Сегодня утром мы узнали об уходе министра молодежной политики. И каждый раз, когда один ноунейм из этого странного, почти что оруэлловского министерства меняет другого ноунейма, мы все вместе пытаемся понять, что такое молодежная политика. И есть ли она вообще.
Молодежная политика в Ульяновске - это некая точка G. Где-то на лощеном глянце существует, а сунешься искать сам - облажаешься. И поймешь, что шансов найти ее у тебя было не больше, чем у капитана Крозье - северо-западный проход в Индию.
Пока у нас рассуждают о молодежной политике, молодняк берет билеты в один конец на вожделенную плацкарту "Ульяновск - Москва" и стоит курит где-нибудь на станции Инза. А в то утро, когда это навсегда потерянное для провинции поколение выходит на Площадь трех вокзалов, у нас в Ульяновске девочка-министр, 25 лет от роду, вещает о планах молодежной политики - с тем же детским трепетом, с каким она читала у доски письмо Татьяны к Онегину в девятом классе, всего за 10 лет до вступления в должность.
Нет никакого смысла обсуждать такие назначения всерьез. Единственное, что эти люди могут сделать для молодежи - это в очередной раз дать понять, что с молодых лет ты в этом мире сам по себе. Акелла, не имеющий права на промах.
От работы с молодежью у нас отдает кафкианским абсурдом. Нас заманивают фестивалем красок холи, Юлией Михальчик и ансамблем "Здравствуй, песня". Нам строят новую будку на стадионе "Труд", называют это громким словом "реконструкция" и призывают ходить на дворовый футбол второй лиги с договорняками. Нас зовут на концерты в Волга-Спорт-Арену, где перед началом тебе нужно полчаса простоять в очереди, т.к. толпу из трёх тысяч человек запускают через две маленькие двери шириной как попа Веры Брежневой. У нас делают всё, чтобы молодежь сваливала на выходные в Казань, ибо делать в Ульяновске абсолютно нечего. Альтернатива меланхоличной прокрастинации одна - идти в какой-нибудь "Гонзо" и под очередной шот Егермейстера произносить тосты за обратное переименование Соборной площади в Ленинскую.
Наши министерства пытаются удержать молодежь только одним способом - отсутствием нормального авиасообщения с другими городами. Робкая попытка построить кинговский купол. Чтобы улететь из Ульяновска, иногда приходится гарцевать через барьеры, как лошадь на конкуре: ведь нет постоянных прямых рейсов в Питер, в Сочи и другие места, где мы можем хотя бы частично спасти нашу молодость, положенную на провинциальный алтарь.
Кто бы ни возглавил молодежное министерство, он должен понять, что заливаться соловьем про комплекс направленных на что-то там мер - это дохлый номер, который не прокатит с нынешней молодежью, привыкшей к оксимироновской прямоте. Если новый министр честно признается, что не может ничего для нас сделать, и выделит нам по 4 тысячи на купейные билеты до Казанского вокзала, так будет лучше для всех. Без лицемерия и без иллюзий.
Молодежная политика в Ульяновске - это некая точка G. Где-то на лощеном глянце существует, а сунешься искать сам - облажаешься. И поймешь, что шансов найти ее у тебя было не больше, чем у капитана Крозье - северо-западный проход в Индию.
Пока у нас рассуждают о молодежной политике, молодняк берет билеты в один конец на вожделенную плацкарту "Ульяновск - Москва" и стоит курит где-нибудь на станции Инза. А в то утро, когда это навсегда потерянное для провинции поколение выходит на Площадь трех вокзалов, у нас в Ульяновске девочка-министр, 25 лет от роду, вещает о планах молодежной политики - с тем же детским трепетом, с каким она читала у доски письмо Татьяны к Онегину в девятом классе, всего за 10 лет до вступления в должность.
Нет никакого смысла обсуждать такие назначения всерьез. Единственное, что эти люди могут сделать для молодежи - это в очередной раз дать понять, что с молодых лет ты в этом мире сам по себе. Акелла, не имеющий права на промах.
