Сегодня День народного единства. Бюджетники готовятся к шествию до площади Ленина, которое покажется им дорогой на Голгофу. Но речь не об этом.
На соседней улице Карла Маркса мы скоро будем наблюдать другое единство: концертное, торговое и церковное. В Версале будут смотреть фильмы, в которых женщины оголяются и имитируют бурный пик удовольствия. Чуть дальше, в Губернаторском, будут висеть плакаты Лободы, которая своими надутыми губами и титьками призывает к чему угодно, но уж точно не к молитве. В баре у Гашека будет течь пиво, и говорить там будут отнюдь не о знаменитом чешском писателе.
А между всем этим появится колокольня. Вероятно, это будет наш личный спаситель, наш Personal Jesus, который начнет искупать все грехи, происходящие в окрестностях.
Как сочетаются эти три духовные конструкции с точки зрения архитектуры - отдельный разговор. Когда на Минайке сначала воткнули торговый центр на Спартаке, а в оползневой зоне начали строить Пионер-парк, проект которого будто собран 5-летним ребенком из конструктора Лего - так вот, после этого я думал, что дно уже пробито. Но наши градостроители снова постучали снизу, из наших родных оползневых глубин.
Теперь клиника Мед-Профи, которая стоит напротив Версаля, получит гораздо больше заявок на выдачу справок о психическом здоровье. Ведь когда видишь совковый концертный зал, рядом торговую коробку цвета Orange, а между ними колокольню - тут и поехать немудрено. Нет, не на 38-й маршрутке, а своей крышей.
А ведь все вместе мы могли бы это предотвратить. Но высказывать свое недовольство мы привыкли только в комментариях и курилках. Значит, каждый из нас отчасти виноват в том, что происходит в нашем городе. И ответственность за градостроительные извращения тоже несем все мы. Поэтому если в будущем ты пойдешь по Карла Маркса и услышишь звон - никогда не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.
На соседней улице Карла Маркса мы скоро будем наблюдать другое единство: концертное, торговое и церковное. В Версале будут смотреть фильмы, в которых женщины оголяются и имитируют бурный пик удовольствия. Чуть дальше, в Губернаторском, будут висеть плакаты Лободы, которая своими надутыми губами и титьками призывает к чему угодно, но уж точно не к молитве. В баре у Гашека будет течь пиво, и говорить там будут отнюдь не о знаменитом чешском писателе.
А между всем этим появится колокольня. Вероятно, это будет наш личный спаситель, наш Personal Jesus, который начнет искупать все грехи, происходящие в окрестностях.
Как сочетаются эти три духовные конструкции с точки зрения архитектуры - отдельный разговор. Когда на Минайке сначала воткнули торговый центр на Спартаке, а в оползневой зоне начали строить Пионер-парк, проект которого будто собран 5-летним ребенком из конструктора Лего - так вот, после этого я думал, что дно уже пробито. Но наши градостроители снова постучали снизу, из наших родных оползневых глубин.
Теперь клиника Мед-Профи, которая стоит напротив Версаля, получит гораздо больше заявок на выдачу справок о психическом здоровье. Ведь когда видишь совковый концертный зал, рядом торговую коробку цвета Orange, а между ними колокольню - тут и поехать немудрено. Нет, не на 38-й маршрутке, а своей крышей.
А ведь все вместе мы могли бы это предотвратить. Но высказывать свое недовольство мы привыкли только в комментариях и курилках. Значит, каждый из нас отчасти виноват в том, что происходит в нашем городе. И ответственность за градостроительные извращения тоже несем все мы. Поэтому если в будущем ты пойдешь по Карла Маркса и услышишь звон - никогда не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.
ПАЛЬЦИНСКИЙ ОСТРОВ: ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ (Ульяновская киностудия, 6 сезонов)
Рейс Владивосток – Москва компании «Аэрофлот» сбивается с намеченного курса, а пилоты теряют связь с землей. Самолет аварийно садится на воду Куйбышевского водохранилища, вблизи Пальцинского острова. Часть пассажиров чудом выживает.
Выжившие выясняют, что рядом находится город Ульяновск, жителей которого они называют Другими. Вылазку к Другим предпринимает Женя - талантливый хирург, скорбящий о недавно умершем отце. Женя устраивается санитаром в БСМП на улице Рылеева и узнает подробности об Ульяновске.
