У этого канала две основные цели:
во-первых, объяснить, почему правильное лесное хозяйство абсолютно необходимо для сохранения дикой лесной природы (и как я сам, будучи природоохранником по профессии, пришел к такой мысли);
во-вторых, рассказать, что это такое - правильное лесное хозяйство, причем так, чтобы это стало понятно не только людям с базовым лесохозяйственным образованием, но и биологам, природоохранникам, и вообще всем, кто интересуется лесной природой.
Если совсем коротко - хочется поделиться своими знаниями и опытом в надежде на то, что они помогут следующим поколениям природоохранников избежать части ошибок и в и итоге добиться большего.
Немного о себе (пока единственном авторе этого канала). Я - Алексей Ярошенко, кандидат биологических наук, в настоящее время - координатор лесной программы Ассоциации "Охрана природы" (небольшой российской общественной организации). На протяжении последних четырех с лишним десятилетий моя профессиональная и общественная деятельность была практически непрерывно связана с охраной природы - лесами, болотами и особо охраняемыми природными территориями. В 1984 году, будучи учеником десятого класса, попал на школу-семинар по особо охраняемым природным территориям, организованную на Звенигородской биостанции МГУ Дружиной по охране природы биологического факультета Московского государственного университета, и с тех пор с охраной природы не расставался (не считая двух лет срочной службы в погранвойсках).
Закончил биофак МГУ (кафедру геоботаники, или, по-новому, биологии и географии растений) и аспирантуру кафедры системной экологии Пущинского университета, защитил на биофаке МГУ кандидатскую диссертацию по лесам заповедника Басеги. До середины девяностых моя природоохранная деятельность была в основном волонтерской, параллельной с учебой или с работой, приносившей средства к существованию (дворником, электриком, работником пищевого производства); с середины девяностых работал штатно в Экоцентре "Журавлиная родина", Центре охраны дикой природы, Гринпис. Практически вся моя природоохранная деятельность была связана именно с лесами и в какой-то мере - с лесными болотами.
К своим наиболее значимым достижениям в области охраны природы (таким, которые позволяют сказать самому себе, что жил не зря) могу отнести участие в создании нескольких крупных и важных особо охраняемых природных территорий - национальных парков Калевальский в Карелии, Онежское Поморье в Архангельской области, заказников Двинско-Пинежский в Архангельской области и Атлека в Вологодской, в создании или расширении нескольких важных особо охраняемых природных территорий в Подмосковье.
Любимая идея, которая была нашим коллективом доведена до реализации и в конечном итоге используется по всему миру - концепция малонарушенных лесных территорий, включая научную проработку и методику их инвентаризации.
Любимая идея, которая пока остается неисполненной (уперлась в нечто вроде "новой лысенковщины") - концепция сельского лесоводства, то есть использования заброшенных сельхозземель для лесного хозяйства и восстановления лесных экосистем; верю, что и ее получится в конце концов воплотить в жизнь.
Прямо сейчас моя профессиональная лесная и природоохранная деятельность связана главным образом с тремя направлениями: лесоразведением и восстановлением экосистемы широколиственного леса в национальном парке Угра в Калужской области, мониторингом воспроизводства лесов в Подмосковье и окрестностях, и созданием основ для будущего развития сельского лесоводства в России.
То, что я планирую писать в этом канале, основывается на собственном опыте, и может не совпадать с тем, что написано в классических учебниках по лесоводству, или с идеями, распространенными в лесной и природоохранной профессиональной среде. Очень хотелось бы, чтобы каждую статью можно было обсудить и услышать критику коллег - но пока это по очевидным причинам невозможно. Как бы то ни было, буду очень благодарен за любые реакции и за распространение материалов канала.
во-первых, объяснить, почему правильное лесное хозяйство абсолютно необходимо для сохранения дикой лесной природы (и как я сам, будучи природоохранником по профессии, пришел к такой мысли);
во-вторых, рассказать, что это такое - правильное лесное хозяйство, причем так, чтобы это стало понятно не только людям с базовым лесохозяйственным образованием, но и биологам, природоохранникам, и вообще всем, кто интересуется лесной природой.
Если совсем коротко - хочется поделиться своими знаниями и опытом в надежде на то, что они помогут следующим поколениям природоохранников избежать части ошибок и в и итоге добиться большего.
Немного о себе (пока единственном авторе этого канала). Я - Алексей Ярошенко, кандидат биологических наук, в настоящее время - координатор лесной программы Ассоциации "Охрана природы" (небольшой российской общественной организации). На протяжении последних четырех с лишним десятилетий моя профессиональная и общественная деятельность была практически непрерывно связана с охраной природы - лесами, болотами и особо охраняемыми природными территориями. В 1984 году, будучи учеником десятого класса, попал на школу-семинар по особо охраняемым природным территориям, организованную на Звенигородской биостанции МГУ Дружиной по охране природы биологического факультета Московского государственного университета, и с тех пор с охраной природы не расставался (не считая двух лет срочной службы в погранвойсках).
Закончил биофак МГУ (кафедру геоботаники, или, по-новому, биологии и географии растений) и аспирантуру кафедры системной экологии Пущинского университета, защитил на биофаке МГУ кандидатскую диссертацию по лесам заповедника Басеги. До середины девяностых моя природоохранная деятельность была в основном волонтерской, параллельной с учебой или с работой, приносившей средства к существованию (дворником, электриком, работником пищевого производства); с середины девяностых работал штатно в Экоцентре "Журавлиная родина", Центре охраны дикой природы, Гринпис. Практически вся моя природоохранная деятельность была связана именно с лесами и в какой-то мере - с лесными болотами.
К своим наиболее значимым достижениям в области охраны природы (таким, которые позволяют сказать самому себе, что жил не зря) могу отнести участие в создании нескольких крупных и важных особо охраняемых природных территорий - национальных парков Калевальский в Карелии, Онежское Поморье в Архангельской области, заказников Двинско-Пинежский в Архангельской области и Атлека в Вологодской, в создании или расширении нескольких важных особо охраняемых природных территорий в Подмосковье.
Любимая идея, которая была нашим коллективом доведена до реализации и в конечном итоге используется по всему миру - концепция малонарушенных лесных территорий, включая научную проработку и методику их инвентаризации.
Любимая идея, которая пока остается неисполненной (уперлась в нечто вроде "новой лысенковщины") - концепция сельского лесоводства, то есть использования заброшенных сельхозземель для лесного хозяйства и восстановления лесных экосистем; верю, что и ее получится в конце концов воплотить в жизнь.
Прямо сейчас моя профессиональная лесная и природоохранная деятельность связана главным образом с тремя направлениями: лесоразведением и восстановлением экосистемы широколиственного леса в национальном парке Угра в Калужской области, мониторингом воспроизводства лесов в Подмосковье и окрестностях, и созданием основ для будущего развития сельского лесоводства в России.
То, что я планирую писать в этом канале, основывается на собственном опыте, и может не совпадать с тем, что написано в классических учебниках по лесоводству, или с идеями, распространенными в лесной и природоохранной профессиональной среде. Очень хотелось бы, чтобы каждую статью можно было обсудить и услышать критику коллег - но пока это по очевидным причинам невозможно. Как бы то ни было, буду очень благодарен за любые реакции и за распространение материалов канала.
❤9
Что такое лесное хозяйство
Есть два близких термина: лесное хозяйство и лесоводство. Хотя у них есть свои смысловые оттенки, буду рассматривать их как синонимы. Они имеют несколько близких по сути официальных определений, соберем из них некий объединяющий гибрид:
Лесное хозяйство (лесоводство) - экономическая деятельность, нацеленная на удовлетворение потребностей народного хозяйства и населения в древесине и других лесных ресурсах, включающая в себя:
● воспроизводство и выращивание лесов;
● охрану их от пожаров, защиту от вредных организмов и иных негативных факторов;
● учет лесных ресурсов, регулирование их использования и собственно использование;
● сохранение и улучшение экологических и социальных функций лесов.
Обычно в состав лесного хозяйства включаются (рассматриваются как его варианты или составные части):
► лесопарковое хозяйство - деятельность по управлению лесами рекреационного назначения (лесопарками, городскими лесами и т.д.);
► плантационное лесовыращивание - интенсивное выращивание древесины или некоторых других лесных ресурсов;
► некоторые формы защитного лесоразведения, если выращиваемые леса достаточно велики, чтобы быть самостоятельными объектами хозяйства.
Обычно в состав лесного хозяйства не включаются (рассматриваются как нечто отдельное, хотя и связанное с лесами):
▬ сбор обычными людьми грибов, ягод, орехов, валежника и тому подобных пищевых и недревесных лесных ресурсов;
▬ охота и охотничье хозяйство в лесах и вокруг них;
▬ агролесоводство и большинство форм защитного лесоразведения - выращивание лесных деревьев для защиты сельскохозяйственных земель и культур;
▬ деятельность, для которой важен не лес, а занятая им земля (строительство в лесах, добыча полезных ископаемых и т.д.).
Сложный вопрос - где проходит граница между лесным хозяйством и лесной промышленностью. Традиционно в России заготовка древесины частично включается в состав лесной промышленности (рубки спелого леса), частично - в состав лесного хозяйства (рубки ухода и санитарные рубки). В лесах, где ведется правильное лесное хозяйство, и спелые насаждения представляют собой его результаты - правильнее любые формы заготовки древесины рассматривать как составные части лесного хозяйства. В странах с исторически наиболее развитым лесным хозяйством обычно так и делается: к лесному хозяйству (forestry) относятся любые виды рубок и заготовки древесины, до ее вывозки из леса, а уже вывозка и все последующие операции включаются в состав лесной промышленности.
В чем смысл классического лесного хозяйства? Есть поговорка: "лесоводство - дитя нужды". Вот так это объяснял студентам один из классиков российского лесного хозяйства, профессор М.М.Орлов, в конце XIX века: "лесное хозяйство, как и всякое другое, является лишь тогда, когда объект хозяйства, в данном случае лес, теряет свойство неограниченной и всем доступной полезности и становится ценностью". То есть когда людям перестает хватать тех лесов, которые растут сами собой - приходится от простой добычи древесины переходить к ее выращиванию.
Однако, есть нюанс. Потребность человечества в древесине вообще (по объему, без учета ее качества) ни в те классические времена, ни даже сейчас, так и не приблизилась к естественной продуктивности лесов, и возможно, не приблизится никогда. Глобальная заготовка древесины, даже при максимальной оценке незаконных рубок, составляет сейчас около 5 млрд м3 в год, а глобальный ее прирост можно оценить в 11-12 млрд м3 в год. В России разрыв еще больше: 250 и 960 млн м3 в год соответственно. То есть дефицита древесины вообще нет и в обозримом будущем не предвидится.
Нужда в лесе, которая привела к появлению лесного хозяйства и стала движущей силой его развития - это потребность не в древесине вообще, а в древесине определенных пород и качества. Классическое лесное хозяйство - это система выращивания не лесов вообще (с этим природа справляется сама), а лесов определенного качества, способных дать людям именно те ценные ресурсы, которые им необходимы. Например, таких, как на снимке вверху (благодарю за фото Татьяну Хакимулину).
Есть два близких термина: лесное хозяйство и лесоводство. Хотя у них есть свои смысловые оттенки, буду рассматривать их как синонимы. Они имеют несколько близких по сути официальных определений, соберем из них некий объединяющий гибрид:
Лесное хозяйство (лесоводство) - экономическая деятельность, нацеленная на удовлетворение потребностей народного хозяйства и населения в древесине и других лесных ресурсах, включающая в себя:
● воспроизводство и выращивание лесов;
● охрану их от пожаров, защиту от вредных организмов и иных негативных факторов;
● учет лесных ресурсов, регулирование их использования и собственно использование;
● сохранение и улучшение экологических и социальных функций лесов.
Обычно в состав лесного хозяйства включаются (рассматриваются как его варианты или составные части):
► лесопарковое хозяйство - деятельность по управлению лесами рекреационного назначения (лесопарками, городскими лесами и т.д.);
► плантационное лесовыращивание - интенсивное выращивание древесины или некоторых других лесных ресурсов;
► некоторые формы защитного лесоразведения, если выращиваемые леса достаточно велики, чтобы быть самостоятельными объектами хозяйства.
