Ходили в Центр Вознесенского к Дмитрию Хворостову. Там новая выставка — «Музей духовного авангарда. Религиозные поиски творческой интеллигенции в СССР 1930-х — 50-х годах».

В своё время мне невероятно понравилась «Мы храним наши белые сны» в «Гараже». Но там своя оптика была, а у Хворостова и Романа Багдасарова — своя. Тут богоискательство советского человека — это не альтернатива авангарду, а одно из направлений его дальнейшего художественного развития. И где каждый из героев выставки не свалил в какой-нибудь Кара-Калпакстан, а продолжил работать в Москве и Ленинграде. Даже достиг успеха.

Масштаб выставки, конечно, поменьше, чем у Иноземцевой и Мизиано, но зато блестящее исполнение. Дмитрий заморочился. Три зала: литературный, художественный и музыкальный. В первом — Сергей Дурылин, Владимир Фаворский и Борис Пастернак. Их можно особенно не комментировать. Евгений Спасский во втором уже гораздо интереснее. Писал картины «в стол», никому не показывал. А они роскошные, мощный мистический посыл с интересной техникой исполнения.

А вот третий зал, посвящённый Марии Юдиной — это настоящее чудо. Мария Юдина фигура легендарная. Помните начало «Смерти Сталина» (2017)? Это про Юдину. Существует легенда, что Сталин позвонил в Радиокомитет и спросил, есть ли запись концерта в исполнении Юдиной. Пластинки не было и пришлось её срочно записывать, за одну ночь. При этом Юдина всю жизнь называла себя христианкой, носила чёрное платье, похожее на рясу и фотографировалась с черепами. Яркая фигура.

И, кстати, у Центра есть большая музыкальная программа, посвящённая Юдиной, сходите.

Вот так утром просыпаешься, а иностранцы в меховых шапках под Катю Лель пляшут. Да, Эмилия рассказала мне про новый тренд в тик-ток. Опять, Боже.

Пару недель назад на платформе завирусилась песня «Мой мармеладный» и теперь у нас вот это всё. Кто-то радостно пляшет и ничего не понимает, кто-то апроприирует «славянскую эстетику» (шубы под соболя, безразмерные меховые шапки и такие же безразмерные губы), ну а кто-то искренне пытается разобраться, что же такое «джага-джага».

Правда, в тренде довольно быстро появились и те, кто ностальгирует по середине нулевых. Дошло даже для вопроса, кто имеет право эту песню использовать? Есть непопулярное мнение, что она, как квартиры в объявлениях, только для славян. Так Катя Лель стала колониалисткой.

Показательно тут, конечно, всё. От экзотизации и лайт-версии чужого (Зиммелевского, а не Ридли Скотта) до глобализации и размытия границ.

Но главный вопрос не в этом. Главный вопрос, а где вообще находят эти песни? И кто? И вернётся ли мода на соболиные шапки? Хотелось бы...

Раз уж заговорили о новогодних коллекциях, то нельзя пройти мимо 12 STOREEZ. В этом году она называется «Премьера». Понятно, почему, хотя я в этом году на «Щелкунчика» опять не попаду.

Кружева, лёгкий хлопковый трикотаж, кожа и бархат, который у 12 STOREEZ мне так нравится.

Ещё из коллекции выделил бы жакет из французского твида, бархатное платье-смокинг и сумочку из сатина. И хотя, как нам всем известно, пола у одежды нет, себе бы взял всё-таки бомбер из бархата.

Ну, и интерьеры Михайловского театра — это лучший фон для новогодней съемки, конечно. Целиком можно посмотреть здесь.