Libertarianism
В продолжение вчерашнего поста про “экономику бублика” )
Сразу после этой лекции часть участников (надо признать небольшая) двинулась в Oxford Union. Я много писал про Oxford Union раньше, это дебатное сообщество, которое было создано ровно 200 лет назад. Изначально, это была небольшой закрытый клуб студентов, где они могли собираться и обсуждать те темы, которые ограничивал университет — в те времена это были темы, связанные с церковью.
За 200 лет клуб вырос, обзавелся недвижимостью, историей, но по прежнему гордится своей репутацией — единственного места в Оксфорде, где действительно есть свобода слова 🙂
Контраст с лекцией про бублик-экономику начался еще на входе в Union, где на полу-пешеходной улице, прямо у калитки был припаркован длинный Майбах (я такие машины последний раз видел только в Москве) и микроавтобус (предположительно для охранников).
Уже было понятно, что главный гость вечера не большой сторонник ограничений в потреблении )
Гостем вечера был легендарный предприниматель и инвестор — Питер Тиль — основатель PayPal, Palantir и первый инвестор в Facebook и LinkedIn.
Тиль говорил о том, что невероятно рад выступать в стенах Union’a, а не университета, так как считает, что главное что угрожает миру — это излишние ограничения. И даже подколол университет, тем, что антонимом слова DIVERSITY является слово UNIVERSITY 😂
С его точки зрения, регулирование в биотехе, в AI и вообще в науке — это то, что погубит человечество. Помимо этого Тиль считает, что equity/equality (равенство и справедливость) вообще не являются проблемой и будут решены ростом (growth)— что, конечно, присуще либертарианцам, ха-ха.
Его спросили из зала, что посоветовал бы такой опытный управленец для “починки” NHS. NHS — National Health Service — это медицинская общедоступная служба в Великобритании, которая периодически переживает кризисы и в том числе сейчас с забастовками медсестер и персонала.
Тиль сказал, что “если здесь действительно свобода слова, а это так”, то “англичанам надо просто перестать считать NHS священной коровой, перестать молиться на нее и просто демонтировать все и сделать все по-другому” )) По-другому, это, видимо, как в Америке 😂
NHS — это правда священная корова здесь. Ни одно правительство за 80 лет не трогало NHS, потому что очень большой процент британцев считает ее своим “национальным достоянием”. Ведь на самом деле, в мире не так много стран, где система здравоохранения является универсальной, доступной всем гражданам и не требующей никакой дополнительной оплаты.
Либертарианские идеи Тиля про минимальное регулирования, рынок во всех областях жизни, максимальную свободу в науке и исследованиях, без каких-либо этических ограничений — по ощущениям, в наше время здесь гораздо менее популярны, чем бублик-экономика )
Как написал мой одногруппник, который как и я перешел с одной лекции на другую:
“Big contrast for those who came from Doughnut Econ, We need a debate between him and Kate Raworth”
В продолжение вчерашнего поста про “экономику бублика” )
Сразу после этой лекции часть участников (надо признать небольшая) двинулась в Oxford Union. Я много писал про Oxford Union раньше, это дебатное сообщество, которое было создано ровно 200 лет назад. Изначально, это была небольшой закрытый клуб студентов, где они могли собираться и обсуждать те темы, которые ограничивал университет — в те времена это были темы, связанные с церковью.
За 200 лет клуб вырос, обзавелся недвижимостью, историей, но по прежнему гордится своей репутацией — единственного места в Оксфорде, где действительно есть свобода слова 🙂
Контраст с лекцией про бублик-экономику начался еще на входе в Union, где на полу-пешеходной улице, прямо у калитки был припаркован длинный Майбах (я такие машины последний раз видел только в Москве) и микроавтобус (предположительно для охранников).
Уже было понятно, что главный гость вечера не большой сторонник ограничений в потреблении )
Гостем вечера был легендарный предприниматель и инвестор — Питер Тиль — основатель PayPal, Palantir и первый инвестор в Facebook и LinkedIn.
Тиль говорил о том, что невероятно рад выступать в стенах Union’a, а не университета, так как считает, что главное что угрожает миру — это излишние ограничения. И даже подколол университет, тем, что антонимом слова DIVERSITY является слово UNIVERSITY 😂
С его точки зрения, регулирование в биотехе, в AI и вообще в науке — это то, что погубит человечество. Помимо этого Тиль считает, что equity/equality (равенство и справедливость) вообще не являются проблемой и будут решены ростом (growth)— что, конечно, присуще либертарианцам, ха-ха.
Его спросили из зала, что посоветовал бы такой опытный управленец для “починки” NHS. NHS — National Health Service — это медицинская общедоступная служба в Великобритании, которая периодически переживает кризисы и в том числе сейчас с забастовками медсестер и персонала.
Тиль сказал, что “если здесь действительно свобода слова, а это так”, то “англичанам надо просто перестать считать NHS священной коровой, перестать молиться на нее и просто демонтировать все и сделать все по-другому” )) По-другому, это, видимо, как в Америке 😂
NHS — это правда священная корова здесь. Ни одно правительство за 80 лет не трогало NHS, потому что очень большой процент британцев считает ее своим “национальным достоянием”. Ведь на самом деле, в мире не так много стран, где система здравоохранения является универсальной, доступной всем гражданам и не требующей никакой дополнительной оплаты.
Либертарианские идеи Тиля про минимальное регулирования, рынок во всех областях жизни, максимальную свободу в науке и исследованиях, без каких-либо этических ограничений — по ощущениям, в наше время здесь гораздо менее популярны, чем бублик-экономика )
Как написал мой одногруппник, который как и я перешел с одной лекции на другую:
“Big contrast for those who came from Doughnut Econ, We need a debate between him and Kate Raworth”
🔥40👍20🤔3👌1
Readings & Syllabus
Первая неделя учебы закружила очень мощно. Новые курсы, новые профессора, новые темы, но уже традиционный подход.
Я немного писал об этом осенью, но хочу поделиться, тк это может быть достаточно интересно и необычно для всех, кто учился в России.
Главный принцип здесь — ученик должен готовиться к занятиям самостоятельно. В этом триместре у нас нет ни одного занятия в неделю на которое можно просто прийти, ничего перед ним не сделав / не прочитав.
Чтобы понять что надо делать и как будет устроен курс — у каждого курса есть Syllabus. Это что-то типа учебного плана, только написанного понятным языком. В силлабасе обычно описаны все недели курса, все темы занятий и приведены все необходимые ридинги и материалы, которые надо прочитать до занятий. Также в силлабасе вся информация про тесты/эссе/экзамены.
Значимость силлабаса курса трудно переоценить. Это результат труда нескольких профессоров, ведущих курс. Каждый курс у нас ведет 2-3 ключевых профессора + около 10-12 семинаристов (PhD, post-docs, researchers).
В силлабасе отражается весь опыт, знания и кристаллизуется подход профессоров курса. Это относится к темам недели, к темам семинаров, к предлагаемым кейсам и, что очень важно, к выбору ридингов. Все это известно на старте, силлабас прописан и подготовлен заранее и предоставляется студентам за несколько недель до начала курса.
Readings — это огромная часть здешней системы обучения. Чаще всего это академические статьи, исследования, главы из книг или даже иногда статьи из Economist или FT.
В среднем студенту магистратуры надо читать 200-300 страниц в неделю, если суммировать обязательные ридинги.
В силлабасе всегда есть рекомендации по дополнительному чтению — для тех, кто хочет глубже разобраться в той или иной теме.
Ковид сильно переформатировал и Оксфорд, теперь здесь практически нет лекций (хотя раньше были).
Сейчас вместо лекций — Interactive Sessions. Это такой формат большого занятия на всю группу, но в котором есть опросы, голосования, вопросы в зал, дискуссия и микро-кейсы на основе материала, который студенты должны были изучить самостоятельно.
