Как же не хочется идти в толпу народа у Центробанка и ехать на маршрутке. Вот сижу и думаю - бойкотировать или все-таки поехать под нейтральным флагом?
Вчера здесь ничего не писалось, и на то есть уважительная причина: вся редакция нашего телеграм-канала, состоящая из 1 человека, бухала в "Шипре", заливая горечь от выдвижения Хуйла на четвертый срок.
Более того, вечером на меня обрушился еще один удар судьбы. Я включил новости на "Репортере" (бывают в жизни тяжелые вечера, когда смотришь даже такое). Там начали рассказывать и показывать, как прохожие с Гончаровки рады тому, что краб на галерах пробудет с нами еще 6 лет. И то ли они все находились под кайфом от нового Макдональдса в ЦУМе, то ли "Репортер" в идеале освоил искусство монтажа и вырезки - но несогласных не было.
Глянув на все это, я вернулся в "Шипр".
Более того, вечером на меня обрушился еще один удар судьбы. Я включил новости на "Репортере" (бывают в жизни тяжелые вечера, когда смотришь даже такое). Там начали рассказывать и показывать, как прохожие с Гончаровки рады тому, что краб на галерах пробудет с нами еще 6 лет. И то ли они все находились под кайфом от нового Макдональдса в ЦУМе, то ли "Репортер" в идеале освоил искусство монтажа и вырезки - но несогласных не было.
Глянув на все это, я вернулся в "Шипр".
А вот какие книги могли бы написать местные знаменитости:
Александр Пинков - "Роман с камнем"
Светлана Опенышева - "Звезда по имени Солнце"
Вильдан Зиннуров - "Отцы и дети"
Сергей Гигирев - "451 градус по Фаренгейту"
Алексей Куринный - "Сто лет одиночества"
Александр Шканов - "Брат"
Михаил Шканов - "Брат-2"
Вадим Харлов - "Берегись автомобиля"
Алсу Балакишиева - "Малышка на миллион"
Эдуард Шабалин - "Это я, Эдичка"
Марина Беспалова - "Исчезнувшая"
Захар Мисанец - "Трудно быть богом"
Сергей Ермаков - "50 оттенков Серого"
Александр Пинков - "Роман с камнем"
Светлана Опенышева - "Звезда по имени Солнце"
Вильдан Зиннуров - "Отцы и дети"
Сергей Гигирев - "451 градус по Фаренгейту"
Алексей Куринный - "Сто лет одиночества"
Александр Шканов - "Брат"
Михаил Шканов - "Брат-2"
Вадим Харлов - "Берегись автомобиля"
Алсу Балакишиева - "Малышка на миллион"
Эдуард Шабалин - "Это я, Эдичка"
Марина Беспалова - "Исчезнувшая"
Захар Мисанец - "Трудно быть богом"
Сергей Ермаков - "50 оттенков Серого"
После соревнований Гаева и Кузьмина по подтягиванию на турнике мы поймем, что унылая ничья 0:0 бывает не только в футболе.
"Семь" (Ульяновская киностудия, 2017)
В Ульяновске происходит громкое убийство директора строительной фирмы, обманывавшей дольщиков. Рядом с телом оставлена надпись "Алчность", которая аккуратно выведена кровью жертвы. Через неделю полиция находит городскую инстаграм-блогершу, которая выкладывала фото из каждого своего путешествия и каждого похода в ресторан. Возле нее обнаружена надпись "Гордыня".
Детективы, которые ведут дело, понимают, что преступник убивает жертв по семи смертным грехам. Чтобы убедиться в этом, они идут во Дворец книги на Венце и берут "Божественную комедию" Данте, чем ошарашивают библиотекаря, ведь ульяновские следователи отродясь не брали ничего, кроме юридической литературы и взяток.
