Пересматриваю отзывы с выставки «трепет». Каждый из них - как бриллиантик в моем маленьком кошельке. Каждый бриллиантик - как лекарство для израненой души художника ♡♡♡♡♡

Из новостей – я поступила на две учёбы (и уже учусь активно). Первая - школу современного искусства (а точнее «место современного участия») ШОВ, где лекторы поднимают невероятно интересные темы, например темпоральность в живописи, что такое исследование в современном искусстве и вообще дают оценку тому современному, о котором чаще всего не принято говорить ввиду того, что прошло еще недостаточно количество времени.

Вторая – институт современного искусства имени Иосифа Бакштейна. Обучение удалённое, с периодическими встречами в Москве на базе музея Гараж, и я надеюсь что у меня получится иногда на них попадать очно.

Я поняла, что мне необходимо теоретическое и практическое углубление. Я по сути затворничаю, нахожусь со своим искусством и миром один на один, это меня вдохновляет больше всего, но, к сожалению, одинокий художник в поле не воин. А в поле выходить необходимо.

Так как я поступила и туда и туда одновременно, на меня хлынул поток фактической информации, а особенно ИМЁН, которые я абсолютно не могу запоминать. Последний раз я чувствовала этот стресс в универе. Это моя большая уязвимость, которую хочется ото всех спрятать и никому не показывать. Но вот обсудили это с чатом жпт, и выяснила, что у меня просто другой способ мышления. Мне об этом уже говорили, но, иронично, больше всего верится чату, предоставляющему фактические аргументы :)

А еще я клею отсутствие кружков на холст! Одно из первых воспоминаний об изо в детском саду – нам давали квадратики, для того чтобы мы вырезали из них кружки и делали из них аппликацию - букетик. Меня тогда поразил до глубины души этот приём, потому что вырезать относительно ровный кружок моим ручкам было задачей непосильной, а вот из квадратика (совершенно противоположной фигуры!) вырезать кружок, отрезав уголки, было возможно! Но все равно помогала мама дома. Теперь я взрослый художник и могу сама вырезать и квадратики, и кружки, и клеить на фоновый слой холста их отсутствие, и это не может не радовать.

Порталы №1
50х60

Почти вся моя живопись посвящена пространству внутри головы. Я накладываю слой за слоем, чтобы получить сложный и фактурный белый. Очень люблю этот процесс, он меня лечит.

Сейчас я начала серию, посвященную порталам. Куда они ведут? Графика, которую я показывала чуть выше, тоже сюда относится.

В какой-то момент работы и размышлений меня коснулось далекое воспоминание - книга «Племянник чародея» из хроник Нарнии. Лес между мирами.

Дядя Эндрью немедленно исчез вместе со своим кабинетом. На минуту все смешалось, а потом Дигори увидел под собой тьму, а наверху — ласковый зеленый свет. Сам он ни на чем не стоял, не сидел и не лежал, ничто его не касалось, и он подумал: «Наверное, я в воде... нет, под водою...» Не успев испугаться, он вдруг вырвался головою вперед на мягкую траву, окаймлявшую небольшой пруд.
Поднявшись на ноги, он заметил, что ничуть не задыхается, и воздуха ртом не хватает. Странно — он ведь вроде бы только что был под водой! Одежда его была суха. Пруд — крошечный, словно лужа, всего метра три в поперечнике, находился в лесной чаще. На деревьях, стоящих сплошь, было столько листьев, что неба Дигори не видел — вниз падал только зеленый свет. Однако наверху, должно быть, сияло солнце, потому что даже пройдя сквозь листву, свет оставался радостным и теплым. Стояла невообразимая тишина — ни птиц, ни насекомых, ни зверьков, ни ветра, — и казалось, что слышишь, как растут деревья. Прудов было много — Дигори видел не меньше десятка, — и деревья словно пили воду корнями. Лес казался исполненным жизни, и Дигори, рассказывая о нем впоследствии, говорил: «Он был такой свежий, он просто дышал, ну... прямо как свежий сливовый пирог».
Как ни странно, Дигори почти забыл, зачем он сюда явился. Он не думал ни о дяде, ни о Полли, ни даже о маме. Он не боялся, не беспокоился, не мучился любопытством. И если б его спросили, откуда он явился, он бы ответил, что всегда жил в этом лесу. Он и впрямь чувствовал, что родился здесь, и никогда не скучал, хотя в лесу никогда ничего и не происходило. «Там никаких событий не бывает, — рассказывал он после, — ничего нет, только деревья растут, и все».