Все лекции предзаписаны на видео и их надо посмотреть до начала недели. Технологически все очень удобно — они порезаны на блоки, есть слайды, есть титры, есть метки и тд — все очень круто.
В этом триместре перед каждой неделей у нас примерно 2,5-3 часа лекций суммарно, которые надо самим посмотреть. + ридинги 🙂
И Interactive Sessions, и семинары, и кейс-стади проходят так, что никто не плющит студентов. То есть подход не в том, что они сами должны все понять и прийти “сдавать экзамен”, а в том, что они должны попытаться разобраться, сформулировать свои вопросы, понять что они не поняли из ридингов и видео. И с этим прийти на занятия, чтобы была основа для обсуждения.
С таким подходом, правда, время на учебу примерно удваивается относительно расписания занятий. Многие мои продвинутые и скрупулезные одногруппники прямо в своих календарях бронируют время для ридингов и самостоятельной работы, равносильно классам. Я с этого триместра тоже так начал делать, иначе за выходные просто все не успеть.
Первая неделя учебы закружила очень мощно. Новые курсы, новые профессора, новые темы, но уже традиционный подход.
Я немного писал об этом осенью, но хочу поделиться, тк это может быть достаточно интересно и необычно для всех, кто учился в России.
Главный принцип здесь — ученик должен готовиться к занятиям самостоятельно. В этом триместре у нас нет ни одного занятия в неделю на которое можно просто прийти, ничего перед ним не сделав / не прочитав.
Чтобы понять что надо делать и как будет устроен курс — у каждого курса есть Syllabus. Это что-то типа учебного плана, только написанного понятным языком. В силлабасе обычно описаны все недели курса, все темы занятий и приведены все необходимые ридинги и материалы, которые надо прочитать до занятий. Также в силлабасе вся информация про тесты/эссе/экзамены.
Значимость силлабаса курса трудно переоценить. Это результат труда нескольких профессоров, ведущих курс. Каждый курс у нас ведет 2-3 ключевых профессора + около 10-12 семинаристов (PhD, post-docs, researchers).
В силлабасе отражается весь опыт, знания и кристаллизуется подход профессоров курса. Это относится к темам недели, к темам семинаров, к предлагаемым кейсам и, что очень важно, к выбору ридингов. Все это известно на старте, силлабас прописан и подготовлен заранее и предоставляется студентам за несколько недель до начала курса.
Readings — это огромная часть здешней системы обучения. Чаще всего это академические статьи, исследования, главы из книг или даже иногда статьи из Economist или FT.
В среднем студенту магистратуры надо читать 200-300 страниц в неделю, если суммировать обязательные ридинги.
В силлабасе всегда есть рекомендации по дополнительному чтению — для тех, кто хочет глубже разобраться в той или иной теме.
Ковид сильно переформатировал и Оксфорд, теперь здесь практически нет лекций (хотя раньше были).
Сейчас вместо лекций — Interactive Sessions. Это такой формат большого занятия на всю группу, но в котором есть опросы, голосования, вопросы в зал, дискуссия и микро-кейсы на основе материала, который студенты должны были изучить самостоятельно.
Все лекции предзаписаны на видео и их надо посмотреть до начала недели. Технологически все очень удобно — они порезаны на блоки, есть слайды, есть титры, есть метки и тд — все очень круто.
В этом триместре перед каждой неделей у нас примерно 2,5-3 часа лекций суммарно, которые надо самим посмотреть. + ридинги 🙂
И Interactive Sessions, и семинары, и кейс-стади проходят так, что никто не плющит студентов. То есть подход не в том, что они сами должны все понять и прийти “сдавать экзамен”, а в том, что они должны попытаться разобраться, сформулировать свои вопросы, понять что они не поняли из ридингов и видео. И с этим прийти на занятия, чтобы была основа для обсуждения.
С таким подходом, правда, время на учебу примерно удваивается относительно расписания занятий. Многие мои продвинутые и скрупулезные одногруппники прямо в своих календарях бронируют время для ридингов и самостоятельной работы, равносильно классам. Я с этого триместра тоже так начал делать, иначе за выходные просто все не успеть.
🔥35👍16💯1
Oxford life
В Оксфорде, несмотря на всю науку, высокие технологии и интеллектуальные дискуссии, люди живут очень близко к природе.
Мимо нашего дома регулярно проезжают девочки на конях. Буквально в двух минутах ходьбы огромная территория, где живут около десятка лошадей. В пяти минутах поле, на котором пасутся овцы.
В одном из самых известных и богатых колледжей Оксфорда — Christ Church — есть свое стадо коров, какой-то очень древней английской породы. Они живут прямо на территории колледжа.
А в другом, не менее известном и богатом колледже — Magdalen College — на территории живет целое стадо оленей.
В Оксфорде, несмотря на всю науку, высокие технологии и интеллектуальные дискуссии, люди живут очень близко к природе.
Мимо нашего дома регулярно проезжают девочки на конях. Буквально в двух минутах ходьбы огромная территория, где живут около десятка лошадей. В пяти минутах поле, на котором пасутся овцы.
В одном из самых известных и богатых колледжей Оксфорда — Christ Church — есть свое стадо коров, какой-то очень древней английской породы. Они живут прямо на территории колледжа.
А в другом, не менее известном и богатом колледже — Magdalen College — на территории живет целое стадо оленей.
👍43👌3🔥2
Democracy v Autocracy
На этой неделе в курсе Politics у нас большая тема про режимы и формы правления.
Несколько графиков показывают хорошие и плохие новости.
Хорошая новость — в целом мир за 200 лет сильно демократизировался (рост синих зон).
Плохая новость — в последние 20 лет гораздо больше стран двигаются в сторону автократий, чем демократий.
В общих словах демократия это — правительство "от народа, из народа и для народа”.
Ее харакетирузуют четыре необходимых элемента:
1. Свободные и честные выборы (в России с этим проблемы с 1996 года, но особенно с 2000 и с мощнейшим кризисом в 2011. Потом они закончились окончательно).
2. Гражданские свободы, включая свободные СМИ, возможность мирно собираться и тд (это также начало резко отменяться с 2011)
3. Политическая конкуренция — “когда правящая партия может проиграть выборы” (это закончилось в 1996).
4. Отсутствие права “вето” у неизбираемых (военных, бюрократии и тд). То есть никто не может ограничивать власть тех, кого выбрали люди.
На этой неделе в курсе Politics у нас большая тема про режимы и формы правления.
Несколько графиков показывают хорошие и плохие новости.
Хорошая новость — в целом мир за 200 лет сильно демократизировался (рост синих зон).
Плохая новость — в последние 20 лет гораздо больше стран двигаются в сторону автократий, чем демократий.
В общих словах демократия это — правительство "от народа, из народа и для народа”.
Ее харакетирузуют четыре необходимых элемента:
1. Свободные и честные выборы (в России с этим проблемы с 1996 года, но особенно с 2000 и с мощнейшим кризисом в 2011. Потом они закончились окончательно).
2. Гражданские свободы, включая свободные СМИ, возможность мирно собираться и тд (это также начало резко отменяться с 2011)
3. Политическая конкуренция — “когда правящая партия может проиграть выборы” (это закончилось в 1996).
4. Отсутствие права “вето” у неизбираемых (военных, бюрократии и тд). То есть никто не может ограничивать власть тех, кого выбрали люди.
👍32🤔4😱3💯1
War in Europe
В воскресенье был на лекции в одном из Оксфордских колледжей — Exeter College.
Тема была ‘European security at a time of war in Europe’, а спикером был Sir Richard Shirreff https://en.wikipedia.org/wiki/Richard_Shirreff , выпускник этого колледжа.
Richard Shirreff отслужил в Британской армии 37 лет и ушел на пенсию в 2014 году с позиции заместителя Верховного главнокомандующего союзными войсками НАТО в Европе.
