Время к полуночи, сижу на ступенях под Святым Сердцем Иисуса на Монмартре, слушаю (автозамена подсказывает "сладких"!) Джой Дивижен, допиваю последний стакан совиньона пополам с Сан Пеллегрино. В рюкзаке лежит кактус, чужое кольцо с изумрудом, книга рецептов из грибов, пачка житан.
Есть ли лучший момент для начала чего-то нового? Пусть здесь будут честные мои заметки о понравившемся, запомнившемся, цитаты, памятки и просто кусочки жизни опустившегося парижанина.
Есть одна надежда мне – полагать, что я на дне!
Есть ли лучший момент для начала чего-то нового? Пусть здесь будут честные мои заметки о понравившемся, запомнившемся, цитаты, памятки и просто кусочки жизни опустившегося парижанина.
Есть одна надежда мне – полагать, что я на дне!
"Новая любовь дает чудный повод запить снова“ – Умберто Эко, "Маятник Фуко"
Бодрым шагом два часа, искупаться, спортивным шагом час, спокойным час, вместо сна – восстановить баланс электролитов банкой пива. Хороший мальчик! (Это название пива)
Спал час в поезде Париж-Марсель, поезд уходил в шесть утра, я был готов лечь в час; от терзаний "стоит ли ложиться на три часа или просплю" избавила ворвавшаяся в дом марроканочка, её накокаиненный монолог за эти три часа прошел путь от влюбленности в корсиканскую рестораторшу к моему потенциальному отцовству её детей для другой женщины, к психоаналитической сессии про е её собственного отца, к паранойе, не является ли монитор, который я везу в Марсель товарищу – сумкой наркоты.
А раньше лечь не мог, надо было срочно рисовать, жгло изнутри
Спал час в поезде Париж-Марсель, поезд уходил в шесть утра, я был готов лечь в час; от терзаний "стоит ли ложиться на три часа или просплю" избавила ворвавшаяся в дом марроканочка, её накокаиненный монолог за эти три часа прошел путь от влюбленности в корсиканскую рестораторшу к моему потенциальному отцовству её детей для другой женщины, к психоаналитической сессии про е её собственного отца, к паранойе, не является ли монитор, который я везу в Марсель товарищу – сумкой наркоты.
А раньше лечь не мог, надо было срочно рисовать, жгло изнутри
Мозг перегружен. Снилось, что могу летать; более того: впервые такое было, что мог держа за руку делиться полетом с другими.
Проснулся – еле передвигаю бренное тело... Погулял с собакой, еще часа полтора побродил по городу, поел сладкого, снова спать.
Приснились черепашки ниндзя в версии Тарантино. Эти раздолбаи случайно встали на пути разборок двух кланов, был большой экшен в хранилище трофеев. Стеллажи древнего оружия и разной свежести трупов поверженных врагов, сохраненных на память.
Откуда!
Проснулся – еле передвигаю бренное тело... Погулял с собакой, еще часа полтора побродил по городу, поел сладкого, снова спать.
Приснились черепашки ниндзя в версии Тарантино. Эти раздолбаи случайно встали на пути разборок двух кланов, был большой экшен в хранилище трофеев. Стеллажи древнего оружия и разной свежести трупов поверженных врагов, сохраненных на память.
Откуда!
ленивые друзья решили прокатиться на трамвае, а я воспользовался возможностью прогуляться; по дороге взял кофе.
Кофе вышел с бехеровкой; пока заказывал, живущие в Германии армяне назначили мне свидание с симпатишнейшей пражанкой, этот кофе разливавшей; с первого взгляда стало ясно: она следует пути масти кубков.
На свидание в бар пражанка опоздала на час, да еще и пришла с кузнецом. Я же тем временем выпил дома вина, прогулялся, поговорил с алкашом польско-венгерского происхождения о Достоевском, увидел как Франция победила Аргентину в регби, выпил два Лафройга.
Докурю сигарету, выпью еще один, сладко высплюсь!
Кофе вышел с бехеровкой; пока заказывал, живущие в Германии армяне назначили мне свидание с симпатишнейшей пражанкой, этот кофе разливавшей; с первого взгляда стало ясно: она следует пути масти кубков.
