Этой ночью запускают Dresdner Bahn — быстрый железнодорожный выезд на юг, в сторону аэропорта, Дрездена и Италии

Привыкаем говорить «зато построили Dresdner Bahn» в ответ на упреки, что в Берлине все плохо с инфраструктурой.

Быстрый выезд из города на юг хоть и строили буквально двадцать лет (прокладывали новые рельсы на протяжении 16 километров — отдельно для экспрессов и регионального движения), но закончили как раз в тот момент, когда всем нам не хватает немного оптимизма. До Дрездена теперь можно будет докатить за рекордные 99 минут — что на целую минуту быстрее, чем гитлеровский Henschel-Wegmann-Zug, который гонял по этому маршруту с 1936 по 1939 годы. Ура.

✈️

Главная визитная карточка проекта — число 23. Ровно за 23 минуты с завтрашнего дня можно доехать от главного берлинского вокзала до аэропорта на поездах, которые будут отправляться каждые 15 минут (и останавливаться на Südkreuz).

Это гораздо быстрее, чем в Мюнхене, и чуть быстрее, чем в Гамбурге — вы в следующие месяцы еще неоднократно услышите эти слова. Хоть в чем-то обогнали.

«Почти все берлинцы будут добираться теперь до аэропорта быстрее», — уже заявила наша любимая сенаторка по транспорту Уте Бонде, вместив в это «почти» жителей северных районов, у которых забрали прямой маршрут от Gesundbrunnen. Целую линию S45, кстати, тоже убрали.

Зато S85, который проходит по восточной стороне «кольца» от Schönhauser Allee до Treptower Park, продлили до аэропорта — и теперь из Пренцлауэр-Берга до самолетов можно добраться без пересадки.

Кому интересно первым прокатиться по новым рельсам — первый поезд с Südkreuz в сторону аэропорта отправится этой ночью в 1:01. С главного вокзала — в 1:43.

Помните, мы в ноябре устроили Школу GENAU — пять лекций за пять дней? Эх, приятно вспомнить — пили глинтвейн, слушали умных людей.

Открывала нашу школу лекция Маши Макеевой «Рождение и смерть российской журналистики» — и вот она теперь доступна на YouTube. Укутываем ножки пледом и смотрим. (Маше — большое спасибо).

Владимир Зеленский прилетел в Берлин. Не рассчитывайте на расслабленную прогулку в правительственном квартале

Уровень опасности — 0, высший. Снайперы на крышах, запломбированные люки, дроны-перехватчики, полицейские на водных скутерах, отмены и задержки метро и городских электричек. Такая программа в Берлине достается только президенту Украины, президенту США и первым лицам Израиля — остальные политики довольствуются уровнем поскромнее.

Что именно и когда перекроют, в таких случаях объявляют в самый последний момент — по соображениям безопасности. Однако сегодня все происходит особенно внезапно — вообще-то визит Зеленского ожидался завтра. Сообщается, что прямо сейчас автобан A100 по направлению в город из аэропорта перекрыт.

Судя по фотографиям из отеля Adlon, туда уже заселились американские переговорщики Джаред Кушнер и Стив Уиткоф. Ждут Макрона, Стармера и Урсулу фон дер Ляйен — что точно не сделает наше перемещение по городу проще.

Апдейт: Станция Brandenburger Tor (S и U) закрыта. Европейские лидеры, видимо, подъедут только завтра, так что ограничения сохранятся и в понедельник.

@genau

Предъявлено обвинение бывшей топ-менеджерке телерадиокомпании RBB — она пользовалась бюджетом компании как своим кошельком и завела ее в кризис

С изумлением увидели, что еще не рассказали вам о скандале с Патрицией Шлезингер — бывшей главой берлинской телерадиокомпании RBB. А ведь он касается каждого, кто платит 18 евро в месяц в качестве Rundfunkbeitrag — то есть налог на независимое общественное вещание, защищающее (в этом смысл) ваше право на объективную и непредвзятую информацию. Согрейте глинтвейн в кастрюльке, готовьтесь к серьезному разговору.

Куда идут наши 18 евро? Много куда, но существенная часть — на региональные телерадиокомпании. Есть такая и у берлинского региона — она называется RBB (Rundfunk Berlin-Brandenburg): ей принадлежит несколько зданий в Шарлоттенбурге, телецентр в Потсдаме, студии в Котбусе и Франкфурте-на-Одере. У RBB есть свой информационный телеканал, много радиостанций (включая прекрасное молодежное радио Fritz из Потсдама), канал на сорбском и даже на русском (!) языке — Cosmo по-русски. Однако наш родной RBB в семье других региональных медиа-институтов считается скромным и провинциальным середнячком. Регион-то у нас небогатый, хоть и столица.