В 2016 году он написал книгу — ‘War with Russia’ https://www.amazon.co.uk/War-Russia-General-Richard-Shirreff/dp/1473632226
В этой книге шесть (уже семь) лет назад он предупреждал, что российский президент готовится к войне. И был, как мы теперь все знаем, прав.
Итак, по поводу встречи. Во-первых, меня удивило, что было мало людей — может быть воскресенье, может быть плохой анонс, а может люди и правда уже устали от этой темы.
Во-вторых, как же круто говорит высокопоставленный военный, закончивший Оксфорд — фантастически гладкая, четкая, понятная речь. Он говорил минут 40, без слайдов, без картинок, просто за кафедрой, но было не оторваться.
По содержанию же уже не все так радужно ) У меня создалось до боли знакомое ощущение. Когда вдруг, неожиданно попадаешь на “Оскара Кучеру” и все эти “где вы были восемь лет, убивали детей, танки нато на красной площади и тд”. Его речь мне показалась — зеркальным отражением такого же нарратива, только с другой стороны.
“Россия — империя, которая хочет всех завоевать. Следующие за Украиной были — страны Балтии. Все население в России поддерживает войну. Россия будет угрозой безопасности на десятилетия” и тд и тп. В целом, это +/- стандартный западный нарратив, но в его случае еще усиленный армейской перспективой.
Он иронично прокомментировал колебания Германии в том, чтобы отправлять танки Леопард и особенно акцентировал на том, что Украине необходимо оружие, чтобы достичь всех своих военных целей.
В его речи не звучал “ядерный” аргумент, как он не звучит и в речах европейских политиков, которые собирают танки.
Мне было интересно (еще до встречи) прояснить этот момент. В QA я задал ему этот вопрос — “Путин, очевидно, считает Крым своим и не собирается его отдавать (в отличие от недавно захваченных территорий). Как вооружая Украину конвенциональным оружием возможно будет победить армию с ядерным оружием?”.
На что он сказал, что во-первых, по его мнению (он не знает наверяка) Пентагон четко дал понять Путину, что применение ядерного оружия повлечет реакцию американцев. А второе — линия фронта слишком длинная, чтобы ядерное оружие было как-то полезно в решении ситуации.
Поэтому, по его мнению, хорошего наступательного вооружения Украине будет достаточно, чтобы справиться со слабой, обворованной и деморализованной российской армией и в том числе — для освобождения Крыма. Но дальше, он оговорился, что Путин как политический лидер вряд ли, по его мнению устоит, когда Украина вернет Крым.
Помня, что в самом начале лекции он говорил, что “Россия — угроза безопасности на десятилетия”, а в конце отвечая на вопросы сказал — “надо вооружить Украину и она решит все свои военные задачи, и режим Путина вряд ли устоит”, я впал в замешательство )))
Так как время кончилось и мероприятие завершили, то пришлось ловить спикера на выходе )) И я спросил его про это странное противоречие в его словах — если режим Путина закончится, то почему Россия будет угрозой на десятилетия. На что он на ходу сказал “Россия и без Путина будет оставаться угрозой”.
Такая вот армейская перспектива. Хоть я и не сильно согласен с его анализом и прогнозами — послушать было интересно.
В воскресенье был на лекции в одном из Оксфордских колледжей — Exeter College.
Тема была ‘European security at a time of war in Europe’, а спикером был Sir Richard Shirreff https://en.wikipedia.org/wiki/Richard_Shirreff , выпускник этого колледжа.
Richard Shirreff отслужил в Британской армии 37 лет и ушел на пенсию в 2014 году с позиции заместителя Верховного главнокомандующего союзными войсками НАТО в Европе.
В 2016 году он написал книгу — ‘War with Russia’ https://www.amazon.co.uk/War-Russia-General-Richard-Shirreff/dp/1473632226
В этой книге шесть (уже семь) лет назад он предупреждал, что российский президент готовится к войне. И был, как мы теперь все знаем, прав.
Итак, по поводу встречи. Во-первых, меня удивило, что было мало людей — может быть воскресенье, может быть плохой анонс, а может люди и правда уже устали от этой темы.
Во-вторых, как же круто говорит высокопоставленный военный, закончивший Оксфорд — фантастически гладкая, четкая, понятная речь. Он говорил минут 40, без слайдов, без картинок, просто за кафедрой, но было не оторваться.
По содержанию же уже не все так радужно ) У меня создалось до боли знакомое ощущение. Когда вдруг, неожиданно попадаешь на “Оскара Кучеру” и все эти “где вы были восемь лет, убивали детей, танки нато на красной площади и тд”. Его речь мне показалась — зеркальным отражением такого же нарратива, только с другой стороны.
“Россия — империя, которая хочет всех завоевать. Следующие за Украиной были — страны Балтии. Все население в России поддерживает войну. Россия будет угрозой безопасности на десятилетия” и тд и тп. В целом, это +/- стандартный западный нарратив, но в его случае еще усиленный армейской перспективой.
Он иронично прокомментировал колебания Германии в том, чтобы отправлять танки Леопард и особенно акцентировал на том, что Украине необходимо оружие, чтобы достичь всех своих военных целей.
В его речи не звучал “ядерный” аргумент, как он не звучит и в речах европейских политиков, которые собирают танки.
Мне было интересно (еще до встречи) прояснить этот момент. В QA я задал ему этот вопрос — “Путин, очевидно, считает Крым своим и не собирается его отдавать (в отличие от недавно захваченных территорий). Как вооружая Украину конвенциональным оружием возможно будет победить армию с ядерным оружием?”.
На что он сказал, что во-первых, по его мнению (он не знает наверяка) Пентагон четко дал понять Путину, что применение ядерного оружия повлечет реакцию американцев. А второе — линия фронта слишком длинная, чтобы ядерное оружие было как-то полезно в решении ситуации.
Поэтому, по его мнению, хорошего наступательного вооружения Украине будет достаточно, чтобы справиться со слабой, обворованной и деморализованной российской армией и в том числе — для освобождения Крыма. Но дальше, он оговорился, что Путин как политический лидер вряд ли, по его мнению устоит, когда Украина вернет Крым.
Помня, что в самом начале лекции он говорил, что “Россия — угроза безопасности на десятилетия”, а в конце отвечая на вопросы сказал — “надо вооружить Украину и она решит все свои военные задачи, и режим Путина вряд ли устоит”, я впал в замешательство )))
Так как время кончилось и мероприятие завершили, то пришлось ловить спикера на выходе )) И я спросил его про это странное противоречие в его словах — если режим Путина закончится, то почему Россия будет угрозой на десятилетия. На что он на ходу сказал “Россия и без Путина будет оставаться угрозой”.
Такая вот армейская перспектива. Хоть я и не сильно согласен с его анализом и прогнозами — послушать было интересно.
🤔33👍16🔥7🤯7👌1
Japan
Двое моих одногруппников — Эдуардо из Бразилии и Алфи из Индонезии — запустили иницативу в этом триместре — собираться раз в неделю всем желающим и знакомиться поближе с одной из стран/экономик, представленных на курсе.
Сегодня была первая такая встреча и ее проводили ребята из Японии.
На удивление, у меня в группе много японцев — 8-9 человек. Они из разных сфер, но почти все из паблик сектора.
Рассказ про экономику подготовили трое.
Сачико — работает в Банке Японии.
Аки — в минфине.
и Коута — работал в МИДе и занимает международными отношениями.
Невероятно интересно узнавать про страну от ее жителей, тем более таких образованных )
Ребята рассказали про Zaibatsu — огромные капиталистические семейные корпорации, которые владели практически всем бизнесом в стране — такой микс олигархии, экосистем и семей ) Но их не стало после Второй мировой войны, когда после поражения и оккупации Японии, американцы “реформировали” такую форму организации. Кстати, еще тогда были введы огромные налоги на наследство, что тоже должно было “разрушить” эти кланы.