Несмотря на верную догадку детективов, преступления продолжаются. Следующей жертвой становится мужчина весом под 200 кг, возле тела которого оставлена надпись "Чревоугодие". По показаниям свидетелей, он постоянно курсировал между Макдональдсом в ЦУМе и Бургер-Кингом в Кривом доме.
За смертный грех похоти поплатилась модель, известная своими фотосессиями в стиле ню, а за грех уныния - человек, который годами оставлял на местных сайтах однообразные комментарии о том, что всё плохо, и винил в своих личных неудачах исключительно мэра и губернатора.
Следователи видят, что преступник не охватил два греха - зависть и гнев. И это сильно усложняет расследование, ведь около 80% населения Ульяновска получает зарплату 15 тысяч и испытывает чувство зависти, а больше половины жителей города ездит на маршрутках, в которых невозможно испытывать никаких других чувств, кроме гнева.
Детективы с ужасом понимают, что следующей жертвой может стать почти любой житель Ульяновска. Сумеют ли они остановить первого идейного убийцу в истории города?
В Ульяновске происходит громкое убийство директора строительной фирмы, обманывавшей дольщиков. Рядом с телом оставлена надпись "Алчность", которая аккуратно выведена кровью жертвы. Через неделю полиция находит городскую инстаграм-блогершу, которая выкладывала фото из каждого своего путешествия и каждого похода в ресторан. Возле нее обнаружена надпись "Гордыня".
Детективы, которые ведут дело, понимают, что преступник убивает жертв по семи смертным грехам. Чтобы убедиться в этом, они идут во Дворец книги на Венце и берут "Божественную комедию" Данте, чем ошарашивают библиотекаря, ведь ульяновские следователи отродясь не брали ничего, кроме юридической литературы и взяток.
Несмотря на верную догадку детективов, преступления продолжаются. Следующей жертвой становится мужчина весом под 200 кг, возле тела которого оставлена надпись "Чревоугодие". По показаниям свидетелей, он постоянно курсировал между Макдональдсом в ЦУМе и Бургер-Кингом в Кривом доме.
За смертный грех похоти поплатилась модель, известная своими фотосессиями в стиле ню, а за грех уныния - человек, который годами оставлял на местных сайтах однообразные комментарии о том, что всё плохо, и винил в своих личных неудачах исключительно мэра и губернатора.
Следователи видят, что преступник не охватил два греха - зависть и гнев. И это сильно усложняет расследование, ведь около 80% населения Ульяновска получает зарплату 15 тысяч и испытывает чувство зависти, а больше половины жителей города ездит на маршрутках, в которых невозможно испытывать никаких других чувств, кроме гнева.
Детективы с ужасом понимают, что следующей жертвой может стать почти любой житель Ульяновска. Сумеют ли они остановить первого идейного убийцу в истории города?
"Глядя на лошадиные морды и лица людей, на безбрежный живой поток, поднятый моей волей и мчащийся в никуда по багровой закатной степи, я часто думаю: где я в этом потоке?" (Чингисхан)
Так начинается роман Пелевина "Чапаев и Пустота". Завтра в центре Ульяновска пройдет парад Дедов Морозов, и каждый из нас может произнести похожую фразу: "Глядя на приклеенные белые бороды и лица детей, на безбрежный живой поток Дедов Морозов, идущий против моей воли и мчащийся на площадь Ленина, я думаю: где смысл этого потока?"
И как не находят герои Пелевина собственного Я, так и мы не найдем ответа на вопрос о смысле происходящего. Мы видим эти шествия и митинги круглый год, хотя большинство из них так же неуместны, как типография ЦНТИ между "Рекордсом" и "Гонзо". И по большому счету, между Дедом Морозом с завтрашнего шествия и ряженым казаком с Дня народного единства нет никакой разницы - в глазах зрителей они смешны одинаково, различие только в том, что над первым угорают дети, а над вторым - взрослые.
