству жизни людей — бедная африканская страна, но с диспропорциально развитой военной системой и ракетами.

Современное сравнение России с Буркина Фасо выглядит так (данные собраны Гельманом):

•Rule of Law Index, 2019 (World Justice Project): Burkina Faso 0.50 (73th in the world), Russia 0.47 (88th in the world)

•Corruption Perception Index, 2018 (Transparency International): Burkina Faso 41 out of 100 (78th in the world), Russia 28 out of 100 (138th in the world)

•Rule of Law Index, 2017 (World Bank’s WGI): Burkina Faso -0.40, Russia -0.79 (hereafter the scale from -2.5 (minimal) to 2.5 (maximal))

•Regulatory Quality Index, 2017 (WGI): Burkina Faso -0.40, Russia -0.48

•Control of Corruption, 2017 (WGI): Burkina Faso -0.11, Russia -0.89

Огромное несоответствие между относительно высоким уровнем социально-экономического развития в России и очень низким качеством управления (судя по уровню развития, можно было бы ожидать гораздо лучшего качества управления) - загадка (почему Россия управляется хуже, чем даже Буркина-Фасо?) — главный вопрос книги Гельмана.

Он отвергает аргументы “страна такая, по-другому в ней невозможно” и “один Путин во всем виноват”. И говорит, что bad governance (недостойное правление) - это такой политико-экономический порядок управления государством, направленный на извлечение выгоды (ренты) и коррупцию в пользу правящих групп и их приближенных (государством управляют для того, чтобы как можно больше и дольше его разворовывать);

Нарушение и извращение верховенства закона, низкая эффективность правительства, низкое качество регулирования и коррупция являются рабочими механизмами, которые поддерживают плохое управление как функциональную модель.

Ссылаясь на других ученых (Olson, Tilly, North), Гельман утверждает, что в отсутствие внешних угроз режиму (завоевания территорий или смещения) и внутренних угроз (восстаний, революций) у него нет никаких причин делать что-то достойное.

Очень мощная идея: что нормой как раз и является bad governance, а good governance — это не норма, а следствие множества ограничений, checks and balances и специальных усилий.

В свое время эта простая но слух, но очень глубокая по сути мысль без преувеличения перевернула мое сознание.

Помню, что в момент когда я прочитал этот тезис, сделал паузу, посмотрел в окно на свежеподстриженный газон на участке и заросшую обочину дороги вдалеке. И все понял 🙂 Красивый газон не может быть нормой — это следствие большого труда — я его удобрял, поливал в жаркие месяца, косил через день. Норма — это то, что проросло само, без усилий — бурьян вдоль дороги.

Также и со странами. Мы смотрим на страны с верховенством закона и гражданскими свободами и думаем — “ну вот так и должно быть”. Дальше смотрим на политических заключенных в России и думаем — “так быть не должно, это ненормально”.

А потом читаешь Гельмана и понимаешь, что это все как раз “нормально”, как бы ужасно это ни звучало. А чтобы было “ненормально” надо прикладывать усилия, создавать давление, совершать коллективные действия и тд, что и есть good governance.

Кстати, на микро уровне такие принципы и к отдельному человеку тоже применимы. Хорошее состояние, физическая форма, интеллект — само по себе не появляется.

​​Evidence based

У нас в этом триместре один из трех ключевых курсов — Evidence in Public Policy (EPP). Его лидируют два профессора-практика: Dr Kate Orkin помимо академии развивала большой центр исследования экономик Африки и консультировала правительство ЮАР, а Julien Labonne — работал во Всемирном Банке, Asia Foundation и OECD.

Ключевая идея курса — научить нас пользоваться данными, привить принципы evidence based полисимейкинга и научить правильно разговаривать с исследователями.

В кругу людей, имеющих в России инженерные специальности и хорошее техническое образование, есть достаточно распространненое мнение о том, что в словосочетании social science слово science сильно преувеличено и вообще ошибочно )))

Курс EPP заставляет усомниться в спаведливости такого утверждения.

Любая интервенция в образовательном процессе, в распределении социальных льгот, в дополнительном финансировании каких-то проектов и тд — может быть проработана как настоящий математический проект.

И местные social scientists прекрасно владеют не только словом, но и инструментами статистики — умеют считать standard error, p-value и определять confidence interval слету )

RCT — randomised control trial — минимальное требование к любому сколько бы то ни было значимому проекту интервенции.

