Как вы возможно знаете, а если не знаете, то узнаете, наше Издательство редких книг сейчас будет переиздавать «Утца» Брюса Чатвина. Я про этот роман могу говорить долго, но так-то это лучший роман о фарфоре и политике.
Вместо романа о фарфоре я лучше расскажу вам про канал, где пишут про фарфор и фарфор продают (я, кстати, сам на него подписан) — ANJCollection. Особенно много там веджвудского фарфора, отличного.
Кроме этого там можно найти и купить английские антикварные, винтажные и современные предметы интерьера, посуду, украшения, литературу для себя и в подарок. А потом оставить себе.
Некоторые из них:
Лоток Wedgwood из яшмовой массы.
Сливочник Turner XVIII в. из чёрной базальтовой массы. Если вам такой не нужен, то я вообще не понимаю, чего вы от жизни хотите.
Кофейный сервиз Royal Worcester с подстаканниками в стиле модерн.
И, наконец, лучший подарок многодетному отцу: майоликовое панно Wedgwood с королём Лиром.
Ещё в канале есть новости из мира антиквариата, полезные советы и статьи на тему декоративно-прикладного искусства. Вы вот знаете, что такое помандер? Теперь будете.
Подписывайтесь: @ANJ_Collection
Вместо романа о фарфоре я лучше расскажу вам про канал, где пишут про фарфор и фарфор продают (я, кстати, сам на него подписан) — ANJCollection. Особенно много там веджвудского фарфора, отличного.
Кроме этого там можно найти и купить английские антикварные, винтажные и современные предметы интерьера, посуду, украшения, литературу для себя и в подарок. А потом оставить себе.
Некоторые из них:
Лоток Wedgwood из яшмовой массы.
Сливочник Turner XVIII в. из чёрной базальтовой массы. Если вам такой не нужен, то я вообще не понимаю, чего вы от жизни хотите.
Кофейный сервиз Royal Worcester с подстаканниками в стиле модерн.
И, наконец, лучший подарок многодетному отцу: майоликовое панно Wedgwood с королём Лиром.
Ещё в канале есть новости из мира антиквариата, полезные советы и статьи на тему декоративно-прикладного искусства. Вы вот знаете, что такое помандер? Теперь будете.
Подписывайтесь: @ANJ_Collection
👍23🥰4❤2❤🔥1🔥1
Время ночных страшилок, или и пары лет не прошло с момента коллаборации Хадзимэ Сораямы и Puma, а культура опять гибнет. Правда, не вполне понятно, какая именно — классическая или отмены.
Несколько дней назад на аукционе Heritage Auctions работа Фрэнка Фразетты была продана за рекордные для него 13,5 млн долларов (для сравнения, самая дорогая картина Шишкина была в 2013 году продана за 3,3 млн). Проданная работа — это масло 40×50, носящее неофициальное название «Человек-обезьяна» (1966), и замечательна тем, что была использована для обложки книги о Конане-варваре Роберта Говарда в 1967-ом году.
Если в девяностые и нулевые вы хотя бы пытались почитать что-то из фэнтези, то с работами Фразетты вы так или иначе сталкивались, так же, как и с работами Бориса Вальехо, хотя Фразетта, конечно, фигура значительнее. Уже потому, что придуманные им образы имели для культуры героического/боевого/тёмного фэнтези колоссальное значение.
Не берусь утверждать, что именно благодаря ему мы имеем такой вестиментарный феномен, как бронелифчик, но образ варвара в меховых трусах во многом его заслуга. Не было бы Фразетты — не было бы и Арнольда Шварценеггера в роли Конана, да и много чего ещё, что формирует визуальную культуру гиков. Образы для тех же D&D растут оттуда. И это довольно сексуализированные образы, как вы уже поняли. Там каждая работа сообщает зрителю, что под бронёй и трусами что-то да есть.
В принципе, уже понятно, откуда к автору такой интерес. Можно было бы сказать, что поколение 80-х/90-х постарело, разбогатело, и теперь всё, что формировало его вкусы, понемногу растёт в цене — это вопрос актуальности. Мне кажется, это значительным упрощением, потому что культура гиков тоже перестаёт быть стигматизированной. И это, кстати, очень консервативная культура и очень не беззубая.
К Фразетте & Co много лет ведь никто палкой не прикасался двухметровой: сначала считалось, что это и не искусство вовсе, а потом случилась woke и пр. А вот — оп, консервативный поворот огрел тебя дайсами по затылку.
Одновременно с этим из каждого утюга тебе вещают про то, что рынок искусства в кризисе — художников слишком много, галерей слишком много, отобранное нацистами искусство слишком часто отбирают обратно. Что собирать и во что вкладываться — непонятно. А тут вот, огромный культурный феномен, который ещё доить и доить. И это Джордж Лукас ещё не открыл свой Музей нарративного искусства...