Интересно, что почти до начала 20 века Япония два полных века жила в абсолютном мире, без единой войны. Когда везде полыхали войны. Что, как говорят ребята, достаточно сильно повлияло на дальнейшее развитие страны.
После Второй мировой экономика Японии росла бешеными темпами — почти по 10% в год. Это было вызвано отчасти “реформами” США, отчасти восстановительным ростом после поражения, отчасти включением в союз с Западными странами и открытыми для экспорта рынками, отчасти — специализацией и фокусом на электронике.
Но последние 20 лет экономика Японии стагнирует.
Население стареет — средний возраст и так высокий и еще повышается.
Это приводит к недостаточным налоговым сборам для формирования бюджета страны.
И чтобы покрывать дефицит Япония занимает деньги, выпуская облигации.
Сейчас долг составляет 250% ВВП страны, что даже больше чем у Греции и Италии.
Население не помолодеет само по себе, могут помочь только миграционные программы, но японцы очень консервативны, да и места не много.
Из-за снижения населения снижается внутренний спрос, что является одной из причин дефляции. В Японии цены не растут, а снижаются уже больше 10 лет подряд.
Соответственно, повышение налоговой выручки у государства скорее всего не предвидится. Это можно сделать только повышением налогов, что, конечно, крайне непопулярная мера.
Следовательно, расходная часть бюджета не будет покрываться налогами и надо будет дальше занимать. И долг будет расти еще больше.
И пока не очень понятно, что со всем этим делать.
По итогам разговора, я понял, что ребят ждут очень серьезные вызовы дома после учебы в Оксфорде )
Двое моих одногруппников — Эдуардо из Бразилии и Алфи из Индонезии — запустили иницативу в этом триместре — собираться раз в неделю всем желающим и знакомиться поближе с одной из стран/экономик, представленных на курсе.
Сегодня была первая такая встреча и ее проводили ребята из Японии.
На удивление, у меня в группе много японцев — 8-9 человек. Они из разных сфер, но почти все из паблик сектора.
Рассказ про экономику подготовили трое.
Сачико — работает в Банке Японии.
Аки — в минфине.
и Коута — работал в МИДе и занимает международными отношениями.
Невероятно интересно узнавать про страну от ее жителей, тем более таких образованных )
Ребята рассказали про Zaibatsu — огромные капиталистические семейные корпорации, которые владели практически всем бизнесом в стране — такой микс олигархии, экосистем и семей ) Но их не стало после Второй мировой войны, когда после поражения и оккупации Японии, американцы “реформировали” такую форму организации. Кстати, еще тогда были введы огромные налоги на наследство, что тоже должно было “разрушить” эти кланы.
Интересно, что почти до начала 20 века Япония два полных века жила в абсолютном мире, без единой войны. Когда везде полыхали войны. Что, как говорят ребята, достаточно сильно повлияло на дальнейшее развитие страны.
После Второй мировой экономика Японии росла бешеными темпами — почти по 10% в год. Это было вызвано отчасти “реформами” США, отчасти восстановительным ростом после поражения, отчасти включением в союз с Западными странами и открытыми для экспорта рынками, отчасти — специализацией и фокусом на электронике.
Но последние 20 лет экономика Японии стагнирует.
Население стареет — средний возраст и так высокий и еще повышается.
Это приводит к недостаточным налоговым сборам для формирования бюджета страны.
И чтобы покрывать дефицит Япония занимает деньги, выпуская облигации.
Сейчас долг составляет 250% ВВП страны, что даже больше чем у Греции и Италии.
Население не помолодеет само по себе, могут помочь только миграционные программы, но японцы очень консервативны, да и места не много.
Из-за снижения населения снижается внутренний спрос, что является одной из причин дефляции. В Японии цены не растут, а снижаются уже больше 10 лет подряд.
Соответственно, повышение налоговой выручки у государства скорее всего не предвидится. Это можно сделать только повышением налогов, что, конечно, крайне непопулярная мера.
Следовательно, расходная часть бюджета не будет покрываться налогами и надо будет дальше занимать. И долг будет расти еще больше.
И пока не очень понятно, что со всем этим делать.
По итогам разговора, я понял, что ребят ждут очень серьезные вызовы дома после учебы в Оксфорде )
👍35🤔23🔥20
Bad Governance
В комментарих ко вчерашнему посту про развитие Японии прозвучали аналогичные вопросы про Россию.
И это напомнило мне о об одной из любимых академических книг — Владимира Гельмана — “Недостойное правление” — https://eupress.ru/books/index/item/id/335
Эта книга, кстати, повлияла и на название этого канала и на его аватарку, про которую можно почитать в первом посте — https://t.me/goodgov/4
Владимир Гельман — самый цитируемый в академическом мире русскоязычный политолог, профессор в Университете Хельсинки.
Гельман сравнивает в книге Россию с Буркина Фасо (маленькая страна в Африке) по уровню развития институтов, отсылая читателей к знаменитому насмешливому сравнению, которое использовал один западный журналист в 60-х, называя “Советский союз — Верхней Вольтой с ракетами”.
Имелось ввиду, что СССР по качеству жизни людей — бедная африканская страна, но с диспропорциально развитой военной системой и ракетами.
Современное сравнение России с Буркина Фасо выглядит так (данные собраны Гельманом):
•Rule of Law Index, 2019 (World Justice Project): Burkina Faso 0.50 (73th in the world), Russia 0.47 (88th in the world)
•Corruption Perception Index, 2018 (Transparency International): Burkina Faso 41 out of 100 (78th in the world), Russia 28 out of 100 (138th in the world)
•Rule of Law Index, 2017 (World Bank’s WGI): Burkina Faso -0.40, Russia -0.79 (hereafter the scale from -2.5 (minimal) to 2.5 (maximal))
•Regulatory Quality Index, 2017 (WGI): Burkina Faso -0.40, Russia -0.48
•Control of Corruption, 2017 (WGI): Burkina Faso -0.11, Russia -0.89
Огромное несоответствие между относительно высоким уровнем социально-экономического развития в России и очень низким качеством управления (судя по уровню развития, можно было бы ожидать гораздо лучшего качества управления) - загадка (почему Россия управляется хуже, чем даже Буркина-Фасо?) — главный вопрос книги Гельмана.
Он отвергает аргументы “страна такая, по-другому в ней невозможно” и “один Путин во всем виноват”. И говорит, что bad governance (недостойное правление) - это такой политико-экономический порядок управления государством, направленный на извлечение выгоды (ренты) и коррупцию в пользу правящих групп и их приближенных (государством управляют для того, чтобы как можно больше и дольше его разворовывать);
Нарушение и извращение верховенства закона, низкая эффективность правительства, низкое качество регулирования и коррупция являются рабочими механизмами, которые поддерживают плохое управление как функциональную модель.
Ссылаясь на других ученых (Olson, Tilly, North), Гельман утверждает, что в отсутствие внешних угроз режиму (завоевания территорий или смещения) и внутренних угроз (восстаний, революций) у него нет никаких причин делать что-то достойное.
Очень мощная идея: что нормой как раз и является bad governance, а good governance — это не норма, а следствие множества ограничений, checks and balances и специальных усилий.
В свое время эта простая но слух, но очень глубокая по сути мысль без преувеличения перевернула мое сознание.
Помню, что в момент когда я прочитал этот тезис, сделал паузу, посмотрел в окно на свежеподстриженный газон на участке и заросшую обочину дороги вдалеке. И все понял 🙂 Красивый газон не может быть нормой — это следствие большого труда — я его удобрял, поливал в жаркие месяца, косил через день. Норма — это то, что проросло само, без усилий — бурьян вдоль дороги.
Также и со странами. Мы смотрим на страны с верховенством закона и гражданскими свободами и думаем — “ну вот так и должно быть”. Дальше смотрим на политических заключенных в России и думаем — “так быть не должно, это ненормально”.
