Феномен козла отпущения в группе и отвергнутое желание зависимости

Динамика «козла отпущения» — одна из самых архаичных, примитивных форм существования группы. Она отсылает нас к оральной стадии развития. Это неочевидно, но за коллективным преследованием жертвы скрыт феномен отвергнутой зависимости, фрустрированного желания слияния, ярость из-за неслучившегося волшебного, идеального симбиоза с родительской фигурой.

Обычно жертвой группы становится тот, кто имеет мазохистические черты и некую «зацепку» — инаковость, отличие от остальных. Агрессия, которая движется в группе по такому деструктивному, патологическому пути, изначально имеет другую цель — она предназначалась родителю, который провалился в выполнении двух функций: не смог стать волшебным, идеально удовлетворяющим желания объектом зависимости и не смог встретить, сконтейнировать связанную с этим ярость.

Луис Ормонт описывает такую динамику в одной из своих групп:

«Затем [после того, как была исследована агрессия к лидеру] они продемонстрировали, что
сформировали различные магические идеи обо мне, которые я, конечно, не мог
воплотить. Например, одна женщина предполагала, что я найду ей мужа;
другой пациент воображал, что я сделаю его великим драматургом до 30 лет.
Нереалистичность их мышления получила возможность быть увиденной. Мы
приступили к исследованию этих причудливых ожиданий и сумели
проследить, как эти ожидания генерируют гнев и фрустрацию.»

Что почитать на эту тему:

L. Ormont «The Leader's Role in Dealing with Agression in Groups»

У.Бион «Групповая динамика»

Р. Жирар «Козёл отпущения»


#малаягруппа
#групповаядинамика

— То есть вы мне будете свои сны рассказывать, а я вам — деньги за это платить? Вообще-то я тут пациент! Может вы мне уже платить начнёте?

— Я получаю деньги за то, что вижу сны вместо вас. У меня работа такая — видеть чужие сны.


Из разговора с супервизантом о его кейсе. Точнее - воображаемый диалог с его пациентом.


Мне кажется, что в нём очень много всего сразу.

Он о сути работы психотерапевта.

О том, что психоаналитики (особенно современные) не всегда стерильны и нейтральны.

О том, что этичным может быть всё, что поможет развитию конкретного пациента.

О том, что интерпретации в процессе терапевтического творчества могут обретать разнообразные формы.

О том, что эмоциональная коммуникация — то, что происходит в терапии «между строк», на полях, невербально, на символическом языке — это порой самое главное. То, за чем человек на самом деле приходит.


#терапевтическаятерапия
#современныйанализ

О тревоге женщин и психических убежищах мужчин

Некоторые матери настолько сильно атакуют ребёнка тревожной заботой, что, кажется, они его символически и клюют, и трясут, и догоняют. Ускользающего, вечно одной ногой стоящего в смертельной пропасти: жив? жив? жив?

Проверяют, не сбылось ли случайно их бессознательное желание.

Почему-то часто именно мальчиков. Такие мальчики с детства отлично умеют уворачиваться. Прячутся — внутри себя, в гараже, в офисе, в тайге, в бутылке.

И его, конечно, догоняет и не может догнать — жена. Как заяц и волк в «Ну, погоди!». Бегут и бегут…

Мужчины, как правило, приходят в терапию трудным путём.

Часто через кризис в отношениях: «Или ты идёшь лечиться, или я ухожу!!!».

Иногда это на самом деле должно звучать так:

«Или ты становишься более качественным контейнером для моих токсичных переживаний, или я стану ещё хуже»

(уходить вечно угрожает тот, кого на самом деле контейнируют).

Но куда деваться от родного человека? Приходится выбирать из двух зол меньшее — терпеть эту вашу терапию.

Эффект на отношения это обычно оказывает благотворный: семья получает дополнительное пространство для обработки бессознательного аффекта, с которым не справляется. И постепенно обучается обходиться с переживаниями иначе — симптомы в отношениях сходят на нет. По моему опыту, когда в паре кто-то, а лучше — оба, посещает психодинамическую группу, климат в семейной группе меняется быстрее.

Наша сила определяется количеством и разнообразием сортов боли, которую мы можем вынести, не теряя фокуса и осанки.

Это легко перепутать с диссоциацией. Нет, в избегании не получится — с болью должен быть контакт.

Это легко перепутать с мазохизмом. Но на такой сахаросодержащей субстанции долго не протянуть — если захочешь жить, придётся варить гречку.