На свидание в бар пражанка опоздала на час, да еще и пришла с кузнецом. Я же тем временем выпил дома вина, прогулялся, поговорил с алкашом польско-венгерского происхождения о Достоевском, увидел как Франция победила Аргентину в регби, выпил два Лафройга.
Докурю сигарету, выпью еще один, сладко высплюсь!
После третьего виски вышел на воздух, пообещав пражаночке завтра явиться за двойным эспрессо с бехеровкой, а затем на танцы. Вряд ли сдержу обещание.
Внезапно накатило чувство странной завершенности, будто распрямилась внутренняя пружина или как если бы я стал стрелой, выпущенной из лука. Ясно, что лечу в цель – но не имею ни малейшего понятия, какова она. Этого чувства острого, но уверенного непонимания стоит держаться.
Весь внутренний хаос будто бы вышел, поры сомкнулись, плотность душевного вещества достигла предела.
Хорошо.
Посмотрим.
Внезапно накатило чувство странной завершенности, будто распрямилась внутренняя пружина или как если бы я стал стрелой, выпущенной из лука. Ясно, что лечу в цель – но не имею ни малейшего понятия, какова она. Этого чувства острого, но уверенного непонимания стоит держаться.
Весь внутренний хаос будто бы вышел, поры сомкнулись, плотность душевного вещества достигла предела.
Хорошо.
Посмотрим.
С божьей помощью покинул Венецию, не вполне целым, но по крайней мере живым; относительно бодро (лишь изредка спотыкаясь от недостатка силы) прошагал Будапешт - помогла радость от воссоединения с родителями, волшебная купальная вода и много жирного мяса; тихо и спокойно прожил неделю в Праге с прекрасным огромным щенком, горой мехового безумия, и его замечательными хозяевами, давшими мне уют и приют. Набрался сил и килограмма четыре мягкого жирка, снова спокоен и доволен, не помню, когда такое испытывал.
И вот вернулся в Париж… наверное, ощущения дома тут нет, но есть зато чувство уместности. Выглядывать в окно больно, так ярко и интенсивно всё; тем более нельзя выходить на променад - но даже короткий рейд вокруг квартала наполняют тело привычным электричеством, энергичной щекоткой этого города. Хорошо!
В квартире меня ждала наведенная не мной чистота, бутылка любимого вермута на абсентных травах, букет тюльпанов и нежная записка.
Рисовать и резать не хватает концентрации; вытаскивать новые идеи рисунков пока нельзя - затянет в хаос, а сил на сопротивление недостаточно; выпить не хочется; остаётся писать. Что ж, буду писать пока могу.
И вот вернулся в Париж… наверное, ощущения дома тут нет, но есть зато чувство уместности. Выглядывать в окно больно, так ярко и интенсивно всё; тем более нельзя выходить на променад - но даже короткий рейд вокруг квартала наполняют тело привычным электричеством, энергичной щекоткой этого города. Хорошо!
В квартире меня ждала наведенная не мной чистота, бутылка любимого вермута на абсентных травах, букет тюльпанов и нежная записка.
Рисовать и резать не хватает концентрации; вытаскивать новые идеи рисунков пока нельзя - затянет в хаос, а сил на сопротивление недостаточно; выпить не хочется; остаётся писать. Что ж, буду писать пока могу.
Дневник наркомана
В ночном поезде Венеция-Вена был душный адок: четыре человека на три лежачих места, один из них громко храпит и остро пахнет Африкой; сам поезд то мерно стучит, то долго стоит среди темных гор в абсолютной тишине; по правилам нужно ещё и маску не снимать. Впрочем, какой-никакой урывочный сон и удался только благодаря маске - её можно вполне успешно натянуть и на глаза. Жаль, что уши не заткнёшь, а от запаха она не спасает.
Разрывы между снами решил заполнить чтением - и вот весьма неожиданно в киндле подвернулся "Дневник наркомана" Кроули. Книга не только хороша сама по себе (с некоторыми оговорками в последней части, в совершенно протестантском духе посвященных пропаганде совершенно не протестантских идей и отчаяннейшему самолюбованию), но и попалась мне в самый удачный из возможных моментов.