А потом читаешь Гельмана и понимаешь, что это все как раз “нормально”, как бы ужасно это ни звучало. А чтобы было “ненормально” надо прикладывать усилия, создавать давление, совершать коллективные действия и тд, что и есть good governance.
Кстати, на микро уровне такие принципы и к отдельному человеку тоже применимы. Хорошее состояние, физическая форма, интеллект — само по себе не появляется.
В комментарих ко вчерашнему посту про развитие Японии прозвучали аналогичные вопросы про Россию.
И это напомнило мне о об одной из любимых академических книг — Владимира Гельмана — “Недостойное правление” — https://eupress.ru/books/index/item/id/335
Эта книга, кстати, повлияла и на название этого канала и на его аватарку, про которую можно почитать в первом посте — https://t.me/goodgov/4
Владимир Гельман — самый цитируемый в академическом мире русскоязычный политолог, профессор в Университете Хельсинки.
Гельман сравнивает в книге Россию с Буркина Фасо (маленькая страна в Африке) по уровню развития институтов, отсылая читателей к знаменитому насмешливому сравнению, которое использовал один западный журналист в 60-х, называя “Советский союз — Верхней Вольтой с ракетами”.
Имелось ввиду, что СССР по качеству жизни людей — бедная африканская страна, но с диспропорциально развитой военной системой и ракетами.
Современное сравнение России с Буркина Фасо выглядит так (данные собраны Гельманом):
•Rule of Law Index, 2019 (World Justice Project): Burkina Faso 0.50 (73th in the world), Russia 0.47 (88th in the world)
•Corruption Perception Index, 2018 (Transparency International): Burkina Faso 41 out of 100 (78th in the world), Russia 28 out of 100 (138th in the world)
•Rule of Law Index, 2017 (World Bank’s WGI): Burkina Faso -0.40, Russia -0.79 (hereafter the scale from -2.5 (minimal) to 2.5 (maximal))
•Regulatory Quality Index, 2017 (WGI): Burkina Faso -0.40, Russia -0.48
•Control of Corruption, 2017 (WGI): Burkina Faso -0.11, Russia -0.89
Огромное несоответствие между относительно высоким уровнем социально-экономического развития в России и очень низким качеством управления (судя по уровню развития, можно было бы ожидать гораздо лучшего качества управления) - загадка (почему Россия управляется хуже, чем даже Буркина-Фасо?) — главный вопрос книги Гельмана.
Он отвергает аргументы “страна такая, по-другому в ней невозможно” и “один Путин во всем виноват”. И говорит, что bad governance (недостойное правление) - это такой политико-экономический порядок управления государством, направленный на извлечение выгоды (ренты) и коррупцию в пользу правящих групп и их приближенных (государством управляют для того, чтобы как можно больше и дольше его разворовывать);
Нарушение и извращение верховенства закона, низкая эффективность правительства, низкое качество регулирования и коррупция являются рабочими механизмами, которые поддерживают плохое управление как функциональную модель.
Ссылаясь на других ученых (Olson, Tilly, North), Гельман утверждает, что в отсутствие внешних угроз режиму (завоевания территорий или смещения) и внутренних угроз (восстаний, революций) у него нет никаких причин делать что-то достойное.
Очень мощная идея: что нормой как раз и является bad governance, а good governance — это не норма, а следствие множества ограничений, checks and balances и специальных усилий.
В свое время эта простая но слух, но очень глубокая по сути мысль без преувеличения перевернула мое сознание.
Помню, что в момент когда я прочитал этот тезис, сделал паузу, посмотрел в окно на свежеподстриженный газон на участке и заросшую обочину дороги вдалеке. И все понял 🙂 Красивый газон не может быть нормой — это следствие большого труда — я его удобрял, поливал в жаркие месяца, косил через день. Норма — это то, что проросло само, без усилий — бурьян вдоль дороги.
Также и со странами. Мы смотрим на страны с верховенством закона и гражданскими свободами и думаем — “ну вот так и должно быть”. Дальше смотрим на политических заключенных в России и думаем — “так быть не должно, это ненормально”.
А потом читаешь Гельмана и понимаешь, что это все как раз “нормально”, как бы ужасно это ни звучало. А чтобы было “ненормально” надо прикладывать усилия, создавать давление, совершать коллективные действия и тд, что и есть good governance.
Кстати, на микро уровне такие принципы и к отдельному человеку тоже применимы. Хорошее состояние, физическая форма, интеллект — само по себе не появляется.
🔥58👍43😱1💯1
Evidence based
У нас в этом триместре один из трех ключевых курсов — Evidence in Public Policy (EPP). Его лидируют два профессора-практика: Dr Kate Orkin помимо академии развивала большой центр исследования экономик Африки и консультировала правительство ЮАР, а Julien Labonne — работал во Всемирном Банке, Asia Foundation и OECD.
Ключевая идея курса — научить нас пользоваться данными, привить принципы evidence based полисимейкинга и научить правильно разговаривать с исследователями.
В кругу людей, имеющих в России инженерные специальности и хорошее техническое образование, есть достаточно распространненое мнение о том, что в словосочетании social science слово science сильно преувеличено и вообще ошибочно )))
Курс EPP заставляет усомниться в спаведливости такого утверждения.
Любая интервенция в образовательном процессе, в распределении социальных льгот, в дополнительном финансировании каких-то проектов и тд — может быть проработана как настоящий математический проект.
И местные social scientists прекрасно владеют не только словом, но и инструментами статистики — умеют считать standard error, p-value и определять confidence interval слету )
RCT — randomised control trial — минимальное требование к любому сколько бы то ни было значимому проекту интервенции.
RCT предполагает, что надо взять две группы — контрольную группу (где не делается интервенция) и treatment группу (c которой интервенция делается). Например, выплачивается какое-то пособие или предоставляются бесплатно услуги психотерапевта или проводится какая-то образовательная программа.
Дальше нужно проверить насколько корректна и репрезентативна выборка этих групп.
Затем исследователь окончательно формулирует гипотезу. Например, нужно проанализировать насколько реально эффективна предлагаемая программа ‘health education through football’. Гипотеза, что программа занятий футболом два раза в неделю для 10-12 детей, включающая информацию о здоровье повысит уровень гигиены, правильного питания, стремления к большей физ активности.
Затем надо провести программу для одной группы и не проводить ее для контрольной, а потом собрать результаты — либо опросом, либо другими способами.
И потом, самое главное, надо собрать все полученные данные и понять насколько они достоверны и насколько есть вероятность, что они будут отражать эффекты на всей популяции, так как программа проводилась на выборке.
Это все делает social scientist / researcher.
А policymaker’у необходимо уметь читать эти данные, понимать что действительно доказано, а что не имеет достаточной достоверности. Плюс, уметь задавать вопросы рисерчеру по существу и, возможно, донаправить исследование.
И если раньше прикрепленную к посту таблицу я бы понимал с очень большим скрипом, то сейчас -- легко 😄
Если интервенция протестирована, эффекты доказаны, достатоверность высокая и результаты соответствуют ожидаемым, то можно думать о том как эту практику внедрять в политиках.
Evidence-based policymaking — это очень системный процесс.
Чувствуете контраст с “считаю нужным выплатить 15 тысяч рублей всем семьям с детьми” (не буду говорить чья эта фраза)? 🙃
У нас в этом триместре один из трех ключевых курсов — Evidence in Public Policy (EPP). Его лидируют два профессора-практика: Dr Kate Orkin помимо академии развивала большой центр исследования экономик Африки и консультировала правительство ЮАР, а Julien Labonne — работал во Всемирном Банке, Asia Foundation и OECD.
Ключевая идея курса — научить нас пользоваться данными, привить принципы evidence based полисимейкинга и научить правильно разговаривать с исследователями.
