Эмилия сказала интересное: традиционнее родство вредит прогрессу. А города — помогают (последнее, впрочем, все и так знают).

Дело в том, что «коллективный мозг», по мнению антрополога Джозефа Хенрика, отвечает за скорость распространения информации в сообществе. Ну и прогресса, соответственно. И чем больше у нас возможностей учиться у разных людей и комбинировать знания, тем быстрее случаются инновации.

Города тут играют очень простую роль: в них нет ни традиционной передачи знаний от одного родственника к другому, ни «связи с родом» дальше родителей с детьми. В общем, ничего из того, что так нравилось Хайдеггеру. А значит, и нахвататься всякого любой человек может у большего количества людей. Вот эти взаимодействия и есть «коллективные мозги». Хенрик все это дело даже протестировал на кучке своих студентов в лучших — социологических традициях.

Так что, да, традиционнее родство прогрессу не на пользу. Но это только в «странных» (от аббревиатуры WEIRD, с которой уже успели поспорить всякие деколониалисты) западных обществах. О них у Хенрика много интересного в книжке с говорящим названием «Самые странные в мире». Хорошая книжка, почитайте. Ну а есть ли у коллективных мозгов коллективная ответственность — вопрос открытый.

На картинке «Комната в Нью-Йорке» (1932) Эдварда Хоппера.

Слава Козлов и Гриша Туманов продолжают расспрашивать всяких женщин, каким же должен быть идеальный мужчина.

И наконец-то они спросили об этом у наиболее компетентного в вопросе человека — у Арины Холиной, подруги моей. Ух, она и лютая...

Вы глянтье, серьёзно. Там про то, почему юмор побеждает «отбитость», совсем мертвый тиндер и татуировки с Гитлером. Очень поучительно.

О российских брендах сейчас говорят много, но как-то неубедительно. Так не надо. А надо, как у коллег в «Русском шмоте». В конце концов, у русских брендов есть не только будушее, но даже приличное настоящее.

Вот в последнем-то и разбирается «Русский шмот»— упорно, детально и с бесстрашными испытаниями моды на себе.

В основном, конечно, пишут про женское — такова уж безжалостная планида фэшн-рынка. Но бывают и интересные находки среди мужких коллекций. Даже пижамки с труселями есть. Так что повод заглянуть найдется.

Да и где ещё в наше время найдешь почти полную российскую бренд-картотеку?

В Нижнем Новгороде сгорел книжный для интеллектуалов «Полка». Точнее, его залило в процессе тушения соседа сверху, который сгорел. Книжки погибли.

Вообще, книжные магазины — вещь хрупкая и лично я всегда расстраиваюсь, когда с ними что-то происходит, тем более в городах вроде Нижнего, где их не так, чтоб много. Хотя сейчас там появился «Книжный Новгород», очень неплохой, но не может же в городе-миллионнике быть один хороший книжный? Думаю, тут даже уважаемый Глеб Сергеевич Никитин согласился бы со мной, который последнее время так много энергии тратит на развитие культуры.

А если вы тоже со мной согласны, то помогите ребятам? Вот тут их реквизиты и очень грустная история.

А вот и новый топ подоспел. Российских игристых вин, кстати.

Коллеги Михаил Шенштейн, Юлия Зверева, Виталий Кучура и Андрей Панченко составили вот такой вот список.

1. Усадьба Перовских Blanc de Blancs Brut Natur 2021

2. Шумринка Extra Brut 2018

3. Primum Alveus Brut 2017

4. Cock t’est belle Cuvée N1 Blanc de Blancs Brut 2019

5. Magnatum Extra Brut Rose 2020

6. Magnatum Blanc de Blancs Brut 2020

7. Темелион Розе Брют 2019

8. Абрау-Дюрсо Империал Brut 2019

9. Esse Brut Zero Dosage 2020

10. Tête de Cheval Blanc de Blancs Brut 2019

Хорошая затея. И подход современно-демократичный. Ну, если вы по-настоящему любите игристое, то точно не станете регулярно пить шампанское. Так и разориться недолго. Вы будите искать пристойную альтернативу. А она и вот.

Культ свидетелей «магнатума», конечно, будет возмущён пятым и шестым местом. А вот Extra Brut Шумринка со второй строчки обещает стать открытием сезона — и белые фрукты во вкусе в наличии, и упаковка симпатичная, и цена радует.

На картинке «Натюрморт. Шампанское и розы» (ок. 1920) Михаила Ларионова.