Выясняется, что в городе нет многих привычных для любого москвича удобств, здесь нет даже метро, здания в 24 этажа тут почему-то называют высотными, банальный «Ашан» считается главным местом развлечений, в кредит здесь покупают даже «Киа Рио», а поход всей семьей в «Макдональдс» до сих пор воспринимается как праздник. Местные жители часто уезжают в Москву, однако так же часто возвращаются. У Жени появляется подозрение, что выбраться из Ульяновска невероятно трудно. Тех, кто желает его покинуть, будто магнитом притягивает назад.
Позже выжившим открывается шокирующая тайна. Несколько месяцев назад в городе произошел взрыв на военном складе боеприпасов, который местные жители называют Арсеналом. Взрыв освободил огромное количество энергии, создав аномалию, которая и притянула рейс «Аэрофлота» к Волге. Таким образом, сейчас не 2017-й, а 2010-й год, и выжившие затеряны не только в пространстве, но и во времени, поэтому поиски их самолета не могут принести никаких результатов. Однако они готовы на все, чтобы исправить парадокс времени и вернуться в настоящее.
Рейс Владивосток – Москва компании «Аэрофлот» сбивается с намеченного курса, а пилоты теряют связь с землей. Самолет аварийно садится на воду Куйбышевского водохранилища, вблизи Пальцинского острова. Часть пассажиров чудом выживает.
Выжившие выясняют, что рядом находится город Ульяновск, жителей которого они называют Другими. Вылазку к Другим предпринимает Женя - талантливый хирург, скорбящий о недавно умершем отце. Женя устраивается санитаром в БСМП на улице Рылеева и узнает подробности об Ульяновске.
Выясняется, что в городе нет многих привычных для любого москвича удобств, здесь нет даже метро, здания в 24 этажа тут почему-то называют высотными, банальный «Ашан» считается главным местом развлечений, в кредит здесь покупают даже «Киа Рио», а поход всей семьей в «Макдональдс» до сих пор воспринимается как праздник. Местные жители часто уезжают в Москву, однако так же часто возвращаются. У Жени появляется подозрение, что выбраться из Ульяновска невероятно трудно. Тех, кто желает его покинуть, будто магнитом притягивает назад.
Позже выжившим открывается шокирующая тайна. Несколько месяцев назад в городе произошел взрыв на военном складе боеприпасов, который местные жители называют Арсеналом. Взрыв освободил огромное количество энергии, создав аномалию, которая и притянула рейс «Аэрофлота» к Волге. Таким образом, сейчас не 2017-й, а 2010-й год, и выжившие затеряны не только в пространстве, но и во времени, поэтому поиски их самолета не могут принести никаких результатов. Однако они готовы на все, чтобы исправить парадокс времени и вернуться в настоящее.
Хотел составить топ событий за эту неделю, но так получилось, что все события свелись к митингам на площади Ленина. Все самое главное у нас происходит там. И раз есть в России рубрика "Че там у хохлов", то в Ульяновске пора вводить рубрику "Че там на площади Ленина" (не понимаю, почему ни одно местное СМИ до сих пор этого не сделало).
Салтыков-Щедрин как-то сказал: "Если вы разбудите меня через 100 лет и спросите, что делают в России - я отвечу вам: пьют и воруют". Переиначив его слова, я могу сказать: "Разбудите меня и спросите, что делают на площади Ленина - я отвечу вам: празднуют и митингуют". Чего там только нет - и за народное единство зады рвут, и годовщину парада 7 ноября отмечают, и дают площадку выпускникам для первого в их жизни настоящего проблева, и на заниженных тазах дрифтуют, и ставят странный конус - чтобы потом говорить всем, что это елка. А памятник Ленину на нашей площади напоминает мне Андрея Малахова - и тот, и другой насмотрелись на такое количество дураков, что и не перечесть.
Праздники на площади вечны. Уж сколько мэров у нас сменилось (и молодых, и старых, и бордюрных), уж сколько "Магнитов" успело оприходовать наши дома, уж сколько юношеских попок отшлепал Кевин Спейси за эти годы - а у нас на площади как шла сиеста, так и идет.
Если на площади Ленина, что-то происходит, об этом напишут все. Сделает подробный фоторепортаж Улпресса, порадует ироничным заголовком Улград, разместит официальный отчет Улгов, аналогично поступит Улмерия, черкнет заметку Улправда, не останутся в стороне Уллица - и посмотрите, какие оригинальные и непохожие названия у наших сайтов. Мировой креативный регион.