Обычно в состав лесного хозяйства не включаются (рассматриваются как нечто отдельное, хотя и связанное с лесами):
▬ сбор обычными людьми грибов, ягод, орехов, валежника и тому подобных пищевых и недревесных лесных ресурсов;
▬ охота и охотничье хозяйство в лесах и вокруг них;
▬ агролесоводство и большинство форм защитного лесоразведения - выращивание лесных деревьев для защиты сельскохозяйственных земель и культур;
▬ деятельность, для которой важен не лес, а занятая им земля (строительство в лесах, добыча полезных ископаемых и т.д.).
Сложный вопрос - где проходит граница между лесным хозяйством и лесной промышленностью. Традиционно в России заготовка древесины частично включается в состав лесной промышленности (рубки спелого леса), частично - в состав лесного хозяйства (рубки ухода и санитарные рубки). В лесах, где ведется правильное лесное хозяйство, и спелые насаждения представляют собой его результаты - правильнее любые формы заготовки древесины рассматривать как составные части лесного хозяйства. В странах с исторически наиболее развитым лесным хозяйством обычно так и делается: к лесному хозяйству (forestry) относятся любые виды рубок и заготовки древесины, до ее вывозки из леса, а уже вывозка и все последующие операции включаются в состав лесной промышленности.
В чем смысл классического лесного хозяйства? Есть поговорка: "лесоводство - дитя нужды". Вот так это объяснял студентам один из классиков российского лесного хозяйства, профессор М.М.Орлов, в конце XIX века: "лесное хозяйство, как и всякое другое, является лишь тогда, когда объект хозяйства, в данном случае лес, теряет свойство неограниченной и всем доступной полезности и становится ценностью". То есть когда людям перестает хватать тех лесов, которые растут сами собой - приходится от простой добычи древесины переходить к ее выращиванию.
Однако, есть нюанс. Потребность человечества в древесине вообще (по объему, без учета ее качества) ни в те классические времена, ни даже сейчас, так и не приблизилась к естественной продуктивности лесов, и возможно, не приблизится никогда. Глобальная заготовка древесины, даже при максимальной оценке незаконных рубок, составляет сейчас около 5 млрд м3 в год, а глобальный ее прирост можно оценить в 11-12 млрд м3 в год. В России разрыв еще больше: 250 и 960 млн м3 в год соответственно. То есть дефицита древесины вообще нет и в обозримом будущем не предвидится.
Нужда в лесе, которая привела к появлению лесного хозяйства и стала движущей силой его развития - это потребность не в древесине вообще, а в древесине определенных пород и качества. Классическое лесное хозяйство - это система выращивания не лесов вообще (с этим природа справляется сама), а лесов определенного качества, способных дать людям именно те ценные ресурсы, которые им необходимы. Например, таких, как на снимке вверху (благодарю за фото Татьяну Хакимулину).
❤6
Природоохранный смысл лесного хозяйства
Лес, в котором ведется сколько-нибудь интенсивное лесное хозяйство, сильно отличается от дикого леса, и даже просто от леса естественного происхождения, в котором лесного хозяйства нет. Чем интенсивнее хозяйство, и чем дольше оно ведется - тем это отличие сильнее. Как правило, лесное хозяйство сокращает породный состав леса (человеку нужна древесина определенных наиболее ценных пород, их часто называют "коммерческими"), упрощает пространственную и возрастную структуру древостоев (человеку нужна хозяйственно ценная древесина, насколько возможно, выровненная по качеству). Лесное хозяйство убирает из леса главный процесс, формирующий природную мозаичность лесных экосистем и высокий уровень их биоразнообразия - естественный оборот поколений деревьев, подменяя его циклом лесовыращивания. Это ведет к упрощению не только структуры и динамики самого древостоя, но и к исчезновению многих важных элементов естественных лесных экосистем: постоянно пополняемого запаса крупного валежника, находящегося на разных стадиях разложения (а это очень важный субстрат для жизни множества живых организмов), ветровально-почвенных комплексов (образующихся при вываливании крупных деревьев с корнями и частью почвы), и т.д. Хозяйственный лес, как правило, обладает гораздо меньшим биологическим разнообразием, чем растущий в таких же природных условиях дикий лес, и может хуже выполнять некоторые важные средообразующие функции (например, накопление и удержание влаги, углерода и др.).
В целом, если рассматривать ситуацию в масштабах небольшого участка леса (хозяйственного выдела, лесного квартала или даже отдельного лесного массива), лесное хозяйство, как правило, ведет к утрате лесом какой-то части его природных ценностей. Исключения возможны - например, на очень давно и интенсивно освоенных человеком территориях мозаичность лесных ландшафтов может поддерживаться скорее за счет разнообразия хозяйственных практик, чем за счет сохранившихся природных процессов; но даже в таких случаях хозяйственный лес по своей природной ценности обычно явно уступает дикому.
А вот в более крупном масштабе, вплоть до глобального, ситуация оказывается существенно иной. Человечество вряд ли сможет в обозримом будущем отказаться от использования древесины, тем более, что производство большинства альтернативных ей материалов для природы далеко не безвредно. Если древесина просто добывается в естественных лесах, без всякого лесного хозяйства, это ведет к очень быстрому исчерпанию ее запасов - не древесины вообще, а той самой хозяйственно ценной древесины, которая нужна человеку. Чтобы утолить потребность в ней, лесозаготовителям приходится забираться все дальше и дальше вглубь оставшихся массивов диких лесов, или всеми правдами и неправдами вовлекать в рубку сохранившиеся леса высокой природоохранной или социальной ценности.
Лесопользование без лесного хозяйства, при котором лес используется просто как природное месторождение бревен (так называемое "экстенсивное", или бесхозяйственное) ведет к дефициту ценной древесины, а этот дефицит служит главной движущей силой освоения и уничтожения сохранившихся диких лесов и других биологически ценных лесных экосистем. Разорвать эту порочную связь можно только одним способом: с помощью развития эффективного лесного хозяйства и выращивания нужной людям древесины на давно освоенных ими землях.
Есть у лесного хозяйства и еще одна важная роль, которую тоже можно считать природоохранной. В староосвоенных густонаселенных регионах естественные механизмы самоподдержания лесных экосистем обычно сильно нарушены, а лесам приходится существовать в условиях сильного антропогенного стресса. Поддержание этих лесов в благоприятном состоянии, охрана их от пожаров, вредителей, болезней и множества прочих бедствий требует большого человеческого труда, специальной техники и оборудования, и много чего еще. Средства на все это не берутся волшебным образом из воздуха - как правило, их наиболее надежным и устойчивым в долгосрочной перспективе источником является как раз лесное хозяйство.
Лес, в котором ведется сколько-нибудь интенсивное лесное хозяйство, сильно отличается от дикого леса, и даже просто от леса естественного происхождения, в котором лесного хозяйства нет. Чем интенсивнее хозяйство, и чем дольше оно ведется - тем это отличие сильнее. Как правило, лесное хозяйство сокращает породный состав леса (человеку нужна древесина определенных наиболее ценных пород, их часто называют "коммерческими"), упрощает пространственную и возрастную структуру древостоев (человеку нужна хозяйственно ценная древесина, насколько возможно, выровненная по качеству). Лесное хозяйство убирает из леса главный процесс, формирующий природную мозаичность лесных экосистем и высокий уровень их биоразнообразия - естественный оборот поколений деревьев, подменяя его циклом лесовыращивания. Это ведет к упрощению не только структуры и динамики самого древостоя, но и к исчезновению многих важных элементов естественных лесных экосистем: постоянно пополняемого запаса крупного валежника, находящегося на разных стадиях разложения (а это очень важный субстрат для жизни множества живых организмов), ветровально-почвенных комплексов (образующихся при вываливании крупных деревьев с корнями и частью почвы), и т.д. Хозяйственный лес, как правило, обладает гораздо меньшим биологическим разнообразием, чем растущий в таких же природных условиях дикий лес, и может хуже выполнять некоторые важные средообразующие функции (например, накопление и удержание влаги, углерода и др.).
В целом, если рассматривать ситуацию в масштабах небольшого участка леса (хозяйственного выдела, лесного квартала или даже отдельного лесного массива), лесное хозяйство, как правило, ведет к утрате лесом какой-то части его природных ценностей. Исключения возможны - например, на очень давно и интенсивно освоенных человеком территориях мозаичность лесных ландшафтов может поддерживаться скорее за счет разнообразия хозяйственных практик, чем за счет сохранившихся природных процессов; но даже в таких случаях хозяйственный лес по своей природной ценности обычно явно уступает дикому.
А вот в более крупном масштабе, вплоть до глобального, ситуация оказывается существенно иной. Человечество вряд ли сможет в обозримом будущем отказаться от использования древесины, тем более, что производство большинства альтернативных ей материалов для природы далеко не безвредно. Если древесина просто добывается в естественных лесах, без всякого лесного хозяйства, это ведет к очень быстрому исчерпанию ее запасов - не древесины вообще, а той самой хозяйственно ценной древесины, которая нужна человеку. Чтобы утолить потребность в ней, лесозаготовителям приходится забираться все дальше и дальше вглубь оставшихся массивов диких лесов, или всеми правдами и неправдами вовлекать в рубку сохранившиеся леса высокой природоохранной или социальной ценности.
Лесопользование без лесного хозяйства, при котором лес используется просто как природное месторождение бревен (так называемое "экстенсивное", или бесхозяйственное) ведет к дефициту ценной древесины, а этот дефицит служит главной движущей силой освоения и уничтожения сохранившихся диких лесов и других биологически ценных лесных экосистем. Разорвать эту порочную связь можно только одним способом: с помощью развития эффективного лесного хозяйства и выращивания нужной людям древесины на давно освоенных ими землях.
Есть у лесного хозяйства и еще одна важная роль, которую тоже можно считать природоохранной. В староосвоенных густонаселенных регионах естественные механизмы самоподдержания лесных экосистем обычно сильно нарушены, а лесам приходится существовать в условиях сильного антропогенного стресса. Поддержание этих лесов в благоприятном состоянии, охрана их от пожаров, вредителей, болезней и множества прочих бедствий требует большого человеческого труда, специальной техники и оборудования, и много чего еще. Средства на все это не берутся волшебным образом из воздуха - как правило, их наиболее надежным и устойчивым в долгосрочной перспективе источником является как раз лесное хозяйство.
❤3
🌲Примеры лесохозяйственных мероприятий
Прочистка, квартал 103 Ульяновского участкового лесничества Ступинского лесничества Московской области, проведена осенью 2025 года, снимок сделан в апреле 2026 года
Прочистка (принятое сокращение - ПРЧ) - завершающий прием рубок ухода за молодняками, критически важный элемент цикла лесовыращивания. По действующим правилам, прочистки, за отдельными исключениями, проводятся в лесных культурах и молодняках естественного происхождения, возраст которых составляет от 11 до 20 лет. Именно прочистка окончательно формирует ценный молодой лес нужного состава и оптимальной густоты. Непроведение или критически неправильное проведение прочисток обычно обнуляет результаты всей предыдущей работы по лесовосстановлению, даже если в остальном она была сделана качественно. При правильном проведении прочистки выполняются две основные задачи:
во-первых, удаление оставшихся или вновь отросших после предыдущих приемов ухода (осветлений) деревьев нецелевых пород или крупных кустарников - например, поросли березы, осины, ивы, лещины, которые при дальнейшем развитии могут мешать развитию выращиваемых ценных (целевых) деревьев;
во-вторых, разреживание целевых деревьев до оптимальной для соответствующего возраста густоты - такой, при которой каждому оставленному дереву хватало бы света и пространства для полноценного развития как минимум до следующего приема рубок ухода за растущим лесом (прореживания), то есть обычно на ближайшие полтора-два десятилетия.
Как правило, прочистки проводятся квалифицированными рабочими вручную, с помощью мотокусторезов или легких бензопил.
Комментарий к этой конкретной прочистке
Прочистка проведена в лесных культурах сосны 13-летнего возраста по сплошной санитарной рубке 2012 года. Культуры качественные, сомкнутые, с явными признаками предыдущих уходов (осветлений), для своего возраста нормально развитые, по росту в высоту соответствуют Ia бонитету (одному из высших классов продуктивности), без повреждения лосем (видимо, благодаря близко проходящей шумной автодороге А-107). При рубке и лесовосстановлении сохранен подрост дуба, которого достаточно, чтобы к возрасту спелости образовать примесь в 5-10% в составе древостоя. Высота сосны - 5,5 м.
При проведении прочистки срублены и оставлены на месте для естественного перегнивания отдельные крупные деревья березы, сохраненные при предыдущих приемах ухода, а также отросшая после них поросль нецелевых деревьев (березы, осины) и кустарников (лещины). Ряды культур сосны не разреживались, повреждения целевых деревьев (сосны и дуба) не отмечено. В рядах оставлены единичные не самые крупные деревья березы.
