С полгода назад решил разнообразить свой быт и завести домашнее животное. Не могу объяснить почему, вопреки всем моим наклонностям, выбор пал на змею. Взял красивого очень черного ужика с очень желтыми полосками. Назвал Яковом.

Яков спокойно ползал по квартире, занимался какими-то змеиными делами; иногда приползал погреться-пообщаться. Большую часть времени вообще где-то проспал, кажется, – квартира без отопления, зимой холодно, спячка это беспроигрышный вариант.

В общем, жили душа в душу. Но тут я решил купить ему товарища – увидел очень красивую, очень желтую змею. Думаю, должна гармонировать с желтыми же пятная Яши. Купил, принес домой – ну и отпустил осваиваться. Назвал Жибером.

И вот Жибер куда-то уполз, Яков с ним, а я решил узнать об этом виде побольше. Какие-то особенности поведения, питания... Каково же было моё изумление, когда я дошёл до части

"В очень редких случаях может атаковать человека. От одного-двух укусов наступает полный паралич тела, возможна смерть в результате нарушения дыхания..."

Представьте мои чувства! Проклятая змея оказалась ядовитой! Так ещё и успела куда-то уползти. Затаиться. Свить гнездо. Начать строить коварные планы и плодить маленьких змеят для захвата мира... А с Яковом, с Яковом всё хорошо? Вдруг этот чёртов Жибер...

Каким же счастьем было проснуться.

Еще немного про собачек (и воронов, ибо ворон - это "летающая собака с чувством юмора").

Главный бог-кинокефал Древнего Египта - Анубис. Именно он принимает душу умершего и взвешивает его сердце. Официально он является хентиаменти - "владыкой запада", т.е. контролёром мира мёртвых. В образе чёрной собаки Саб Анубис считается также и судьей самих богов.

В масонско-алхимической традиции "Анубис" - символ "чёрного делания", или nigredo, - первого этапа magnum opus, отвечающего за хаос, разъединение, распад и разложение элементов ("мёртвая вода"). Там же Гермес (Меркурий), чёрное солнце (sol niger, оно же "чёрное сердце" - зеркальное отражение сердца в мире мёртвых) ну и ворон, разумеется. Который Quoth the Raven "Nevermore", ага.

Псы Керберы охраняют античный ад, псы Шарбары - индуистский, псы Гармы - скандинавский. Чёрная собака как проводник душ в посмертии - общее место любой нативной мифологии (см. "Чёрный пёс у слёзной речки").

Собака как манифестация Гермеса - куратора переходов между мирами, временами и пространствами - постоянный образ Голливуда (напишу отдельно как-нибудь).

Кстати, на определённом этапе египтяне и греки вместо Анубиса и Гермеса решили поклоняться единому кинокефалу Германубису ("продукт консенсуса"). В википедии написано, что этот бог занимался "выявлением правды". Ну, понятно: "в глаза смотреть, откуда отпечатки на чемодане, кто ваш связной, где детонатор".

Ну и вот сделанное ночью.
Ищите скоро на улицах Парижа

Что я делал на Пасху прошлого года

Пасхальную ночь провёл переводя Библию на французский.

Дело было так: в середине недели совершал променад незадолго до комендантского часа, заодно зашёл за овощами на рынок, фланирую, значит с авоськой по улочкам вокруг Арки. И вижу: впервые за долгое время открыт букинистический за углом. Он всегда был такое манящий, кожаные тома в полумраке, статуэтки в мутной витрине. На двери всегда приклеена меняющаяся каждые пару недель картинка неопределенного каббалистическо-герметического вида - иными словами, бутик будто сошел со страниц Эко или Реверте, отрада моего сердца. Но - вечно закрыт.

А тут: дверь нараспашку, рядом с дверью столик с горкой разномастных изданий, от любовных романов в мягкой обложке до краткого курса изящных искусств в революционную эпоху изд.195Х. При столике бабуля, шерстит развал и складывает книги в тележку; рядом азиаской наружности букинистка, шкурит вставку для обложки; ведут светкую беседу. Я был бы не я, пройдя мимо!

Дальше всё уже привычно - ой, а вы из Италии (чему, конечно, способствует венецианская маска с крылатым львом и изрядно потрепанный пиджак цвета венецианской же воды), ой из Москвы, как интресно; что вы, ваш французский хорош, но нет, эта книга будет сложновата и проч., и проч. Нахожу Одиссею (перевод прозой, но зато понимаю около 60% текста!) и сборник рождественских гимнов тринадцатого века (с золотым тиснением и множеством гравюр). И было уже собираюсь иди, но тут появляется хозяйка бутика.

Хозяйке лет 50, остроугольное дизайнерское пальто, нитка жемчуга, ни намёка на маску (богема-с!). Сначала та же рутина, ой у вас такой акцент, Греция, Италия?.. Но тут на слове "Россия" она меняется в лице, всплёскивает руками и восклицает:

- Россия! Месьё мне вас послало само Провидение! Не стойте же, идёмте скорее со мной!

И убегает в полумрак лавки. Получив ободряющий кивок от китаянки, иду за ней (внутри ряды книг, расписные ширмы, прессы для проклеивания, ножи для нарезки; иные, совсем таинственные какие-то сокровища). Хозяйка ставит на стол пакет Hermes и достаёт увесистый синий том с православным крестом на обложке.

- Месьё, вы же читаете по-русски? Мне ужасно нужно перевести оглавление, но даже в православной церкви неподалёку помощи я не нашла! И тут вы! Провидение! (далее неразборчиво)

Само собой, я вызвался с этим помочь; был одарен альбомом каббалистического искусства (принимать деньги за подобную услугу мне показалось неуместным; да и кому они нужны, деньги эти). Само собой, придя домой я полюбовался новыми своими книжками и всё это отложил; само собой, довёл до вежливого, но тревожного звонка от хозяйки субботним вечером; само собой, во мне была уже не первая бутылка игристого и был я не дома.

Но раз уж обещал - то что уж. Вернулся в свою келью, зажёг лучину, достал перо... О, сколько же этих пророков, да и каждый по несколько книг накатал?! Писать, не переписать! С другой стороны, чистописание дело затягивающее, медитативное. Про наступление Пасхи я вспомнил уже заполночь, закончив пятый лист перевода словом "Апокалипсис" и закурив в окошко.

Утром занёс книгу и перевод в бутик, присовокупив парочку своих гравюр. Надеюсь, мой почерк и рисунки придутся хозяйке по вкусу, и это начало доброй дружбы!

Я не религиозен, но хочется думать, что всё-таки Он воскрес.
Это были бы для всех хорошие новости.

Видел сейчас как в полпервого ночи мальчик и девочка фехтуют на пустой улице найденными на помойке кусками шпона.

У обоих – хорошо поставленная технкика ног, но девочка, судя по всему, шпажница, не владеет сабельным боем; мальчик же её слишком любит чтобы лупцевать палкой – и поддается.

Она же искренне этого не замечает опасности быть поражённой помоечным плинтусом, изображает киношного Дартаньяна, вертится, смеётся.

Надеюсь, у них всё будет хорошо