Эмилия присмотрела недвижимость, села изучать методы хозяйственного управления квартирой и через три дня ожидаемо заявила, что живем мы на планете грибов. По крайней мере, об этом говорят Мерлин Шелдрейк в своей книжке «Запутанная жизнь. Как грибы меняют мир, наше сознание и наше будущее».

Вышел труд в первый раз ещё в 2020, чуть ли не одновременно с переводом на русский, и пополнила ряды поп-научных размышлений о микробах, плесени и деревьях. Спасибо волне интереса ко всяким нечеловеческим философским концепциям и прочему.

Как почти во всех книгах такого жанра, здесь есть повествование от первого лица (куда ученый по грибы ходил, какие грибы видал и что об этом думает) и подборки крайне занимательных фактов. Порой даже слегка пошатывающих картину мира. Грибы бывают хищниками, способны общаться с сородичами на расстоянии сотен гектаров и лишать человека осознания собственного я с помощью изменений в биохимии и обладают puhpowee (то есть «силой, заставляющей грибы восстать из земли за ночь»). А еще про «вселесную паутину» (wood wide web), глобально грибы связывающую и то, что они обеспечили эволюцию растений, выживаемость пчел и чуть ли не связь всего живого на земле. Похоже на теорию заговора, но это всего лишь радикальная микология (такая тоже есть).

Так как я книгу только купив, сразу её лишился, то советовать не буду. А вот Эмилия советует. А она, знаете ли, PhD.

Вместо обложки книги (она страшная) на картинке «Девушка с грибами под радугой» (1922) Константина Сомова.

Вчера объединёнными редакциями обсуждали, что правители так-то не особо любили говорить с народом лично. Исторически. Но необходимость прямой связи понимали. Вспомнили несколько кейсов.

Например, спец-ларцы (они же «челобитные столбы») для личных обращений к государю были ещё у Алексея Михайловича. Крайне популярная штука, которая ближе к империи позабылась. Вернул её Павел I, установив перед Зимним дворцом «непристрастный ящик». Пользовались ящиком массово, но часто писали обидные пасквили на самого императора и рисовали похабные карикатуры. Тот расстраивался и в 1798 году ящик убрали.

Идею ящика, кстати, если верить графу Фёдору Гавриловичу Головкину, Павел подсмотрел не у предка, а у венецианцев. Bocche di leone («львиные зевы») венецианских дожей все еще на месте. Можно буквально просунуть руку в канал общения с правителями образца XVII века. Там, правда, не прошения собирали, а анонимные доносы, но кто видит разницу?

В XX веке Рузвельт отметился с «беседами у камина». Радио-передача с рассказом о политике простым языком и ответами на вопросы избирателей оказалась неплохой инвестицией в рейтинг, тот пополз вверх.

А в наши дни никто не занимался общением с народом в прямом эфире стабильнее Уго Чавеса. Шутки ли, 12 лет каждое утро воскресенья.

Дальше перешли к обсуждению системы «Инцидент» и утонули в технических моментах.

И всё-таки лучше всего было древним грекам: сами вопрос на голосование вынесли, сами камней в оратора покидали. Красота в своей античной простоте.

Картинка с доносчиком украдена из архива Амброзианской библиотеки.

Кстати, очень люблю вот этот канал моей подруги Кристины. Называется ОПАНЬКИ. Там и канал добрый и дайджесты хорошие, куда на выходных себя деть. Надо бы начать делать такие же, а пока читаю у неё.

Ну, и вы тоже подписывайтесь и читайте.

Дайджест выходного дня «Сдали и приняли», или раз сказано, то сделано.

Если вы достаточно не в себе, чтобы выходить в эти выходные ещё и из дома, то вот пара идей.

15.12

Symbol: Днюшенька в Поле. Говорят, площадка скоро прикроется, а пока Symbol приглашает всех на свой др. Будет два танцпола, за музыку отвечают крепкие лайвы от SamStasee, Ilya Dubrovin и ещё 9 резидентов лейбла Samovar.
Старт в 23:00.

16.12

Вечеринка БЭК MYST: DJ LONCHAR.
Мне говорили, что MYST — «тайный закрытый клуб, особняк в самом центре Москвы, где проводят загадочные эксперименты, чтобы вывести новую формулу клубной жизни». Т.е. место это — претенциозное и бессмысленное. Но.
DJ LONCHAR — это очаровательная женщина-диджей (на секундочку ей 61 год). Последние 3 года она путешествовала по Азии и выступала с DJ-сетами на Бали и Шри-Ланке.
Обещают слияние органик хауса, хай-тека и техно. Илья с Вовой говорят, что для любителей пожёстче — самое то, я сообщаю им, что не вижу проблемы в их интересе к зрелым женщинам.

