В США после смерти Мэттью Перри серьёзно озаботились доступностью кетамина. Но ведь проблема не в этом. Проблема в американской архитектуре. Начнём с того, что Перри был одним из великой троицы актёров одной великой роли. Ещё двое — Брендан Фрейзер и Марк Хэммилл. Но Фрейзер сейчас отметился в «Убийцах цветочной луны» и «Ките», а Хэммилл в великолепном «Падении дома Ашеров». Перри же утонул в бассейне.

Сидим с Катей и Эмилией и смотрим на фотографии последнего пристанища замечательного актёра. Это дом в стиле «ранчо» 1965 года, впоследствии сильно переделанный. В таком стиле было построено Ранчо-дель-Сьело, любимый особняк Рональда Рейгана. Это вообще архитектурный стиль для тех, кто любит ковбойки и треники носить, очень ненапряжный. Вошёл в моду в середине прошлого века, захватил чуть ли не 40% жилого фонда в США и к 80-ым бессовестно устарел. В доме Перри был один этаж (тоже особенность стиля), четыре спальни, вид на океан из окон. Зона отдыха для двух лежаков и бассейн (с бэт-сигналом на дне) размером с сам дом. В нём актёр, видимо, и умер, перебрав с лошадиным транквилизатором. Отключился в бассейне и утонул. Утонул бы он, отключившись в ванной в советской хрущевке? Конечно же нет. Максимум, замерзла бы жопа.

Эмилия сказала, что у какого-то из её знакомых в Сочи была такая же дача и даже проплешины на газоне были такие же. Я сказал, что отсутствие в загородном доме лестниц — развращает. Вздохнули. Вообще, не таким видишь себе место смерти звезды, пусть и в депрессии.

Какую мораль из этого можно извлечь? Да никакой. Разве что совет не соваться в любые водоёмы под психоактивными и особенно транквилизирующими препаратами, какой бы хорошей идеей это не казалось. И не надо жить в развращающем тело и дух доме. Это в советской ванне хрен утонешь, а в местах для жизни более удобных и умирать удобнее.

Пишут, что губернатор Александр Викторович Моор анонсировал создание на территории села Покровского (это в Тюменской области) музейного комплекса памяти Распутина. Надеюсь, у музея будет и своя исследовательская программа. Мне, например, известно о Григории Ефимовиче немного.

Во-первых, его опыт алкоголизма вдохновляет. Пьянство Распутина развило у него алкогольный гастрит, при котором вырабатывается меньше желудочного сока, чем обычно. А без кислоты в желудке цианид калия не преобразовывается в цианистый водород, что делает яд не таким опасным. Именно с этой особенностью организма Распутина столкнулись Юсупов, Пуришкевич, великий князь Дмитрий Павлович и Освальд Рейнер, когда пытались старца отравить. Пришлось стрелять и пихать под лёд.

Во-вторых, вдохновляет его опыт доверенного лица императорской семьи. Те, кто был в бывшей квартире Распутина в Петербурге (на Гороховой улице) знают, что окнами она выходит во двор. Такие квартиры считались не очень хорошими. Да и площадь там всего 145 кв.м. Был ли покойный развратником или импотентом — это вопрос для дискуссии, но аскетом он точно был.

В-третьих, в 2013 году в Республике Джибути выпустили серию марок «Grigori Yefimovich Rasputin». Но вот зачем это было сделано — ума не приложу.

Коллеги из «Мойки,22» прислали тридцать восьмой номер журнала «Эрмитаж». Про это официальное издание соответствующего музея я слыхал, но никогда в руках не держал.

Журнал хороший. Такая очевидная и на поверхности идея — совместить опыт собственных выставок музея с хорошей вёрсткой и тем родом рекламодателей/партнёров, которым радуется глянец.

Пишут, конечно, в основном о своём: материал о совместной выставке с ГМИИ им. Пушкина «Салоны Дидро», о страшненькой выставке «ОТМА и Алексей», интервью с Борисом Пиотровским публикуют. Но нет, на производственное издание журнал не похож. Тут скорее даже представляешь себя таким с пивной кружкой господином в пиджаке и в «Строганове» на Конногвардейском бульваре, рыкающим на собеседника: «А ты, ты, мерзавец, читал статью Таковского про Такойскую выставку в журнале «Эрмитаж»? Ах, не читал, кувшинное рыло?» Очень интеллигентный, короче, журнал.

Понятно, что Питер — не Москва. Там умеют со времён «Старых годов» в подобное. Завидую.

А куда вы ходили на праздниках, если не спали в кроватке?

Мы объединенными редакциями ходили в «Дом русского зарубежья им. Солженицына», где совместно с галереей «Веллум» люди сделали выставку туркестанского авангарда «Прикоснувшиеся к Солнцу». И это чертовски хорошая выставка.

Начнём с того, что Музей Востока предоставил для неё своего лучшего Усто Мумина. «Юношу Гранатовые уста», например, — возможно, самую квирную картину в истории русской живописи. Солнца касались, по версии кураторов, еще и Петров-Водкин (но куда там среднерусскому солнцу при Усто Мумине), Фальк (плохой), Виктор Уфимцев (хороший) и неизвестным образом затесавшиеся Краснопевцев с Плавинским.

На словах это все может показаться разрозненным фаршем, который обрамляет даже не кураторский текст, а фильм с Валдисом Пельшем, «продюсером».

Но это одна из лучших вставок зимнего сезона. На очень скромной площади сгущено блестящее собрание авторов, ничто тебя не отвлекает от сути феномена. Даже Мизиано-младший, с «Мы храним наши белые сны» которого началась московская устомания или даже Шаманов, придумавший со своим другом «таджикс-арт» не смогли добиться такой эстетической архивной красоты, как на этой выставке.

Так что вы сходите, пока не закрыли за пропаганду русского искусства. А то сейчас как проснётся эта вся наша машина научения верной любви…