А самый искренний праздник на этой неделе все-таки получился у коммунистов. И как же символично, что их живой оркестр играл песню "И Ленин такой молодой". Это был реванш за то легендарное заседание, когда над нетленным хитом посмела угарнуть старая размалеванная татарка за трибуной областного парламента. Но как ни крути, оригинальное исполнение музыки всегда лучше. Сколько бы ни пела Гагарина "Кукушку", у Цоя все равно кошернее.
Салтыков-Щедрин как-то сказал: "Если вы разбудите меня через 100 лет и спросите, что делают в России - я отвечу вам: пьют и воруют". Переиначив его слова, я могу сказать: "Разбудите меня и спросите, что делают на площади Ленина - я отвечу вам: празднуют и митингуют". Чего там только нет - и за народное единство зады рвут, и годовщину парада 7 ноября отмечают, и дают площадку выпускникам для первого в их жизни настоящего проблева, и на заниженных тазах дрифтуют, и ставят странный конус - чтобы потом говорить всем, что это елка. А памятник Ленину на нашей площади напоминает мне Андрея Малахова - и тот, и другой насмотрелись на такое количество дураков, что и не перечесть.
Праздники на площади вечны. Уж сколько мэров у нас сменилось (и молодых, и старых, и бордюрных), уж сколько "Магнитов" успело оприходовать наши дома, уж сколько юношеских попок отшлепал Кевин Спейси за эти годы - а у нас на площади как шла сиеста, так и идет.
Если на площади Ленина, что-то происходит, об этом напишут все. Сделает подробный фоторепортаж Улпресса, порадует ироничным заголовком Улград, разместит официальный отчет Улгов, аналогично поступит Улмерия, черкнет заметку Улправда, не останутся в стороне Уллица - и посмотрите, какие оригинальные и непохожие названия у наших сайтов. Мировой креативный регион.
А самый искренний праздник на этой неделе все-таки получился у коммунистов. И как же символично, что их живой оркестр играл песню "И Ленин такой молодой". Это был реванш за то легендарное заседание, когда над нетленным хитом посмела угарнуть старая размалеванная татарка за трибуной областного парламента. Но как ни крути, оригинальное исполнение музыки всегда лучше. Сколько бы ни пела Гагарина "Кукушку", у Цоя все равно кошернее.
Туман делает наш город лучше. Он заставляет думать, что там, за белой пеленой - красота. Как говорится, в тумане и Рябикова - Невский проспект.
Сегодня годовщина взрывов на Арсенале. Это конечно, не праздник. Это один из тех поводов, по которым пьют не чокаясь. И если вы сегодня опять обедали картошкой фри из Бургер-Кинга, а не блинами с медом и постными щами - то очень печально.
В 2009 про Ульяновск стали говорить: "Это там, где Арсенал". Поговорка видоизменилась только в начале 2017-го: "Ульяновск - это там, где Шурыгина". Мы вообще умеем славиться только подобной хренью.
Никто не знает, что мы культурная столица. У других городов создается ощущение, что первое правило нашей культурной столицы - никогда не упоминай о культурной столице.
Никто не знает, что мы центр красного туризма для китайцев. Это хорошо уяснили разве что в Теренгульском районе. И если скататься в ту же Казань, узкоглазых встретишь в 10 раз больше. А уж в Питере их столько, будто они намерены брать Зимний, предварительно пальнув из Авроры.
Никто не знает, что у нас тут типа база для чемпионата мира 2018. Сейчас на ЧМ отобралось уже 28 сборных из 32. И где заявления о базировании в Ульяновске? Где битва за место на "Труде" и конкуренция за козырный вид на обшарпанные стены Контактора?
Нам нужно выезжать не на позитиве, который мы создавать не умеем, а на негативе, которого у нас в избытке. Строить парки ужасов. Запускать экскурсии по Арсеналу (в Припять же возят, а мы чем хуже?). Делать экстрим-аттракционы рядом с оползнями. Предложить Линчу снять четвертый сезон "Твин Пикса" в Винновской роще. У нас реальный шанс стать русским Сайлент Хиллом и привлекать туристов именно этим брендом, а не размытым статусом культурной столицы на руинах СССР.
