Хочу перечитать Калинову Яму Саши Пелевина и почему-то опасаюсь ее второй раз читать. Она меня потрясла в свое время, было очень страшное ощущение, что автор увлекает тебя в Гл.омут, из которого не выбраться. Я ее прочитал за ночь и помню, был просто ошарашен.
Почему опасаюсь? Старенький я уже, боюсь потрясений.
Почему опасаюсь? Старенький я уже, боюсь потрясений.
Необходимо запретить все эти ебаные электровеники https://t.me/Lshot/27575
Telegram
LIFE SHOT
Очевидцы рассказали нам о смертельной аварии с электросамокатом в Химках.
По их словам, водитель Давид приехал в церковь на службу. Парковочных мест поблизости не было, поставил авто у магазина ритуальных услуг. Когда выезжал — сдавал назад. Ехавший на электросамокате…
По их словам, водитель Давид приехал в церковь на службу. Парковочных мест поблизости не было, поставил авто у магазина ритуальных услуг. Когда выезжал — сдавал назад. Ехавший на электросамокате…
АЛЕКСАНДР ПЕЛЕВИН ВЗЯЛ НАЦБЕСТ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА
АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА
В ФБ уже ставил в рамках #синтимарафон
пожалуй любимая синти команда из России. есть круче, но тут девочка с каким-то нервным голосомю И это круто https://youtu.be/TyPvC-KSxDA
пожалуй любимая синти команда из России. есть круче, но тут девочка с каким-то нервным голосомю И это круто https://youtu.be/TyPvC-KSxDA
YouTube
CHERNOBURKV x CRASPORE – НЕБОСКРЁБЫ
мой vk https://vk.com/slesh59
Группа в vk - https://vk.com/animparadocs
Хоца кушац - https://www.donationalerts.com/r/animparadocs
Яндекс кошель - 10011894510590
Группа в vk - https://vk.com/animparadocs
Хоца кушац - https://www.donationalerts.com/r/animparadocs
Яндекс кошель - 10011894510590
В истории с ДПС-никами и убитым животным все по-моему предельно ясно.
Любое животное, поднявшее руку на полицейского при исполнении, должно понимать. что в следующий момент он будет бесспорно убит.
Достаточно нескольких таких случаев по стране, чтоб животные это поняли. Они хорошо дрессируются в таких случаях.
Ну и полицейский заслуживает выговора с занесением в личное дело и премию
Любое животное, поднявшее руку на полицейского при исполнении, должно понимать. что в следующий момент он будет бесспорно убит.
Достаточно нескольких таких случаев по стране, чтоб животные это поняли. Они хорошо дрессируются в таких случаях.
Ну и полицейский заслуживает выговора с занесением в личное дело и премию
Forwarded from Анастасия Миронова (Анастасия Миронова)
Унылый "Нацбест": не хватило духу все отменить и переиграть. Ч. 1
Кое-кто уже слышал, что позавчера я устроила на книжном салоне небольшое если не скандальное, то, по меньшей мере, громкое выступление. А именно - встряску. Явилась на пресс-конференцию организаторов и финалистов премии "Национальный бестселлер". И успела высказаться до того, как вчера вечером Нацбест объявил победителя.
Понимаете, какое дело? Многое в нашей стране устроено и держится за счет двух допущений: что не найдется в ней человека, у которого будет много свободного времени разобраться в том или ином вопросе, подробно написать об этом, а потом - что не окажется у него силы воли, духа нонконформизма или обыкновенной независимости, чтобы это опубликовать. Да не просто где-то на коленке, а так, чтобы быть услышанным. На этих двух допущениях, к примеру, строилась защита Юрия Дмитриева: все стояло на том, что в журналистском и правозащитном сообществе поленятся разбирать детали сложного дела и кампании защиты, а из тех, кто все же не поленился, ни один не насмелится написать. Юрий Дмитриев сел надолго только потому, что в журналистской среде нашелся человек, у которого было время разобраться в деле, проанализировать публикации о нем, поведение защитников, написать материал на 48 000 знаков, предложить его важнейшим независимым СМИ, получить отказы и потом, с риском для собственного спокойствия и карьеры, опубликовать. Этим человеком оказалась я. И я развернула общественное мнение, которое до того сложилось на введении публики в заблуждении. После такого разворота стали возможны сливы материалов дела (общество уже настроилось против Дмитриева и не требовало наказывать источник слива) и адекватный преступлениям срок. Но для этого нужно было появиться человеку, у которого есть время и независимое мнение.