Что сделано правильно:
● прочистка проведена в оптимальный срок, как раз тогда, когда она может дать наибольший лесоводственный эффект;
● рубка нецелевых деревьев проведена качественно, без повреждения целевых, и без бессмысленных лишних действий (например, складывания вырубленного хвороста в кучи).
Что сделано неправильно:
● сосна не разрежена, ее ряды так и остались загущенными (по учету на пробной площади густота сосны составила 3,8 тыс. шт./га, при том, что оптимальная для этого возраста густота составляет около 2 тыс. шт./га).
● оставлена небольшая относительно равномерная по площади примесь березы, которая при естественном развитии неизбежно обгонит сосну, будет ее частично притенять и подавлять (это соответствует правилам и соображениям пожарной безопасности - но в данном случае, с учетом наличия примеси дуба, оставление березы вызывает вопросы).
Вывод: пока состояние этих культур сосны позволяет вырастить из них высокопродуктивный чистый (или почти чистый, с примесью дуба) и здоровый сосновый лес. Однако, задачи прочистки выполнены не полностью: нецелевые деревья убраны, а вот целевые - не разрежены до оптимальной густоты. Прочистку уже в ближайшие годы придется проводить повторно; если этого не сделать - сосны будут ослаблены интенсивной конкуренцией друг с другом, а их естественное самоизреживание приведет к накоплению больших запасов мертвой древесины и росту пожарной опасности.
Прочистка, квартал 103 Ульяновского участкового лесничества Ступинского лесничества Московской области, проведена осенью 2025 года, снимок сделан в апреле 2026 года
Прочистка (принятое сокращение - ПРЧ) - завершающий прием рубок ухода за молодняками, критически важный элемент цикла лесовыращивания. По действующим правилам, прочистки, за отдельными исключениями, проводятся в лесных культурах и молодняках естественного происхождения, возраст которых составляет от 11 до 20 лет. Именно прочистка окончательно формирует ценный молодой лес нужного состава и оптимальной густоты. Непроведение или критически неправильное проведение прочисток обычно обнуляет результаты всей предыдущей работы по лесовосстановлению, даже если в остальном она была сделана качественно. При правильном проведении прочистки выполняются две основные задачи:
во-первых, удаление оставшихся или вновь отросших после предыдущих приемов ухода (осветлений) деревьев нецелевых пород или крупных кустарников - например, поросли березы, осины, ивы, лещины, которые при дальнейшем развитии могут мешать развитию выращиваемых ценных (целевых) деревьев;
во-вторых, разреживание целевых деревьев до оптимальной для соответствующего возраста густоты - такой, при которой каждому оставленному дереву хватало бы света и пространства для полноценного развития как минимум до следующего приема рубок ухода за растущим лесом (прореживания), то есть обычно на ближайшие полтора-два десятилетия.
Как правило, прочистки проводятся квалифицированными рабочими вручную, с помощью мотокусторезов или легких бензопил.
Комментарий к этой конкретной прочистке
Прочистка проведена в лесных культурах сосны 13-летнего возраста по сплошной санитарной рубке 2012 года. Культуры качественные, сомкнутые, с явными признаками предыдущих уходов (осветлений), для своего возраста нормально развитые, по росту в высоту соответствуют Ia бонитету (одному из высших классов продуктивности), без повреждения лосем (видимо, благодаря близко проходящей шумной автодороге А-107). При рубке и лесовосстановлении сохранен подрост дуба, которого достаточно, чтобы к возрасту спелости образовать примесь в 5-10% в составе древостоя. Высота сосны - 5,5 м.
При проведении прочистки срублены и оставлены на месте для естественного перегнивания отдельные крупные деревья березы, сохраненные при предыдущих приемах ухода, а также отросшая после них поросль нецелевых деревьев (березы, осины) и кустарников (лещины). Ряды культур сосны не разреживались, повреждения целевых деревьев (сосны и дуба) не отмечено. В рядах оставлены единичные не самые крупные деревья березы.
Что сделано правильно:
● прочистка проведена в оптимальный срок, как раз тогда, когда она может дать наибольший лесоводственный эффект;
● рубка нецелевых деревьев проведена качественно, без повреждения целевых, и без бессмысленных лишних действий (например, складывания вырубленного хвороста в кучи).
Что сделано неправильно:
● сосна не разрежена, ее ряды так и остались загущенными (по учету на пробной площади густота сосны составила 3,8 тыс. шт./га, при том, что оптимальная для этого возраста густота составляет около 2 тыс. шт./га).
● оставлена небольшая относительно равномерная по площади примесь березы, которая при естественном развитии неизбежно обгонит сосну, будет ее частично притенять и подавлять (это соответствует правилам и соображениям пожарной безопасности - но в данном случае, с учетом наличия примеси дуба, оставление березы вызывает вопросы).
Вывод: пока состояние этих культур сосны позволяет вырастить из них высокопродуктивный чистый (или почти чистый, с примесью дуба) и здоровый сосновый лес. Однако, задачи прочистки выполнены не полностью: нецелевые деревья убраны, а вот целевые - не разрежены до оптимальной густоты. Прочистку уже в ближайшие годы придется проводить повторно; если этого не сделать - сосны будут ослаблены интенсивной конкуренцией друг с другом, а их естественное самоизреживание приведет к накоплению больших запасов мертвой древесины и росту пожарной опасности.
❤4
Что такое "дикий лес" и как он живет
Вся история человеческой цивилизации (от появления человека разумного как биологического вида до наших дней) составляет примерно полпроцента от естественной истории лесов Земли. Но и за это относительно короткое по лесным меркам время человек успел уничтожить примерно половину лесов планеты, а три четверти оставшихся - вовлечь в разные формы интенсивной хозяйственной деятельности: заготовку древесины, добычу полезных ископаемых, развитие инфраструктуры и т.д. К прямому воздействию человеческого хозяйства на леса добавилось косвенное - пожары (человек является их главным источником в течение как минимум многих тысячелетий), охота (человек стал главным или одним из главных виновников исчезновения мамонта, шерстистого носорога, тура и многих других важных для леса животных), загрязнение окружающей среды, изменение климата и т.д.
В результате этого леса, которые можно было бы считать хотя бы условно-дикими, даже по самой оптимистической оценке занимают чуть больше одной десятой от исходной площади лесного покрова Земли, и даже в них при тщательном исследовании находятся те или иные следы исторического воздействия человека. Большинство этих условно-диких лесов сохранилось в малонаселенных и труднодоступных районах на Севере, во влажных тропиках, или в крупных горных системах. Человек может проработать всю жизнь в лесном хозяйстве или иной связанной с лесом отрасли, но так и не увидеть дикий лес своими глазами...
Тем не менее, эти дикие леса, минимально нарушенные хозяйственной деятельностью человека и в целом сохранившие естественное устройство своих экосистем, все еще существуют. Они не только самым надежным образом сохраняют природное биоразнообразие и многие важные средообразующие функции лесного покрова, но и дают понимание, как живет лес сам по себе, если человек в течение сотен и тысяч лет не вмешивается в его развитие.
Поскольку главным элементом леса, формирующим лесную среду и во многом определяющим жизнь и облик других элементов, является древостой - жизнь дикого леса в первую очередь зависит от оборота поколений деревьев, от того, как именно они сменяют друг друга. Эта смена поколений может происходить в результате как постепенного старения и смерти отдельных деревьев, так и внешних факторов, нарушающих древостоя - например, гибели части деревьев из-за повреждения насекомыми или ослабления инфекциями, ветровалов, пожаров и тому подобных причин. В целом такой процесс периодической гибели отдельных деревьев, их групп или целых участков древостоя, освобождающей пространство для развития следующих поколений, называется динамикой случайных нарушений. Образование таких нарушений закономерно (каждое растущее дерево рано или поздно состарится и погибнет, бессмертных деревьев не бывает), но одновременно с этим и хаотично, случайно.
Динамика случайных нарушений формирует мозаичную структуру как древостоя, так и остальных ярусов леса. Такой лес напоминает лоскутное одеяло, где лоскутки - это группы деревьев разных пород, возраста и размера. Со временем они развиваются, стареют, гибнут, их границы меняются. Нижние ярусы леса, зависящие от того, сколько света проникает под полог древостоя, как меняется почвенный покров при вываливании крупных деревьев и т.д. - тоже образуют сложную мозаику, и она тоже меняется со временем. Динамика случайных нарушений (которая может быть разной в зависимости от природной зоны, типа леса и многих других особенностей), мозаичная структура древостоя и других ярусов леса - наиболее характерные признаки и отличительные особенности дикого леса.
Дикий лес - сообщество не просто отдельных живых организмов, а их жизнеспособных популяций, и это тоже важное условие его бесконечного самоподдержания. Устойчивая динамика случайных нарушений и жизнеспособные популяции некоторых важных видов (например, крупных хищников или копытных) требуют значительных площадей - поэтому надежное сохранение диких лесов возможно только в виде крупных массивов площадью во многие десятки и даже сотни тысяч гектаров.
Вся история человеческой цивилизации (от появления человека разумного как биологического вида до наших дней) составляет примерно полпроцента от естественной истории лесов Земли. Но и за это относительно короткое по лесным меркам время человек успел уничтожить примерно половину лесов планеты, а три четверти оставшихся - вовлечь в разные формы интенсивной хозяйственной деятельности: заготовку древесины, добычу полезных ископаемых, развитие инфраструктуры и т.д. К прямому воздействию человеческого хозяйства на леса добавилось косвенное - пожары (человек является их главным источником в течение как минимум многих тысячелетий), охота (человек стал главным или одним из главных виновников исчезновения мамонта, шерстистого носорога, тура и многих других важных для леса животных), загрязнение окружающей среды, изменение климата и т.д.
В результате этого леса, которые можно было бы считать хотя бы условно-дикими, даже по самой оптимистической оценке занимают чуть больше одной десятой от исходной площади лесного покрова Земли, и даже в них при тщательном исследовании находятся те или иные следы исторического воздействия человека. Большинство этих условно-диких лесов сохранилось в малонаселенных и труднодоступных районах на Севере, во влажных тропиках, или в крупных горных системах. Человек может проработать всю жизнь в лесном хозяйстве или иной связанной с лесом отрасли, но так и не увидеть дикий лес своими глазами...
Тем не менее, эти дикие леса, минимально нарушенные хозяйственной деятельностью человека и в целом сохранившие естественное устройство своих экосистем, все еще существуют. Они не только самым надежным образом сохраняют природное биоразнообразие и многие важные средообразующие функции лесного покрова, но и дают понимание, как живет лес сам по себе, если человек в течение сотен и тысяч лет не вмешивается в его развитие.
Поскольку главным элементом леса, формирующим лесную среду и во многом определяющим жизнь и облик других элементов, является древостой - жизнь дикого леса в первую очередь зависит от оборота поколений деревьев, от того, как именно они сменяют друг друга. Эта смена поколений может происходить в результате как постепенного старения и смерти отдельных деревьев, так и внешних факторов, нарушающих древостоя - например, гибели части деревьев из-за повреждения насекомыми или ослабления инфекциями, ветровалов, пожаров и тому подобных причин. В целом такой процесс периодической гибели отдельных деревьев, их групп или целых участков древостоя, освобождающей пространство для развития следующих поколений, называется динамикой случайных нарушений. Образование таких нарушений закономерно (каждое растущее дерево рано или поздно состарится и погибнет, бессмертных деревьев не бывает), но одновременно с этим и хаотично, случайно.
Динамика случайных нарушений формирует мозаичную структуру как древостоя, так и остальных ярусов леса. Такой лес напоминает лоскутное одеяло, где лоскутки - это группы деревьев разных пород, возраста и размера. Со временем они развиваются, стареют, гибнут, их границы меняются. Нижние ярусы леса, зависящие от того, сколько света проникает под полог древостоя, как меняется почвенный покров при вываливании крупных деревьев и т.д. - тоже образуют сложную мозаику, и она тоже меняется со временем. Динамика случайных нарушений (которая может быть разной в зависимости от природной зоны, типа леса и многих других особенностей), мозаичная структура древостоя и других ярусов леса - наиболее характерные признаки и отличительные особенности дикого леса.