Это легко перепутать с преступным долготерпением, с порочной уступчивостью. Так тоже не получится, иногда самая развивающая боль — в том, чтобы отказать, разграничить и продышаться на границе, на которой, кажется, и воздуха быть не должно, настолько необитаемым, невозможным, разлучающим местом в отношениях она казалась.

Психосоматика: крик о помощи с континента довербальных знаков

Тезисы моего доклада на семинаре по психосоматике в «Центре современного психоанализа».

Все болезни и все пациенты — психосоматические. Человек вообще — психосоматическое единство. Психику и тело разделить до конца невозможно.

Психосоматика — неудача в символизации. Постоянная, хроническая неудача — и тогда мы имеем тяжелого психосоматического больного, или временная, связанная со стрессом, нарастанием возбуждения, которое не удаётся отработать, — в этом случае соматизация может быть легкой.

Психику и сому соединяет аффект. Аффект живёт в двух мирах, имеет корни в биологическом субстрате и в то же время — связан с вселенной репрезентаций, с представлениями о реальности.

Если аффект «оторвался» от репрезентации, от нарратива, то история не вызывает эмоций («ну было и было, подумаешь»), репрезентация пуста. А аффект превращается в свободное количество энергии. Он выгружается напрямую в тело в сыром виде из первичного бессознательного.

Почему история с подавлением аффекта развивается именно психосоматическим путём, а, например, не психотическим? Ведь репрезентацию можно было спроецировать. Создать бредовую конструкцию.

София Суареш объясняет это тем, что для психотического реагирования нужно хотя бы минимально выдерживать свою деструктивность. Психосоматический больной избегает её абсолютно, совсем. Психотический путь для него слишком нагрузочный. И он перерабатывает аффект телесно, спасая психику от дезорганизации.

Превращает тело в континент довербальных знаков, чтобы не сойти с ума.

Для того, чтобы изъять аффект из репрезентаций, требуется дезинвестиция либидо. Это работа для мортидо — влечения к смерти.

Но у этой работы нет задачи прийти в доорганическое состояние. Цель другая — вернуть себе из среды такое количество нарциссического либидо, которое позволит провести его балансировку и остановить дезорганизацию.

Это попытка локализации пожара. Регресс на ту точку, из которой [чаще всего] ещё можно вернуться обратно. Если объём несимволизируемого аффекта не окажется слишком большим. Тут тело, конечно, может не выдержать.

Соматизация — это крик о помощи на пороге психической смерти, довербальная коммуникация с матерью, заявление о решимости выжить.

Психотерапия — это обучение символизации аффекта. Терапевт становится первичным объектом, рядом с которым психосоматический пациент преодолевает сопротивления и — порой из полной пустоты («мне совершенно нечего говорить! я совсем ничего не чувствую!») — постепенно создаёт репрезентативные цепочки, которые разгружают и защищают тело.

Что почитать на эту тему: С. Суареш «Психосоматика: парадокс «саморазрушение/выживание».

Семинар-практикум «Работа с агрессией в психодинамической группе»

Два дня погружения в особенности работы с агрессией в современном групп-анализе с акцентом на практику. Разбор теории на конкретных примерах. Обсуждение кейсов.

Программа:

Значение агрессии в долгосрочной групповой терапии доэдипальных (нарциссических, пограничных, психотических) состояний.

Деструктивная агрессия, направленная на самость. Подробный разбор техники.

Демонстрационная группа.

Формы проявления агрессивных паттернов в группе. Дорожная карта работы с агрессией в группе. Стратегии и инструменты ведущего.

Проработка негативного переноса. Сопротивление ид. Инфантицидная динамика.

Супервизия.

Для кого:

Ведущие терапевтических групп в любых подходах.

Психологи, психотерапевты, психоаналитики, планирующие работать с группами.

Студенты психологических факультетов и программ подготовки по психоанализу или психотерапии, имеющие опыт участия в группах.


Ведущая:

Елена Глубоковских, психолог, психотерапевт-психоаналитик, групп-аналитик, член Европейской ассоциации развития психоанализа и психотерапии. Основатель центра группового анализа «Матрица».


Когда: 16 и 17 августа (суббота и воскресенье)

10.00-14.00 мск.

Формат: онлайн, zoom.


Условия участия:

Включенная камера, тихое закрытое пространство, либо использование наушников.

Запись: не производится.