В 2009 про Ульяновск стали говорить: "Это там, где Арсенал". Поговорка видоизменилась только в начале 2017-го: "Ульяновск - это там, где Шурыгина". Мы вообще умеем славиться только подобной хренью.
Никто не знает, что мы культурная столица. У других городов создается ощущение, что первое правило нашей культурной столицы - никогда не упоминай о культурной столице.
Никто не знает, что мы центр красного туризма для китайцев. Это хорошо уяснили разве что в Теренгульском районе. И если скататься в ту же Казань, узкоглазых встретишь в 10 раз больше. А уж в Питере их столько, будто они намерены брать Зимний, предварительно пальнув из Авроры.
Никто не знает, что у нас тут типа база для чемпионата мира 2018. Сейчас на ЧМ отобралось уже 28 сборных из 32. И где заявления о базировании в Ульяновске? Где битва за место на "Труде" и конкуренция за козырный вид на обшарпанные стены Контактора?
Нам нужно выезжать не на позитиве, который мы создавать не умеем, а на негативе, которого у нас в избытке. Строить парки ужасов. Запускать экскурсии по Арсеналу (в Припять же возят, а мы чем хуже?). Делать экстрим-аттракционы рядом с оползнями. Предложить Линчу снять четвертый сезон "Твин Пикса" в Винновской роще. У нас реальный шанс стать русским Сайлент Хиллом и привлекать туристов именно этим брендом, а не размытым статусом культурной столицы на руинах СССР.
Это Буффон - вратарь сборной Италии. Говорят, он плачет из-за того, что Италия не попала на чемпионат мира. Но мы-то знаем: он рыдает по той причине, что не приедет на наш стадион "Труд", не оценит баннер с Руссо Президенто и Руссо Патриархо, не поживет в "Хилтоне" и не ощутит прелесть внезапной эвакуации, не сможет занять денег в "Деньге" в кривом доме, не сходит в пиццерию "Милано" у ЦУМа, чтобы попробовать настоящей итальянской пиццы с баратаевскими помидорами и просроченной колбасой из "Пятерочки" - это ведь вкуснее тех жалких поддельных пиццулек, которые он заказывает у себя в Риме, Турине и Флоренции.
Нищегид по центру Ульяновска. Где выгодно пообедать, даже если вы получаете 15 тысяч.
Часть первая. Кафе "Алые паруса" (Гончарова, 14, Дом печати).
Плюсы:
- Недорого. Если брать первое, второе, салатик и компот, в 200 рублей уложитесь. Если вы едите только второе с салатом, можно уместиться в 100 рублей с копейками - на сэкономленное можно пол-недели кататься в 28-й и любой другой комфортабельной маршрутке Ульяновска.
- Можно платить картой. Шах и мат вам, любители покритиковать отсутствие современных технологий на родной земле. Растет наш город, развивается. Кассирша в ульяновской столовке - это уже не та злая тетя, которая вываливает на тебя сдачу 10-копеечными монетами и заставляет греметь карманами, как свинья-копилка. Все чин чинарем: ввел пин-код, и пошел работать ложкой за маму и за папу.
- Довольно большой ассортимент. Помимо стандартных супов, гречки, риса и макарон есть и другие всенародно любимые вкусности. Летом можно охладиться окрошкой, зимой - согреться картошечкой в горшочке или холодцом. А горчица для холодца здесь продирает так, что хочется орать криком Лоры Палмер из финальной серии "Твин Пикса".
- У еды насыщенный вкус. Макароны здесь - это и правда макароны, а не преснятина, собранная после взрыва на макаронной фабрике. Гречка тоже шикарна - Ургант в "Смаке" такую не готовит. А супы очень наваристые - когда их ешь, даже чудится, будто твоя бабушка еще жива.
- Хлеб можно класть в маленькую красивую корзинку. Мелочь, а приятно. А то в других местах бывает - придешь, возьмешь хлебушек, и не знаешь куда деть: маленьких тарелок нет, на салфетку класть стремно, а на поднос - и вовсе западло. Хоть во рту неси, как воробышек.
Минусы:
- Вторые блюда бывают остывшими, на раздаче их не греют. Микроволновка есть в зале, но стоять там и греть перед стучащими ложками людьми - не самое приятное удовольствие. Это ведь не своя кухня, где можно свободно ходить в семейниках, греть котлеты и рассуждать с женой о несправедливости кредитных ставок.