Дикий лес - сообщество не просто отдельных живых организмов, а их жизнеспособных популяций, и это тоже важное условие его бесконечного самоподдержания. Устойчивая динамика случайных нарушений и жизнеспособные популяции некоторых важных видов (например, крупных хищников или копытных) требуют значительных площадей - поэтому надежное сохранение диких лесов возможно только в виде крупных массивов площадью во многие десятки и даже сотни тысяч гектаров.
❤4
Какие инвазивные виды подлежат уничтожению в лесах
1 марта 2026 года вступил в силу федеральный закон о борьбе с опасными инвазивными видами растений (официально он называется - Федеральный закон от 31 июля 2025 № 294-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации", неофициально - "закон о борщевике"). Закон возлагает на собственников и прочих правообладателей земельных участков обязательства по борьбе с опасными инвазивными видами растений. Конкретный перечень мер борьбы с этими видами должен быть утвержден только для особо охраняемых природных территорий, а на остальных землях просто должны будут приниматься меры по их выявлению, предупреждению распространения и уничтожению. В некоторых субъектах РФ принимаются дополнительные нормативы, определяющие, что и как нужно делать с опасными инвазивными видами растений (например, так сделано в Москве).
Перечни опасных инвазивных видов, с которыми надо будет бороться, утверждаются отдельно для разных земель и территорий. Всего таких перечней четыре - два федеральных, и два региональных (региональные утверждаются отдельно в каждом регионе):
● для федеральных особо охраняемых природных территорий (отдельно по каждому федеральному округу, утверждаются Минприроды России);
● для лесов (отдельно по каждому лесному району, утверждаются Рослесхозом);
● для региональных и местных особо охраняемых природных территорий (утверждаются субъектами РФ);
● для всех остальных земель и территорий по каждому субъекту РФ (утверждаются субъектами РФ).
Закон не вводит никаких новых специальных наказаний за отсутствие борьбы с опасными инвазивными видами растений, но для этого есть уже действующая статья КоАП РФ (ст. 8.7. Невыполнение обязанностей по рекультивации земель, обязательных мероприятий по улучшению земель и охране почв). Часть вторая этой статьи предусматривает штрафы за невыполнение установленных требований по защите земель в размере:
► для граждан - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей;
► для должностных лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей;
► для юридических лиц - от четырехсот тысяч до семисот тысяч рублей.
Для лесов (тех, которые официально считаются лесами, и при этом не входят в границы особо охраняемых природных территорий) Рослесхозом утвержден перечень опасных инвазивных видов растений, в который уходят всего два таких вида: клен ясенелистный и борщевик Сосновского. Даже в этом коротком перечне есть явные ошибки - например, борщевик не указан в качестве опасного вида для Двинско-Вычегодского таежного района, где он уже фактически есть и бесконтрольно распространяется.
Как это будет работать на практике - пока непонятно, прецедентов еще нет (слишком мало времени прошло со времени вступления закона в силу). Скорее всего, практика будет разной в лесах на федеральных ООПТ, на региональных ООПТ, в остальных официальных лесах, и в лесах неофициальных (например, на сельхозземлях или землях некоторых иных категорий). Можно предположить, что чаще всего "кленово-борщевичные" санкции будут применяться к арендаторам лесных участков и иным лесопользователям.
Такой закон и такие перечни принимаются в России впервые, и уже очевидны некоторые их недоработки (например, явное несоответствие перечней опасных видов для ООПТ и для окружающих их обычных лесов, или отсутствие в них некоторых очень агрессивных экзотов). Кроме того, закон предусматривает только негативные (запретительно-репрессивные) стимулы к борьбе с инвазивными видами, а позитивные полностью отсутствуют. Некоторые наиболее эффективные меры по борьбе с инвазивными видами (например, облесение заросших борщевиком или золотарником пустошей, в основном - сельскохозяйственной заброшки) пока остаются фактически запрещенными. Можно сказать, что первый блин получился комом, и в каком-то обозримом будущем как сам закон, так и подзаконные акты к нему, неизбежно будут дорабатываться и правиться.
1 марта 2026 года вступил в силу федеральный закон о борьбе с опасными инвазивными видами растений (официально он называется - Федеральный закон от 31 июля 2025 № 294-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации", неофициально - "закон о борщевике"). Закон возлагает на собственников и прочих правообладателей земельных участков обязательства по борьбе с опасными инвазивными видами растений. Конкретный перечень мер борьбы с этими видами должен быть утвержден только для особо охраняемых природных территорий, а на остальных землях просто должны будут приниматься меры по их выявлению, предупреждению распространения и уничтожению. В некоторых субъектах РФ принимаются дополнительные нормативы, определяющие, что и как нужно делать с опасными инвазивными видами растений (например, так сделано в Москве).
Перечни опасных инвазивных видов, с которыми надо будет бороться, утверждаются отдельно для разных земель и территорий. Всего таких перечней четыре - два федеральных, и два региональных (региональные утверждаются отдельно в каждом регионе):
● для федеральных особо охраняемых природных территорий (отдельно по каждому федеральному округу, утверждаются Минприроды России);
● для лесов (отдельно по каждому лесному району, утверждаются Рослесхозом);
● для региональных и местных особо охраняемых природных территорий (утверждаются субъектами РФ);
● для всех остальных земель и территорий по каждому субъекту РФ (утверждаются субъектами РФ).
Закон не вводит никаких новых специальных наказаний за отсутствие борьбы с опасными инвазивными видами растений, но для этого есть уже действующая статья КоАП РФ (ст. 8.7. Невыполнение обязанностей по рекультивации земель, обязательных мероприятий по улучшению земель и охране почв). Часть вторая этой статьи предусматривает штрафы за невыполнение установленных требований по защите земель в размере:
► для граждан - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей;
► для должностных лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей;
► для юридических лиц - от четырехсот тысяч до семисот тысяч рублей.
Для лесов (тех, которые официально считаются лесами, и при этом не входят в границы особо охраняемых природных территорий) Рослесхозом утвержден перечень опасных инвазивных видов растений, в который уходят всего два таких вида: клен ясенелистный и борщевик Сосновского. Даже в этом коротком перечне есть явные ошибки - например, борщевик не указан в качестве опасного вида для Двинско-Вычегодского таежного района, где он уже фактически есть и бесконтрольно распространяется.
Как это будет работать на практике - пока непонятно, прецедентов еще нет (слишком мало времени прошло со времени вступления закона в силу). Скорее всего, практика будет разной в лесах на федеральных ООПТ, на региональных ООПТ, в остальных официальных лесах, и в лесах неофициальных (например, на сельхозземлях или землях некоторых иных категорий). Можно предположить, что чаще всего "кленово-борщевичные" санкции будут применяться к арендаторам лесных участков и иным лесопользователям.
Такой закон и такие перечни принимаются в России впервые, и уже очевидны некоторые их недоработки (например, явное несоответствие перечней опасных видов для ООПТ и для окружающих их обычных лесов, или отсутствие в них некоторых очень агрессивных экзотов). Кроме того, закон предусматривает только негативные (запретительно-репрессивные) стимулы к борьбе с инвазивными видами, а позитивные полностью отсутствуют. Некоторые наиболее эффективные меры по борьбе с инвазивными видами (например, облесение заросших борщевиком или золотарником пустошей, в основном - сельскохозяйственной заброшки) пока остаются фактически запрещенными. Можно сказать, что первый блин получился комом, и в каком-то обозримом будущем как сам закон, так и подзаконные акты к нему, неизбежно будут дорабатываться и правиться.
❤2👍1
Лесное хозяйство уходит на юг
Одной из важнейших глобальных тенденций в развитии лесного хозяйства, и в целом лесного комплекса, является его постепенное смещение к югу - в страны и регионы с теплым климатом, наиболее подходящим для интенсивного выращивания деревьев (в том числе плантационного). В этом нет ничего странного или неожиданного: точно такая же тенденция уже очень давно наблюдается в развитии сельскохозяйственного растениеводства.
Современный транспорт, главным образом морской, позволяет относительно дешево перевозить сельскохозяйственную и лесную продукцию на большие расстояния - оттуда, где ее эффективнее всего производить (выращивать), туда, где сосредоточены ее основные потребители (в том числе в богатые и экономически развитые северные страны). Этому отчасти препятствуют разнообразные торговые барьеры и пошлины, но в целом с экономикой не поспоришь: цикл лесовыращивания при классическом северном лесоводстве слишком длинный, чтобы успешно конкурировать с древесиной с короткооборотных лесных плантаций в тропиках или субтропиках.
Север сдается медленно - благодаря более высокому качеству медленно растущей древесины (особенно хвойной), уже накопленным ее запасам в лесах, и уже работающим лесным предприятиям; но доля южных стран в обеспечении древесиной глобального лесного комплекса неуклонно растет. Шестьдесят лет назад таежные страны обеспечивали больше одной пятой глобальной заготовки древесины, а сейчас - меньше одной восьмой. Основная часть вложений в интенсивное выращивание лесов, особенно плантационное, сейчас приходится на страны и регионы тропического и субтропического поясов. Основная часть крупнейших перерабатывающих предприятий, особенно целлюлозно-бумажных, тоже строится в тропиках и субтропиках. И пока нет никаких оснований сомневаться, что эта тенденция в обозримом будущем сохранится.
Что это значит для российского лесного хозяйства?
Во-первых, то, что крупным многолесным северным регионам будет все сложнее и сложнее удерживать свою лидирующую или просто важную роль в лесном комплексе - а значит, у них будет все меньше возможностей и ресурсов для развития лесного хозяйства. Глобальная тенденция движения лесного хозяйства на юг неизбежно будет проявляться, и уже проявляется, в масштабах страны: лесной комплекс будет все сильнее смещаться из холодной и низкопродуктивной тайги в благоприятные для роста деревьев регионы Средней полосы.
Во-вторых, то, что многие возможности для развития лесного хозяйства, упускаемые по тем или иным причинам сейчас, не просто откладываются на какое-то неопределенное будущее, а теряются навсегда. Если северное лесоводство становится все менее конкурентоспособным (по сравнению с южным) - это значит, что вложения в него, которые могли бы балансировать где-то на грани эффективности сейчас, станут заведомо неэффективными в обозримом будущем.
В-третьих, то, что для развития эффективного и конкурентоспособного лесного хозяйства силы надо вкладывать не в лесовосстановление в средней и северной тайге (на которые сейчас приходится львиная доля так называемого "фонда лесовосстановления"), а в полный цикл лесовыращивания на самых продуктивных лесных и потенциально лесных землях, в том числе, например, на выбывших из прежнего использования землях сельхозназначения в южном Нечерноземье. Но это у нас пока прямо запрещено.
Одной из важнейших глобальных тенденций в развитии лесного хозяйства, и в целом лесного комплекса, является его постепенное смещение к югу - в страны и регионы с теплым климатом, наиболее подходящим для интенсивного выращивания деревьев (в том числе плантационного). В этом нет ничего странного или неожиданного: точно такая же тенденция уже очень давно наблюдается в развитии сельскохозяйственного растениеводства.
Современный транспорт, главным образом морской, позволяет относительно дешево перевозить сельскохозяйственную и лесную продукцию на большие расстояния - оттуда, где ее эффективнее всего производить (выращивать), туда, где сосредоточены ее основные потребители (в том числе в богатые и экономически развитые северные страны). Этому отчасти препятствуют разнообразные торговые барьеры и пошлины, но в целом с экономикой не поспоришь: цикл лесовыращивания при классическом северном лесоводстве слишком длинный, чтобы успешно конкурировать с древесиной с короткооборотных лесных плантаций в тропиках или субтропиках.
Север сдается медленно - благодаря более высокому качеству медленно растущей древесины (особенно хвойной), уже накопленным ее запасам в лесах, и уже работающим лесным предприятиям; но доля южных стран в обеспечении древесиной глобального лесного комплекса неуклонно растет. Шестьдесят лет назад таежные страны обеспечивали больше одной пятой глобальной заготовки древесины, а сейчас - меньше одной восьмой. Основная часть вложений в интенсивное выращивание лесов, особенно плантационное, сейчас приходится на страны и регионы тропического и субтропического поясов. Основная часть крупнейших перерабатывающих предприятий, особенно целлюлозно-бумажных, тоже строится в тропиках и субтропиках. И пока нет никаких оснований сомневаться, что эта тенденция в обозримом будущем сохранится.
Что это значит для российского лесного хозяйства?
Во-первых, то, что крупным многолесным северным регионам будет все сложнее и сложнее удерживать свою лидирующую или просто важную роль в лесном комплексе - а значит, у них будет все меньше возможностей и ресурсов для развития лесного хозяйства. Глобальная тенденция движения лесного хозяйства на юг неизбежно будет проявляться, и уже проявляется, в масштабах страны: лесной комплекс будет все сильнее смещаться из холодной и низкопродуктивной тайги в благоприятные для роста деревьев регионы Средней полосы.