От работы с молодежью у нас отдает кафкианским абсурдом. Нас заманивают фестивалем красок холи, Юлией Михальчик и ансамблем "Здравствуй, песня". Нам строят новую будку на стадионе "Труд", называют это громким словом "реконструкция" и призывают ходить на дворовый футбол второй лиги с договорняками. Нас зовут на концерты в Волга-Спорт-Арену, где перед началом тебе нужно полчаса простоять в очереди, т.к. толпу из трёх тысяч человек запускают через две маленькие двери шириной как попа Веры Брежневой. У нас делают всё, чтобы молодежь сваливала на выходные в Казань, ибо делать в Ульяновске абсолютно нечего. Альтернатива меланхоличной прокрастинации одна - идти в какой-нибудь "Гонзо" и под очередной шот Егермейстера произносить тосты за обратное переименование Соборной площади в Ленинскую.
Наши министерства пытаются удержать молодежь только одним способом - отсутствием нормального авиасообщения с другими городами. Робкая попытка построить кинговский купол. Чтобы улететь из Ульяновска, иногда приходится гарцевать через барьеры, как лошадь на конкуре: ведь нет постоянных прямых рейсов в Питер, в Сочи и другие места, где мы можем хотя бы частично спасти нашу молодость, положенную на провинциальный алтарь.
Кто бы ни возглавил молодежное министерство, он должен понять, что заливаться соловьем про комплекс направленных на что-то там мер - это дохлый номер, который не прокатит с нынешней молодежью, привыкшей к оксимироновской прямоте. Если новый министр честно признается, что не может ничего для нас сделать, и выделит нам по 4 тысячи на купейные билеты до Казанского вокзала, так будет лучше для всех. Без лицемерия и без иллюзий.
Расклад на ближайшие годы:
Путин - президент
Медведев - премьер
Мутко - вице-премьер
Морозов - Сергей
Путин - президент
Медведев - премьер
Мутко - вице-премьер
Морозов - Сергей
Скоро концерт Юлии Михальчик у Обелиска. Перед началом концерта надо подарить "УАЗ-Патриот" тому зрителю, кто вспомнит и назовет хоть одну песню Михальчик.
Несмотря на праздник, свет на улицах вчера опять частично вырубили в полночь. УльГЭС продолжил свою любимую ночную акцию "Он вам не фонарь".
В городах ЧМ-2018 запретят жарить шашлыки. В отличие от Казани, Самары и Саранска, нас этот запрет не коснется: https://regnum.ru/news/2413133.html
Теперь на кассах главного засвияжского ТЦ будут пиздиться не только нищеброды с корзинками чебоксарского трикотажа, но и илитка с тележками "Джек Дэниэлса"
https://tjournal.ru/70485-v-ashane-poyavyatsya-bolee-dorogie-produkty-i-rasshiritsya-assortiment
https://tjournal.ru/70485-v-ashane-poyavyatsya-bolee-dorogie-produkty-i-rasshiritsya-assortiment
TJ
В «Ашане» появятся более дорогие продукты и расширится ассортимент
В магазинах изменится цветовая гамма и оформление полок.
Ульяновску нужен мэр. Причем один и причем узнаваемый. Потому что когда при загугливании, как черт из каптерки, вылезает лупоглазый майор из "Кадетства" - это не дело.
Мы, конечно, к совпадениям с известными личностям привыкли. Мы знаем, какая из двух Татьян Тарасовых - тренер Лёшеньки Ягудина, а какая - наш родной секси-архитектор мелекесской закваски. Но с мэром хочется определенности.
Враг, ответственный за срач в подъезде, перекрытую в кранах воду и ограниченный проезд к шашлычкам на Федерации, должен быть конкретным человеком, а не абстрактной частью двуглавой администрации. Каждому из нас нужен узнаваемый мэр, который станет нашим личным антагонистом, как Джокер для Бэтмена.
Когда в начале нулевых, из-за отсутствия горячей воды, мы поливались из ковшей и принимали позу богомола перед водонагревателем, в этом не по-библейски холодном аду мы винили совершенно определенного человека - Павла Михайловича Романенко. Бабки рисовали ему протестно-сатанинские плакаты, взрослые обкладывали хренами, и только дети хранили поистине швейцарский нейтралитет - ведь так легко мыться, когда заросли есть только на голове. Ермакова мы пинали за то, что он старый, Беспалову - за то, что она того же пола, что и Собчак.
