Я вхожу в тебя медленно. Медленно, чтобы ты ощутила и влагу гласных, и соль согласных, чтобы, стекая по пальцам, мои черты становились неясными, голос казался красным, а молчание — белым, каждый горячий знак оставался на коже — градацией напряженья, пунктуацией всех оргазмов, стихов, атак, обрекающих на дыхание и движенье подо мной, между строк, пробелами, от ключиц, по рукам, от плеча к запястью и вверх — губами обводить этот контур, к нему подбирать ключи, приникать, словно море, которое мыс купает в теплой пене и ластится, глядя, как он горит в обнаженных лучах, рассыпаемых небом вместо золотых лепестков…
Волна сохраняет ритм.
Я вхожу в тебя нежно и медленно.
Каждым текстом.

© Светлана Лаврентьева

С женским праздником, дорогие коллеги, — с Днем Филолога!

Р.С. Шеррифф
«Две недели в сентябре»

В глубоком детстве, когда я еще не умела читать, мне страшно нравилась книжка Бориса Житкова «Почемучка». Я хотела слушать ее каждый вечер, немало утомляя родителей.

В книжке пятилетний мальчик Алеша по прозвищу Почемучка впервые отправляется с мамой в Москву, и каждый фрагмент этого ничем не примечательного путешествия Житков описывает в таких живых и сочных деталях, что у меня в мои 3-5 лет перехватывало дыхание от восторга. Какие были занавески в поезде; как откидывалась в вагоне спальная полка; что мама взяла с собой на ужин; как блестела кнопка вызова лифта в гостинице; какие пуговицы были на ливрее швейцара; как пробивали билетик в трамвае; где купили мороженое…

Роберт Седрик Шеррифф, представьте, примерно в то же время, что и Житков, написал ровно такую же книжку, но для взрослых и про взрослых.

«Две недели в сентябре» — это самое умиротворяющее бытописание, какое только можно себе представить. Совершенно обычная британская семья — двое родителей и трое подросших детей — отправляется в свой ежегодный отпуск на море. Поезд, гостиница, ужин, набережная, пляж — здесь есть все и во всех самых трогательных подробностях.

Роман вышел в 1931 году и получил прекрасный прием у критики и читателей, но потом по многим — вполне понятным — причинам был надолго забыт. Едва ли мы бы когда-нибудь о нем услышали снова, но в 2020 году, в самом начале ковидной истерии пандемии, Кадзуо Исигуро порекомендовал книгу Шерриффа как чтение, которое помогает найти убежище от панических новостей и справиться с тревогой.

С Исигуро трудно не согласиться: это самая эскапистская проза, какую я лично когда-либо встречала. И, возможно, самая гуманистическая.

Книга пропитана обезоруживающей нежностью автора к своим неказистым персонажам, их образу жизни и всей той прекрасной и недолгой межвоенной эпохе, которая исчезает на наших глазах, как величественные песчаные замки, которые слизывает волна, не оставляя следа.

Если вы ищете историю, которая на время заглушит новостной шум в голове и перенесет напрямую в детство, где папа здоров и мама жива, «Две недели в сентябре» — ваш выбор.

Читать? Ради детского удовольствия.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский): не проверяла, но почти уверена, что доступный.

📸 Иванова, дай почитать в ИГ
📚 Иванова, дай почитать в ТГ

Jennette McCurdy
Half His Age

Скажем прямо, это странная книжка. Для начала мне пришлось снять с нее суперобложку, потому что даже для пляжа она выглядела слишком вызывающе. Дальше оказалось, что суперобложка сравнительно достоверно отражает содержание. Больше того: название, как выяснилось, вмещает в себя почти весь сюжет (не знаю, кстати, как его переведут на русский, если переведут, я бы предложила: «В дочери годится»).

Завязка такая: 17-летняя школьница влюбляется в 40-летнего учителя литературы (почему, кстати, это всегда учитель литературы? что с ними не так?) У него — состоятельная жена, маленький сын, домик в пригороде и кашемировый кардиган. У нее — отсутствующий отец, созависимая мать, детство в трейлер-парке, склонность к компульсивному онлайн-шоппингу и грудь 4-го размера. Он видит в ней большой потенциал. Она на уроках представляет себе его большой… да, именно его и представляет.

Он как порядочный человек, муж, отец и педагог старается держать дистанцию. Она садится к нему на колени. И здесь мы (без особого удивления) узнаем, что этика заканчивается в тот момент, когда наступает эрекция. Упс.

Это могла бы быть очередная «Моя темная Ванесса», но получилось что-то больше похожее на «Акты отчаяния». Книга про все виды душевного нездоровья. Про замкнутый круг травмы, где все калечат и ранят друг друга (и называют это любовью). Про падение в кроличью нору — все глубже и глубже в пустоту и темноту. Про секс как единственно доступный людям способ близости. И, наконец, про то, что в поисках тепла ребенок однажды сожжет всю деревню.

Читать? Если готовы к такой обложке.
Язык оригинала (английский): несложный и бойкий.
Перевод не нашла.