Во-вторых, то, что многие возможности для развития лесного хозяйства, упускаемые по тем или иным причинам сейчас, не просто откладываются на какое-то неопределенное будущее, а теряются навсегда. Если северное лесоводство становится все менее конкурентоспособным (по сравнению с южным) - это значит, что вложения в него, которые могли бы балансировать где-то на грани эффективности сейчас, станут заведомо неэффективными в обозримом будущем.
В-третьих, то, что для развития эффективного и конкурентоспособного лесного хозяйства силы надо вкладывать не в лесовосстановление в средней и северной тайге (на которые сейчас приходится львиная доля так называемого "фонда лесовосстановления"), а в полный цикл лесовыращивания на самых продуктивных лесных и потенциально лесных землях, в том числе, например, на выбывших из прежнего использования землях сельхозназначения в южном Нечерноземье. Но это у нас пока прямо запрещено.
❤2🔥1
Регуляторная тыква
Есть такое выражение - "превратиться в тыкву", то есть внезапно стать чем-то совершенно бесполезным или неработающим. Взялось оно из старой сказки о Золушке, чья волшебная карета ровно в полночь должна была превратиться в тыкву. Примерно это должно произойти, причем тоже ровно в полночь - с 1 на 2 января 2027 года, со многими важнейшими действующими сейчас лесными правилами.
В их число входят, например, Правила заготовки древесины, Правила ухода за лесами, Правила санитарной безопасности в лесах, Правила пожарной безопасности в лесах, Правила заготовки пищевых лесных ресурсов и сбора лекарственных растений, Правила заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов и др. О том, что это должно произойти, известно уже давно, поэтому, скорее всего, Минприроды России успеет к назначенному времени утвердить новые правила (работа над этим уже ведется). Скорее всего, старые просто скопируют и переутвердят без существенных изменений - хотя сама процедура перутверждения, с соблюдением всех установленных обрядов, может занять много месяцев.
Но как вообще так получилось, что вдруг сразу целая куча важных лесных правовых актов перестает действовать, причем одновременно?
Дело в так называемой "регуляторной гильотине" - кампании по отмене или пересмотру нескольких десятков тысяч правовых актов подзаконного уровня, проводившейся в России в 2019-2020 годах. В общей сложности было отменено около тридцати тысяч правовых актов самой разной давности, которые подозревали в негативном влиянии на свободу предпринимательства и деловой климат в стране. Взамен отмененных утверждались новые, причем, например, в области управления лесами количество и объем вновь принимаемых актов очень быстро сравнялись с "догильотинным" уровнем, а потом и превысили его.
Действие регуляторной гильотины в лесном секторе можно сравнить с прополкой огорода от многолетних корневищных сорняков, например, пырея: сколько ни обдирай его стебли и листья, от корневищ очень быстро отрастают новые, в таком же, а иногда и в большем, количестве. Если, например, Лесной кодекс (который в ходе "гильотины" не правился) прямо требует тех или иных подзаконных актов, или если какие-то его положения без таких актов не работают - то подзаконные акты в любом случае придется принимать, каким бы избыточным ни казались их количество и объем. На практике именно это и произошло, регуляторная масса очень быстро (практически моментально) вернулась к прежнему уровню и продолжила рост.
Если сроки принятия какого-либо нового лесного подзаконного акта не определялись иными, кроме гильотины, причинами, то он вступал в силу немедленно после отмены старого, гильотинированного. А отмена такая проводилась массово и единообразно, с 1 января 2021 года. Поэтому и дата вступления в силу многих новых лесных подзаконных актов одна, именно эта.
А еще одно нововведение, связанное с гильотиной, состоит в том, что новые акты теперь принимаются на ограниченный срок - шесть лет. Объясняется это, видимо, прошлым негативным опытом - когда разнообразные правила принимались без ограничений по срокам действия (раньше было принято так), а потом их забывали официально отменить, или даже ведомства, которые могли их отменить, исчезали, и правила продолжали действовать десятилетиями. Иногда это создавало путаницу и неудобства, и это считалось одной из регуляторных проблем, негативно влияющих на деловой климат.
Поэтому во многих новых приказах об утверждении тех или иных лесных правил (и не только лесных, конечно) появилась такая фраза: "настоящий приказ вступает в силу с 1 января 2021 года и действует до 1 января 2027 года". И, соответственно, в ночь с 1 на 2 января 2027 года такой приказ вместе с утвержденными им правилами автоматически превращается в тыкву. А новые правила приходится утверждать новым приказом с соблюдением всех установленных для этого сложных и долгих процедур. Прямо как в одном из законов Паркинсона - "чиновники создают друг другу работу".
Иллюстрация: тыквы, источник: Википедия
Есть такое выражение - "превратиться в тыкву", то есть внезапно стать чем-то совершенно бесполезным или неработающим. Взялось оно из старой сказки о Золушке, чья волшебная карета ровно в полночь должна была превратиться в тыкву. Примерно это должно произойти, причем тоже ровно в полночь - с 1 на 2 января 2027 года, со многими важнейшими действующими сейчас лесными правилами.
В их число входят, например, Правила заготовки древесины, Правила ухода за лесами, Правила санитарной безопасности в лесах, Правила пожарной безопасности в лесах, Правила заготовки пищевых лесных ресурсов и сбора лекарственных растений, Правила заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов и др. О том, что это должно произойти, известно уже давно, поэтому, скорее всего, Минприроды России успеет к назначенному времени утвердить новые правила (работа над этим уже ведется). Скорее всего, старые просто скопируют и переутвердят без существенных изменений - хотя сама процедура перутверждения, с соблюдением всех установленных обрядов, может занять много месяцев.
Но как вообще так получилось, что вдруг сразу целая куча важных лесных правовых актов перестает действовать, причем одновременно?
Дело в так называемой "регуляторной гильотине" - кампании по отмене или пересмотру нескольких десятков тысяч правовых актов подзаконного уровня, проводившейся в России в 2019-2020 годах. В общей сложности было отменено около тридцати тысяч правовых актов самой разной давности, которые подозревали в негативном влиянии на свободу предпринимательства и деловой климат в стране. Взамен отмененных утверждались новые, причем, например, в области управления лесами количество и объем вновь принимаемых актов очень быстро сравнялись с "догильотинным" уровнем, а потом и превысили его.
Действие регуляторной гильотины в лесном секторе можно сравнить с прополкой огорода от многолетних корневищных сорняков, например, пырея: сколько ни обдирай его стебли и листья, от корневищ очень быстро отрастают новые, в таком же, а иногда и в большем, количестве. Если, например, Лесной кодекс (который в ходе "гильотины" не правился) прямо требует тех или иных подзаконных актов, или если какие-то его положения без таких актов не работают - то подзаконные акты в любом случае придется принимать, каким бы избыточным ни казались их количество и объем. На практике именно это и произошло, регуляторная масса очень быстро (практически моментально) вернулась к прежнему уровню и продолжила рост.
Если сроки принятия какого-либо нового лесного подзаконного акта не определялись иными, кроме гильотины, причинами, то он вступал в силу немедленно после отмены старого, гильотинированного. А отмена такая проводилась массово и единообразно, с 1 января 2021 года. Поэтому и дата вступления в силу многих новых лесных подзаконных актов одна, именно эта.
А еще одно нововведение, связанное с гильотиной, состоит в том, что новые акты теперь принимаются на ограниченный срок - шесть лет. Объясняется это, видимо, прошлым негативным опытом - когда разнообразные правила принимались без ограничений по срокам действия (раньше было принято так), а потом их забывали официально отменить, или даже ведомства, которые могли их отменить, исчезали, и правила продолжали действовать десятилетиями. Иногда это создавало путаницу и неудобства, и это считалось одной из регуляторных проблем, негативно влияющих на деловой климат.
Поэтому во многих новых приказах об утверждении тех или иных лесных правил (и не только лесных, конечно) появилась такая фраза: "настоящий приказ вступает в силу с 1 января 2021 года и действует до 1 января 2027 года". И, соответственно, в ночь с 1 на 2 января 2027 года такой приказ вместе с утвержденными им правилами автоматически превращается в тыкву. А новые правила приходится утверждать новым приказом с соблюдением всех установленных для этого сложных и долгих процедур. Прямо как в одном из законов Паркинсона - "чиновники создают друг другу работу".
Иллюстрация: тыквы, источник: Википедия
❤3
Почему лесное хозяйство бедное
Лесное хозяйство на фоне других отраслей российской экономики выглядит очень бедным. По данным официальной статистики (ЕМИСС), зарплата тех, кто занят лесоводством и прочей лесохозяйственной деятельностью, примерно вдвое ниже средней зарплаты по всем обследуемым Росстатом видам экономической деятельности. Такая ситуация сохраняется на протяжении многих лет - в ЕМИСС есть данные с 2017 года, но принципиально она не менялась с конца нулевых.
Оплата труда прямо влияет на привлекательность отрасли для работников. Чем ниже средний уровень зарплат в лесном хозяйстве, и чем сильнее он отстает от зарплат в других отраслях - тем интенсивнее отток специалистов, особенно самых деятельных, которые могут найти себе применение вне леса, и ниже вероятность прихода новых. Дефицит кадров в лесном хозяйстве уже оценивается в десятки тысяч человек, и при такой разнице в зарплатах он будет расти.
Вот несколько причин такого положения дел.
1. Лесного хозяйства в классическом понимании - как самодостаточной отрасли экономики - у нас почти нет. Лесной кодекс РФ 2006 года превратил лесное хозяйство из отрасли экономики в отрасль преимущественно контрольно-надзорной и прочей административной деятельности, почти целиком зависящую от бюджетного финансирования. А в бюджете денег, способных полноценно прокормить такую крупную отрасль, просто нет, и приоритеты у него другие.
2. Лучшие леса России критически истощены многими десятилетиями бесхозяйственного лесопользования. Высокопродуктивные хвойные и твердолиственные леса в основном сменились березняками и осинниками, но даже и там, где получилось сохранить господство ценных пород деревьев, доля наиболее крупной и ценной древесины обычно невелика. Хозяйство в таких лесах не может приносить таких же высоких доходов, как в ухоженных и интенсивно выращиваемых.
3. Значительная часть самых продуктивных и доступных лесов фактически исключена из лесного хозяйства. Установленный Лесным кодексом режим основных категорий защитных лесов и особо защитных участков леса нацелен не на правильное лесное хозяйство в них, а скорее на изгнание из них вообще какого бы то ни было хозяйства. А на заброшенных и даже заросших лесом сельхозземлях, наиболее подходящих для интенсивного лесовыращивания, лесоводство практически запрещено.
4. Лесное законодательство содержит огромное количество малоосмысленных обременительных требований и процедур, выполнение которых съедает много сил, но не приносит пользы. Например, связанных с тотальным контролем за оборотом древесины, с запредельными объемами отчетности и т.д. Чем больше сил и средств тратится на бессмысленную деятельность - тем меньше их остается на то, что может принести хоть какую-то отдачу.
5. Собственно лесоводство, выращивание лесов, ни по закону (ст. 22 Лесного кодекса), ни фактически не является объектом инвестиционной деятельности. Непостоянство лесного законодательства дополнительно отпугивает инвесторов. А без инвестиций, как правило, не может быть успешного и интенсивного развития, а значит, и устойчивого роста зарплат и благосостояния работников.
6. Государство управляет своими лесами почти вслепую, без надежных данных об их состоянии и о результатах хозяйства. Средняя давность лесоустройства уже превышает четверть века и продолжает расти. Попытка создать систему государственной инвентаризации лесов - фактически провалилась. Отраслевая отчетность во многом состоит из бесполезных показателей, почти никак не отражающих лесную реальность. Неадекватная информация о лесах постоянно приводит к принятию неадекватных же управленческих решений.
7. Отрасль слишком сильно монополизирована, а некоторые ее части (например, вся система лесоучетных работ) монополизированы полностью. Квалифицированным специалистам часто просто некуда деваться - они вынуждены выбирать между потерей профессии и плохо оплачиваемой работой. В таких условиях и у работодателей не очень сильна мотивация к созданию хороших условий для сотрудников.