В кругу людей, имеющих в России инженерные специальности и хорошее техническое образование, есть достаточно распространненое мнение о том, что в словосочетании social science слово science сильно преувеличено и вообще ошибочно )))
Курс EPP заставляет усомниться в спаведливости такого утверждения.
Любая интервенция в образовательном процессе, в распределении социальных льгот, в дополнительном финансировании каких-то проектов и тд — может быть проработана как настоящий математический проект.
И местные social scientists прекрасно владеют не только словом, но и инструментами статистики — умеют считать standard error, p-value и определять confidence interval слету )
RCT — randomised control trial — минимальное требование к любому сколько бы то ни было значимому проекту интервенции.
RCT предполагает, что надо взять две группы — контрольную группу (где не делается интервенция) и treatment группу (c которой интервенция делается). Например, выплачивается какое-то пособие или предоставляются бесплатно услуги психотерапевта или проводится какая-то образовательная программа.
Дальше нужно проверить насколько корректна и репрезентативна выборка этих групп.
Затем исследователь окончательно формулирует гипотезу. Например, нужно проанализировать насколько реально эффективна предлагаемая программа ‘health education through football’. Гипотеза, что программа занятий футболом два раза в неделю для 10-12 детей, включающая информацию о здоровье повысит уровень гигиены, правильного питания, стремления к большей физ активности.
Затем надо провести программу для одной группы и не проводить ее для контрольной, а потом собрать результаты — либо опросом, либо другими способами.
И потом, самое главное, надо собрать все полученные данные и понять насколько они достоверны и насколько есть вероятность, что они будут отражать эффекты на всей популяции, так как программа проводилась на выборке.
Это все делает social scientist / researcher.
А policymaker’у необходимо уметь читать эти данные, понимать что действительно доказано, а что не имеет достаточной достоверности. Плюс, уметь задавать вопросы рисерчеру по существу и, возможно, донаправить исследование.
И если раньше прикрепленную к посту таблицу я бы понимал с очень большим скрипом, то сейчас -- легко 😄
Если интервенция протестирована, эффекты доказаны, достатоверность высокая и результаты соответствуют ожидаемым, то можно думать о том как эту практику внедрять в политиках.
Evidence-based policymaking — это очень системный процесс.
Чувствуете контраст с “считаю нужным выплатить 15 тысяч рублей всем семьям с детьми” (не буду говорить чья эта фраза)? 🙃
👍28🔥9
Formal dinner
Одна из невероятных традиций Оксфорда — формальные ужины. Они проходят во всех колледжах, но с разной частотой.
В каждом колледже есть dining hall, где студенты могут завтракать, обедать и ужинать.
Формальный ужин — это мероприятие на котором все студенты должны быть в мантиях, три перемены блюд и обслуживают официанты. Нельзя вставать и ходить во время ужина. Нельзя уйти раньше, чем уйдут профессора из-за своего high table.
Обычно, в начале и в конце ужина — короткая молитва.
В моем колледже формальные ужины 3 раза в неделю по время триместра. Остальные 4 дня студенты могут ужинать без мантий.
Вчера на ужине выяснилось, что у моего колледжа еще есть свое виноградники в Бордо и свое вино 😀
Одна из невероятных традиций Оксфорда — формальные ужины. Они проходят во всех колледжах, но с разной частотой.
В каждом колледже есть dining hall, где студенты могут завтракать, обедать и ужинать.
Формальный ужин — это мероприятие на котором все студенты должны быть в мантиях, три перемены блюд и обслуживают официанты. Нельзя вставать и ходить во время ужина. Нельзя уйти раньше, чем уйдут профессора из-за своего high table.
Обычно, в начале и в конце ужина — короткая молитва.
В моем колледже формальные ужины 3 раза в неделю по время триместра. Остальные 4 дня студенты могут ужинать без мантий.
Вчера на ужине выяснилось, что у моего колледжа еще есть свое виноградники в Бордо и свое вино 😀
🔥45👍14
Constitution
На этой неделе в курсе Politics у нас тема конституций и государственного устройства.
Интересно, что парламентская модель по всем исследованиям и методологиям является более демократичной, чем президентская.
В общем смысле, парламентская модель — это когда люди выбирают своих представителей (депутатов) из различных политических партий и из них формируется Парламент. Парламентское большинство формирует правительство. И это Правительство подотчетно Парламенту и может быть смещено и заменено на другое в случае недоверия парламента (мы видели это в Великобритании осенью дважды).
При всей устойчивости парламентских демократий в 90-е годы, после окончания холодной войны, в мире стали набирать популярность и президентсткие модели.
Juan J. Linz с конца 80-х исследовал плюсы и минусы обеих моделей и написал очень популярную статью — The Perils of Presidentialism https://muse.jhu.edu/article/225694/pdf
Как он сам пишет: “Задача данного эссе состоит в том, чтобы доказать, что исторические успехи парламентских демократий не случайны. Тщательное сравнение парламентаризма как такового с президенциализмом как таковым приводит к выводу, что в целом первый больше способствует стабильной демократии, чем второй. Этот вывод особенно применим к странам с глубокими политическими расколами и многочисленными политическими партиями; для таких стран парламентаризм, как правило, дает больше надежд на сохранение демократии.”
Линц выделяет две основных опасности президентской модели:
1. “Жесткость” в повышенной “ответственности” президента и отсутствие возможности “сбрасывать пар” во время срока президентства. Импичмент — очень крайняя мера и требующая нарушения закона со стороны президента. А в парламентской модели может быть просто голосование по “недоверию”, плюс есть постоянная отчетность правительства перед парламентом. К примеру, в UK премьер-министр обязан ходить в парламент каждую среду и отчитываться о сделанной работе и отвечать на вопросы депутатов.
2. В президентской модели — победитель “забирает все”, то есть занявший второе место — никак не представлен и не получает вообще ничего, и все его избиратели тоже. В парламентской модели его партия может быть в меньшинстве, но все равно в парламенте.
Интересно, когда деятели перестройки в СССР решали какую конституцию принимать в России, то как они сравнивали эти две возможные опции?
Возможно, они думали, что сразу парламентская модель может быть через чур далекой от образа жизни людей, отсутствия политической культуры и тд и тп. И что лучше начать с президентской модели, более “лайтово” для советских людей, привыкших к авторитаризму. А дальше, возможно думали они, будем демократизироваться и придем к парламенту.
В итоге, желая не напугать людей кардинальными переменами и при этом демократизировать страну — не получилось ни того, ни другого.
Перестройка получилась жестокой и не просто напугала людей, но вогнала многих в тяжелейшее положение. И демократизации, как мы видим, тоже не получилось.
Кажется, что реформа государственной модели и переход от президентской модели к парламентской — необходимый шаг в будущих преобразованиях России.
На этой неделе в курсе Politics у нас тема конституций и государственного устройства.
Интересно, что парламентская модель по всем исследованиям и методологиям является более демократичной, чем президентская.
В общем смысле, парламентская модель — это когда люди выбирают своих представителей (депутатов) из различных политических партий и из них формируется Парламент. Парламентское большинство формирует правительство. И это Правительство подотчетно Парламенту и может быть смещено и заменено на другое в случае недоверия парламента (мы видели это в Великобритании осенью дважды).
При всей устойчивости парламентских демократий в 90-е годы, после окончания холодной войны, в мире стали набирать популярность и президентсткие модели.
Juan J. Linz с конца 80-х исследовал плюсы и минусы обеих моделей и написал очень популярную статью — The Perils of Presidentialism https://muse.jhu.edu/article/225694/pdf
Как он сам пишет: “Задача данного эссе состоит в том, чтобы доказать, что исторические успехи парламентских демократий не случайны. Тщательное сравнение парламентаризма как такового с президенциализмом как таковым приводит к выводу, что в целом первый больше способствует стабильной демократии, чем второй. Этот вывод особенно применим к странам с глубокими политическими расколами и многочисленными политическими партиями; для таких стран парламентаризм, как правило, дает больше надежд на сохранение демократии.”