Главное лицо RBB — интендант. Это наемный медиа-менеджер высочайшего уровня, которому платят огромную зарплату, чтобы он мог делать продукт, сопоставимый с тем, что производят частные телеканалы. За ним приглядывают несколько наблюдательных советов (Rundfunkrat и Verwaltungsrat), чтобы он не слишком шиковал на общественные денежки. С 2016 по 2022 годы интенданткой RBB была Патриция Шлезингер — уважаемая международная журналистка, работавшая и в Сингапуре, и в Вашингтоне. И сложная система сдержек и противовесов, которую мы коротко описали, на этом персонаже с треском сломалась.

По версии обвинения, Шлезингер объединила вокруг себя менеджеров, которые управляли телекомпанией как своей феодальной вотчиной, не стесняясь запускать руку в общественный (то есть как бы «ничейный») бюджет. Они сами начисляли себе зарплаты, бонусы, пенсионные отчисления, сами же себя контролировали и одобряли эти расходы. А еще Шлезингер делала в своем рабочем офисе невероятно дорогой ремонт, взяла служебный автомобиль с массажными сиденьями, устраивала за счет работодателя частные ужины в своей квартире и моталась в отпуск с членами своей семьи. Такое управление обескровило и без того небогатую телевещательную компанию, которая погрузилась в кризис и не может выбраться из него по сей день.

С 2022 года Шлезингер и RBB сражаются в судах: Шлезингер требует огромную пенсию, RBB — компенсацию ущерба (сумму его оценивают от сотен тысяч евро до нескольких миллионов). Но еще важнее, что кейс берлинской интендантки окончательно испортил и без того не лучшую репутацию общественно-правового телевидения — получателей наших Rundfunkbeitrag. В 2022 году, когда появилась первая информация о злоупотреблениях Шлезингер, как раз шли разговоры о повышении Rundfunkbeitrag — и они тут же прекратились. На фоне новостей о шикарных ужинах Шлезингер объяснить гражданам, что они должны платить больше, было просто невозможно.

Ну и наконец, пару дней назад Генеральная прокуратура Берлина предъявила Шлезингер и ее сообщникам обвинение в растрате по 26 эпизодам. Те эти обвинения отвергают — «всегда ставили на первое место благополучие канала». Следим за этим кейсом и вам советуем.

@genau

Привет, спишь? ✨

Уважаемый рекламодатель — будущий, бывший, потенциальный.

Концерн GENAU любит и умеет сочинять рекламу и продавать ваш продукт. Мы рекламируем суши, ищем мужа Саше, занимаемся дизайном квартир и сообща спасаем мир. Знаете, есть коллеги, которые относятся к рекламе брезгливо — это всегда чувствуется. Мы не такие: мы правда любим возиться с рекламой. И это приносит видимый результат.

А почему, черт возьми, нет — реклама дает нам возможность выживать, платить зарплату сотрудникам, делать ивенты, но главное — КАЖДЫЙ ДЕНЬ рассказывать вам городские истории. Мы очень гордимся, что у нас есть возможность это делать.

С Нового года цены на рекламу вырастут — мы вынуждены будем платить больше налогов (закончится наша льготная налоговая фаза). А налоги мы платим все, до последней копеечки, от чего сами приходим в ужас, но оставаться полностью в немецком легальном поле — вообще не обсуждается. Мы даже фотографии покупаем.

И значит, друзья дорогие, у вас есть две недели, чтобы запастись нашей рекламой по старым ценам — вплоть до рекламных пакетов впрок на целый год. Мы очень гордимся нашими рекламными интеграциями — помните серию разговоров со стартаперами или интереснейшее интервью про берлинский дизайн? Не говоря уже о том, что мы гоняем главреда Вачедина тестировать любой берлинский бизнес — и он ходит и не сопротивляется.

Еще раз, друзья дорогие, у GENAU две ножки: реклама и донаты (кланяемся этим золотым людям, всегда им рады). Никаких грантов, никакого пейвола (спасибо, обожглись на шёне), всегда бесплатно для читателя.

Мы — фанаты рекламы. Любим вас. По всем вопросам пишите нашей менеджерке Наде: @estherhazi

Спи, дорогой. ✨

Неизвестные подорвали бар в Кройцберге гранатой

В эту ночь двое мужчин, скрывавших свои лица, атаковали загадочный берлинский бар Sinatra Club 04 (его нет в Google Maps, и он не находится в поисковиках). Они выдавили стекло и бросили в помещение гранату, которая взорвалась внутри. Бар был закрыт, так что пострадавших нет.

