🐓«Двенадцать километров», знакомство с "Егерем".

Двенадцать километров.

На карте — тонкая линия. 
В жизни — дорога, которая пытается тебя сожрать.

С самого начала всё шло не так. Воздух был густой, липкий. Небо висело низко, будто собиралось рухнуть нам на головы. По пути встретился сгоревший союзник — чёрный остов среди серой земли.

Первая вывеска от этого места:

ДАЛЬШЕ БУДЕТ ХУЖЕ.

У крайней открытки стоял сгоревший квадрик. Рядом лежали человек пятнадцать. Когда-то они были воинами России. Теперь — неподвижные силуэты, разбросанные по земле, как фигуры после проигранной партии.

Мы пошли дальше.

Перед самым открытым участком заметили сидящего ждуна. Решили не лезть. И почти сразу начались прилёты.

Первый — далеко. 
Второй — ближе. 
Третий — совсем рядом.

По скорости снаряда стало понятно: по нам работает танк.

Он бил методично. Без нервов. Будто кто-то медленно водил прицелом и выбирал, кому из нас сегодня перестать существовать.

Потом танк замолчал.

На несколько секунд стало тихо.

А затем небо зажужжало.

Сначала один FPV. Потом второй. Потом весь воздух превратился в рой. Оптика, радио — всё летело и врезалось в тот проклятый овраг, где мы пытались стать частью земли.

Нас было пятеро.

Двое сорвались и побежали. 
Трое остались.

Я лежал под ветками. Мой второй номер — возле дерева. Между нами лежал сапёр смежников.

Каждый подлетавший дрон будто видел именно меня. Подвисал, заглядывал под ветки и спрашивал:

«Ну что, ты следующий?»

Жужжание заползало под каску. Оно было уже не снаружи — оно звучало внутри черепа.

Потом я услышал другой звук.

«Яга».

Поднял голову и увидел эту тварь. Она висела над оврагом — огромная, чёрная, спокойная. Будто хозяйка бойни прилетела проверить, все ли ещё живы.

Сброс.

Белая вспышка.

Ни звука. Ни света. Только провал.

Когда сознание вернулось, мир выглядел так, будто его плохо собрали обратно. Я начал звать сапёра.

— Смежник! Смежник!

Тишина.

Второй номер заорал:

— Ногу сломало!

Я повернул голову к сапёру.

Он уже горел.

«Яга» отошла, сделала ещё два сброса и снова вернулась. Ей было мало. Этому месту всегда было мало.

Ещё сброс.

Второй номер подал голос. Значит, живой.

Я выждал несколько секунд, отполз и вышел по радио на своих.

— Что делать?

Ответ пришёл короткий:

— Действуйте как лучше для вас.

Прекрасный приказ. Особенно когда небо пытается превратить тебя в красное пятно на серой земле.

Я сказал второму номеру не вставать. Сказал, что за ним придут.

Не знаю, поверил ли он. 
Не знаю, поверил ли я сам.

Откатился к ближайшим союзникам. Там встретил одного из смежников — того, кто успел выбраться из оврага. Перемотались. Подобрали трофейный автомат. Решили двигаться к бетонному укрытию.

Впереди шли трое союзников.

Мы приготовились к рывку.

Рывок получился знатный — со скоростью беременной улитки, у которой прострелены все амбиции.

Смежник пересёк поле и ушёл вперёд. Я доковылял до забора и пополз вдоль него.

Тогда впереди снова запело небо.

Камикадзе.

Сил уже не осталось. Я просто шёл. А он летал вокруг меня — в полутора метрах, может, ближе. Разглядывал. Играл. Ждал красивого момента.

В голове крутилась одна мысль:

«Да убей ты уже, долбоёб».

Он пошёл в пике.

Тело сработало раньше головы. Я сделал шаг в сторону.

Взрыв.

Снова белый экран. 
Снова беззвучный мир. 
Снова кто-то нажал кнопку
CONTINUE
.

Очнулся. Посмотрел вниз.

Ноги на месте.

«Ну, — думаю, — заебись. Ещё повоюем».

Сделал два шага и упал.

Попытался подняться — тело не согласилось. Я ещё не понимал, что именно сломано. Только чувствовал, как силы вытекают куда-то в землю.

Доковылял до бетонной тумбы. Вышел на командование.

— Мне пиздец.

Командир заорал, что за мной уже вышел парень из нашего подразделения.

Я прошёл ещё метров пятьдесят. Увидел бетонные плиты.

Подумал:

«Залезу — заебись. Не залезу — хуже уже не будет».

Залез.

Только успел убрать внутрь вторую ногу, как в плиты влетел первый FPV.

Удар.