Лесное хозяйство на фоне других отраслей российской экономики выглядит очень бедным. По данным официальной статистики (ЕМИСС), зарплата тех, кто занят лесоводством и прочей лесохозяйственной деятельностью, примерно вдвое ниже средней зарплаты по всем обследуемым Росстатом видам экономической деятельности. Такая ситуация сохраняется на протяжении многих лет - в ЕМИСС есть данные с 2017 года, но принципиально она не менялась с конца нулевых.
Оплата труда прямо влияет на привлекательность отрасли для работников. Чем ниже средний уровень зарплат в лесном хозяйстве, и чем сильнее он отстает от зарплат в других отраслях - тем интенсивнее отток специалистов, особенно самых деятельных, которые могут найти себе применение вне леса, и ниже вероятность прихода новых. Дефицит кадров в лесном хозяйстве уже оценивается в десятки тысяч человек, и при такой разнице в зарплатах он будет расти.
Вот несколько причин такого положения дел.
1. Лесного хозяйства в классическом понимании - как самодостаточной отрасли экономики - у нас почти нет. Лесной кодекс РФ 2006 года превратил лесное хозяйство из отрасли экономики в отрасль преимущественно контрольно-надзорной и прочей административной деятельности, почти целиком зависящую от бюджетного финансирования. А в бюджете денег, способных полноценно прокормить такую крупную отрасль, просто нет, и приоритеты у него другие.
2. Лучшие леса России критически истощены многими десятилетиями бесхозяйственного лесопользования. Высокопродуктивные хвойные и твердолиственные леса в основном сменились березняками и осинниками, но даже и там, где получилось сохранить господство ценных пород деревьев, доля наиболее крупной и ценной древесины обычно невелика. Хозяйство в таких лесах не может приносить таких же высоких доходов, как в ухоженных и интенсивно выращиваемых.
3. Значительная часть самых продуктивных и доступных лесов фактически исключена из лесного хозяйства. Установленный Лесным кодексом режим основных категорий защитных лесов и особо защитных участков леса нацелен не на правильное лесное хозяйство в них, а скорее на изгнание из них вообще какого бы то ни было хозяйства. А на заброшенных и даже заросших лесом сельхозземлях, наиболее подходящих для интенсивного лесовыращивания, лесоводство практически запрещено.
4. Лесное законодательство содержит огромное количество малоосмысленных обременительных требований и процедур, выполнение которых съедает много сил, но не приносит пользы. Например, связанных с тотальным контролем за оборотом древесины, с запредельными объемами отчетности и т.д. Чем больше сил и средств тратится на бессмысленную деятельность - тем меньше их остается на то, что может принести хоть какую-то отдачу.
5. Собственно лесоводство, выращивание лесов, ни по закону (ст. 22 Лесного кодекса), ни фактически не является объектом инвестиционной деятельности. Непостоянство лесного законодательства дополнительно отпугивает инвесторов. А без инвестиций, как правило, не может быть успешного и интенсивного развития, а значит, и устойчивого роста зарплат и благосостояния работников.
6. Государство управляет своими лесами почти вслепую, без надежных данных об их состоянии и о результатах хозяйства. Средняя давность лесоустройства уже превышает четверть века и продолжает расти. Попытка создать систему государственной инвентаризации лесов - фактически провалилась. Отраслевая отчетность во многом состоит из бесполезных показателей, почти никак не отражающих лесную реальность. Неадекватная информация о лесах постоянно приводит к принятию неадекватных же управленческих решений.
7. Отрасль слишком сильно монополизирована, а некоторые ее части (например, вся система лесоучетных работ) монополизированы полностью. Квалифицированным специалистам часто просто некуда деваться - они вынуждены выбирать между потерей профессии и плохо оплачиваемой работой. В таких условиях и у работодателей не очень сильна мотивация к созданию хороших условий для сотрудников.
❤7👍4
О праве граждан на валежник
Разумные люди (Homo sapiens) собирали валежник в лесах для разных целей на протяжении сотен тысяч лет, со времени своего появления как биологического вида, и это почти никогда и никак не регулировалось. "Проблема валежника" в России появилась с принятием в 2006 году нового Лесного кодекса. Он, во-первых, потребовал, чтобы любое использование лесов было платным (за исключением прямо прописанных случаев), и во-вторых, значительно укрепил так называемую "палочную" оценку работы лесной охраны - чем больше инспектора ловят и наказывают нарушителей, тем выше ценится их работа. С вступлением в силу нового кодекса валежник превратился из дармового общедоступного ресурса в некую охраняемую ценность, которую просто так взять из леса стало нельзя, и за сбор которой можно было поплатиться как минимум штрафом.
Возникла необходимость как-то эту "проблему валежника" решить - внести в Лесной кодекс специальное исключение, которое позволило бы людям собирать валежник свободно и бесплатно (а он бывает нужен - чаще всего для отопления домов, дач или бань, особенно там, где купить полноценные дрова слишком сложно или дорого). Над решением этой проблемы думали многие - по неофициальным оценкам, в работу могло быть вовлечено до десяти тысяч чиновников, депутатов, юристов и других специалистов на федеральном, региональном и местном уровнях; в Думу было внесено в разные годы восемь законопроектов, так или иначе касающихся проблемы валежника. В итоге приняли один, получивший широкую известность как "закон о валежнике" (официально он называется Федеральный закон от 18 апреля 2018 года № 77-ФЗ "О внесении изменения в статью 32 Лесного кодекса Российской Федерации"), который вступил в силу 1 января 2019 года.
Решение было найдено простое и в каком-то смысле изящное: валежник был включен в перечень так называемых "недревесных лесных ресурсов", которые, согласно Лесному кодексу, граждане имеют право собирать в лесах свободно и бесплатно. То есть пока дерево растет или просто стоит, даже засохшее - это древесина, и ее заготавливать бесплатно никак нельзя; а вот когда оно упало, и стало валежником ("лежащими на земле стволами деревьев или их частями" - ГОСТ Р 57973-2017), оно древесиной быть перестало, и его стало можно собирать. Но если вы дочитали до этого места и подумали, что все так просто, и собрались идти в лес собирать валежник - то вы ошиблись, читайте дальше...
Проблема в деталях, а их довольно много.
Во-первых, есть федеральные Правила заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов (утвержденные приказом Минприроды России от 28 июля 2020 года № 496 - срок их действия закончится 1 января 2027 года, к этому времени должны быть утверждены новые). Они уточняют, что к валежнику не относятся порубочные остатки в местах проведения лесосечных работ - то есть брошенные лесозаготовителями сучья и остатки стволов, даже явно уже никому не нужные, брать нельзя (это может быть расценено как хищение). И еще они говорят, что при заготовке валежника допускается применение только ручного инструмента (ручных пил, топоров, легких бензопил).
Во-вторых, Лесной кодекс говорит, что порядок заготовки и сбора гражданами недревесных лесных ресурсов для собственных нужд устанавливается законами субъектов РФ. Такие законы есть в каждом российском регионе, и называться они могут по-разному (обычно что-нибудь типа "Об использовании лесов" или "О регулировании лесных отношений"), а иногда к ним есть еще и региональные подзаконные акты. В большинстве регионов к делу подошли формально - просто повторили федеральные нормы, не вводя никаких дополнительных ограничений. Но в некоторых - добавили разного, на что фантазии хватило: например, запретили собирать слишком свежий валежник или потребовали предварительно уведомлять лесничества о местах и объемах его сбора.
Так что если хотите насобирать валежника в лесу, например, на дрова для дачи - сначала обязательно ознакомьтесь с региональным законодательством по этому поводу.
Иллюстрация: картина Н.К.Пимоненко "Из лесу" 1900 года (фрагмент)
Разумные люди (Homo sapiens) собирали валежник в лесах для разных целей на протяжении сотен тысяч лет, со времени своего появления как биологического вида, и это почти никогда и никак не регулировалось. "Проблема валежника" в России появилась с принятием в 2006 году нового Лесного кодекса. Он, во-первых, потребовал, чтобы любое использование лесов было платным (за исключением прямо прописанных случаев), и во-вторых, значительно укрепил так называемую "палочную" оценку работы лесной охраны - чем больше инспектора ловят и наказывают нарушителей, тем выше ценится их работа. С вступлением в силу нового кодекса валежник превратился из дармового общедоступного ресурса в некую охраняемую ценность, которую просто так взять из леса стало нельзя, и за сбор которой можно было поплатиться как минимум штрафом.
Возникла необходимость как-то эту "проблему валежника" решить - внести в Лесной кодекс специальное исключение, которое позволило бы людям собирать валежник свободно и бесплатно (а он бывает нужен - чаще всего для отопления домов, дач или бань, особенно там, где купить полноценные дрова слишком сложно или дорого). Над решением этой проблемы думали многие - по неофициальным оценкам, в работу могло быть вовлечено до десяти тысяч чиновников, депутатов, юристов и других специалистов на федеральном, региональном и местном уровнях; в Думу было внесено в разные годы восемь законопроектов, так или иначе касающихся проблемы валежника. В итоге приняли один, получивший широкую известность как "закон о валежнике" (официально он называется Федеральный закон от 18 апреля 2018 года № 77-ФЗ "О внесении изменения в статью 32 Лесного кодекса Российской Федерации"), который вступил в силу 1 января 2019 года.
Решение было найдено простое и в каком-то смысле изящное: валежник был включен в перечень так называемых "недревесных лесных ресурсов", которые, согласно Лесному кодексу, граждане имеют право собирать в лесах свободно и бесплатно. То есть пока дерево растет или просто стоит, даже засохшее - это древесина, и ее заготавливать бесплатно никак нельзя; а вот когда оно упало, и стало валежником ("лежащими на земле стволами деревьев или их частями" - ГОСТ Р 57973-2017), оно древесиной быть перестало, и его стало можно собирать. Но если вы дочитали до этого места и подумали, что все так просто, и собрались идти в лес собирать валежник - то вы ошиблись, читайте дальше...
Проблема в деталях, а их довольно много.
Во-первых, есть федеральные Правила заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов (утвержденные приказом Минприроды России от 28 июля 2020 года № 496 - срок их действия закончится 1 января 2027 года, к этому времени должны быть утверждены новые). Они уточняют, что к валежнику не относятся порубочные остатки в местах проведения лесосечных работ - то есть брошенные лесозаготовителями сучья и остатки стволов, даже явно уже никому не нужные, брать нельзя (это может быть расценено как хищение). И еще они говорят, что при заготовке валежника допускается применение только ручного инструмента (ручных пил, топоров, легких бензопил).
Во-вторых, Лесной кодекс говорит, что порядок заготовки и сбора гражданами недревесных лесных ресурсов для собственных нужд устанавливается законами субъектов РФ. Такие законы есть в каждом российском регионе, и называться они могут по-разному (обычно что-нибудь типа "Об использовании лесов" или "О регулировании лесных отношений"), а иногда к ним есть еще и региональные подзаконные акты. В большинстве регионов к делу подошли формально - просто повторили федеральные нормы, не вводя никаких дополнительных ограничений. Но в некоторых - добавили разного, на что фантазии хватило: например, запретили собирать слишком свежий валежник или потребовали предварительно уведомлять лесничества о местах и объемах его сбора.
Так что если хотите насобирать валежника в лесу, например, на дрова для дачи - сначала обязательно ознакомьтесь с региональным законодательством по этому поводу.
Иллюстрация: картина Н.К.Пимоненко "Из лесу" 1900 года (фрагмент)
❤3🔥3
Что означают надписи на лесохозяйственных столбиках
В российском лесном хозяйстве принято обозначать хозяйственные границы в лесах специальными столбиками, обычно деревянными. По ним можно многое узнать: например, определить свое местоположение относительно сети лесных кварталов, или понять, что за мероприятие проводилось в конкретном месте. Не всегда эти столбики есть, и не всегда надписи соответствуют действительности - но разбираться в них бывает полезно.
Границы кварталов и места пересечения просек обозначаются квартальными столбами - они относительно толстые (должны делаться из бревен диаметром 22-36 см, а иногда из бетона) и высокие (1,3 м над землей). На них указываются номера кварталов, и изредка - категория земли, на которой располагается лес. "Щечки" столбов с номерами должны быть обращены в сторону соответствующих кварталов: если вы смотрите на столб и видите цифру 10 - значит, десятый квартал располагается за вами. Кварталы могут делиться на части промежуточными просеками - визирами; у их начала и конца могут устанавливаться визирные столбики (сейчас они делаются редко, но старые еще попадаются в лесах). Они ниже квартальных, и на них обычно указываются номера визиров римскими цифрами.