Нужно заметить, что наркотикам я чужд. Некоторый необходимый для познания границ реальности психоделический опыт я уже получил в соответствующем возрасте; марихуана глушит моё мировосприятие до уровня улитки, самое жуткое из испробованных мною веществ; мдма люди (по их же словам) употребляют для наполнения мира любовью, а тело энергией для танцев до рассвета - буквально то есть, чтобы достичь обычного моего состояния - мне это без надобности; недавний же опыт употребления кокаина меня разочаровал страшнейше: столь романтизированный и эстетичный наркотик оказал на меня бодрящий эффект, сравнимый с двойным эспрессо. Но, в отличие от эспрессо, он не обладает приятным вкусом, зато анестезирует и притупляет физические чувства. Иными словами, абсолютно противоречит гедонизму, которого я ищу.
Я готов килограммами курить табак, бочками пить игристое, литрами крепкий кофе и обильно лакировать выдержанными дистиллятами... рюмка же настоящего чешского зелёненького сделает мой любой мой вечер идеальным. Но когда дело доходит до запрещённых препаратов - это абсолютно не ко мне (что безусловно хорошо и для кошелька, и для закона).
Тем удивительней мне обнаружить, что посвященная кокаину книга так отозвалась! Первая часть ("Рай"), в которой герой влюбляется и начинает употреблять бесконечные количества К. и Г., бросает сон, грусть и родной дом, улетая как на крыльях сперва в Париж, а затем в Неаполь - удивительно точно описывает те чувства и состояния, в которые я начал погружаться после первого карантина; которыми я оказался полностью захвачен в последние месяца два, если не три (как и главный герой, я лишился способности к восприятию времени; в отличие от него, большую часть падения у меня не было ведущей счёт дням спутницы).
Вторая часть, "Ад", тоже оказалась знакома. Описываемые состояния потерянности, тьмы, распада личности - увы, я тоже испытывал, причём без всякой наркотической абстиненции, просто от выпадения из состояния полёта в грустный мир. Тащить ноги по земле так медленно и грустно и так бессмысленно... К счастью, от героя меня здесь отличает отсутствие физической зависимости, а также что я не являюсь персонажем нравоучительного романа (хотя это не точно; поживём - увидим), так что в Ад я лишь заглядывал разок или два, можно сказать, на экскурсию. Реальная же моя уже спутница, проделавшая часть этого пути вниз - кажется прочно в Аду осела, но это уже другая история (главное, что не моя).
По инерции третью, нравоучительно-пропагандистскую, часть я воспринял, вероятно, менее критично, чем нужно. В облегченном (насколько мне известно) виде идеи Телемы показались мне ужасно здравыми и привлекательными.
Найди свою волю и предназначение? Да, пожалуйста! Разве не этому нас учит современная поп-терапия из всех утюгов!
Помогай другим в воплощении их истинной воли? Что вообще может быть добродетельней!
Используй мир (включая даруемые им вещества и энергии) как мастерскую, но уважительно и беря лишь необходимое? Тоже кажется очевидностью...
В ночном поезде Венеция-Вена был душный адок: четыре человека на три лежачих места, один из них громко храпит и остро пахнет Африкой; сам поезд то мерно стучит, то долго стоит среди темных гор в абсолютной тишине; по правилам нужно ещё и маску не снимать. Впрочем, какой-никакой урывочный сон и удался только благодаря маске - её можно вполне успешно натянуть и на глаза. Жаль, что уши не заткнёшь, а от запаха она не спасает.
Разрывы между снами решил заполнить чтением - и вот весьма неожиданно в киндле подвернулся "Дневник наркомана" Кроули. Книга не только хороша сама по себе (с некоторыми оговорками в последней части, в совершенно протестантском духе посвященных пропаганде совершенно не протестантских идей и отчаяннейшему самолюбованию), но и попалась мне в самый удачный из возможных моментов.