RCT предполагает, что надо взять две группы — контрольную группу (где не делается интервенция) и treatment группу (c которой интервенция делается). Например, выплачивается какое-то пособие или предоставляются бесплатно услуги психотерапевта или проводится какая-то образовательная программа.

Дальше нужно проверить насколько корректна и репрезентативна выборка этих групп.

Затем исследователь окончательно формулирует гипотезу. Например, нужно проанализировать насколько реально эффективна предлагаемая программа ‘health education through football’. Гипотеза, что программа занятий футболом два раза в неделю для 10-12 детей, включающая информацию о здоровье повысит уровень гигиены, правильного питания, стремления к большей физ активности.

Затем надо провести программу для одной группы и не проводить ее для контрольной, а потом собрать результаты — либо опросом, либо другими способами.

И потом, самое главное, надо собрать все полученные данные и понять насколько они достоверны и насколько есть вероятность, что они будут отражать эффекты на всей популяции, так как программа проводилась на выборке.

Это все делает social scientist / researcher.

А policymaker’у необходимо уметь читать эти данные, понимать что действительно доказано, а что не имеет достаточной достоверности. Плюс, уметь задавать вопросы рисерчеру по существу и, возможно, донаправить исследование.

И если раньше прикрепленную к посту таблицу я бы понимал с очень большим скрипом, то сейчас -- легко 😄

Если интервенция протестирована, эффекты доказаны, достатоверность высокая и результаты соответствуют ожидаемым, то можно думать о том как эту практику внедрять в политиках.

Evidence-based policymaking — это очень системный процесс.

Чувствуете контраст с “считаю нужным выплатить 15 тысяч рублей всем семьям с детьми” (не буду говорить чья эта фраза)? 🙃

​​Constitution

На этой неделе в курсе Politics у нас тема конституций и государственного устройства.

Интересно, что парламентская модель по всем исследованиям и методологиям является более демократичной, чем президентская.

В общем смысле, парламентская модель — это когда люди выбирают своих представителей (депутатов) из различных политических партий и из них формируется Парламент. Парламентское большинство формирует правительство. И это Правительство подотчетно Парламенту и может быть смещено и заменено на другое в случае недоверия парламента (мы видели это в Великобритании осенью дважды).

При всей устойчивости парламентских демократий в 90-е годы, после окончания холодной войны, в мире стали набирать популярность и президентсткие модели.

Juan J. Linz с конца 80-х исследовал плюсы и минусы обеих моделей и написал очень популярную статью — The Perils of Presidentialism https://muse.jhu.edu/article/225694/pdf

Как он сам пишет: “Задача данного эссе состоит в том, чтобы доказать, что исторические успехи парламентских демократий не случайны. Тщательное сравнение парламентаризма как такового с президенциализмом как таковым приводит к выводу, что в целом первый больше способствует стабильной демократии, чем второй. Этот вывод особенно применим к странам с глубокими политическими расколами и многочисленными политическими партиями; для таких стран парламентаризм, как правило, дает больше надежд на сохранение демократии.”

Линц выделяет две основных опасности президентской модели:

1. “Жесткость” в повышенной “ответственности” президента и отсутствие возможности “сбрасывать пар” во время срока президентства. Импичмент — очень крайняя мера и требующая нарушения закона со стороны президента. А в парламентской модели может быть просто голосование по “недоверию”, плюс есть постоянная отчетность правительства перед парламентом. К примеру, в UK премьер-министр обязан ходить в парламент каждую среду и отчитываться о сделанной работе и отвечать на вопросы депутатов.
2. В президентской модели — победитель “забирает все”, то есть занявший второе место — никак не представлен и не получает вообще ничего, и все его избиратели тоже. В парламентской модели его партия может быть в меньшинстве, но все равно в парламенте.

Интересно, когда деятели перестройки в СССР решали какую конституцию принимать в России, то как они сравнивали эти две возможные опции?

Возможно, они думали, что сразу парламентская модель может быть через чур далекой от образа жизни людей, отсутствия политической культуры и тд и тп. И что лучше начать с президентской модели, более “лайтово” для советских людей, привыкших к авторитаризму. А дальше, возможно думали они, будем демократизироваться и придем к парламенту.

В итоге, желая не напугать людей кардинальными переменами и при этом демократизировать страну — не получилось ни того, ни другого.

Перестройка получилась жестокой и не просто напугала людей, но вогнала многих в тяжелейшее положение. И демократизации, как мы видим, тоже не получилось.