Но тогда мы хотя бы понимали, кого пинать. Сейчас не так. Мы не знаем, в кого метать стрелы, кому посылать проклятья и на основе чьего образа шить куклу Вуду. А главу города должны знать все. Это помогает направленно срывать злость и сублимировать лишнюю энергию, как сейчас у нас ее сублимируют на бабе, раздавившей ребенка на Нариманова. Баба конкретна, а мэр размыт. Ждем прояснения этого тумана.
Мы, конечно, к совпадениям с известными личностям привыкли. Мы знаем, какая из двух Татьян Тарасовых - тренер Лёшеньки Ягудина, а какая - наш родной секси-архитектор мелекесской закваски. Но с мэром хочется определенности.
Враг, ответственный за срач в подъезде, перекрытую в кранах воду и ограниченный проезд к шашлычкам на Федерации, должен быть конкретным человеком, а не абстрактной частью двуглавой администрации. Каждому из нас нужен узнаваемый мэр, который станет нашим личным антагонистом, как Джокер для Бэтмена.
Когда в начале нулевых, из-за отсутствия горячей воды, мы поливались из ковшей и принимали позу богомола перед водонагревателем, в этом не по-библейски холодном аду мы винили совершенно определенного человека - Павла Михайловича Романенко. Бабки рисовали ему протестно-сатанинские плакаты, взрослые обкладывали хренами, и только дети хранили поистине швейцарский нейтралитет - ведь так легко мыться, когда заросли есть только на голове. Ермакова мы пинали за то, что он старый, Беспалову - за то, что она того же пола, что и Собчак.
Но тогда мы хотя бы понимали, кого пинать. Сейчас не так. Мы не знаем, в кого метать стрелы, кому посылать проклятья и на основе чьего образа шить куклу Вуду. А главу города должны знать все. Это помогает направленно срывать злость и сублимировать лишнюю энергию, как сейчас у нас ее сублимируют на бабе, раздавившей ребенка на Нариманова. Баба конкретна, а мэр размыт. Ждем прояснения этого тумана.
Лет 10-15 назад вместо слова "жечь" (в смысле веселить) использовали фразу "мочить коры". А тех, над кем можно было угарать, иногда называли прилагательным "коромОчный" - с ударением на последнее О.
Я к тому, что если Морозова назначат полпредом, то это будет не полномочный, а коромочный представитель президента в Приволжском федеральньм округе.
Я к тому, что если Морозова назначат полпредом, то это будет не полномочный, а коромочный представитель президента в Приволжском федеральньм округе.
Прием документов на право стать новым мэром Ульяновска отложен до 17 мая, чтобы Панчину успели сделать новый паспорт с 1961-м годом рождения вместо 1953-го.
Плату за детские сады увеличили на 10%. Теперь родители депутатов молодежного парламента Ульяновской области будут платить не 120 рублей в день, а 132.
Меня тут спрашивают, почему больше не пишу. Поэтому маленькое объявление:
1. Не пишу, т.к. пока не хочу. Когда захочу - не знаю.
2. Если вы желаете предложить мне сотрудничество (работу, подработку, совместный проект или, например, коллективный поход на концерт Бузовой), пишите мне: @kovi27
1. Не пишу, т.к. пока не хочу. Когда захочу - не знаю.
2. Если вы желаете предложить мне сотрудничество (работу, подработку, совместный проект или, например, коллективный поход на концерт Бузовой), пишите мне: @kovi27
Как впервые? А во время изнасилования они не встречались что ли?
https://vz.ru/news/2018/6/13/927564.html
https://vz.ru/news/2018/6/13/927564.html
vz.ru
Шурыгина впервые встретилась с насильником
Сергей Семенов, который попал в тюрьму из-за изнасилования Шурыгиной, отказался с ней общаться.
Наткнулся на статью о связи ЧМ-2018 и Ульяновска на одном из местных сайтов. На каком, не помню - все они одного поля ягоды (или, как сказал Коля Фоменко в своей рестлинговой молодости - одной жопы ягодицы).
Суть статьи в том, что не смогли мы примазаться к чемпионату вообще никак. Ни колобком, ни Волгой, ни Свиягой. Новых дорог мы не построили, "Сапсаны" до нас не долетели. На "Труде" мы наблюдаем не тренировку сборной Германии под зычное "Арбайтен шнелле" Йоахима Лёва, а всю ту же молчаливую двусторонку Путина и Гундяева. Аэропорт в Баратаевке так и не принял никого, кроме бумажных самолетиков в поддержку Телеграма.