Линц выделяет две основных опасности президентской модели:
1. “Жесткость” в повышенной “ответственности” президента и отсутствие возможности “сбрасывать пар” во время срока президентства. Импичмент — очень крайняя мера и требующая нарушения закона со стороны президента. А в парламентской модели может быть просто голосование по “недоверию”, плюс есть постоянная отчетность правительства перед парламентом. К примеру, в UK премьер-министр обязан ходить в парламент каждую среду и отчитываться о сделанной работе и отвечать на вопросы депутатов.
2. В президентской модели — победитель “забирает все”, то есть занявший второе место — никак не представлен и не получает вообще ничего, и все его избиратели тоже. В парламентской модели его партия может быть в меньшинстве, но все равно в парламенте.
Интересно, когда деятели перестройки в СССР решали какую конституцию принимать в России, то как они сравнивали эти две возможные опции?
Возможно, они думали, что сразу парламентская модель может быть через чур далекой от образа жизни людей, отсутствия политической культуры и тд и тп. И что лучше начать с президентской модели, более “лайтово” для советских людей, привыкших к авторитаризму. А дальше, возможно думали они, будем демократизироваться и придем к парламенту.
В итоге, желая не напугать людей кардинальными переменами и при этом демократизировать страну — не получилось ни того, ни другого.
Перестройка получилась жестокой и не просто напугала людей, но вогнала многих в тяжелейшее положение. И демократизации, как мы видим, тоже не получилось.
Кажется, что реформа государственной модели и переход от президентской модели к парламентской — необходимый шаг в будущих преобразованиях России.
👍36🔥2
В Оксфорде есть свои очень странные слова.
Например, Battels – это счета, выставляемые члену колледжа (студенту) за проживание, питание и т.д.
Bod Card – университетская карточка доступа и оплаты в колледже.
Blue – максимально высокий спортивный статус, который можно получить попав в сборную университета.
Isis – так здесь называют реку Темза почему-то 🙃
и так далее
на сайте университета даже есть специальный словарь – https://www.ox.ac.uk/about/organisation/history/oxford-glossary
Например, Battels – это счета, выставляемые члену колледжа (студенту) за проживание, питание и т.д.
Bod Card – университетская карточка доступа и оплаты в колледже.
Blue – максимально высокий спортивный статус, который можно получить попав в сборную университета.
Isis – так здесь называют реку Темза почему-то 🙃
и так далее
на сайте университета даже есть специальный словарь – https://www.ox.ac.uk/about/organisation/history/oxford-glossary
👍21🔥6
Counterfactual
На этой неделе в курсе Evidence and Public Policy разбирались с RCT — Randomized Controlled Trials.
Это такой экпериментальный метод, когда формируются две группы — treatment group (в которой будет вмешательство) и control group (в которой вмешательства не будет).
“Вмешательство” или policy intervention — это как раз та программа, эффекты от которой проверяются.
Это может быть новая система оплаты труда учителей в школах, новая система пособий для безработных или программа информирования фермеров о вреде климату от выжигания полей после сбора урожая.
В формировании RCT есть масса нюансов. Например, важно как формируются эти две группы. Например, если в эксперименте участвуют только “изъявившие желание принять участие”, то это может быть нерепрезентативно относительно всей популяции. Или же если люди из одной группы могут оказать влияние на другую группу, например рассказать (spillover effect), то это тоже снижает валидность эксперимента.
Но больше всего меня впечатлило понятие ’сounterfactual’. Я не уверен, что у него есть корректный перевод на русский (если кто-то знает — подкажите, пож).
Counterfactual – это рассмотрение варианта “что было бы с людьми если бы интервенции не было вовсе”.
И, оказывается, отсутствие понимания Counterfactual reality у журналистов, полисимейкеров, чиновников и простых людей является одной из самых частых и критичных ошибок в интерпретации исследований и статистических данных.
Например, провели эксперимент с какой-то policy (вмешательством) и результаты в конце не отличались от результатов на старте. Делается вывод — “такая policy неэффективна”. А это может быть вовсе не так.
Возможно, что за время эксперимента базовый уровень снизился и тогда policy имеет положительный эффект, так как она хотя бы сохранила результат на прежнем уровне.
Counterfactual — это рассмотрение параллельной реальности в которой интервенции не было.
А итоговый эффект — это разница между полученным результатом с вмешательством и Counterfactual.
Возможно, это звучит очень просто, но если вы задумаетесь, то это совсем не так очевидно как кажется на первый взгляд.
Например, “ура-патриоты” в России мне и моим друзьям-предпринимателям ни раз предъявляли: “чем вы недовольны? посмотрите как вы живете и какие бизнесы у вас. Вы создали это здесь в России благодаря “режиму”, который вы критикуете. Вы должны быть благодарны, сволочи” и тд и тп.
Теперь я понял, что эти люди просто не понимают, что такое Counterfactual. Ведь для того, что бы говорить, что “благодаря режиму Путина” у нас офигенные результаты надо доказать, что если бы не было режима Путина, то наши результаты были бы хуже. А если бы “был другой режим” (например, демократический с независимым правосудием)?
Это будет сделать не так просто. Так что можно смело утверждать, что результаты частного бизнеса в России не благодаря режиму, а скорее вопреки ему.
На этой неделе в курсе Evidence and Public Policy разбирались с RCT — Randomized Controlled Trials.
Это такой экпериментальный метод, когда формируются две группы — treatment group (в которой будет вмешательство) и control group (в которой вмешательства не будет).
“Вмешательство” или policy intervention — это как раз та программа, эффекты от которой проверяются.
Это может быть новая система оплаты труда учителей в школах, новая система пособий для безработных или программа информирования фермеров о вреде климату от выжигания полей после сбора урожая.
В формировании RCT есть масса нюансов. Например, важно как формируются эти две группы. Например, если в эксперименте участвуют только “изъявившие желание принять участие”, то это может быть нерепрезентативно относительно всей популяции. Или же если люди из одной группы могут оказать влияние на другую группу, например рассказать (spillover effect), то это тоже снижает валидность эксперимента.
Но больше всего меня впечатлило понятие ’сounterfactual’. Я не уверен, что у него есть корректный перевод на русский (если кто-то знает — подкажите, пож).
Counterfactual – это рассмотрение варианта “что было бы с людьми если бы интервенции не было вовсе”.
И, оказывается, отсутствие понимания Counterfactual reality у журналистов, полисимейкеров, чиновников и простых людей является одной из самых частых и критичных ошибок в интерпретации исследований и статистических данных.
Например, провели эксперимент с какой-то policy (вмешательством) и результаты в конце не отличались от результатов на старте. Делается вывод — “такая policy неэффективна”. А это может быть вовсе не так.
Возможно, что за время эксперимента базовый уровень снизился и тогда policy имеет положительный эффект, так как она хотя бы сохранила результат на прежнем уровне.
Counterfactual — это рассмотрение параллельной реальности в которой интервенции не было.
А итоговый эффект — это разница между полученным результатом с вмешательством и Counterfactual.
Возможно, это звучит очень просто, но если вы задумаетесь, то это совсем не так очевидно как кажется на первый взгляд.
Например, “ура-патриоты” в России мне и моим друзьям-предпринимателям ни раз предъявляли: “чем вы недовольны? посмотрите как вы живете и какие бизнесы у вас. Вы создали это здесь в России благодаря “режиму”, который вы критикуете. Вы должны быть благодарны, сволочи” и тд и тп.
Теперь я понял, что эти люди просто не понимают, что такое Counterfactual. Ведь для того, что бы говорить, что “благодаря режиму Путина” у нас офигенные результаты надо доказать, что если бы не было режима Путина, то наши результаты были бы хуже. А если бы “был другой режим” (например, демократический с независимым правосудием)?