Кажется, что реформа государственной модели и переход от президентской модели к парламентской — необходимый шаг в будущих преобразованиях России.

В Оксфорде есть свои очень странные слова.

Например, Battels – это счета, выставляемые члену колледжа (студенту) за проживание, питание и т.д.
Bod Card – университетская карточка доступа и оплаты в колледже.
Blue – максимально высокий спортивный статус, который можно получить попав в сборную университета.
Isis – так здесь называют реку Темза почему-то 🙃

и так далее

на сайте университета даже есть специальный словарь – https://www.ox.ac.uk/about/organisation/history/oxford-glossary

​​Counterfactual

На этой неделе в курсе Evidence and Public Policy разбирались с RCT — Randomized Controlled Trials.

Это такой экпериментальный метод, когда формируются две группы — treatment group (в которой будет вмешательство) и control group (в которой вмешательства не будет).

“Вмешательство” или policy intervention — это как раз та программа, эффекты от которой проверяются.

Это может быть новая система оплаты труда учителей в школах, новая система пособий для безработных или программа информирования фермеров о вреде климату от выжигания полей после сбора урожая.

В формировании RCT есть масса нюансов. Например, важно как формируются эти две группы. Например, если в эксперименте участвуют только “изъявившие желание принять участие”, то это может быть нерепрезентативно относительно всей популяции. Или же если люди из одной группы могут оказать влияние на другую группу, например рассказать (spillover effect), то это тоже снижает валидность эксперимента.

Но больше всего меня впечатлило понятие ’сounterfactual’. Я не уверен, что у него есть корректный перевод на русский (если кто-то знает — подкажите, пож).

Counterfactual – это рассмотрение варианта “что было бы с людьми если бы интервенции не было вовсе”.

И, оказывается, отсутствие понимания Counterfactual reality у журналистов, полисимейкеров, чиновников и простых людей является одной из самых частых и критичных ошибок в интерпретации исследований и статистических данных.

Например, провели эксперимент с какой-то policy (вмешательством) и результаты в конце не отличались от результатов на старте. Делается вывод — “такая policy неэффективна”. А это может быть вовсе не так.
Возможно, что за время эксперимента базовый уровень снизился и тогда policy имеет положительный эффект, так как она хотя бы сохранила результат на прежнем уровне.

Counterfactual — это рассмотрение параллельной реальности в которой интервенции не было.

А итоговый эффект — это разница между полученным результатом с вмешательством и Counterfactual.

Возможно, это звучит очень просто, но если вы задумаетесь, то это совсем не так очевидно как кажется на первый взгляд.

Например, “ура-патриоты” в России мне и моим друзьям-предпринимателям ни раз предъявляли: “чем вы недовольны? посмотрите как вы живете и какие бизнесы у вас. Вы создали это здесь в России благодаря “режиму”, который вы критикуете. Вы должны быть благодарны, сволочи” и тд и тп.

Теперь я понял, что эти люди просто не понимают, что такое Counterfactual. Ведь для того, что бы говорить, что “благодаря режиму Путина” у нас офигенные результаты надо доказать, что если бы не было режима Путина, то наши результаты были бы хуже. А если бы “был другой режим” (например, демократический с независимым правосудием)?

Это будет сделать не так просто. Так что можно смело утверждать, что результаты частного бизнеса в России не благодаря режиму, а скорее вопреки ему.

​​Zebras and Public Policy

Продолжая тему Counterfactual и Evidence, хотел рассказать о том, как профессора в Оксфорде любят юмор 😆

В конце класса по Evidence у нас был экстра-кейс.

“Проблема: мухи/оводы ежегодно наносят миллиарды долларов ущерба животноводческой отрасли во всем мире (кусая коров и влияя на их рост и надой молока)

Существующий подход во многих странах заключается в распылении пестицидов: Ущерб окружающей среде, unsustainable, стоимость

Есть ли лучший способ борьбы с укусами мух?”

Поиск решения:

Ученые предположили, что полоски защищают зебр от укусов мух, тк мухам труднее приземляться на полосатые поверхности (“Правда о том, почему зебры имеют полоски". BBC Future, https://www.bbc.com/future/article/20191031-the-truth-behind-why-zebras-have-stripes)

Ученые раскрасили 6 коров полосами, чтобы проверить, уменьшит ли это количество укусов мух
Это сработало: полосатых коров кусали в два раза реже, чем не полосатых.