Границы участков, на которых проводятся хозяйственные мероприятия (например, рубки, лесовосстановление и т.д.), обычно обозначаются более тонкими столбиками - "деляночными". По правилам они должны делаться из бревнышек диаметром 12-16 см, и иметь высоту около 1,3 м. Иногда столбик может быть один в определенном углу лесосеки, иногда их должно быть много, по одному на каждом ее углу. В верхней части столбика обычно делается "щечка", которая должна быть обращена в сторону обозначаемого мероприятия, и на ней указывается с использованием специальных сокращений, что это за мероприятие, когда должно быть проведено (столбики должны ставиться заранее), какова его площадь и т.д. Надписи наносятся в определенном порядке - благодаря этом обычно можно понять, какая из них обозначает квартал, какая - выдел, какая - площадь, и т.д.
На фотографии вверху приведен пример "парадного" деляночного столбика (из региона с хорошим финансированием лесного хозяйства, установленного в людном месте - поэтому аккуратно покрашенного, и с указанием площади проведенного мероприятия с точностью до одной десятитысячной гектара). Обычные столбики ничем не красят, и площадь указывают с точностью до 0,1 га. В нижней части надписи, слева от площади, может быть еще одна цифра (чаще всего 1), обозначающая так называемый "номер делянки" - сейчас он особого смысла уже не имеет.
Ниже приводятся основные сокращения, обозначающие виды лесохозяйственных мероприятий, в соответствии с правилами или сложившейся практикой:
СПР - сплошная рубка
ПР - постепенная рубка
РПР - равномерно-постепенная рубка
ГПР - группово-постепенная рубка
ЧПР - чересполосная постепенная рубка
ДВР - добровольно-выборочная рубка
ГВР - группово-выборочная рубка
ВБР или ВР - выборочная рубка без указания вида
НЭ - неэксплуатационный участок
САНС, или ССР, или СРС - сплошная санитарная рубка
САНВ, или ВСР, или СРВ - выборочная санитарная рубка
ОСВ - осветление
ПРЧ - прочистка
ПРЖ - прореживание
ПРХ - проходная рубка
РЕК - рубка реконструкции
ОБН - рубка обновления
ПРФ - рубка переформирования
РУ - рубка ухода без указания вида
ХИМ - химический уход
УНД, УЗ, ОЗ - уборка неликвидной древесины, уборка (очистка) захламленности
ЛКЕ, ЛКС, ЛКД - лесные культуры ели, сосны, дуба и т.д.
СЕВ - содействие естественному возобновлению леса
ПП - пробная площадь
АЭСЕ, АЭСС - аэросев ели, сосны
ПЛСУ - постоянный лесосеменной участок
ВЛСУ - временный лесосеменной участок
ЛСП - лесосеменная плантация
ПНЕ - плантация новогодних елей
ВП - временный лесной питомник
СН - служебный надел
ЗЛФ - земли лесного фонда
ЗООПТ - земли особо охраняемых природных территорий
ЗНП - земли населенных пунктов
ЗОБ - земли обороны и безопасности
ЗЛ - защитные леса
ЭЛ -эксплуатационные леса
РЛ - резервные леса
ОЗУ - особо защитный участок лесов
КЛ, СЛ - колхозный лес, совхозный лес
В российском лесном хозяйстве принято обозначать хозяйственные границы в лесах специальными столбиками, обычно деревянными. По ним можно многое узнать: например, определить свое местоположение относительно сети лесных кварталов, или понять, что за мероприятие проводилось в конкретном месте. Не всегда эти столбики есть, и не всегда надписи соответствуют действительности - но разбираться в них бывает полезно.
Границы кварталов и места пересечения просек обозначаются квартальными столбами - они относительно толстые (должны делаться из бревен диаметром 22-36 см, а иногда из бетона) и высокие (1,3 м над землей). На них указываются номера кварталов, и изредка - категория земли, на которой располагается лес. "Щечки" столбов с номерами должны быть обращены в сторону соответствующих кварталов: если вы смотрите на столб и видите цифру 10 - значит, десятый квартал располагается за вами. Кварталы могут делиться на части промежуточными просеками - визирами; у их начала и конца могут устанавливаться визирные столбики (сейчас они делаются редко, но старые еще попадаются в лесах). Они ниже квартальных, и на них обычно указываются номера визиров римскими цифрами.
Границы участков, на которых проводятся хозяйственные мероприятия (например, рубки, лесовосстановление и т.д.), обычно обозначаются более тонкими столбиками - "деляночными". По правилам они должны делаться из бревнышек диаметром 12-16 см, и иметь высоту около 1,3 м. Иногда столбик может быть один в определенном углу лесосеки, иногда их должно быть много, по одному на каждом ее углу. В верхней части столбика обычно делается "щечка", которая должна быть обращена в сторону обозначаемого мероприятия, и на ней указывается с использованием специальных сокращений, что это за мероприятие, когда должно быть проведено (столбики должны ставиться заранее), какова его площадь и т.д. Надписи наносятся в определенном порядке - благодаря этом обычно можно понять, какая из них обозначает квартал, какая - выдел, какая - площадь, и т.д.
На фотографии вверху приведен пример "парадного" деляночного столбика (из региона с хорошим финансированием лесного хозяйства, установленного в людном месте - поэтому аккуратно покрашенного, и с указанием площади проведенного мероприятия с точностью до одной десятитысячной гектара). Обычные столбики ничем не красят, и площадь указывают с точностью до 0,1 га. В нижней части надписи, слева от площади, может быть еще одна цифра (чаще всего 1), обозначающая так называемый "номер делянки" - сейчас он особого смысла уже не имеет.
Ниже приводятся основные сокращения, обозначающие виды лесохозяйственных мероприятий, в соответствии с правилами или сложившейся практикой:
СПР - сплошная рубка
ПР - постепенная рубка
РПР - равномерно-постепенная рубка
ГПР - группово-постепенная рубка
ЧПР - чересполосная постепенная рубка
ДВР - добровольно-выборочная рубка
ГВР - группово-выборочная рубка
ВБР или ВР - выборочная рубка без указания вида
НЭ - неэксплуатационный участок
САНС, или ССР, или СРС - сплошная санитарная рубка
САНВ, или ВСР, или СРВ - выборочная санитарная рубка
ОСВ - осветление
ПРЧ - прочистка
ПРЖ - прореживание
ПРХ - проходная рубка
РЕК - рубка реконструкции
ОБН - рубка обновления
ПРФ - рубка переформирования
РУ - рубка ухода без указания вида
ХИМ - химический уход
УНД, УЗ, ОЗ - уборка неликвидной древесины, уборка (очистка) захламленности
ЛКЕ, ЛКС, ЛКД - лесные культуры ели, сосны, дуба и т.д.
СЕВ - содействие естественному возобновлению леса
ПП - пробная площадь
АЭСЕ, АЭСС - аэросев ели, сосны
ПЛСУ - постоянный лесосеменной участок
ВЛСУ - временный лесосеменной участок
ЛСП - лесосеменная плантация
ПНЕ - плантация новогодних елей
ВП - временный лесной питомник
СН - служебный надел
ЗЛФ - земли лесного фонда
ЗООПТ - земли особо охраняемых природных территорий
ЗНП - земли населенных пунктов
ЗОБ - земли обороны и безопасности
ЗЛ - защитные леса
ЭЛ -эксплуатационные леса
РЛ - резервные леса
ОЗУ - особо защитный участок лесов
КЛ, СЛ - колхозный лес, совхозный лес
👍8❤1🤬1
О лесах и лесоводстве на сельхозземлях
По состоянию на весну 2026 года, в России есть примерно 100-125 млн га сельхозземель (6-7% территории страны), которые можно без ущерба для сельского хозяйства, а чаще с немалой пользой для него, использовать для лесоводства, в т.ч. (это примерные оценки):
● 70-80 млн га земель, заброшенных за последние три-четыре десятилетия, и находящихся на разных стадиях зарастания лесом (вплоть до полностью заросших);
● 15-20 млн га бывших колхозных и совхозных (сельских) лесов, "потерявшихся" на разных стадиях перевода в земли лесного фонда;
● 15-25 млн га ограниченно пригодных для современного сельского хозяйства земель, которые, скорее всего, будут заброшены в обозримом будущем.
Вовлечение этих земель в лесоводство позволило бы в среднесрочной перспективе создать целую отрасль хозяйства с потенциальным вкладом в экономику до 1% ВВП, а в некоторых регионах Нечерноземья - до 3-5% ВРП. На них можно было бы выращивать не менее 300 млн м3 товарной древесины в год, навсегда обеспечив российский лесной комплекс сырьем из экологически оптимальных источников. Облесение неиспользуемых сельхозземель позволило бы радикально снизить риски, связанные с засухами и опустыниванием, и значительно сократить потери урожаев в засушливые годы (в т.ч. зерна - на десятки миллионов тонн в год).
Для большинства этих земель лесоводство является единственно возможным вариантом возвращения в экономический оборот. Без лесоводства они на неопределенный срок остаются экономическими пустошами, никак не вовлеченными в развитие сельских территорий. Эти земли часто горят, и именно с них ландшафтные пожары чаще всего переходят на поселения или инфраструктуру - поскольку никто объективно не заинтересован в их охране от огня, а штрафы за зарастание лесом лишь подталкивают правообладателей земли к ее выжиганию.
По состоянию на весну 2026 года развитие сельского лесоводства в России законодательно запрещено:
● в состав земель сельхозназначения не могут входить леса, и они не могут использоваться для лесоводства (ст. 77 и 78 Земельного кодекса РФ);
● лесные плантации на сельхозземлях запрещены, а для остальных форм лесоводства созданы непреодолимые регуляторные барьеры, включая невозможность подачи соответствующих заявлений старыми правообладателями участков после 1 октября 2023 года (постановления Правительства РФ от 08.06.22 № 1043 и от 21.09.20 № 1509 в действующей редакции);
● наличие на сельхозземлях леса или отдельных видов лесных растений рассматривается как признак их неиспользования по целевому назначению или использования с нарушением (постановление Правительства РФ от 18.09.20 № 1482), что может вести к крупным штрафам или отъему земли;
● любые рубки, даже собственниками участков для некоммерческих целей (например, заготовка дров для себя или уход за молодняком), если проводятся без утвержденного проекта культуртехнической мелиорации (несовместимого с лесоводством) или проекта освоения лесов (согласовать который обычно невозможно), признаются незаконными (постановление Пленума Верховного суда РФ от 18.10.12 № 21 в действующей редакции).
Работа по уничтожению самовольно выросших лесов на землях сельхозназначения ведется во многих регионах, и субсидируется в рамках госпрограммы (постановление Правительства РФ от 14.05.21 № 731). Утвержденные нормативы стоимости таких работ делают борьбу с лесом одним из самых выгодных видов использования земель, независимо от достижения сельскохозяйственных результатов.
Попытки отменить или ослабить запрет сельского лесоводства, в т.ч. через поправки к постановлению № 1509 или законопроект "О сельском лесоводстве", пока не привели к успеху. Но нет сомнений в том, что рано или поздно он будет снят, потому что:
► настолько вредный для хозяйства и природы запрет, затрагивающий до 7% территории и до 1% экономики страны, не может быть вечным;
► без сельского лесоводства не получится победить катастрофические ландшафтные пожары;
► история развивается по спирали - запреты и уныние рано или поздно сменяются разрешениями и настроем на развитие.
По состоянию на весну 2026 года, в России есть примерно 100-125 млн га сельхозземель (6-7% территории страны), которые можно без ущерба для сельского хозяйства, а чаще с немалой пользой для него, использовать для лесоводства, в т.ч. (это примерные оценки):
● 70-80 млн га земель, заброшенных за последние три-четыре десятилетия, и находящихся на разных стадиях зарастания лесом (вплоть до полностью заросших);
● 15-20 млн га бывших колхозных и совхозных (сельских) лесов, "потерявшихся" на разных стадиях перевода в земли лесного фонда;
● 15-25 млн га ограниченно пригодных для современного сельского хозяйства земель, которые, скорее всего, будут заброшены в обозримом будущем.
Вовлечение этих земель в лесоводство позволило бы в среднесрочной перспективе создать целую отрасль хозяйства с потенциальным вкладом в экономику до 1% ВВП, а в некоторых регионах Нечерноземья - до 3-5% ВРП. На них можно было бы выращивать не менее 300 млн м3 товарной древесины в год, навсегда обеспечив российский лесной комплекс сырьем из экологически оптимальных источников. Облесение неиспользуемых сельхозземель позволило бы радикально снизить риски, связанные с засухами и опустыниванием, и значительно сократить потери урожаев в засушливые годы (в т.ч. зерна - на десятки миллионов тонн в год).