С литпремиями точно также. Все стоит на том, что критики с действительно большим голосом поленятся разбираться, а писатели, которых обошли, постесняются сказать, что им предпочли посредственностей. Страна, которая положила мировую звезду Эдуарда Лимонова в гроб с одной лишь премией Андрея Белого в кармане (других у Лимонова в России не было), привыкла, что никаких серьезных голосов ниоткуда не возникает. Я позавчера решила это исправить.
Для чего пришла на пресс-конференцию и задала простой вопрос: вот я, вроде как петербургский писатель, у меня в сумке паспорт с петербургской пропиской, ключи от петербургской квартиры, дома под Петербургом меня ждет семья. Осенью в ведущей редакции современной нашей прозы - в Редакции Елены Шубиной - вышел мой довольно обсуждаемый роман "Мама!!!". Книга важная, написана она хорошо, я тоже не вчера занялась словом. Очень неумно делать вид, что книга плохая, незначительная или не имела успеха - это неправда. Тем не менее она не была номинирована на Нацбест.
Тогда как в длинный список попал ворох откровеннейшей макулатуры, которая ни сама, ни в лице их авторов не имела и никогда уже не будет иметь для культуры никакой ценности. Но вопрос мой был, конечно, не о том, почему не номинировали мою книгу. Я знаю, почему не номинировали: у большинства (и я вам сейчас ниже это покажу) свой рот на дороге, а некоторые сочли литературным долгом "проучить" Миронову, чтобы знала, как идти против системы. Никто не должен жить вне системы, сказали они. И выдвинули мусор.
А вопрос мой был вот какой: есть ли у той же премии "Нацбест" система защиты от злоупотреблений? Предусмотрен ли некий стоп-кран и имеются ли люди, которые в час Х могут этот стоп-кран дернуть, если увидят, что слишком много номинаций или голосов жюри отдано по внелитературным причинам? Что делать, когда премия приобретает дискредитирующие ее форму? И как быть, если в следующем году, например, уже 80% книг будут выдвинуты на "Нацбест" потому, что номинаторы хотят помочь своим друзьям, родственникам, самим себе: продать лишние десять экземпляров, оплатить ипотеку, продвинуть ребенка в университет, где преподает автор плохой книги, которую отец абитуриента может выдвинуть? =====>>>
Кое-кто уже слышал, что позавчера я устроила на книжном салоне небольшое если не скандальное, то, по меньшей мере, громкое выступление. А именно - встряску. Явилась на пресс-конференцию организаторов и финалистов премии "Национальный бестселлер". И успела высказаться до того, как вчера вечером Нацбест объявил победителя.
Понимаете, какое дело? Многое в нашей стране устроено и держится за счет двух допущений: что не найдется в ней человека, у которого будет много свободного времени разобраться в том или ином вопросе, подробно написать об этом, а потом - что не окажется у него силы воли, духа нонконформизма или обыкновенной независимости, чтобы это опубликовать. Да не просто где-то на коленке, а так, чтобы быть услышанным. На этих двух допущениях, к примеру, строилась защита Юрия Дмитриева: все стояло на том, что в журналистском и правозащитном сообществе поленятся разбирать детали сложного дела и кампании защиты, а из тех, кто все же не поленился, ни один не насмелится написать. Юрий Дмитриев сел надолго только потому, что в журналистской среде нашелся человек, у которого было время разобраться в деле, проанализировать публикации о нем, поведение защитников, написать материал на 48 000 знаков, предложить его важнейшим независимым СМИ, получить отказы и потом, с риском для собственного спокойствия и карьеры, опубликовать. Этим человеком оказалась я. И я развернула общественное мнение, которое до того сложилось на введении публики в заблуждении. После такого разворота стали возможны сливы материалов дела (общество уже настроилось против Дмитриева и не требовало наказывать источник слива) и адекватный преступлениям срок. Но для этого нужно было появиться человеку, у которого есть время и независимое мнение.