Стоимость: 16000 рублей.
Есть рассрочка от банка.

UPD. Регистрация на семинар завершена.

Прямой эфир «О современном американском групповом анализе»


О чём поговорим:

— Чем отличаются классический и современный групповой психоанализ.

— Инструменты и концепции, на которые опирается современный анализ в работе с психотическим и пограничным регистром.

— Как всё это помогает психодинамической группе быть эффективным терапевтическим форматом.

Когда: понедельник, 7 июля, 13.00 мск.

Где: в аккаунте центра группового анализа «Матрица».

Буду рада видеть коллег и всех, кому интересна групповая психотерапия. Эфир постараюсь записать.

Место для откликов и комментариев по прямому эфиру.

Запись будет храниться в аккаунте центра.

Почему мужчины боятся близких отношений

Вышел первый выпуск моего подкаста «Матрица» — разговор с коллегой, групповым аналитиком Владимиром Богомоловым.

О чём:

— Какие групповые процессы приводят к тому, что мужчинам трудно получать психологическую помощь.

— Правда ли, что у мужчин проблемы с эмпатией.

— Бессознательная причина измен — расщепление переноса?

— Об ужасной, болезненной психотерапии и многом другом.

Как посмотреть выпуск: наберите в поиске YouTube «Елена Глубоковских» и попадёте на мой юный, развивающийся канал. Это также поможет улучшению его выдачи алгоритмами.

Спасибо за комментарии, лайки, подписки и рекомендации видео — вы знаете, кому его стоит отправить.

Выяснилось, что поиск не всем выдаёт канал. Какое-то зло колдовство гугла.

Тогда вот вам ссылка:

https://youtu.be/AVKMuu0ZQtM?si=3_d2f8rJ1Vy1UpDB

Влечение к смерти

Ужасно возбуждающее психоаналитическое понятие, немного отдающее мистикой. Звучит как порча, проклятье или драма с подселением демона.

Фрейд, формулируя эту концепцию в работе «По ту сторону принципа удовольствия» очень старался вмонтировать его в естественно-научные декорации. Мол, это стремление материи вернуться к доорганическому состоянию, чтобы зайти на новый круг. И в этой цикличности, воспроизводимости жизни уже есть то, чем мы в терапии маркируем сопротивления , - навязчивое повторение. И тогда жизнь — скорее симптом, беспокойное, нестабильное, «болезненное» состояние изначально мёртвой материи.

Влечение к смерти рассматривали также как агрессию, как интенцию к разрушению, противоположную созиданию, как желание распада — себя, среды, себя вместе со средой.

Для меня влечение к смерти — это про удовольствие от дезинвестиции либидо, обусловленное различной степенью деструктивности. При этом разрушать что-то можно как активной агрессией, так и другой её формой — уходом, прекращением связи, молчанием и недеянием.

И хочется отметить, что влечение к смерти — обязательный компонент жизни, мы развиваемся в бесконечном танце микро-разрушений и микро-созиданий.

#психоанализкаконесть

В сентябре выступаю с докладом на конференции в Санкт-Петербурге «Грани бессознательного: лабиринты контрпереноса». Можно участвовать очно и онлайн. Регистрация уже идёт.

Продолжаем представлять спикеров нашей конференции 6 и 7 сентября «Грани бессознательного: лабиринты контрпереноса», которая пройдёт в Санкт-Петербурге, гостиница Октябрьская, очно и онлайн.

Глубоковских Елена Валерьевна

психолог, психоаналитический психотерапевт, современный психоаналитик, группаналитик, член ЕАРПП.

ОЧНО

Доклад:
«Закрыть нельзя лечить. Особенности обработки контрпереноса в группе с бессознательным желанием самоуничтожения»

Групповая ситуация с её напряжением множественного контрпереноса может стать нелегким испытанием для ведущего. Верить ли своим контрпереносным чувствам, если они сигнализируют о том, что конкретно эта группа – особенная, и она заражена программой самоуничтожения? И, если считать этот контрперенос объективным, - стоит ли продолжать вести группу, которая не в состоянии перестать получать деструктивное наслаждение от «опустошения» аналитика и распада терапевтического пространства?

Автор доклада рассуждает о решении этой контрпереносной дилеммы, опираясь на собственный опыт ведения групп и идеи авторов, описывающих концепции влечения к смерти, сопротивления Ид и антигруппы.