Полиция исходит из того, что мы имеем дело с организованной преступностью — расследование начал недавно созданный специальный отдел под названием Ferrum.

@genau

Оказывается, вечером можно выйти из автобуса не на остановке, а там, где вам удобнее. Нужно только попросить водителя

«У шпетика остановите, пожалуйста», — вайб маршрутки из детства, оказывается, можно испытать и в Берлине. Во всяком случае, правила предусматривают, что водителя автобуса можно попросить остановиться и между остановками.

В каких случаях это возможно? Если вы едете:

— вечером, с 20:00 (Берлин) и с 19:00 (Бранденбург);
— находитесь за пределами тарифной зоны A (центр Берлина);
— место, где вы просите остановить, находится дальше чем в 100 метрах от ближайшей остановки;
— автобус вообще имеет право там останавливаться.

На это правило обратил внимание берлинский блогер дядя Андрей, который бросил IT и пошел учиться в Берлине на водителя автобуса.

@genau

Нет новогоднего настроения? Рождественские рынки и глинтвейн за шесть евро не помогают?

Или наоборот — чересчур много новогоднего настроения, можно чуть поубавить, а то прохожие косятся, когда поешь про елочку?

🎄🎤 Рецепт в любом случае один — бери билет на ✨ Большое Новогоднее Шоу!

Уже в эту пятницу, 19 декабря, пройдет наше самое ламповое, финальное стендап-шоу года!

Будет глинтвейн, будет новогодне-рождественская атмосфера, будут целых десять комиков и отборнейший материал, тщательно собранный за год. А еще мы будем все это записывать на наш YouTube.

Кристина Пильска, Коля Болт, Саша Кубарь или семь их коллег — уж кто-нибудь заставит тебя рассмеяться. Теория вероятности на твоей стороне. Это будет незабываемый вечер.

Зовите друзей, для компании из трех человек — гораздо дешевле.

🎄 19.12, 20:00, Prachtwerk
🎤 билеты по ссылке

#Реклама

🦷 В Марцане — эпидемия кариеса. В детских садах собираются ввести обязательную совместную чистку зубов

Тревожные (не конец света, но приятного мало) новости из берлинского района Марцан-Хеллерсдорф: у 44 процентов шестилетних детей там обнаружили кариес.

Это значительно больше, чем в среднем по Берлину (29 процентов), так что местные органы здравоохранения бьют тревогу и собираются ввести обязательную совместную чистку зубов в детских садах района.

При этом местные чиновники говорят о Марцане так, что на месте жителей района мы бы обиделись. «Дети не могут выбирать социальные условия, в которых они родились. Но бедность не должна влиять на состояние зубов. Введение обязательной чистки зубов в детских садах станет большим шагом на пути к равенству возможностей для всех детей», — говорит районный советник по делам детей и молодежи Гордон Лемм.

@genau

В мире и так много плохих новостей, но это прямо последняя капля: немецкие фермеры тонут в переурожае картошки

Беда подкралась откуда не ждали — от национального немецкого овоща. Хроника катастрофы выглядит так: в прошлые годы в Германии стало выгодно выращивать картофель — он приносил серьезную маржу, и многие фермеры переключились на этот продукт. В итоге картофеля в этом году засеяли необычно много, а потом наступила просто идеальная картофельная погода: не слишком жарко, не слишком холодно, постоянно дождики. В результате в Германии — рекордный за 25 лет урожай картофеля: больше 13 миллионов тонн. Среди наиболее пострадавших регионов — Бранденбург вокруг Берлина, самые картофельные места.

Почему мы говорим о хорошем урожае в апокалиптическом тоне? Потому что и происходит реальный картофельный апокалипсис: цена на картошку упала до смешных цифр (10-15 евро за 100 килограмм), и даже просто выкапывать ее уже экономически невыгодно. А ведь ее надо еще и хранить — и это тоже не бесплатно. Проблема еще и в том, что спрос на картофель неэластичный: если цена упадет в три раза, это не означает, что его будут в три раза больше покупать. Даже если мы хотим помочь фермерам, мы не можем съесть столько картошки. В результате выйти в плюс в этом году фермерам практически невозможно.