Несколько дней назад на аукционе Heritage Auctions работа Фрэнка Фразетты была продана за рекордные для него 13,5 млн долларов (для сравнения, самая дорогая картина Шишкина была в 2013 году продана за 3,3 млн). Проданная работа — это масло 40×50, носящее неофициальное название «Человек-обезьяна» (1966), и замечательна тем, что была использована для обложки книги о Конане-варваре Роберта Говарда в 1967-ом году.
Если в девяностые и нулевые вы хотя бы пытались почитать что-то из фэнтези, то с работами Фразетты вы так или иначе сталкивались, так же, как и с работами Бориса Вальехо, хотя Фразетта, конечно, фигура значительнее. Уже потому, что придуманные им образы имели для культуры героического/боевого/тёмного фэнтези колоссальное значение.
Не берусь утверждать, что именно благодаря ему мы имеем такой вестиментарный феномен, как бронелифчик, но образ варвара в меховых трусах во многом его заслуга. Не было бы Фразетты — не было бы и Арнольда Шварценеггера в роли Конана, да и много чего ещё, что формирует визуальную культуру гиков. Образы для тех же D&D растут оттуда. И это довольно сексуализированные образы, как вы уже поняли. Там каждая работа сообщает зрителю, что под бронёй и трусами что-то да есть.
В принципе, уже понятно, откуда к автору такой интерес. Можно было бы сказать, что поколение 80-х/90-х постарело, разбогатело, и теперь всё, что формировало его вкусы, понемногу растёт в цене — это вопрос актуальности. Мне кажется, это значительным упрощением, потому что культура гиков тоже перестаёт быть стигматизированной. И это, кстати, очень консервативная культура и очень не беззубая.
К Фразетте & Co много лет ведь никто палкой не прикасался двухметровой: сначала считалось, что это и не искусство вовсе, а потом случилась woke и пр. А вот — оп, консервативный поворот огрел тебя дайсами по затылку.
Одновременно с этим из каждого утюга тебе вещают про то, что рынок искусства в кризисе — художников слишком много, галерей слишком много, отобранное нацистами искусство слишком часто отбирают обратно. Что собирать и во что вкладываться — непонятно. А тут вот, огромный культурный феномен, который ещё доить и доить. И это Джордж Лукас ещё не открыл свой Музей нарративного искусства...
👍19❤5🔥4
Три работы на персональной выставке Кути (она работает с советским и постсоветским опытом) в Shift, которые сделали мой вчерашний день.
Как-то не задумывался о том, что игра с чем-то на полу, когда маленький — это общий опыт для огромного количества людей. Вечером покатал с котом по ковру хрустальный шарик. Мне не очень зашло, а вот кот, кажется, остался доволен.
Как-то не задумывался о том, что игра с чем-то на полу, когда маленький — это общий опыт для огромного количества людей. Вечером покатал с котом по ковру хрустальный шарик. Мне не очень зашло, а вот кот, кажется, остался доволен.
👍23❤7🔥5😁2💩2
Сдали и приняли
Время ночных страшилок, или и пары лет не прошло с момента коллаборации Хадзимэ Сораямы и Puma, а культура опять гибнет. Правда, не вполне понятно, какая именно — классическая или отмены. Несколько дней назад на аукционе Heritage Auctions работа Фрэнка Фразетты…
Кстати, о Музее нарративного искусства. Джордж Лукас презентовал его этим летом как «a temple to the people’s art» (не думаю, что здесь имелось в виду «народное искусство», скорее — «искусство для людей»). Это невероятное здание в Лос-Анджелесе (посмотрите рендеры и фотографии) площадью почти тридцать тысяч квадратных метров, где, среди прочего, будет выставлена коллекция живописи самого Лукаса, посвящённая искусству рассказывания историй.
В коллекции много разного: Эрнест Шепард с иллюстрациями к «Винни-Пуху», замечательный Н.К. Уайет, Томми Кэннон, Рауль Колон (это из тех, кто поновее), Диего Ривера и Фрида Кало, Пол Кадмус, уже знакомый нам Фрэнк Фразетта, Альфонс Муха и Максфилд Пэрриш — у нас почти не известный, а в США культовый иллюстратор. Тоже, кстати, не дурак был изобразить половые признаки, но его как-то не канселили благодаря величию таланта.
Что тут интересного? Почти весь XX век живопись, которая рассказывала истории, была загнана под плинтус. Спросите любого юношу или девушку в кураторском чёрном о списке художников выше, и вам скажут, что это плохое искусство.
