Опять много работаю и совсем не пишу, потому что не успеваю помечтать. Но зато принесла вам такой кусочек. Это план одного из моих текстов.

Мне в душе 70 лет, всегда и все заметки пишу на бумаге. Тезисно набрасываю структуру текста и ключевые фразы, по этим заметкам потом пишу! Эта заметка очень памятная, она про первый приезд в Москву после миграции и про ощущение отчуждения.

Спасибо и простите за нестабильность!

Этот город был написан женщиной с дурным вкусом, да еще и в овуляцию. Она выбирала название между «Роковым соблазном» и «Страстью предательства», но ее отвлекли и получился «Тель-Авив». Тель-Авив — похмельный сон после дешевого полусладкого вина, которое очень легко пьется и очень тяжело ощущается потом. Я помню только, что еду на мотоцикле, водитель мотоцикла одной рукой держит одну мою коленку, другой — другую коленку, мотоцикл же управляется силой мысли. Я вижу Тель-Авив сквозь шлем — он светится теплым блестящим оранжевым. Это все не может быть явью, будите женщину, отменяйте овуляцию.

Мотоцикл довозит нас на морское побережье Тель-Авива. Оно было написано ребенком, который не наигрался. Ребенок постоянно шлет на берег маленькие хорошенькие волны, они подхватывают тебя как перышко и несут в сторону травяных полей, которыми окружен город. Эту часть придумал вечный военный с ПТСР, чтобы как-то прийти в себя. Запах травы давит физически, над городом салатовая дымка, смешанная с охристой дымкой вечного зноя.

Через травяную дымку можно разглядеть Иерусалим, если очень постараться и надеть специальные сионистские очки. Иерусалим написан капиталистами, самыми карикатурными капиталистами из советской газеты «Правда» за 1952 год. Битвы, которые происходят на рынках этого города, посильнее сражений на фондовой бирже. В ход идет все: крики, манипуляции, обвинения в антисемитизме и панарабизме. Халат я не купила, продавец проиграл битву, но не войну. Сколько еще будет американских туристов, которые все-таки купят халат ручной работы с аккуратной биркой китайского производства? То-то же.

По всей стране курсируют обнаженные мужчины, ее территория должна измеряться «от пляжа до пляжа», такое решение разрядит международную обстановку. В перерывах от силовых тренировок эти мужчины показывают направление движения на дорогах. Путники идут на свет пресса, подведенного блеклой Луной. Благодаря этим доблестным обнаженным я попала обратно на пляж Тель-Авива и заснула самым амбивалентным сном. С одной стороны, это был сон ребенка, который очень утомился от бесконечной игры, с другой, сон русской туристки в Турции, зарядившейся сиськой пива и вырубившейся на пляже в час пик.

Мне 3 года, я сильно капризничаю и никто не может меня успокоить. Мой еврейский дедушка Давид Аронович неожиданно танцует гопак, делает он это молодецки задорно. Я больше не плачу, смотрю на него и смеюсь. Становится очень спокойно, пятки щекочет теплая волна, в тапочках сидит песок. Спустя неделю я вытряхиваю песок из тапочек, овуляцию из головы, новый паспорт из кармашка. Где сон, где явь, где мои тапочки в конце концов?