Ничего нового нет.
Художественная мысль буксует, крутится вокруг неясных ещё образов, но ничего не рождает, кроме бессвязных мелочей. Перепечатывать старое не хочется; и момент не тот, и как-то формат надо перепридумать - впрямую повторяться не хочется. Хочется большего формата и хочется выставку! Но это абстрактное желание, к тому же с социально-достиженческим окрасом, такие желания мне не свойствены и никогда не работают.
Но раз хочется - делаю!
Несколько месяцев назад фланируя по каналу Св.Мартина увидел приклеенный на каменную колонну забора книжный листок. Книга на русском, на ней маркером нарисован какой-то цветастый зверь из мира фей; и подпись: Лесная Корин. Списался в инстаграме и таким образом познакомился с группой уличных художников, орудующих в районе Сан-Мартан - Републик - Бельвиль.
Художественная мысль буксует, крутится вокруг неясных ещё образов, но ничего не рождает, кроме бессвязных мелочей. Перепечатывать старое не хочется; и момент не тот, и как-то формат надо перепридумать - впрямую повторяться не хочется. Хочется большего формата и хочется выставку! Но это абстрактное желание, к тому же с социально-достиженческим окрасом, такие желания мне не свойствены и никогда не работают.
Но раз хочется - делаю!
Несколько месяцев назад фланируя по каналу Св.Мартина увидел приклеенный на каменную колонну забора книжный листок. Книга на русском, на ней маркером нарисован какой-то цветастый зверь из мира фей; и подпись: Лесная Корин. Списался в инстаграме и таким образом познакомился с группой уличных художников, орудующих в районе Сан-Мартан - Републик - Бельвиль.
Сама Корин оказалась бойкой мадам лет шестидесяти пяти, с пронзительно рыжими волосами и лазурным беретом. Она несколько расстроилась, что клей на первую встречу я не принёс, но простила неопытность новичка (откуда мне знать, где и какой клей-то брать? единственное что я знаю о клее - это как его нюхали в девяностые, учительница химии в школе подробно объяснила). Дождались товарища Ксавье. Ксавье от клошара от на вид отличается только обилием серебряных колец в ушах; специализируется на крупноплановых портретах цветков.
Ксавье отвел нас в квартиру Мелодии, черноглазой израильтянки, единственного англоговорящего человека в тусовке; стиль Мелодии - заполнение геометрических форм словом "любовь" на разных языках. На квартире Мелодии курят, гладят собаку, пьют кофе, обсуждают политику - в общем, всё как в любом фильме про Париж. Мелодия сварила мне банку клея и выдала кисть, затем меня всей толпой (включая собаку) провели по окрестностям и обучили премудрости фиксации искусства на стенах.
Ксавье отвел нас в квартиру Мелодии, черноглазой израильтянки, единственного англоговорящего человека в тусовке; стиль Мелодии - заполнение геометрических форм словом "любовь" на разных языках. На квартире Мелодии курят, гладят собаку, пьют кофе, обсуждают политику - в общем, всё как в любом фильме про Париж. Мелодия сварила мне банку клея и выдала кисть, затем меня всей толпой (включая собаку) провели по окрестностям и обучили премудрости фиксации искусства на стенах.
Теперь весь Париж - мой выставочный зал.
Осталось решить несколько проблем. Разместил несколько декабрьских эстампов. Висят отлично, но не смотрятся - маловат размер и многовато деталей. Сделал несколько вещиц специально под расклейку - текут, сволочи. То ли недосушил принты, то ли надо лаком их покрывать, то ли бумагу менять, то ли ещё что; буду пробовать, разбираться.
Так что выставки пока не выходит.
Зато поработал немного монтёром чужой выставки. Подруга из Амстердама собрала русского искусства - керамики, вышивки, рисунка - с миру по объекту, Москва, Киев, Париж… Прибил к стенам два нежных букета и шесть рулонов украинской туалетной бумаги. Приклеил на входе в подвал бумажку "Экспозиция!". Аккуратно и красиво написать не получилось, рука дрогнула под давлением ответственности - бумаги для указателя был единственный листок. Да и четвертый день полной трезвости не добавляет мне художественного таланта, увы… Считаю себя полноценным участником вернисажа, хоть и тайным.
Технически – моё желание исполнено.
Осталось решить несколько проблем. Разместил несколько декабрьских эстампов. Висят отлично, но не смотрятся - маловат размер и многовато деталей. Сделал несколько вещиц специально под расклейку - текут, сволочи. То ли недосушил принты, то ли надо лаком их покрывать, то ли бумагу менять, то ли ещё что; буду пробовать, разбираться.
