Я тем временем уже пятую карту для собственной колоды закончил.

Впереди ещё 73 плюс рубашка, а после огромное количество вопросов по материалам и технике.

Но куда мне спешить

Снилось, что улицы Парижа покрыты слоем мягкого песка, и теперь стало очень удобно передвигаться по городу на лыжах.

Быстрее и велосипедов, и скутеров проклятых — и так приятно! Просто скользишь. Чувство, сравнимое с полётом.

И даже знаю откуда песок взялся, явно подземных храмов вскрылось ещё больше

Спас от жары тело и душу в Нормандии. Ямы копать не дали, ещё старые не все закопали после прошлого раза; но дали пособирать сено в стога, тоже неплохо. Накатал с дюжину стогов, получился очень вангоговский пейзаж.

В одной из старых ям похоронили пришлого кота (нет, он сам умер); за яму рад, кота жалко. Впрочем, их тут недостатка нет — сосед за яблоневым садом впал в кому ещё в прошлом году, теперь его животные плодятся бесконтрольно, насчитал не менее пяти котов:
— трехцветный уверенный себе Аменхотеп с подведенными черным глазами
— его нервная сестричка Изида
— черная кошечка Баст
— маскировочно-серая стремительная Ниндзялёшка
— безымянный черепаховый кот, который выгляди так, будто скоро отдаст концы.
(Хозяйка поместья быстро переименовала их в Хотю, Изю и Басю)

Нажарил мяса на дюжину соседей-нормандцев, получил буквально овации, невероятно доволен! Нормандцы это вам не парижане с их ложной вежливостью; а уж когда мясник, продавший этот стейк, жмёт руку и накладывает себе пятый кусок — не может меня не распирать от гордости, конечно.

Потом в грозу, в яростный потоп стеной, сидел на балкончике под крышей бывшей конюшни, курил трубку и пил ром. Чувствовал себя пиратом на мостике.

***
Ясно прозрел картину идеального посмертия:

Если рай есть, то он должен быть похож на бесконечную дорогу через поля. Дорога плавно извивается вверх и вниз, как бы оставляя небольшую интригу — но пейзаж в целом не меняется, разве что пшеница сменяется льном или рапсом, чуть жарковатое солнце иногда скрывается аллеей, мимо проносится то ветряная мельница, то ржавая водонапорная башня, то брошенный трактор, то ещё что. Я один, играет блюз, колеса вело прочно цепляются за дорогу.

Я знаю, что в конце этой дороги ждет что-то хорошее. Может, семья, море, ангельский хор или хотя бы винный магазин. И ещё я знаю, что эта дорога никогда не закончится, и радостное предчувствие того что ждет в конце важнее самого приезда.

***

В Париже душновато, но уже лучше. Будем праздновать солнцестояние — здесь через костёр не прыгают, но зато все уличные музыканты города разом выходят на улицы и играют.

Мой дополнительный личный праздник: ровно два года жития свободным художником. Выпейте сегодня игристого в честь этого!

***

Велодорожки Елисейских полей покрыты слоем песка. Хм.

Ответ на беспокоивший меня вопрос о том, почему эти гравюристы такое делают, нашёлся сам собой.

К одной из визиток, собранных на выставке, прилипла бумажка. Запись на укол в больнице Св. Анны, большого психиатрического госпиталя на юге Парижа.