Колумбия обвиняет Эквадор в бомбардировке своей территории

Директор Национальной разведки США Тулси Габбард заявила в X: "После тщательного изучения всей имеющейся у него информации президент Трамп пришел к выводу, что террористический исламистский режим в Иране представляет непосредственную угрозу, и он принял меры на основе этого вывода". Однако в своем заявлении Габбард сама отказывается уточнить, считала ли она или разведывательное сообщество, что Иран представляет "непосредственную угрозу".

Страны, где долги семей (домохозяйств) превысили ВВП, — Австралия и Канада. @banksta

Около половины ВВП Камбоджи приходится на онлайн-мошенничество. Украина движется в том же направлении. @banksta

Борьба держав: как это было

В академических кругах Америки есть мода на «Историю Пелопонесской войны» Фукидида (V в. до н.э.). По ней любят замерять великодержавные противостояния. Обычно это относится к противостоянию США с Китаем, но и глядя на иранский сюжет, удивляешься как мало в сущности изменились международные отношения с тех времен.

Вот фрагмент Мелосского диалога, описывающего переговоры перед захватом Афинами о-ва Мелос.

Мелос: Мы не возражаем против благожелательного предложения спокойно обсудить дело. Однако ваши военные приготовления (а не только намерения) явно противоречат вашим словам. Вы пришли сюда как судьи с притязанием на окончательное решение в предстоящих переговорах. Если мы при этом останемся правы, а потому не уступим, то будет война; если же согласимся – нас ожидает рабство.
Афины: В человеческих взаимоотношениях право имеет смысл только тогда, когда при равенстве сил обе стороны признают общую для той и другой стороны необходимость. В противном случае более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться.
Мы не желаем такого господства над вами, которое было бы для вас тягостно; напротив, мы хотим вашего спасения к обоюдной выгоде.
Мелос: Как же рабство может быть нам столь же полезно, как вам владычество?
Афины: Вам будет выгоднее стать подвластными нам, нежели претерпеть жесточайшие бедствия. Наша же выгода в том, чтобы не нужно было вас уничтожить.
Мелос: Не согласитесь ли вы оставить нас нейтральными, не врагами вам, а друзьями, с условием не вступать ни в один из союзов?
Афины: Ваша неприязнь вредит нам не столь сильно: ваша дружба в глазах подвластных нам будет признаком нашей слабости, а вражда ваша — доказательством мощи.
Мелос: Неужели вы хотите все нейтральные города сделать своими врагами? Ведь, увидев нашу участь, они поймут, что когда-нибудь придет и их черед. Разве этим вы еще больше не усилите ваших нынешних врагов и не заставите против воли стать вашими врагами тех, кто и не помышлял об этом?
Афины: Нам не так опасны материковые города, которые еще долго будут медлить с мероприятиями для защиты своей свободы. Мы опасаемся независимых островитян вроде вас и всех, которые уже раздражены необходимостью подчиниться нам. Ведь эти еще не покоренные города, дав волю своему безрассудству, скорее всего подвергнут и самих себя, и нас явной опасности.
Мелос: Если вы идете на столь великую опасность, чтобы сохранить свое господство, и уже порабощенные города—чтобы освободиться от него, то для нас, еще свободных, было бы величайшей низостью и трусостью не испробовать все средства спасения, прежде чем стать рабами.
Афины: Вовсе нет. Ведь вы не состязаетесь в доблести с равным противником, которому уступить зазорно, а ищете спасения, встретив противника, которому вы не в силах противостоять.
Мелос: Военное счастье иной раз благоприятствует даже более слабому и разница в силах обоих противников не дает безусловного перевеса одному из них. Если мы тотчас уступим вам, то лишаемся всякой надежды; если же будем действовать, то у нас останется хоть надежда выстоять.
Афины: Тот, кто ставит на карту все свое состояние (ведь надежда по природе расточительна), лишь в самый момент своего полного крушения, когда уже поздно остерегаться, видит всю ее обманчивость. Вы — бессильны, ваше существование на волоске.
Мелос: Мы хорошо знаем, как трудно бороться против вашего могущества и счастья (если оно и тут даст вам преимущества). Однако мы верим, что божество нас не умалит, ибо мы благочестиво противостоим вам, поступающим неправедно. Недостаток военных сил нам возместит союз с лакедемонянами (Спарта).
Афины: Благость богов, надеемся, не оставит и нас, ибо мы не оправдываем и не делаем ничего противоречащего человеческой вере в божество… Что же до лакедемонян, то если вы воображаете, что они чести ради помогут вам, то мы преклоняемся перед вашим прекраснодушием, но не завидуем вашему неразумию.

P.S. Ту битву мелосцы проиграли: остров был осажден, мужчин убили, женщин и детей взяли в рабство. Но в войне победила Спарта и союзники – флот Афин был разбит, стены разрушены.