Так что выставки пока не выходит.
Зато поработал немного монтёром чужой выставки. Подруга из Амстердама собрала русского искусства - керамики, вышивки, рисунка - с миру по объекту, Москва, Киев, Париж… Прибил к стенам два нежных букета и шесть рулонов украинской туалетной бумаги. Приклеил на входе в подвал бумажку "Экспозиция!". Аккуратно и красиво написать не получилось, рука дрогнула под давлением ответственности - бумаги для указателя был единственный листок. Да и четвертый день полной трезвости не добавляет мне художественного таланта, увы… Считаю себя полноценным участником вернисажа, хоть и тайным.
Технически – моё желание исполнено.
Пасхальную ночь провёл переводя Библию на французский.
Дело было так: в середине недели совершал променад незадолго до комендантского часа, заодно зашёл за овощами на рынок, фланирую, значит с авоськой по улочкам вокруг Арки. И вижу: впервые за долгое время открыт букинистический за углом. Он всегда был такое манящий, кожаные тома в полумраке, статуэтки в мутной витрине. На двери всегда приклеена меняющаяся каждые пару недель картинка неопределенного каббалистическо-герметического вида - иными словами, бутик будто сошел со страниц Эко или Реверте, отрада моего сердца. Но - вечно закрыт.
А тут: дверь нараспашку, рядом с дверью столик с горкой разномастных изданий, от любовных романов в мягкой обложке до краткого курса изящных искусств в революционную эпоху изд.195Х. При столике бабуля, шерстит развал и складывает книги в тележку; рядом азиаской наружности букинистка, шкурит вставку для обложки; ведут светкую беседу. Я был бы не я, пройдя мимо!
Дальше всё уже привычно - ой, а вы из Италии (чему, конечно, способствует венецианская маска с крылатым львом и изрядно потрепанный пиджак цвета венецианской же воды), ой из Москвы, как интресно; что вы, ваш французский хорош, но нет, эта книга будет сложновата и проч., и проч. Нахожу Одиссею (перевод прозой, но зато понимаю около 60% текста!) и сборник рождественских гимнов тринадцатого века (с золотым тиснением и множеством гравюр). И было уже собираюсь иди, но тут появляется хозяйка бутика.
Хозяйке лет 50, остроугольное дизайнерское пальто, нитка жемчуга, ни намёка на маску (богема-с!). Сначала та же рутина, ой у вас такой акцент, Греция, Италия?.. Но тут на слове "Россия" она меняется в лице, всплёскивает руками и восклицает:
- Россия! Месьё мне вас послало само Провидение! Не стойте же, идёмте скорее со мной!
И убегает в полумрак лавки. Получив ободряющий кивок от китаянки, иду за ней (внутри ряды книг, расписные ширмы, прессы для проклеивания, ножи для нарезки; иные, совсем таинственные какие-то сокровища). Хозяйка ставит на стол пакет Hermes и достаёт увесистый синий том с православным крестом на обложке.
- Месьё, вы же читаете по-русски? Мне ужасно нужно перевести оглавление, но даже в православной церкви неподалёку помощи я не нашла! И тут вы! Провидение! (далее неразборчиво)
Само собой, я вызвался с этим помочь; был одарен альбомом каббалистического искусства (принимать деньги за подобную услугу мне показалось неуместным; да и кому они нужны, деньги эти). Само собой, придя домой я полюбовался новыми своими книжками и всё это отложил; само собой, довёл до вежливого, но тревожного звонка от хозяйки субботним вечером; само собой, во мне была уже не первая бутылка игристого и был я не дома.
Но раз уж обещал - то что уж. Вернулся в свою келью, зажёг лучину, достал перо... О, сколько же этих пророков, да и каждый по несколько книг накатал?! Писать, не переписать! С другой стороны, чистописание дело затягивающее, медитативное. Про наступление Пасхи я вспомнил уже заполночь, закончив пятый лист перевода словом "Апокалипсис" и закурив в окошко.
Утром занёс книгу и перевод в бутик, присовокупив парочку своих гравюр. Надеюсь, мой почерк и рисунки придутся хозяйке по вкусу, и это начало доброй дружбы!
Я не религиозен, но хочется думать, что всё-таки Он воскрес.
Это были бы для всех хорошие новости.