- Здесь часто проводятся поминки. Причем прямо за соседними столами. Поэтому если вас пугает мысль о том, что мы не вечны, лучше сюда не ходить, ведь тут периодически звучат грустные фразы, например: Давайте помянем Клавдию Семеновну, она была хорошим человеком. Или: у меня вот тоже давление, не знаю сколько еще проживу. Или: всех нас Бог к себе заберет. Или: вроде вот только хоронили, а уж сорок дней прошло. Или: спать надо меньше, на том свете отоспимся.
- Здесь обедает народ из производственных цехов Дома печати. Это вам не офисный планктон, тусующийся у кофемашины, будто поросята у мамкиной сиськи. Это работяги в пыльных комбинезонах и трениках, забежавшие навернуть борща с компотом. От них пахнет типографской краской - и вот он, настоящий запах Улпрессы - не электронной, разумеется, а бумажной.
P.S. Это не реклама. Вряд ли хозяин столовки знает про Телеграм, а если бы я ему рассказал, то ответ был бы таким: "Отстал ты от жизни, мил человек, телеграммы уж лет тридцать не шлют".
Часть первая. Кафе "Алые паруса" (Гончарова, 14, Дом печати).
Плюсы:
- Недорого. Если брать первое, второе, салатик и компот, в 200 рублей уложитесь. Если вы едите только второе с салатом, можно уместиться в 100 рублей с копейками - на сэкономленное можно пол-недели кататься в 28-й и любой другой комфортабельной маршрутке Ульяновска.
- Можно платить картой. Шах и мат вам, любители покритиковать отсутствие современных технологий на родной земле. Растет наш город, развивается. Кассирша в ульяновской столовке - это уже не та злая тетя, которая вываливает на тебя сдачу 10-копеечными монетами и заставляет греметь карманами, как свинья-копилка. Все чин чинарем: ввел пин-код, и пошел работать ложкой за маму и за папу.
- Довольно большой ассортимент. Помимо стандартных супов, гречки, риса и макарон есть и другие всенародно любимые вкусности. Летом можно охладиться окрошкой, зимой - согреться картошечкой в горшочке или холодцом. А горчица для холодца здесь продирает так, что хочется орать криком Лоры Палмер из финальной серии "Твин Пикса".
- У еды насыщенный вкус. Макароны здесь - это и правда макароны, а не преснятина, собранная после взрыва на макаронной фабрике. Гречка тоже шикарна - Ургант в "Смаке" такую не готовит. А супы очень наваристые - когда их ешь, даже чудится, будто твоя бабушка еще жива.
- Хлеб можно класть в маленькую красивую корзинку. Мелочь, а приятно. А то в других местах бывает - придешь, возьмешь хлебушек, и не знаешь куда деть: маленьких тарелок нет, на салфетку класть стремно, а на поднос - и вовсе западло. Хоть во рту неси, как воробышек.
Минусы:
- Вторые блюда бывают остывшими, на раздаче их не греют. Микроволновка есть в зале, но стоять там и греть перед стучащими ложками людьми - не самое приятное удовольствие. Это ведь не своя кухня, где можно свободно ходить в семейниках, греть котлеты и рассуждать с женой о несправедливости кредитных ставок.
- Здесь часто проводятся поминки. Причем прямо за соседними столами. Поэтому если вас пугает мысль о том, что мы не вечны, лучше сюда не ходить, ведь тут периодически звучат грустные фразы, например: Давайте помянем Клавдию Семеновну, она была хорошим человеком. Или: у меня вот тоже давление, не знаю сколько еще проживу. Или: всех нас Бог к себе заберет. Или: вроде вот только хоронили, а уж сорок дней прошло. Или: спать надо меньше, на том свете отоспимся.
- Здесь обедает народ из производственных цехов Дома печати. Это вам не офисный планктон, тусующийся у кофемашины, будто поросята у мамкиной сиськи. Это работяги в пыльных комбинезонах и трениках, забежавшие навернуть борща с компотом. От них пахнет типографской краской - и вот он, настоящий запах Улпрессы - не электронной, разумеется, а бумажной.
P.S. Это не реклама. Вряд ли хозяин столовки знает про Телеграм, а если бы я ему рассказал, то ответ был бы таким: "Отстал ты от жизни, мил человек, телеграммы уж лет тридцать не шлют".