Все наши шествия замыкаются внутри самих себя. Водителям нет разницы, почему перекрыт центр - то ли из-за Дедов Морозов на Новый год, то ли из-за дедов-коммунистов на 7 ноября, то ли потому что на площади Ленина имитируют оргазм от воссоединения с Крымом, то ли потому что бабе Клаве с Цильнинского района нужно продать мешок сахара на Минайке.
Эти шествия не вызывают желания к ним присоединиться - как массово присоединялись к всеобщему футбольному угару в 2008-м, когда Аршавин клал третий гол в очко Ван Дер Сару. И если будут сигналить машины, то не от радости, а от гнева - а это, как мы знаем, смертный грех.
Впрочем, у шествия Дедов Морозов есть один плюс - оно порадует детей. Они пока еще не выучили алгебру и не знают, что такое процентная ставка по автокредиту. Перекрытие дорог и ярко-зеленый прикид гаишников не вызовет у них брюзжания, к которому мы все понемногу скатываемся.
Ну а нам останется взирать на этот безбрежный живой поток, пытаться найти в нем себя, успешно провалиться в этих попытках и неизбежно прийти к тем же выводам о шаткости всей нашей реальности, к каким пришел пелевинский Петька.
Так начинается роман Пелевина "Чапаев и Пустота". Завтра в центре Ульяновска пройдет парад Дедов Морозов, и каждый из нас может произнести похожую фразу: "Глядя на приклеенные белые бороды и лица детей, на безбрежный живой поток Дедов Морозов, идущий против моей воли и мчащийся на площадь Ленина, я думаю: где смысл этого потока?"
И как не находят герои Пелевина собственного Я, так и мы не найдем ответа на вопрос о смысле происходящего. Мы видим эти шествия и митинги круглый год, хотя большинство из них так же неуместны, как типография ЦНТИ между "Рекордсом" и "Гонзо". И по большому счету, между Дедом Морозом с завтрашнего шествия и ряженым казаком с Дня народного единства нет никакой разницы - в глазах зрителей они смешны одинаково, различие только в том, что над первым угорают дети, а над вторым - взрослые.
Все наши шествия замыкаются внутри самих себя. Водителям нет разницы, почему перекрыт центр - то ли из-за Дедов Морозов на Новый год, то ли из-за дедов-коммунистов на 7 ноября, то ли потому что на площади Ленина имитируют оргазм от воссоединения с Крымом, то ли потому что бабе Клаве с Цильнинского района нужно продать мешок сахара на Минайке.
Эти шествия не вызывают желания к ним присоединиться - как массово присоединялись к всеобщему футбольному угару в 2008-м, когда Аршавин клал третий гол в очко Ван Дер Сару. И если будут сигналить машины, то не от радости, а от гнева - а это, как мы знаем, смертный грех.
Впрочем, у шествия Дедов Морозов есть один плюс - оно порадует детей. Они пока еще не выучили алгебру и не знают, что такое процентная ставка по автокредиту. Перекрытие дорог и ярко-зеленый прикид гаишников не вызовет у них брюзжания, к которому мы все понемногу скатываемся.
Ну а нам останется взирать на этот безбрежный живой поток, пытаться найти в нем себя, успешно провалиться в этих попытках и неизбежно прийти к тем же выводам о шаткости всей нашей реальности, к каким пришел пелевинский Петька.
Похоже, Ульяновск официально пролетел мимо базы чемпионата мира 2018 по футболу. Вот что сказал Мутко на прошлой неделе: "На всех базах уложены газоны, в целом проблем не видим. Надо отметить, что все команды выбрали себе базы, в основном это города чемпионата мира, есть Московская и Ленинградская области, Ставропольский и Краснодарский край, география хорошая".
Судя по тому, что на местном уровне тоже молчок, нас никто не выбрал. Это было понятно все эти годы. И все-таки эта история выглядела очень умилительно и очень по-ульяновски. Мы раскопали "Труд" в то время, когда большинство команд уже осмотрели площадки в других городах и сделали выбор. Мы верили, что менеджеры ведущих сборных планеты приедут к нам в декабре на раскореженный и заметенный снегом стадион, на котором нет раздевалок - и, увидев все это, согласятся привезти сюда лучших футболистов мира. Мы до последнего держали баннер с патриархом, думая, что он намолит нам Месси и Роналду.