Источник: Kojima T, Oishi K, Matsubara Y, Uchiyama Y, Fukushima Y, Aoki N, et al. (2019) Cows painted with zebra-like stripping can avoid biting fly attack. PLoS ONE 14(10): e0223447.

"Мухи пытались приземлиться на полоски, но затем не успевали затормозить, как обычно, приближаясь к поверхности без полосок, и отскакивали". Law 2019.

Однако, встал вопрос — полосатых коров не кусают действительно из-за полосок или же из-за запаха краски? Ученые решили сравнить результаты покрасив несколько коров только в черный цвет, без полосок.

Или же коров не кусают, потому что краска создает новый слой, который непривлекателен для мух?

На самом ли деле полоски снижают количество укусов? Или причина другая? Могут ли полоски работать в других странах и контекстах? И тд

Профессор хотел показать, что без должного анализа даже кажущиеся на первый взгляд прекрасные эффекты — не всегда так хороши.

Для меня, конечно, Counterfactual (из предыдущего поста) — открытие недели, если не года ))

Ведь действительно, многие люди очень часто совершают эту логическую ошибку — сравнивая результат интервенции с изначальным положением.

“Мы вложили в 2022 году ХХ тыс рублей в рекламу и получили прирост продаж на YY%. Давайте удвоим вложения в 2023 потому что реклама работает”. Вопрос — А какой был бы результат если бы не вложили в рекламу? Насколько вы уверены, что прирост продаж обеспечен именно рекламой?

“Мы сделали новую систему оплаты труда учителей и в 2022 году на 6% уменьшилось число медалистов по сравнению с 2021 годом, система оплаты неэффективна” Вопрос — а как успеваемость изменилась если бы систему оплаты не меняли?

Как сказал наш профессор — если через 10 лет, когда вы станете министрами, а кто-то президетами и забудете все, что я говорил на курсе, но запомните Counterfactial reality, то я буду считать, что курс прошел не зря 😀

​​"Впечатления дорогих гостей"

Новая рубрика в канале со словами от приезжавших в гости.

Размещаю отзыв Арины о дне в Оксфорде с небольшой редактурой в word count 😂

1. Прежде всего поражает размах. Ты в принципе знаешь, что это один из крупнейших, старейших, крутейший университетов мира. Ты даже, возможно, бывал в Оксфорде, как старательный турист, и тебе казалось, что ты понял и прочувствовал масштаб. А вот и нет! Оказалось, что до этого ты просто видел открытку, и даже такую, вовсе не в 3D.  Университет же не просто занимает гигантскую территорию. Это не только здания, где происходит непосредственно процесс обучения - что здесь называется факультетами. Каждая специализация имеет свой факультет. Это, как правило отдельные здания, отличающиеся по размеру, стилю, году постройки, духу наконец. Какие-то факультеты размещаются в старинных зданиях неописуемой красоты. Факультет, на котором обучается Макс, расположен в удивительном современном здании, в архитектуре которого чувствуется влияние конструктивизма, и кажется, что сам старина Ле Карбузье приложил к нему руку.

Также Университет - это колледжи, в которых происходит основная жизнь студентов. Часть студентов там и живут (где в комнатах за ними убираются и меняют белье специально обученные люди, а также могут недорого питаться в студенческих столовках, если их можно так назвать. Та, которую мне посчастливилось посетить, выглядит, как обеденный холл из Гарри Поттера.

На территории колледжей есть церкви, библиотеки и куча всего. Часть колледжей имеют бескрайнюю территорию с парками, выходами к реке, полями для крикета, регби, лошадями и ещё бог знает чем.  По всему городу расположены библиотеки, ко всем у студентов есть полный доступ. 

2. Уважение к традициям. Меня поразил, пожалуй, не сам факт уважения к ним. Это как раз, то, что ты стереотипно ожидаешь увидеть в Великобритании в принципе, и особенно гипертрофированно в Оксфорде. Мне поразила абсолютная естественность в их следовании. Я не почувствовала ни постановочности, ни натуженности , которые так часто кидаются в глаза, когда желание срочно следовать традициям навеяно речами про половцев и печенегов. Здесь же это просто нормальное течение вещей. Огромный обеденных холл в стиле Гарри Поттера, полный студентами в мантиях (а у мужчин еще и обязательные бабочки чёрного или белого цвета) на официальном ужине, не казался мне декорациями фильма с актёрами в костюмах. Это было просто нормальное для Оксфордского Университет течение студенческой жизни. Они реально так живут и учатся. 