📸 Иванова, дай почитать в ИГ
📚 Иванова, дай почитать в ТГ

Лайкните все, кто понял 🐈‍⬛

Борис Пастернак
«Доктор Живаго»

Перечитала, потому что это был выбор нашего книжного клуба BookLab на июнь (хотя обсуждать будем через неделю — уже в июле).

За 30 лет, которые прошли с того момента, когда я читала этот роман врервые, очень многое изменилось. Во-первых, как оказалось, я почти ничего из него не помнила. Во-вторых, то, что помнила, из сегодняшнего дня оказалось на удивление незначительным. Иными словами, читала, как в первый раз — со свежим взглядом и открытым сердцем. И впечатления… сложные.

С одной стороны, это совершенно не устаревающая книга, а в части проблематики, так и вовсе остро современная, если не сказать — своевременная. С другой стороны, это неожиданно архаичный текст — вычурный и многословный по языку и местами неряшливый по сюжету. От недавно перечитанного Набокова у меня, например, такого ощущения не осталось.

Набокову, к слову, «Доктор Живаго» решительно не понравился, он безжалостно охарактеризовал его как «жалкую вещь, неуклюжую, банальную и мелодраматическую». Я с Набоковым не согласна ни в чем, кроме эпитета «неуклюжая», он, пожалуй, отчасти попадает в мое ощущение от книги.

Вообще, главное, что бросилось в глаза при перепрочтении романа — то насколько заметно, что это проза, написанная поэтом. Не только потому, что «Тетрадь Юрия Живаго», т.е. собственно стихи, — безусловно лучшее, что есть в тексте. А в большей степени потому, как Пастернак не может удержаться от того, чтобы все со всем зарифмовать — героев, события, места, имена.

Сюжет к финалу складывается то ли в безукоризненный акростих, то ли в изысканный венок сонетов — сквозные рифмы, двойные смыслы. Мейсону в «Северном лесе» пришлось пойти на фантастическое допущение, чтобы соединить десятки персонажей и сюжетных линий и свести их к одному знаменателю. Пастернак обходится без явной фантастики (хотя брат Евграф, конечно, типичный Deus Ex Machina).

В конце концов, все свяжется, соединится, скрестится само собой — свеча, комната, женщина, судьба.

Без хэппи энда, но но не без надежды.

Читать? И читать, и перечитывать!
Язык оригинала: пастернаковский.

Тьма, пришедшая с востока, накрыла ненавидимый наместником Гондор 🙈

Патрик Де Витт
«Библиотекарист»

Давно прочитала, но ленилась написать. Хотя книжка, в общем-то, неплохая.

Если совсем коротко, то Патрик де Витт — это такой «Бакман на мнималках». Сюжет, герои и даже интонация вполне бакмановские, но без того прямолинейного надрыва, который, как по мне, роднит Бакмана с поздним ЖЖ и текстами блогера Ольги Савельевой, if you know what I mean.

Сюжет стартует с того, что одинокий библиотекарь на пенсии устраивается волонтером в дом престарелых и неожиданно для себя находит смысл жизни (чувствуете, почему я вспомнила Бакмана?) Дальше в книге будет много рефлексии и пара сюжетных твистов.

Первая глава неизбежно наводит на мысли про «Вторую жизнь Уве». В третьей мне настойчиво чудились «Тревожные люди». Зато вторая ни на что не похожа и маленький шедевр. Финал относительно предсказуемый, но, в целом, ничего не портит.

В отличие все от того же Бакмана Де Витт пишет как будто тише, полушепотом, на намеках и недоговоренностях. В результате и герои, и события у него получаются менее постановочные и «топором рубленные».

Короче говоря, слегка меланхоличное, немножко старомодное чтение. Про любовь, конечно, которая «не перестает».

Читать? Вполне.
Язык перевода: без нареканий.
Язык оригинала (английский): не проверяла.

Ян Немец
«Возможности любовного романа»

Книжка, которая лет 6 или 7 простояла у меня на полке, пока не приехал Тимур @anykeen, не нашел ее там, не прочитал и не принес на обсуждение Книжного клуба. Тут уже пришлось прочитать всем (хотя и не всем понравилось).

Мне лично понравилось. Я вообще люблю такую медленную медитативную прозу, где с персонажами почти ничего не происходит, но очень много происходит у них внутри. А тут это еще и немножко «литература о литературе»: Ян Немец написал книжку о том, как влюбился, расстался и решил написать про это книжку.

В общем, он — молодой в меру успешный писатель, она — длинноногая студентка, подрабатывающая моделью. Они пытаются жить вместе и оба категорически несчастливы.

Если вам не слишком нравится следить за душевными терзаниями и взаимными претензиями незнакомых людей, роман Немца можно читать как путеводитель по Чехии и Кракову. Я лично сразу отмечала на Гугл-картах все кофейни, бары и книжные магазины, куда заходят герои, и время от времени даже испытывала радость узнавания.

Из забавного: говорят, что девушка, ставшая прототипом главной героини, после выхода книги завела на Фейсбуке страницу, где изложила свою версию событий. Но потом удалила. Жизнь, как обычно, «бесстыднее литературы».

Читать? Почему бы и нет.
Язык перевода: отличный.
Язык оригинала (чешский): не проверяла.