Теперь нам больше не услышать сказок про ЧМ-2018 на нашей земле. У Минспорта уже другие заботы - собрать милостыню на очередной выезд хоккейной "Волги". Кузьмину тоже не до этого - ему надо подтянуть пузяку, чтобы не проиграть Гаеву в подтягиваниях на турнике. И вообще, тему с пролетом мимо ЧМ-2018 у нас замолчали мастерски, переключив внимание на форум "Спортивная держава", который проведет один перспективный кандидат в президенты.
Судя по тому, что на местном уровне тоже молчок, нас никто не выбрал. Это было понятно все эти годы. И все-таки эта история выглядела очень умилительно и очень по-ульяновски. Мы раскопали "Труд" в то время, когда большинство команд уже осмотрели площадки в других городах и сделали выбор. Мы верили, что менеджеры ведущих сборных планеты приедут к нам в декабре на раскореженный и заметенный снегом стадион, на котором нет раздевалок - и, увидев все это, согласятся привезти сюда лучших футболистов мира. Мы до последнего держали баннер с патриархом, думая, что он намолит нам Месси и Роналду.
Теперь нам больше не услышать сказок про ЧМ-2018 на нашей земле. У Минспорта уже другие заботы - собрать милостыню на очередной выезд хоккейной "Волги". Кузьмину тоже не до этого - ему надо подтянуть пузяку, чтобы не проиграть Гаеву в подтягиваниях на турнике. И вообще, тему с пролетом мимо ЧМ-2018 у нас замолчали мастерски, переключив внимание на форум "Спортивная держава", который проведет один перспективный кандидат в президенты.
Тут упраздняется должность главы администрации. Это многоходовочка от Гаева: хочет соскочить с должности, чтобы избежать подтягиваний на турниках с Кузьминым.
Вижу разные итоги года на ульяновских сайтах. Топ событий, топ фотографий. Но подводить итоги в городе, в котором почти ничего не меняется годами, - как минимум странно. Это то же самое, что брать "Войну и мир" и каждый год выискивать в ней новые итоги. Ведь и в 2016, и в 2017, и в любом другом году там все-по-прежнему: Андрей Болконский так же крут, Пьер Безухов такой же добрый и мягкий, а Наташа Ростова тоже мягкая, но немного в других местах.
Как-то я уезжал из Ульяновска примерно на год. По возвращении я не заметил никаких перемен, кроме новых бордюров - тех самых, которые "никогда не надо красить". Их покрасили через полгода, и время будто отмоталось назад, в добордюрную эпоху.
А тот, кто застрял во времени, итоги подводить не может. Ульяновск - это стабильно грустная константа, в которую лишь изредка добавляются новые неожиданные элементы, наподобие пинковских бордюров или шурыгинской пизды. Ирония судьбы в нашем случае - это не полет Жени Лукашина в Ленинград. Ирония в том, что рядовая шалава отразилась в нашем сознании гораздо сильнее, чем масштабный бизнес-проект бывшего мэра. Всё просто: бордюры - это безжизненные черно-красные камни, а черты Шурыгиной проявляются в каждом из нас. Не в том смысле, что все мы решили сделать свое тело орудием заработка, а в том, что все наши мысли в итоге к заработку и сводятся. Просто каждый выбирает разные методы: кто-то батрачит на УАЗе и слушает сладкие речи руководства "щас трехдневку поработаем, а потом как попрем", кто-то честно отрабатывает офисную повинность с кофейно-сигаретным привкусом и вечерним заходом в "Хлебницу", а кто-то идет к Малахову и беззастенчиво раскрывает всей стране алкогольно-эротические тайны 2-го переулка Дачного.