Для большинства этих земель лесоводство является единственно возможным вариантом возвращения в экономический оборот. Без лесоводства они на неопределенный срок остаются экономическими пустошами, никак не вовлеченными в развитие сельских территорий. Эти земли часто горят, и именно с них ландшафтные пожары чаще всего переходят на поселения или инфраструктуру - поскольку никто объективно не заинтересован в их охране от огня, а штрафы за зарастание лесом лишь подталкивают правообладателей земли к ее выжиганию.
По состоянию на весну 2026 года развитие сельского лесоводства в России законодательно запрещено:
● в состав земель сельхозназначения не могут входить леса, и они не могут использоваться для лесоводства (ст. 77 и 78 Земельного кодекса РФ);
● лесные плантации на сельхозземлях запрещены, а для остальных форм лесоводства созданы непреодолимые регуляторные барьеры, включая невозможность подачи соответствующих заявлений старыми правообладателями участков после 1 октября 2023 года (постановления Правительства РФ от 08.06.22 № 1043 и от 21.09.20 № 1509 в действующей редакции);
● наличие на сельхозземлях леса или отдельных видов лесных растений рассматривается как признак их неиспользования по целевому назначению или использования с нарушением (постановление Правительства РФ от 18.09.20 № 1482), что может вести к крупным штрафам или отъему земли;
● любые рубки, даже собственниками участков для некоммерческих целей (например, заготовка дров для себя или уход за молодняком), если проводятся без утвержденного проекта культуртехнической мелиорации (несовместимого с лесоводством) или проекта освоения лесов (согласовать который обычно невозможно), признаются незаконными (постановление Пленума Верховного суда РФ от 18.10.12 № 21 в действующей редакции).
Работа по уничтожению самовольно выросших лесов на землях сельхозназначения ведется во многих регионах, и субсидируется в рамках госпрограммы (постановление Правительства РФ от 14.05.21 № 731). Утвержденные нормативы стоимости таких работ делают борьбу с лесом одним из самых выгодных видов использования земель, независимо от достижения сельскохозяйственных результатов.
Попытки отменить или ослабить запрет сельского лесоводства, в т.ч. через поправки к постановлению № 1509 или законопроект "О сельском лесоводстве", пока не привели к успеху. Но нет сомнений в том, что рано или поздно он будет снят, потому что:
► настолько вредный для хозяйства и природы запрет, затрагивающий до 7% территории и до 1% экономики страны, не может быть вечным;
► без сельского лесоводства не получится победить катастрофические ландшафтные пожары;
► история развивается по спирали - запреты и уныние рано или поздно сменяются разрешениями и настроем на развитие.
❤5
Ф.К.Арнольд о лесной страже
Федор Карлович Арнольд (1819-1902) - российский ученый-лесовод, профессор Санкт-Петербургского лесного и межевого института, директор Петровской земледельческой и лесной академии, "дедушка российского лесоустройства". Автор многих классических работ о лесах, в том числе трехтомника "Русский лес", цикла статей "К истории русского государственного лесного управления", подробного практического пособия по лесоводству "Хозяйство в русских лесах: популярный очерк лесоводства для русских лесовладельцев, управляющих имениями и лесничих". Многие идеи и наблюдения Арнольда актуальны до сих пор.
Вот, например, цитата из "Хозяйства в русских лесах ..." (книга вышла в 1880 году) по поводу лесной стражи:
"Какие бы права ни были предоставлены лесной страже, как бы строг ни был выбор людей, лесная стража всегда может быть только в правильно организованном хозяйстве отлично действующим орудием, а в хозяйстве, где нет строго определенного порядка, там стража и суд не оберегут лесов от истребления.
Не может быть проку в одном том, что стража изловит многое множество самовольных порубщиков, что суд всех их присудит, что наконец крупные правонарушения в лесах прекратятся, когда рядом с этим, дозволяемая вырубка леса будет вестись в таком беспорядке, что не только не содействует появлению молодого леса взамен срубаемого, но еще и препятствует успешному ходу этого дела. Результат все-таки будет один: сперва изреживание, а наконец и совершенное истребление леса".
Практически именно это мы и наблюдаем сейчас в наших лесах. Борьба с "черными лесорубами" и прочими лесными нарушителями становится все более интенсивной, наказания за нарушения - все более обильными и жестокими, а леса, несмотря на это, приходят во все более очевидный упадок. И причиной этого упадка в подавляющем большинстве случаев становится не деятельность каких-либо нарушителей, а вполне легальная (соответствующая правилам и сопровождаемая всеми полагающимися лесными бумагами и электронными записями) бесхозяйственность.
Иллюстрация: картина "Порубка" И.М.Прянишникова 1874 года
Федор Карлович Арнольд (1819-1902) - российский ученый-лесовод, профессор Санкт-Петербургского лесного и межевого института, директор Петровской земледельческой и лесной академии, "дедушка российского лесоустройства". Автор многих классических работ о лесах, в том числе трехтомника "Русский лес", цикла статей "К истории русского государственного лесного управления", подробного практического пособия по лесоводству "Хозяйство в русских лесах: популярный очерк лесоводства для русских лесовладельцев, управляющих имениями и лесничих". Многие идеи и наблюдения Арнольда актуальны до сих пор.
Вот, например, цитата из "Хозяйства в русских лесах ..." (книга вышла в 1880 году) по поводу лесной стражи:
"Какие бы права ни были предоставлены лесной страже, как бы строг ни был выбор людей, лесная стража всегда может быть только в правильно организованном хозяйстве отлично действующим орудием, а в хозяйстве, где нет строго определенного порядка, там стража и суд не оберегут лесов от истребления.
Не может быть проку в одном том, что стража изловит многое множество самовольных порубщиков, что суд всех их присудит, что наконец крупные правонарушения в лесах прекратятся, когда рядом с этим, дозволяемая вырубка леса будет вестись в таком беспорядке, что не только не содействует появлению молодого леса взамен срубаемого, но еще и препятствует успешному ходу этого дела. Результат все-таки будет один: сперва изреживание, а наконец и совершенное истребление леса".
Практически именно это мы и наблюдаем сейчас в наших лесах. Борьба с "черными лесорубами" и прочими лесными нарушителями становится все более интенсивной, наказания за нарушения - все более обильными и жестокими, а леса, несмотря на это, приходят во все более очевидный упадок. И причиной этого упадка в подавляющем большинстве случаев становится не деятельность каких-либо нарушителей, а вполне легальная (соответствующая правилам и сопровождаемая всеми полагающимися лесными бумагами и электронными записями) бесхозяйственность.
Иллюстрация: картина "Порубка" И.М.Прянишникова 1874 года
❤3💯3🔥1
В Лесной кодекс внесено 79 наборов поправок
Когда в 2004-2006 годах разрабатывался и принимался новый Лесной кодекс РФ, одним из аргументов в пользу необходимости его принятия был такой: кодекс 1997 года устарел, его приходится слишком часто править (за десять лет действия старого кодекса в него было внесено 12 наборов поправок); чтобы с этим безобразием покончить - надо принять новый кодекс, современный, и какое-то время пожить без постоянных изменений лесного законодательства.
Против принятия нового кодекса выступали практически все сколько-нибудь независимые специалисты - лесоводы, лесопромышленники, природоохранники, профсоюзы и т.д., но кодекс все-таки приняли. Однако, пожить без постоянных изменений лесного законодательства не получилось: Лесной кодекс 2006 года стал самым часто изменяемым лесным законом в истории российского государственного лесоуправления.
Лесной кодекс 2006 года фактически состоит из двух федеральных законов: собственно кодекса и федерального закона о его введении. Закон о введении по изначальному замыслу должен был регулировать переходные положения от старого кодекса к новому, но переходный период растянулся, поэтому закон действует и правится до сих пор. Со времени их вступления в силу изменения были внесены:
► в Лесной кодекс РФ - 79 раз (в т.ч. 76 раз - федеральными законами непосредственно, 1 раз - федеральным законом через поправки к поправкам, и 2 раза - постановлениями Конституционного суда РФ) - в среднем кодекс правился чуть больше четырех раз в год;
► в Федеральный закон "О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации" - 39 раз (все - федеральными законами) - в среднем закон о введении правился чуть больше двух раз в год.
Важно не только количество вносимых в Лесной кодекс поправок, но и их объем. По состоянию на начало 2026 года действующая редакция Лесного кодекса РФ состояла примерно на 90% из новодела (статей и фрагментов, внесенных поправками), и лишь примерно на 10% - из исходного текста кодекса, принятого в 2006 году.
Скорее всего, примерно такая же частота изменений Лесного кодекса РФ сохранится в обозримом будущем - в Думе уже находятся на рассмотрении некоторые поправки к нему, которые, вероятнее всего, будут приняты до конца текущего года.
Несмотря на столь обильные правки, концептуальные основы Лесного кодекса 2006 года пока остаются незыблемыми, в том числе:
● идеология "освоения лесов" (аналогично освоению месторождений полезных ископаемых и других невозобновляемых природных ресурсов), то есть использования леса не как объекта растениеводства, а как природного месторождения бревен и резерва земель;
● приоритет контрольно-надзорной деятельности над экономической свободой, хозяйственной целесообразностью и лесоводственным здравым смыслом;
● непропорциональная передача лесных полномочий регионом, при которой основные обязанности и ответственность за леса перешли субъектам РФ, а основные права и выгоды остались у федерального центра;
● очень объемное и мелочное регулирование, необходимость принятия множества подробных нормативных актов, основная часть которых прямо предусматривается кодексом.
Когда в 2004-2006 годах разрабатывался и принимался новый Лесной кодекс РФ, одним из аргументов в пользу необходимости его принятия был такой: кодекс 1997 года устарел, его приходится слишком часто править (за десять лет действия старого кодекса в него было внесено 12 наборов поправок); чтобы с этим безобразием покончить - надо принять новый кодекс, современный, и какое-то время пожить без постоянных изменений лесного законодательства.
Против принятия нового кодекса выступали практически все сколько-нибудь независимые специалисты - лесоводы, лесопромышленники, природоохранники, профсоюзы и т.д., но кодекс все-таки приняли. Однако, пожить без постоянных изменений лесного законодательства не получилось: Лесной кодекс 2006 года стал самым часто изменяемым лесным законом в истории российского государственного лесоуправления.
Лесной кодекс 2006 года фактически состоит из двух федеральных законов: собственно кодекса и федерального закона о его введении. Закон о введении по изначальному замыслу должен был регулировать переходные положения от старого кодекса к новому, но переходный период растянулся, поэтому закон действует и правится до сих пор. Со времени их вступления в силу изменения были внесены:
► в Лесной кодекс РФ - 79 раз (в т.ч. 76 раз - федеральными законами непосредственно, 1 раз - федеральным законом через поправки к поправкам, и 2 раза - постановлениями Конституционного суда РФ) - в среднем кодекс правился чуть больше четырех раз в год;
► в Федеральный закон "О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации" - 39 раз (все - федеральными законами) - в среднем закон о введении правился чуть больше двух раз в год.
Важно не только количество вносимых в Лесной кодекс поправок, но и их объем. По состоянию на начало 2026 года действующая редакция Лесного кодекса РФ состояла примерно на 90% из новодела (статей и фрагментов, внесенных поправками), и лишь примерно на 10% - из исходного текста кодекса, принятого в 2006 году.
Скорее всего, примерно такая же частота изменений Лесного кодекса РФ сохранится в обозримом будущем - в Думе уже находятся на рассмотрении некоторые поправки к нему, которые, вероятнее всего, будут приняты до конца текущего года.
Несмотря на столь обильные правки, концептуальные основы Лесного кодекса 2006 года пока остаются незыблемыми, в том числе:
● идеология "освоения лесов" (аналогично освоению месторождений полезных ископаемых и других невозобновляемых природных ресурсов), то есть использования леса не как объекта растениеводства, а как природного месторождения бревен и резерва земель;
● приоритет контрольно-надзорной деятельности над экономической свободой, хозяйственной целесообразностью и лесоводственным здравым смыслом;
● непропорциональная передача лесных полномочий регионом, при которой основные обязанности и ответственность за леса перешли субъектам РФ, а основные права и выгоды остались у федерального центра;
● очень объемное и мелочное регулирование, необходимость принятия множества подробных нормативных актов, основная часть которых прямо предусматривается кодексом.
❤4