3. Ну и основная мысль, о чем я продолжаю думать вот уже несколько дней. Я много читала о важности коллаборативных усилий для научных прорывов и революционных открытий. Мы также обсуждали это с Максом в процессе прогулок по Оксфорду. К коллаборации относятся не только непосредственно совместная работа над проектами, но и та атмосфера, которая неминуемо создаётся, когда крутейшие умы человечества оказываются вместе. При правильно созданных для них условиях, стимулирующих общение, свободный обмен идеями, доступ ко всей необходимой информации и технической базе, конкуренцию в конце концов, потенциал этих самых крутейших умов может быть многократно увеличен.  И Оксфорд, несомненно, является тем самым местом, которое привлекает самых лучших в своих областях со всего мира и которое создаёт для них идеальные условия. Это практически физически ощущается там. И это невероятно ощущение, стимулирующее жажду знаний!

​​Inequality

Раньше уже писал про “модную” в Оксфорде теорию Dounghnut Economics — https://t.me/goodgov/123. К сожалению, у меня в этом триместре из-за нагрузки по основным курсам и разным рабочим вопросам на нее не остается времени совсем. Но я периодически пролистываю чатик, где общаются участники курса.

В этом чате попалась интересная статистика по выбросам от использования частных самолетов. Результаты посчитаны по данным из открытых источников — ADS-B.

И если участники чата в основном обсуждают количество самолетов Абрамовича или необходимость такого количества перелетов у других участников “рейтинга”, то я выделил маркером людей из России. И их число, конечно, просто поразительно.

Это, кстати, хорошо отражает ошибочное представление о России у многих людей здесь в UK. Они думают, что Россия очень богатая страна и во многом олигархи на самолетах и с домами в Лондоне создают это ложное представление.

В большинстве своем, англичане даже не догадываются что из себя представляет и как выглядит в России средняя районная больница, школа или отделение полиции, и как в среднем живут люди.

И другой момент, который тоже очень интересен — это сломанный уклад жизни всех участников этого списка из-за войны, которую начал Путин. С одной стороны, многие из них заработали свои состояния благодаря коррупции, которая стала возможна благодаря Путину. Но это уже в прошлом, заработали и заработали. А настоящая жизнь и будущее? Неужели у них нет возможности повлиять на вождя? Или пересиливает страх того, что без Путина они окажутся еще более беззащитными, чем сейчас?

​​Plagiarism

Сейчас как раз середина триместра, а это значит время formative assigments. В Оксфорде есть два типа assigments (контрольных заданий) — это Formative (формирующий, его оценка не идет в диплом) и Summative (суммирующий, идущий в диплом).

Цель достаточно понятная, через Formative’ы дать обратную связь и подготовить к Summative. Несмотря на то, что формативы не идут в диплом к ним такое же серьезное отношение как к экзаменам — есть дедлайны, формат задания, проверка и обратная связь, плюс обязательная проверка на анти-плагиат.

Вообще главный грех, который можно здесь совершить в академической среде — это использования чужих мыслей и идей без указания источника (что и есть плагиат).

Это недопустимо ни в каких формах — нельзя загуглить что-то и просто скопировать абзац текста, нельзя переставить слова местами, чтобы создать видимую разницу и тд. Академический софт Turnitin умеет распознавать миллионы различных форм плагиата.

Это же относится и к “совместной работе” над экзаменом — никто из студентов не согласится на такое, это находится очень далеко за пределами нормы. И, конечно, никакого списывания, подсказывания и тд.

Если ты хочешь использовать какую-то идею, которую прочитал в книге, увидел в фильме или нашел в статье — будь добр поставь ссылку. Если не поставил ссылку, то значит ты украл. А это недопустимо.

Конечно, я и до Оксфорда знал, что в западных университетах не списывают и что так не принято, но только здесь я ощутил всю степень важности этого принципа на практике.

Конечно, такое отношение к интеллектуальной собственности не очень привычно для нас. Последние события в России с преследованиями Диссернета, борющегося со списанными диссертациями чиновников, “параллельным импортом” (отрицание прав на торговые марки), показом в кинотеатрах фильмов без лицензии и тд — заставляют в очередной раз задуматься что же за такие “традиционные ценности” продвигает режим.

Здесь же я впервые на практике понял, что “идея что-то стоит” потому что если ты написал что-то первый, то это остается за тобой и никто не может просто так начать этим пользоваться без ссылки и упоминания.