Дело было так: в середине недели совершал променад незадолго до комендантского часа, заодно зашёл за овощами на рынок, фланирую, значит с авоськой по улочкам вокруг Арки. И вижу: впервые за долгое время открыт букинистический за углом. Он всегда был такое манящий, кожаные тома в полумраке, статуэтки в мутной витрине. На двери всегда приклеена меняющаяся каждые пару недель картинка неопределенного каббалистическо-герметического вида - иными словами, бутик будто сошел со страниц Эко или Реверте, отрада моего сердца. Но - вечно закрыт.
А тут: дверь нараспашку, рядом с дверью столик с горкой разномастных изданий, от любовных романов в мягкой обложке до краткого курса изящных искусств в революционную эпоху изд.195Х. При столике бабуля, шерстит развал и складывает книги в тележку; рядом азиаской наружности букинистка, шкурит вставку для обложки; ведут светкую беседу. Я был бы не я, пройдя мимо!
Дальше всё уже привычно - ой, а вы из Италии (чему, конечно, способствует венецианская маска с крылатым львом и изрядно потрепанный пиджак цвета венецианской же воды), ой из Москвы, как интресно; что вы, ваш французский хорош, но нет, эта книга будет сложновата и проч., и проч. Нахожу Одиссею (перевод прозой, но зато понимаю около 60% текста!) и сборник рождественских гимнов тринадцатого века (с золотым тиснением и множеством гравюр). И было уже собираюсь иди, но тут появляется хозяйка бутика.
Хозяйке лет 50, остроугольное дизайнерское пальто, нитка жемчуга, ни намёка на маску (богема-с!). Сначала та же рутина, ой у вас такой акцент, Греция, Италия?.. Но тут на слове "Россия" она меняется в лице, всплёскивает руками и восклицает:
- Россия! Месьё мне вас послало само Провидение! Не стойте же, идёмте скорее со мной!
И убегает в полумрак лавки. Получив ободряющий кивок от китаянки, иду за ней (внутри ряды книг, расписные ширмы, прессы для проклеивания, ножи для нарезки; иные, совсем таинственные какие-то сокровища). Хозяйка ставит на стол пакет Hermes и достаёт увесистый синий том с православным крестом на обложке.
- Месьё, вы же читаете по-русски? Мне ужасно нужно перевести оглавление, но даже в православной церкви неподалёку помощи я не нашла! И тут вы! Провидение! (далее неразборчиво)
Само собой, я вызвался с этим помочь; был одарен альбомом каббалистического искусства (принимать деньги за подобную услугу мне показалось неуместным; да и кому они нужны, деньги эти). Само собой, придя домой я полюбовался новыми своими книжками и всё это отложил; само собой, довёл до вежливого, но тревожного звонка от хозяйки субботним вечером; само собой, во мне была уже не первая бутылка игристого и был я не дома.
Но раз уж обещал - то что уж. Вернулся в свою келью, зажёг лучину, достал перо... О, сколько же этих пророков, да и каждый по несколько книг накатал?! Писать, не переписать! С другой стороны, чистописание дело затягивающее, медитативное. Про наступление Пасхи я вспомнил уже заполночь, закончив пятый лист перевода словом "Апокалипсис" и закурив в окошко.
Утром занёс книгу и перевод в бутик, присовокупив парочку своих гравюр. Надеюсь, мой почерк и рисунки придутся хозяйке по вкусу, и это начало доброй дружбы!
Я не религиозен, но хочется думать, что всё-таки Он воскрес.
Это были бы для всех хорошие новости.
Видел сейчас как в полпервого ночи мальчик и девочка фехтуют на пустой улице найденными на помойке кусками шпона.
У обоих – хорошо поставленная технкика ног, но девочка, судя по всему, шпажница, не владеет сабельным боем; мальчик же её слишком любит чтобы лупцевать палкой – и поддается.
Она же искренне этого не замечает опасности быть поражённой помоечным плинтусом, изображает киношного Дартаньяна, вертится, смеётся.
Надеюсь, у них всё будет хорошо
У обоих – хорошо поставленная технкика ног, но девочка, судя по всему, шпажница, не владеет сабельным боем; мальчик же её слишком любит чтобы лупцевать палкой – и поддается.
Она же искренне этого не замечает опасности быть поражённой помоечным плинтусом, изображает киношного Дартаньяна, вертится, смеётся.
Надеюсь, у них всё будет хорошо
Forwarded from Секира Лектора
Любой картине русского художника идет на пользу гора черепов из «Апофеоза войны» Верещагина.