Итоги 2018 года можно подвести заранее. В феврале к нам приедет государь, и его царские колесницы вызовут стояк холопьих тележек на дорогах. Летом нас настигнет потоп - и мы поплывем по улицам на своих автовазовских гондолах, обзывая всех вокруг тем же словом, заменив в нем одну букву, а в первом не поменяв ничего - оно и так ругательное. В течение года будет создано 2-3 новых кластера. Примерно столько же туристов приедет в наш город в рамках футбольного чемпионата мира. Построят несколько новых монументально-фаллических высоток - и слава богу, хоть кто-то встретит перемены, которых так требовали сердца и глаза, получит свое 24-этажное ипотечное счастье и вырвется из этой петли времени, которая издевательски обвилась вокруг ульяновского горла.
В IT-технологиях есть понятие "бэкап" - это резервная копия, к которой в случае чего можно вернуться. Ульяновск живет так, будто каждый год возвращается к одному и тому же бэкапу, сделанному бог знает сколько лет назад. Поэтому, когда мы проснемся 1 января, никакого чуда не произойдет - и дело не в том, что искусственный конус на площади Ленина опять не вогнал нас в экстаз - просто наш город снова откатится к набившего оскомину бэкапу, и всё пойдет по-старому.
С Новым годом.
Как-то я уезжал из Ульяновска примерно на год. По возвращении я не заметил никаких перемен, кроме новых бордюров - тех самых, которые "никогда не надо красить". Их покрасили через полгода, и время будто отмоталось назад, в добордюрную эпоху.
А тот, кто застрял во времени, итоги подводить не может. Ульяновск - это стабильно грустная константа, в которую лишь изредка добавляются новые неожиданные элементы, наподобие пинковских бордюров или шурыгинской пизды. Ирония судьбы в нашем случае - это не полет Жени Лукашина в Ленинград. Ирония в том, что рядовая шалава отразилась в нашем сознании гораздо сильнее, чем масштабный бизнес-проект бывшего мэра. Всё просто: бордюры - это безжизненные черно-красные камни, а черты Шурыгиной проявляются в каждом из нас. Не в том смысле, что все мы решили сделать свое тело орудием заработка, а в том, что все наши мысли в итоге к заработку и сводятся. Просто каждый выбирает разные методы: кто-то батрачит на УАЗе и слушает сладкие речи руководства "щас трехдневку поработаем, а потом как попрем", кто-то честно отрабатывает офисную повинность с кофейно-сигаретным привкусом и вечерним заходом в "Хлебницу", а кто-то идет к Малахову и беззастенчиво раскрывает всей стране алкогольно-эротические тайны 2-го переулка Дачного.
Итоги 2018 года можно подвести заранее. В феврале к нам приедет государь, и его царские колесницы вызовут стояк холопьих тележек на дорогах. Летом нас настигнет потоп - и мы поплывем по улицам на своих автовазовских гондолах, обзывая всех вокруг тем же словом, заменив в нем одну букву, а в первом не поменяв ничего - оно и так ругательное. В течение года будет создано 2-3 новых кластера. Примерно столько же туристов приедет в наш город в рамках футбольного чемпионата мира. Построят несколько новых монументально-фаллических высоток - и слава богу, хоть кто-то встретит перемены, которых так требовали сердца и глаза, получит свое 24-этажное ипотечное счастье и вырвется из этой петли времени, которая издевательски обвилась вокруг ульяновского горла.
В IT-технологиях есть понятие "бэкап" - это резервная копия, к которой в случае чего можно вернуться. Ульяновск живет так, будто каждый год возвращается к одному и тому же бэкапу, сделанному бог знает сколько лет назад. Поэтому, когда мы проснемся 1 января, никакого чуда не произойдет - и дело не в том, что искусственный конус на площади Ленина опять не вогнал нас в экстаз - просто наш город снова откатится к набившего оскомину бэкапу, и всё пойдет по-старому.
С Новым годом.