Дамблдор опять умер. Невероятно.
https://t.me/novaya_europe/24177

Давайте займёмся возгонкой чувства тревожности, неуверенности, ужаса, когда вы в тишине своего дома смотрите сами не понимая зачем в тёмное осеннее окно, прислушиваясь к шороху листьев и протяжному крику в октябрьской ночи. Это полезно, тренирует рассудок, а этим постом мы с Эммой начинаем наш цикл «memento готика».

Начнём с классики — первого сборника Роберта Чамберса «Король в желтом», который коллеги из «Рипол-Классик» издали в прошлом году. Вообще Чамберс был и художником (отсюда все истории из Латинского квартала Парижа), и довольно плодовитым автором, выпускавшим едва ли не по книге в год.

Автор это культовый (шутка ли, вдохновить Лавкрафта?), но несмотря на всю значимость у нас с ним знакомы сильно меньше, чем с По или даже Говардом.

Но Чемберс, конечно, поактуальнее. И вот, почему. У По, например, в «Маске красной смерти» Чума опознается с первых секунд. А у Чамберса не будет точных ответов о том, что мы только что прочитали. Сказать что-то в духе «Король в Желтом обозначает Х» не получится. Это и книга, которая почему-то сводит героев с ума, и некто антропоморфный, но чуждый, и голос, и древнее тайное знание. Существует ли он вообще? Точно не в границах понятной человеку реальности. Иное раз за разом обнаруживает себя в повседневности, проскальзывает, намекает, оставляет следы. И остается только улавливать эти намеки, следы и повторения из рассказа в рассказ.

В свое время Чамберс вдохновил Лавкрафта на жанр, манеру и чуть ли не на писательство, обрушив на нас это долбанное домино. Из того самого теневого, сновидческого и невыразимого.

Характерно, что общего сюжета у сборника нет и новеллы можно читать в любом порядке.
Но объединяет их набор повторяющихся и кочующих образов, имен и даже слов — кошки, желтые знаки, мойры, девушка Сильвия и, конечно, сам Король в желтом и номены с ним связанные: Хастур, Гиады, Кассильда и город Каркоза.

И да, вопросов после текста остается намного больше, чем ответов. Что значило то письмо? Как вообще это произошло? Как с этим всем связаны Дворцы Смерти? Что это был за человек? Куда и почему пропала та девушка? Что вообще из этого — реальное?

Никаких «пугалок в лоб» здесь нет. Зато есть ненадежный рассказчик. Каждый раз новый, и каждый раз находящийся на границе: времен, как в «Мадмуазель д’Ис» или войны и осады, как в «Улице Первого снаряда». А еще есть пространство города, живое и действующее. В «Улице четырех ветров» оно приводит героя к мертвой возлюбленной, в «Во дворе Дракона» превращается из защитника в преследователя, в «Реставраторе репутаций» наблюдает за героем тоталитарными глазами мойр.

Можно, конечно, сказать, что сборник во многом про утрату и любовь (и того и другого тут достаточно). Но лучше сказать, что о пограничном. Во всех смыслах. Короче, почитайте. А то пропустите осень, как уже пропустили лето.