С литпремиями точно также. Все стоит на том, что критики с действительно большим голосом поленятся разбираться, а писатели, которых обошли, постесняются сказать, что им предпочли посредственностей. Страна, которая положила мировую звезду Эдуарда Лимонова в гроб с одной лишь премией Андрея Белого в кармане (других у Лимонова в России не было), привыкла, что никаких серьезных голосов ниоткуда не возникает. Я позавчера решила это исправить.
Для чего пришла на пресс-конференцию и задала простой вопрос: вот я, вроде как петербургский писатель, у меня в сумке паспорт с петербургской пропиской, ключи от петербургской квартиры, дома под Петербургом меня ждет семья. Осенью в ведущей редакции современной нашей прозы - в Редакции Елены Шубиной - вышел мой довольно обсуждаемый роман "Мама!!!". Книга важная, написана она хорошо, я тоже не вчера занялась словом. Очень неумно делать вид, что книга плохая, незначительная или не имела успеха - это неправда. Тем не менее она не была номинирована на Нацбест.
Тогда как в длинный список попал ворох откровеннейшей макулатуры, которая ни сама, ни в лице их авторов не имела и никогда уже не будет иметь для культуры никакой ценности. Но вопрос мой был, конечно, не о том, почему не номинировали мою книгу. Я знаю, почему не номинировали: у большинства (и я вам сейчас ниже это покажу) свой рот на дороге, а некоторые сочли литературным долгом "проучить" Миронову, чтобы знала, как идти против системы. Никто не должен жить вне системы, сказали они. И выдвинули мусор.
А вопрос мой был вот какой: есть ли у той же премии "Нацбест" система защиты от злоупотреблений? Предусмотрен ли некий стоп-кран и имеются ли люди, которые в час Х могут этот стоп-кран дернуть, если увидят, что слишком много номинаций или голосов жюри отдано по внелитературным причинам? Что делать, когда премия приобретает дискредитирующие ее форму? И как быть, если в следующем году, например, уже 80% книг будут выдвинуты на "Нацбест" потому, что номинаторы хотят помочь своим друзьям, родственникам, самим себе: продать лишние десять экземпляров, оплатить ипотеку, продвинуть ребенка в университет, где преподает автор плохой книги, которую отец абитуриента может выдвинуть? =====>>>
Forwarded from Анастасия Миронова (Анастасия Миронова)
Унылый "Нацбест".Ч. 2. Ну вот что будет делать оргкомитет премии, если номинации превратятся в такую клоунаду? И кто будет это делать?
Свой вопрос я задавала Вадиму Левенталю как человеку, который, пожалуй, из имеющих отношение к "Нацбесту", единственный обладает и именем, и лихой волей, чтобы суметь такой стоп-кран дернуть. Но, увы, господин Левенталь дал понять, что конструкция модель этого рычага не предусматривает.
А жаль. Вообще, я позавчера ожидала красивого жеста. Например, тот же Левенталь вышел бы на сцену и объявил громко, что в этом году номинации были откровенно слабыми и местами даже преступными, посему Левенталь предлагает в последний момент одуматься, все отменить, выбирать по новой, а опозорившихся номинаторов подвергнуть остракизму.
Это было бы не только красиво, но и очень полезно для всей современной литературы. Но, увы, Вадим Левенталь не вышел и не сказал того, что бы его окончательно вписало в историю русской литературы. Духу не хватило.
Кстати, вы, наверное, не верите, что в длинный список премии в этом году вошло совсем уж неприлично много плохих книг? Прошу самим убедиться. Я все записала. Поехали! Доска позора этого года.
Мария Арбатова, например, номинировала подчеркнуто неинтересную книгу, да еще в рукописи - "Путь тарбагана" Марии Лабыч http://www.natsbest.ru/award/2021/book/put-tarbagana/. Это то, что никто не должен читать. Это очень плохо. За такую номинацию писательницу Арбатову было бы полезно подвергнуть на время остракизму. В интересах российской культуры. Чтобы другим было неповадно.