Регистрация и подробная информация:
https://earppspb.ru/contransfer

Наши соцсети:
ВК: vk.com/confpsychoanalysis
TГ : https://t.me/confpsychoanalysis

Как закончить войну?

— спросил сегодня меня один мужчина, застрявший в сложных отношениях с женой. У неё серьёзное стратегическое оружие — дети. У него — прочие ресурсы. Между ними — месяцы затяжных бесплодных перестрелок, то есть переписок.

— Чтобы закончить любую войну, нужно две вещи, — ответила я. — Первое — признать, что врага нет и не было. Отказаться от того, чтобы иметь врага. Не вообще любого, а именно этого, от которого вскипаешь и пьянеешь. Этот отказ – трудное действие души, большой прыжок, открывающий путь к мышлению.

Второе — увидеть боль. Свою и его. И помочь друг другу её прожить. Как говорят психоаналитики — сконтейнировать. И выработать толерантность.

Если хотя бы один в паре сделает эту работу — war is over. Война закончена.

Переживание пустоты

Когда что-то невозможно пережить, это важно держать под контролем.

Например, пустота.

Ею проще всего управлять через тело: отказом от еды или жадным, навязчивым переполнением желудка.

Ещё можно контролировать проникающую внутрь информацию: не принимать совсем ничего, быть необучаемым, или запихивать в мозг всё подряд, не давая голове ни секунды покоя.

Нефункциональное молчание и избыточное говорение.

Пожизненный целибат и сексуальная распущенность.

Спартанская скудность быта и одержимость приобретением и накоплением вещей.

«Когда пациент может самостоятельно достичь пустоты и выдержать это состояние, пользуясь зависимостью от вспомогательного эго аналитика, тогда вбирание может начать становиться функцией удовольствия», — пишет Дональд Винникот.

Что почитать на эту тему:
«Страх распада», Д. Винникот.

#психоанализкаконесть

Работа ведущего терапевтической группы по сути очень простая: нужно создать рамку и связи между людьми.

Всё.

Если группа будет работать на невротическом регистре, то можно больше ничего не делать — она способна развиваться самостоятельно.

Но она, скорее всего, временами будет «сходить с ума» — то есть функционировать на довербальном (доэдипальном) уровне. И тогда нам пригодятся теория и техники современного психоанализа Хаймана Спотница.

Пожалуй, самое трудное в работе с психотическим и пограничным регистром — это контрпереносные сопротивления, связанные с агрессией.

Они бывают и у начинающих, и у опытных групповых аналитиков.

Что, если кто-то в группе подумает или скажет, что ведущий ему не нравится?

А если мною будет недовольна вся группа?

Это негативный перенос или уже садизм?

Можно ли помочь остаться тому, кто испытывает в группе некомфортные переносные чувства?

Как быть, если участник атакует всю группу?

А если вся группа - одного участника?

Как распознать скрытые формы агрессии в группе и как можно с ними работать?

Как всё это делать на практике и на какую теоретическую базу в психоанализе в этих моментах можно опираться?

Всё это и многое другое мы обсудим на двухдневном онлайн-семинаре 16 и 17 августа «Работа с агрессией в психодинамической группе».

Приглашаю коллег из разных модальностей, которые думают о том, чтобы вести группы. Или уже ведут их, но хотели бы повысить своё мастерство.

Подробности и ссылка на регистрацию — здесь.

Каждую осень заряд психоаналитической идентичности я получаю в Санкт-Петербурге на конференции «Грани бессознательного».

Что интересного в этом году:

1. Тема контрпереноса. Это ключ к терапевтической работе. По сути, чтобы работать, нам достаточно иметь достаточно тонко настроенное контрпереносное чувствилище и умение им пользоваться на благо прогресса пациента.

2. Целых четыре иностранных спикера. К уже традиционным для питерских конференций гостям из США Дэвиду Дюмею и Уильяму Шарпу присоединятся коллеги из Англии Дэвид Мэтью и Нейл Хопкинс.

3. Будет и мой доклад. Тема: «Закрыть нельзя лечить. Особенности обработки контрпереноса в группе с бессознательным желанием самоуничтожения».

4. К конференции перевели две отличные статьи о контрпереносных сопротивлениях. В канале есть ссылка на скачивание.

5. После первого дня конференции — банкет на кораблике с видом на закатный Петербург.

Регистрация очных участников заканчивается 31 августа. Осталось несколько дней, чтобы присоединиться.