Chillrave /w Geju в Leveldva
Терпеть не могу «левелдва». Тесно, бестолково, душно. Воплощение всех пороков своей улицы.
В эту субботу там будут выступать Geju — легендарный дуэт Геры Топуридзе и Дениса Курченко. Ребята, которые 11 часов играли на огромном боинге на фестивале «Burning man». Без них не обходится ни один «SIGNAL», а количество слушателей их творчества растёт с каждым днём. Вероятно будет солдаут, поэтому торопитесь приобрести оставшиеся билеты, начало в 22:00.

17.12

Ресторан-оранжерея РАДИО от создателей проекта Blanc устраивают киновечер. В 19:00 будут смотреть камеди-драму «Пряности и страсти».
Резервируйте места заранее и попробуйте равиоли с окунем и треской. Ну, они были норм.

В относительно новом бар-клубе Дорожка (ну, да-да) пройдёт первый любительский турнир по боулингу. Да, бар, где есть свои дорожки для боулинга. На площадке будет тренер, чтобы вести счёт, а в случае чего — помочь и подсказать. Про врачебную помощь тем, кто пьяным уронит шар себе на ногу не сообщается.

А вообще, посидите лучше дома или навестите каких-нибудь престарелых родственников.

Сохраните дайджест, чтобы не забыть.

Приятно узнать, что Минпромторг планирует официально запретить производителям яиц и молока проводить политику шринкфляции, то есть использовать уменьшенные упаковки для продуктов. Начнём с яиц и молока и дойдём до пива, так я считаю.

Шринкфляция — это не для русского культурного кода. Знающие люди, ища корни этого позорного явления, находят их в работах нерусского Фомы Аквинского и его концепции «справедливой цены». Аквинат говорил, что справедливая цена на товар должна отвечать двум требованиям. Во-первых, она призвана обеспечивать эквивалентность обмена в соответствии с количеством затраченного труда. Во-вторых, справедливой является такая цена, которая обеспечивает участникам обмена «пропитание», сообразное их социальному статусу. Ремесленнику — одно, феодалу — другое. Колебаться она (согласно этой логике) не должна.

Святой Фома был очень влиятельным богословом и столпом веры. Противоречить ему означало ставить под вопрос догматы Церкви. К сожалению, экономистом он был так себе и учитывать такие мелочи, как неурожаи, колебания рынка и прочее он не умел. Сказано, что булка должна столько стоить, вот пусть и стоит.

Поэтому, когда цена на зерно по какой-то причине поднималась, городским пекарям приходилось выбирать из двух вариантов: поднимаем цены или урезаем булки. Горожане тогда были людьми крутыми. Нарушаешь предписания св. Фомы? А ты не колдун ли? А может ты ещё и еврей? А что ты думаешь о забивании камнями? Но вот если булка станет весить чуть меньше... ну, у нас же в Средневековье нет стандартизированных мер веса. Так что хлеб становился первой шринкфляционной жертвой в истории и это всех устраивало.

Кстати, на Западе ситуация всё такая же: лучше уменьши объём, чем подними цену. Но мы-то тут люди нормальные? Так что тех, кто вместо 0,5 пива наливает 0,4 — тех в печь.

И да, когда пиво уже окажется в перечне отдельных видов социально значимых продовольственных товаров первой необходимости, уважаемый Минпромторг?

На картинке «Легенда о пекаре из Экло» (XVI век) Корнелиса ван Далема.

Сказали, что журнал «Новый мир» убрал из архивов Быкова и Акунина. Романов первого я, по-моему, вообще не читал, а детективы второго читал в юности, когда было модно про Российскую Империю всё. Пастила там, открытки с рекламой шустовского коньяка и новый русский колониализм.

Но по случаю посмотрел на «Вики» биографию нынешнего главреда «НМ». С 1977 года работает в журнале «Новый мир». Начал курьером, продолжил завхозом, заведующим библиотекой и ответственным секретарем, а с 1998 года — главред. Всего 21 год на пути к вершине типичной русской литературной карьеры и 25 лет на этой самой вершине.

На таких людях вся современная русская литература держится, со всеми Акуниными и Быковыми. Чтоб её...

На картинке «Мужчина за чтением у лампы» (1814) Георга Фридриха Керстинга.