Футбольные туристы у нас вроде есть, но их не идентифицируешь. Они ж не евреи 1939-го года. Нашивок со звездами не носят. Правда, вчера у "Хилтона" стояли автобусы с австралийцами. Теперь они убедились, что волжская вода утекает в дырку душевой кабины против часовой стрелки - совсем не так, как в Австралии. Не зря приезжали.
Больших площадок, где показывают главный футбол в истории России, у нас всего две - стадион "Старт" и плаза у Аквамолла. Тут уж не знаешь, над чем ржать больше - то ли над сиротливой удаленностью "Старта", то ли над словом "плаза". И в то время как вчера на главной площади соседней Самары тысячи людей видели, как Дзюба превращался из полена в героя, мы в Ульяновске отмечали падение фараонов по старинке - у себя дома, под вечернюю картошечку и крики дяди Коли из соседней квартиры, которому пофигу что отмечать - хоть голы Дзюбы, хоть юбилей Кобзона.
Понятно, что никто не собирался привозить сюда никаких туристов. Никто не собирался тут ничего строить. Тем более что градостроительство у нас живет не под девизом "Построй", а под слоганом "Удержи то, что еще не уползло". И все-таки. Почему Куйбышев смог стать частью праздника, а мы нет? Почему мордва может, а мы нет? Волгоград даже смог. И мошкару-то ведь какую сказочную на стадион подогнал - гости из Европы навсегда запомнят, каково поволжской бабе Клаве копаться в огороде в начале лета.
За 5 дней до старта ЧМ-2018 Ургант объявил акцию "Усы надежды". Вчера мы видели, что она сработала. На это потребовалось 10 дней. По сути, вся попытка Ульяновска стать частью мирового футбольного форума тоже проходила под акцию "Усы надежды", которую мы начали на губернаторских выборах 2004 года и продолжаем до сих пор. Но не зашло. Что ж, потерпим еще. "Волга" - чемпион".
Суть статьи в том, что не смогли мы примазаться к чемпионату вообще никак. Ни колобком, ни Волгой, ни Свиягой. Новых дорог мы не построили, "Сапсаны" до нас не долетели. На "Труде" мы наблюдаем не тренировку сборной Германии под зычное "Арбайтен шнелле" Йоахима Лёва, а всю ту же молчаливую двусторонку Путина и Гундяева. Аэропорт в Баратаевке так и не принял никого, кроме бумажных самолетиков в поддержку Телеграма.
Футбольные туристы у нас вроде есть, но их не идентифицируешь. Они ж не евреи 1939-го года. Нашивок со звездами не носят. Правда, вчера у "Хилтона" стояли автобусы с австралийцами. Теперь они убедились, что волжская вода утекает в дырку душевой кабины против часовой стрелки - совсем не так, как в Австралии. Не зря приезжали.
Больших площадок, где показывают главный футбол в истории России, у нас всего две - стадион "Старт" и плаза у Аквамолла. Тут уж не знаешь, над чем ржать больше - то ли над сиротливой удаленностью "Старта", то ли над словом "плаза". И в то время как вчера на главной площади соседней Самары тысячи людей видели, как Дзюба превращался из полена в героя, мы в Ульяновске отмечали падение фараонов по старинке - у себя дома, под вечернюю картошечку и крики дяди Коли из соседней квартиры, которому пофигу что отмечать - хоть голы Дзюбы, хоть юбилей Кобзона.
Понятно, что никто не собирался привозить сюда никаких туристов. Никто не собирался тут ничего строить. Тем более что градостроительство у нас живет не под девизом "Построй", а под слоганом "Удержи то, что еще не уползло". И все-таки. Почему Куйбышев смог стать частью праздника, а мы нет? Почему мордва может, а мы нет? Волгоград даже смог. И мошкару-то ведь какую сказочную на стадион подогнал - гости из Европы навсегда запомнят, каково поволжской бабе Клаве копаться в огороде в начале лета.
За 5 дней до старта ЧМ-2018 Ургант объявил акцию "Усы надежды". Вчера мы видели, что она сработала. На это потребовалось 10 дней. По сути, вся попытка Ульяновска стать частью мирового футбольного форума тоже проходила под акцию "Усы надежды", которую мы начали на губернаторских выборах 2004 года и продолжаем до сих пор. Но не зашло. Что ж, потерпим еще. "Волга" - чемпион".