Какие вообще есть варианты? Картофель просто оставляют в земле, приглашают местных жителей бесплатно заполнить свои погреба или — уведите от экрана детей — отвозят на биогазовые установки, где из картошки сделают газ. Картошки в этом году не просто много, она идеальная. Процент брака ничтожно мал: клубни крупные, гладкие, блестящие, красивые. И никому не нужные.

Если вы думаете, что мы, как обычно, преувеличиваем, то послушайте самих фермеров. Вот бранденбургский бородач говорит, что у него сердце обливается кровью, когда он отвозит картофель на газ, и что он «никогда не переживал ничего подобного» за свою жизнь. Кое-кто, конечно, крепится — мол, справимся, — но ситуация грустная. Кризис перепроизводства как он есть.

Давайте поужинаем сегодня сами знаете чем — невыносимо смотреть на это и ничего не делать.

@genau

Сенаторка Уте Бонде заикнулась о том, что в берлинском аэропорту хорошо бы построить третью взлетную полосу. Ее тут же обвинили во всех грехах. И в главном — берлинском высокомерии

Пару дней назад наша любимая сенаторка по транспорту Уте Бонде, выступая на мероприятии Торгово-промышленной палаты, поделилась своим видением будущего — не совсем как Мартин Лютер Кинг, но тоже по-своему эффектно. В частности, она сказала, что в берлинском аэропорту неплохо бы построить третью взлетно-посадочную полосу. «Если у нас будет больше слотов для взлета и посадки, мы станем привлекательнее», — сказала она довольно очевидную вещь.

На сенаторку тут же обрушилась волна критики — прежде всего от наших друзей из земли Бранденбург. «Это берлинское высокомерие у меня уже в печенках сидит», — заявил депутат Людвиг Шитц в Потсдаме. Местный министр по инфраструктуре (кстати, от партии BSW) назвал третью полосу «нереалистичной, ненужной и неподъемной с точки зрения финансирования», другой потсдамский депутат признал, что нашу Бонде «занесло».

Это все, конечно, интересно, но почему, простите, бранденбуржцы так беспокоятся о судьбе нашего аэропорта?

Потому что это и их аэропорт тоже — он и называется официально «Аэропорт Берлин-Бранденбург», и расположен в земле Бранденбург, а вовсе не в Берлине, и его доля принадлежит Бранденбургу (еще треть — федеральным властям).

Однако именно берлинцы, когда речь заходит об аэропорте, всегда вылезают в первый ряд — будь то мэр Берлина Вилли Брандт, в честь которого он назван, или мэр Берлина Клаус Воверайт, который многие годы руководил (провальной) стройкой, или теперь вот — Уте Бонде. Угадайте, кстати, кого в Бранденбурге обвиняют в том, что аэропорт строили на десять лет дольше положенного срока? Уж явно не потсдамцев.

Избирательный округ депутата Людвига Шитца, у которого Уте Бонде сидит в печенках, включает населенные пункты к востоку от аэропорта (например, Кенигс-Вустерхаузен), то есть его избиратели каждый день слушают самолеты, идущие на взлет и посадку, — и не желают никакой третьей полосы. И тем более — разрешения на полеты в ночное время (Уте Бонде тихой сапой продвигает либерализацию и этого правила). «В Берлине постоянно что-то предлагают, а страдать в итоге бранденбуржцам и бранденбуржкам», — говорит депутат. По его мнению, к его региону просто не относятся как к равноправному партнеру, пытаясь пропихнуть то, что выгодно Берлину.

А третья полоса правда выгодна Берлину? Кажется, да. Берлинский аэропорт с его скудным предложением считается одной из причин, почему в город приезжает все меньше туристов. Сложная логистика мешает развитию бизнеса. В аэропорту Франкфурта-на-Майне четыре полосы, в Мадриде — тоже четыре. В Амстердаме — шесть. Даже в Варшаве строится новый аэропорт с четырьмя полосами. В Берлине (извините, в Бранденбурге!) третью полосу можно было бы расположить к югу от второй — еще дальше от населенных пунктов. Да и странно заботиться о шуме от самолетов, когда их летает все меньше — и в экономике явно наметился кризис.

Однако и у противников полосы есть серьезный аргумент: берлинский аэропорт и сейчас недозагружен. Он был рассчитан на 40 миллионов пассажиров в год, а сейчас с трудом наскребает 25. Для сравнения: в 2019 году два старых берлинских аэропорта вместе приняли 35 миллионов. Куда еще одну полосу?

Но кто-то же должен в этом городе думать о будущем и выдвигать смелые инициативы? Есть такой человек — Уте Бонде! А кто же еще?

@genau