Это будет сделать не так просто. Так что можно смело утверждать, что результаты частного бизнеса в России не благодаря режиму, а скорее вопреки ему.
🔥43👍13😱2
Zebras and Public Policy
Продолжая тему Counterfactual и Evidence, хотел рассказать о том, как профессора в Оксфорде любят юмор 😆
В конце класса по Evidence у нас был экстра-кейс.
“Проблема: мухи/оводы ежегодно наносят миллиарды долларов ущерба животноводческой отрасли во всем мире (кусая коров и влияя на их рост и надой молока)
Существующий подход во многих странах заключается в распылении пестицидов: Ущерб окружающей среде, unsustainable, стоимость
Есть ли лучший способ борьбы с укусами мух?”
Поиск решения:
Ученые предположили, что полоски защищают зебр от укусов мух, тк мухам труднее приземляться на полосатые поверхности (“Правда о том, почему зебры имеют полоски". BBC Future, https://www.bbc.com/future/article/20191031-the-truth-behind-why-zebras-have-stripes)
Ученые раскрасили 6 коров полосами, чтобы проверить, уменьшит ли это количество укусов мух
Это сработало: полосатых коров кусали в два раза реже, чем не полосатых.
Источник: Kojima T, Oishi K, Matsubara Y, Uchiyama Y, Fukushima Y, Aoki N, et al. (2019) Cows painted with zebra-like stripping can avoid biting fly attack. PLoS ONE 14(10): e0223447.
"Мухи пытались приземлиться на полоски, но затем не успевали затормозить, как обычно, приближаясь к поверхности без полосок, и отскакивали". Law 2019.
Однако, встал вопрос — полосатых коров не кусают действительно из-за полосок или же из-за запаха краски? Ученые решили сравнить результаты покрасив несколько коров только в черный цвет, без полосок.
Или же коров не кусают, потому что краска создает новый слой, который непривлекателен для мух?
На самом ли деле полоски снижают количество укусов? Или причина другая? Могут ли полоски работать в других странах и контекстах? И тд
Профессор хотел показать, что без должного анализа даже кажущиеся на первый взгляд прекрасные эффекты — не всегда так хороши.
Для меня, конечно, Counterfactual (из предыдущего поста) — открытие недели, если не года ))
Ведь действительно, многие люди очень часто совершают эту логическую ошибку — сравнивая результат интервенции с изначальным положением.
“Мы вложили в 2022 году ХХ тыс рублей в рекламу и получили прирост продаж на YY%. Давайте удвоим вложения в 2023 потому что реклама работает”. Вопрос — А какой был бы результат если бы не вложили в рекламу? Насколько вы уверены, что прирост продаж обеспечен именно рекламой?
“Мы сделали новую систему оплаты труда учителей и в 2022 году на 6% уменьшилось число медалистов по сравнению с 2021 годом, система оплаты неэффективна” Вопрос — а как успеваемость изменилась если бы систему оплаты не меняли?
Как сказал наш профессор — если через 10 лет, когда вы станете министрами, а кто-то президетами и забудете все, что я говорил на курсе, но запомните Counterfactial reality, то я буду считать, что курс прошел не зря 😀
Продолжая тему Counterfactual и Evidence, хотел рассказать о том, как профессора в Оксфорде любят юмор 😆
В конце класса по Evidence у нас был экстра-кейс.
“Проблема: мухи/оводы ежегодно наносят миллиарды долларов ущерба животноводческой отрасли во всем мире (кусая коров и влияя на их рост и надой молока)
Существующий подход во многих странах заключается в распылении пестицидов: Ущерб окружающей среде, unsustainable, стоимость
Есть ли лучший способ борьбы с укусами мух?”
Поиск решения:
Ученые предположили, что полоски защищают зебр от укусов мух, тк мухам труднее приземляться на полосатые поверхности (“Правда о том, почему зебры имеют полоски". BBC Future, https://www.bbc.com/future/article/20191031-the-truth-behind-why-zebras-have-stripes)
Ученые раскрасили 6 коров полосами, чтобы проверить, уменьшит ли это количество укусов мух
Это сработало: полосатых коров кусали в два раза реже, чем не полосатых.
Источник: Kojima T, Oishi K, Matsubara Y, Uchiyama Y, Fukushima Y, Aoki N, et al. (2019) Cows painted with zebra-like stripping can avoid biting fly attack. PLoS ONE 14(10): e0223447.
"Мухи пытались приземлиться на полоски, но затем не успевали затормозить, как обычно, приближаясь к поверхности без полосок, и отскакивали". Law 2019.
Однако, встал вопрос — полосатых коров не кусают действительно из-за полосок или же из-за запаха краски? Ученые решили сравнить результаты покрасив несколько коров только в черный цвет, без полосок.
Или же коров не кусают, потому что краска создает новый слой, который непривлекателен для мух?
На самом ли деле полоски снижают количество укусов? Или причина другая? Могут ли полоски работать в других странах и контекстах? И тд
Профессор хотел показать, что без должного анализа даже кажущиеся на первый взгляд прекрасные эффекты — не всегда так хороши.
Для меня, конечно, Counterfactual (из предыдущего поста) — открытие недели, если не года ))
Ведь действительно, многие люди очень часто совершают эту логическую ошибку — сравнивая результат интервенции с изначальным положением.
“Мы вложили в 2022 году ХХ тыс рублей в рекламу и получили прирост продаж на YY%. Давайте удвоим вложения в 2023 потому что реклама работает”. Вопрос — А какой был бы результат если бы не вложили в рекламу? Насколько вы уверены, что прирост продаж обеспечен именно рекламой?
“Мы сделали новую систему оплаты труда учителей и в 2022 году на 6% уменьшилось число медалистов по сравнению с 2021 годом, система оплаты неэффективна” Вопрос — а как успеваемость изменилась если бы систему оплаты не меняли?
Как сказал наш профессор — если через 10 лет, когда вы станете министрами, а кто-то президетами и забудете все, что я говорил на курсе, но запомните Counterfactial reality, то я буду считать, что курс прошел не зря 😀
👍39🔥19
Formal Dinner
Сегодня на ужине испытал невероятной силы благодарность Вселенной, что привела меня в Оксфорд.
Это был formal dinner в Magdalen College, в средневековом dining hall с огромными портретами на стенах и свечами на столах, все пропитано историей и традициями. Когда в зал заходят профессора все встают, потом короткая молитва на латыни. Все студенты колледжа и профессора в мантиях, это тоже традиция, которая здесь вообще не выглядит странно.
Весь вечер мы обсуждали политику с девушкой из Саудовской Аравии, парнем из Венесуэлы и девушкой из Зимбабве. Во всех наших странах очень сложная ситуация и удивительно много общего, больше чем я думал. У всех нас, как у людей, оказалось, тоже удивительно много общего — особенно в том, что мы считаем правильным и справедливым, в том какими мы хотим видеть наши страны. Это был прекрасный вечер.
Спасибо Вселенной и Оксфоду!
Сегодня на ужине испытал невероятной силы благодарность Вселенной, что привела меня в Оксфорд.
Это был formal dinner в Magdalen College, в средневековом dining hall с огромными портретами на стенах и свечами на столах, все пропитано историей и традициями. Когда в зал заходят профессора все встают, потом короткая молитва на латыни. Все студенты колледжа и профессора в мантиях, это тоже традиция, которая здесь вообще не выглядит странно.
Весь вечер мы обсуждали политику с девушкой из Саудовской Аравии, парнем из Венесуэлы и девушкой из Зимбабве. Во всех наших странах очень сложная ситуация и удивительно много общего, больше чем я думал. У всех нас, как у людей, оказалось, тоже удивительно много общего — особенно в том, что мы считаем правильным и справедливым, в том какими мы хотим видеть наши страны. Это был прекрасный вечер.
Спасибо Вселенной и Оксфоду!
👍83🔥10💯8👌3