«...»

— Слушай!
— Ты что? — спросила Полли.
— Мне потрясающая мысль в голову пришла, — отвечал мальчик. — Куда ведут остальные пруды?
— То есть как?
— А так. Через этот пруд мы вернулись бы в наш мир. А через другие? Может, каждый ведет в свой собственный другой мир?
— А разве мы уже не в другом мире? Ты же сам говорил. И дядюшка твой тоже...
— Ну его, дядюшку! Ни фига он не знает. Сам-то, небось, никуда в жизни не нырял. Допустим, ему кажется, что есть наш мир и еще один другой. А если их много?
— И это один из них?
— Нет. Это, по-моему, вовсе не мир, а так, промежуточное такое место.
Полли не поняла, и он принялся объяснять ей.
— Ужасно легко понять. Проход в нашем доме, допустим, он же не комната? Но из него можно попасть в другие комнаты. Он вроде и не часть никакого дома, но если уж ты в него попала, то иди на здоровье, и попадешь в любой соседний дом, так? Вот и лес этот такой. Эдакое место, которое само по себе вроде бы и нигде, а зато из него можно попасть куда угодно.
— Хотя бы и так, — начала было Полли, но Дигори знай гнул свое.
— Разумеется, так! — торопился он. — Теперь все ясно! Вот почему здесь так тихо и сонно. Чему здесь случаться? Это в домах люди едят, разговаривают, занимаются всякими делами. А между стенками, и над потолками, и в проходе дома ничего не происходит. Зато из такого местечка можно пробраться куда хочешь. И зачем нам сдался наш пруд? Давай попробуем в другой нырнуть, а?
— Лес между мирами, — завороженно проговорила Полли. — Вот красота!
— Ну, куда будем нырять?



Привет! Сейчас будет два отдельных поста про вчерашний день.

Во-первых, мы с линой ездили на уделку по художественным делам. И лично я не собиралась ничего покупать, хотя думала, что может мой взгляд зацепят какие-то тёплые перчатки или большая сумочка, в которую будет влезать мой а4 скетчбук.

Но мой взгляд зацепило кое-что намного более ценное.
На тряпочке на земле стоял этот объект. Я спросила у продавца. Мне так и сказали: это - арт объект. А услышала я: это – твой намёк, что нужно пробовать заниматься деревом.

Помните нашумевшую «большую глину» урса фишера, признание в любви глине как великому материалу? Так вот, у меня теперь есть «маленькое дерево». И ещё это похоже на мой обелиск!

При этом не могу отделаться от мысли, что это – русалочка на камне.

Также! В продолжение деревянной темы.

Я побывала на выставке нестора энгельке в джессике. Она посвящена черепам и черепушкам, пространство галереи превратилось в археологические раскопки, где можно найти следы существ которые когда-то жили и, возможно, когда-то будут жить (ну или, может быть, они из других миров). Нестор работает в авторском методе «топоропись», а увидела я впервые его работу на выставке тридцатилетних в русском музее, и, думаю, она в каком-то смысле сделала вклад в формирование моего взгляда как художника. (То же самое с мылом семена мотолянца! А теперь я в паразитах! Бываю!)

Но самое невероятное – мне удалось не только посмотреть на нестора в работе, но и самой попробовать сделать черепок. Я поняла, что мне пора качать руки, но дело, конечно не в этом. Просто сам факт.