Во многом это заслуга Клемента Гринберга, который в 1940 году написал эссе «К новейшему Лаокоону», где обосновывал превосходство абстрактного искусства для своего времени. Согласно Гринбергу, абстракция — закономерный итог борьбы живописи за автономию от литературы. Упрощая, его текст о том, почему художникам нужно освободить живопись из плена нарратива, перестать рассказывать истории (больше всех в его статье досталось Бёклину, Жерому, прерафаэлитам, Моро и пр.), раскрыть потенциал холста как медиума и послать куда подальше буржуазию с её художественными заказами.
Абстракция, по его мнению, прекрасно справляется с этими задачами, а классическая живопись — нет. Влияние идей Гринберга было огромным; это было такое время, когда интеллектуалам принято было доверять. Короче, восемьдесят пять лет назад человек разрешил художникам не уметь рисовать, что в итоге и сделало мир современного искусства таким интересным местом, каким мы его знаем.
По Гринбергу, возвращение к фигуративной и повествовательной живописи было невозможно. А Лукас, выходит, считает, что возможно, если учитывать контекст. Или как минимум есть повод для его реабилитации. Почему со мнением Лукаса надо считаться? Потому, что он — культовый американский дед, это же очевидно. Так что удивляться ценам на того же Фразетту не стоит, а вот попросить кого-нибудь объяснить, что будет дальше происходить с рынком живописи и искусством в целом — очень бы хотелось.
На картинках работы из собрания Джорджа Лукаса.
В коллекции много разного: Эрнест Шепард с иллюстрациями к «Винни-Пуху», замечательный Н.К. Уайет, Томми Кэннон, Рауль Колон (это из тех, кто поновее), Диего Ривера и Фрида Кало, Пол Кадмус, уже знакомый нам Фрэнк Фразетта, Альфонс Муха и Максфилд Пэрриш — у нас почти не известный, а в США культовый иллюстратор. Тоже, кстати, не дурак был изобразить половые признаки, но его как-то не канселили благодаря величию таланта.
Что тут интересного? Почти весь XX век живопись, которая рассказывала истории, была загнана под плинтус. Спросите любого юношу или девушку в кураторском чёрном о списке художников выше, и вам скажут, что это плохое искусство.
Во многом это заслуга Клемента Гринберга, который в 1940 году написал эссе «К новейшему Лаокоону», где обосновывал превосходство абстрактного искусства для своего времени. Согласно Гринбергу, абстракция — закономерный итог борьбы живописи за автономию от литературы. Упрощая, его текст о том, почему художникам нужно освободить живопись из плена нарратива, перестать рассказывать истории (больше всех в его статье досталось Бёклину, Жерому, прерафаэлитам, Моро и пр.), раскрыть потенциал холста как медиума и послать куда подальше буржуазию с её художественными заказами.
Абстракция, по его мнению, прекрасно справляется с этими задачами, а классическая живопись — нет. Влияние идей Гринберга было огромным; это было такое время, когда интеллектуалам принято было доверять. Короче, восемьдесят пять лет назад человек разрешил художникам не уметь рисовать, что в итоге и сделало мир современного искусства таким интересным местом, каким мы его знаем.
По Гринбергу, возвращение к фигуративной и повествовательной живописи было невозможно. А Лукас, выходит, считает, что возможно, если учитывать контекст. Или как минимум есть повод для его реабилитации. Почему со мнением Лукаса надо считаться? Потому, что он — культовый американский дед, это же очевидно. Так что удивляться ценам на того же Фразетту не стоит, а вот попросить кого-нибудь объяснить, что будет дальше происходить с рынком живописи и искусством в целом — очень бы хотелось.
На картинках работы из собрания Джорджа Лукаса.
👍22❤4👏1
Forwarded from GrandHotelMoika22
Клуб императорских огородников музея‑заповедника «Петергоф» и нашего отеля, как и положено, встретил осень на грядках — вместе с любимым журналом «Огород». В этом году урожай пополнился пирожным «Картошка»: из ящиков для сбора урожая едва доносился тонкий аромат ванили, выдававший происхождение клубней. Михаил Стацюк и Ринат Умяров старались найти различия, буквально выкапывая «клубни», но и там приходилось «брать на зуб».
Один из вдохновителей проекта, Вадим Ветерков, наблюдал за происходящим крепким хозяйским взглядом; у Елены Кузьменко, главной хранительницы Императорских огородов, он уточнял размеры грядок, срок службы досок и общую площадь участка, словно примеряя новые огородные проекты для садов и парков Москвы.
Один из вдохновителей проекта, Вадим Ветерков, наблюдал за происходящим крепким хозяйским взглядом; у Елены Кузьменко, главной хранительницы Императорских огородов, он уточнял размеры грядок, срок службы досок и общую площадь участка, словно примеряя новые огородные проекты для садов и парков Москвы.
👍25❤6🔥5