Роман Богословский из Липецка номинировал исключительно слабую книгу "Все исключено" Валерия Былинского http://www.natsbest.ru/award/2021/book/vse-iskljucheno/. Тоже штрафной бы этому номинатору.
Но вы будете смеяться - сам Роман Богословский написал книгу "Токката и Фуга". С которой много носились в Петербурге, в том числе Вадим Левенталь, и котрую номинировал критик Олег Демидов http://www.natsbest.ru/award/2021/book/tokkata-i-fuga/. А книга-то слабая. Очень. И Роман Богословский - писатель очень слабый. Такое его обширное присутствие на Нацбесте - просто какое-то торжество безнаказанности.
Номинация Андрея Геласимова - "Мой телефон 03" Марии Ким http://www.natsbest.ru/award/2021/book/moj-telefon-03/. Тоже рукопись. Это вообще не проза. Это очень плохо. Очень! Андрею Геласимову должно бы быть стыдно. Зачем он это выдвинул? Кто ему Мария Ким? Это нельзя оставлять без объяснений.
Как и молодому редактору Игорю Воеводину стоило бы пояснить, что же заставило его выдвинуть книгу "Изнанка" Инги Кузнецовой http://www.natsbest.ru/award/2021/book/iznanka/, которая больше напоминает посты в старом рунете. =====>>>
Свой вопрос я задавала Вадиму Левенталю как человеку, который, пожалуй, из имеющих отношение к "Нацбесту", единственный обладает и именем, и лихой волей, чтобы суметь такой стоп-кран дернуть. Но, увы, господин Левенталь дал понять, что конструкция модель этого рычага не предусматривает.
А жаль. Вообще, я позавчера ожидала красивого жеста. Например, тот же Левенталь вышел бы на сцену и объявил громко, что в этом году номинации были откровенно слабыми и местами даже преступными, посему Левенталь предлагает в последний момент одуматься, все отменить, выбирать по новой, а опозорившихся номинаторов подвергнуть остракизму.
Это было бы не только красиво, но и очень полезно для всей современной литературы. Но, увы, Вадим Левенталь не вышел и не сказал того, что бы его окончательно вписало в историю русской литературы. Духу не хватило.
Кстати, вы, наверное, не верите, что в длинный список премии в этом году вошло совсем уж неприлично много плохих книг? Прошу самим убедиться. Я все записала. Поехали! Доска позора этого года.
Мария Арбатова, например, номинировала подчеркнуто неинтересную книгу, да еще в рукописи - "Путь тарбагана" Марии Лабыч http://www.natsbest.ru/award/2021/book/put-tarbagana/. Это то, что никто не должен читать. Это очень плохо. За такую номинацию писательницу Арбатову было бы полезно подвергнуть на время остракизму. В интересах российской культуры. Чтобы другим было неповадно.
Роман Богословский из Липецка номинировал исключительно слабую книгу "Все исключено" Валерия Былинского http://www.natsbest.ru/award/2021/book/vse-iskljucheno/. Тоже штрафной бы этому номинатору.
Но вы будете смеяться - сам Роман Богословский написал книгу "Токката и Фуга". С которой много носились в Петербурге, в том числе Вадим Левенталь, и котрую номинировал критик Олег Демидов http://www.natsbest.ru/award/2021/book/tokkata-i-fuga/. А книга-то слабая. Очень. И Роман Богословский - писатель очень слабый. Такое его обширное присутствие на Нацбесте - просто какое-то торжество безнаказанности.
Номинация Андрея Геласимова - "Мой телефон 03" Марии Ким http://www.natsbest.ru/award/2021/book/moj-telefon-03/. Тоже рукопись. Это вообще не проза. Это очень плохо. Очень! Андрею Геласимову должно бы быть стыдно. Зачем он это выдвинул? Кто ему Мария Ким? Это нельзя оставлять без объяснений.
Как и молодому редактору Игорю Воеводину стоило бы пояснить, что же заставило его выдвинуть книгу "Изнанка" Инги Кузнецовой http://www.natsbest.ru/award/2021/book/iznanka/, которая больше напоминает посты в старом рунете. =====>>>