Нужно заметить, что наркотикам я чужд. Некоторый необходимый для познания границ реальности психоделический опыт я уже получил в соответствующем возрасте; марихуана глушит моё мировосприятие до уровня улитки, самое жуткое из испробованных мною веществ; мдма люди (по их же словам) употребляют для наполнения мира любовью, а тело энергией для танцев до рассвета - буквально то есть, чтобы достичь обычного моего состояния - мне это без надобности; недавний же опыт употребления кокаина меня разочаровал страшнейше: столь романтизированный и эстетичный наркотик оказал на меня бодрящий эффект, сравнимый с двойным эспрессо. Но, в отличие от эспрессо, он не обладает приятным вкусом, зато анестезирует и притупляет физические чувства. Иными словами, абсолютно противоречит гедонизму, которого я ищу.
Я готов килограммами курить табак, бочками пить игристое, литрами крепкий кофе и обильно лакировать выдержанными дистиллятами... рюмка же настоящего чешского зелёненького сделает мой любой мой вечер идеальным. Но когда дело доходит до запрещённых препаратов - это абсолютно не ко мне (что безусловно хорошо и для кошелька, и для закона).
Тем удивительней мне обнаружить, что посвященная кокаину книга так отозвалась! Первая часть ("Рай"), в которой герой влюбляется и начинает употреблять бесконечные количества К. и Г., бросает сон, грусть и родной дом, улетая как на крыльях сперва в Париж, а затем в Неаполь - удивительно точно описывает те чувства и состояния, в которые я начал погружаться после первого карантина; которыми я оказался полностью захвачен в последние месяца два, если не три (как и главный герой, я лишился способности к восприятию времени; в отличие от него, большую часть падения у меня не было ведущей счёт дням спутницы).
Вторая часть, "Ад", тоже оказалась знакома. Описываемые состояния потерянности, тьмы, распада личности - увы, я тоже испытывал, причём без всякой наркотической абстиненции, просто от выпадения из состояния полёта в грустный мир. Тащить ноги по земле так медленно и грустно и так бессмысленно... К счастью, от героя меня здесь отличает отсутствие физической зависимости, а также что я не являюсь персонажем нравоучительного романа (хотя это не точно; поживём - увидим), так что в Ад я лишь заглядывал разок или два, можно сказать, на экскурсию. Реальная же моя уже спутница, проделавшая часть этого пути вниз - кажется прочно в Аду осела, но это уже другая история (главное, что не моя).
По инерции третью, нравоучительно-пропагандистскую, часть я воспринял, вероятно, менее критично, чем нужно. В облегченном (насколько мне известно) виде идеи Телемы показались мне ужасно здравыми и привлекательными.
Найди свою волю и предназначение? Да, пожалуйста! Разве не этому нас учит современная поп-терапия из всех утюгов!
Помогай другим в воплощении их истинной воли? Что вообще может быть добродетельней!
Используй мир (включая даруемые им вещества и энергии) как мастерскую, но уважительно и беря лишь необходимое? Тоже кажется очевидностью...
Но из природной осторожности, а также как человек едва только приземлившийся после длительного полёта, я ещё хорошенько подумаю, конечно, над трактовкой и применимостью этих и других принципов. Вдвойне аккуратно, если учесть, что предыдущая книга Кроули тоже подозрительно звонко задела некоторые мои струнки, что, местами, могла и усугубить давешнее моё состояние (если не сказать "падение"). Ну и от контактов с оккультным, с учетом произошедшего в Венеции, мне бы воздержаться в ближайшее время.
Из однозначно положительного: автор крайне настойчиво рекомендует вести дневниковые записи. Попробую взять за правило.
Из однозначно положительного: автор крайне настойчиво рекомендует вести дневниковые записи. Попробую взять за правило.
Хорошее! Непрямое, но дополнение к предыдущему:
"Хочешь посмотреть, что человек любит – посмотри, что он выбирает, как только получает такую возможность. Узнать, насколько любит – смотри, от чего он готов ради этого отказаться и чем пожертвовать."
https://anairos.livejournal.com/198572.html
"Хочешь посмотреть, что человек любит – посмотри, что он выбирает, как только получает такую возможность. Узнать, насколько любит – смотри, от чего он готов ради этого отказаться и чем пожертвовать."
https://anairos.livejournal.com/198572.html
Livejournal
Скажи мне, что ты чувствуешь?
Комментарии к одному из прошлых постов подсказали, что, наверное, пора ещё разок поговорить на весьма интересную тему. Тело первая деталь окружающего мира, которую ты начинаешь познавать. От его благополучия напрямую зависит твоё благополучие. Тебе предстоит…
Зашел в бар скоротать свободный получаса до похода на драг-шоу и встретил старого спецназовца, утверждающего, что он трехтысячелетний бог войны, нашедший и закопавший философский камень, что что верить этому нельзя. Что ж! Утверждай, что ты не розенкрейцер, если хочешь сказать, что ты розенкрейцер – старый как мир трюк
СЛУЧАЙ С МЯСНИКОМ
***
В мрачнейшем расположении духа захожу в лавку.
- Бонжур мсьё, как ваши дела?
- Ну, потихоньку, спасибо, как ваши?
- Идут-идут. Что вы хотите?
- Подумаю немного, спасибо.
Погружаюсь в размышление и муки выбора.
- Мсьё, а как ваша семья в России? Всё ли хорошо?
- Все в панике, но живы. Ужасная ситуация, никто не знает, что делать...
- О, да, всё это очень печально. Паштет с грибами не хотите?
***
Это очень забавный мясник, молодой, похож на кролика из Винни-Пуха. Кажется, единственный, кто во мне русского опознал за эти два года; старый мясник считает итальянцем (то есть туповатым), другой молодой — просто алкоголиком без уточнения
***
В мрачнейшем расположении духа захожу в лавку.
- Бонжур мсьё, как ваши дела?
- Ну, потихоньку, спасибо, как ваши?
- Идут-идут. Что вы хотите?
- Подумаю немного, спасибо.
Погружаюсь в размышление и муки выбора.
- Мсьё, а как ваша семья в России? Всё ли хорошо?
- Все в панике, но живы. Ужасная ситуация, никто не знает, что делать...
- О, да, всё это очень печально. Паштет с грибами не хотите?
***
Это очень забавный мясник, молодой, похож на кролика из Винни-Пуха. Кажется, единственный, кто во мне русского опознал за эти два года; старый мясник считает итальянцем (то есть туповатым), другой молодой — просто алкоголиком без уточнения
Из старых выписок:
"44. Что ни случается – привычно, знакомо, как роза по весне или плоды летом. Таковы и болезнь, и смерть, клевета, коварство и сколько ещё такого, что радует или огорчает глупцов.
.
49. Быть похожим на утес, о который непрестанно бьется волна; он стоит, – и разгоряченная влага затихает вокруг него. Несчастный я, такое со мной случилось! – Нет! Счастлив я, что со мной такое случилось, а я по-прежнему беспечален, настоящим не уязвлен, перед будущим не робею. Случиться-то с каждым могло подобное, но беспечальным остаться сумел бы не всякий.
<...>
Так запомни на будущее – во всем, что наводит на тебя печаль, надо опираться на такое положение: не это – несчастье, а мужественно переносить это – счастье. "
М. Аврелий
https://music.yandex.ru/album/68385/track/637774
"44. Что ни случается – привычно, знакомо, как роза по весне или плоды летом. Таковы и болезнь, и смерть, клевета, коварство и сколько ещё такого, что радует или огорчает глупцов.
.
49. Быть похожим на утес, о который непрестанно бьется волна; он стоит, – и разгоряченная влага затихает вокруг него. Несчастный я, такое со мной случилось! – Нет! Счастлив я, что со мной такое случилось, а я по-прежнему беспечален, настоящим не уязвлен, перед будущим не робею. Случиться-то с каждым могло подобное, но беспечальным остаться сумел бы не всякий.
<...>
Так запомни на будущее – во всем, что наводит на тебя печаль, надо опираться на такое положение: не это – несчастье, а мужественно переносить это – счастье. "
М. Аврелий
https://music.yandex.ru/album/68385/track/637774