Содом и Умора
1.39K members
860 photos
6 videos
3 files
391 links
#содомиумора: квир-кино, квир-книги; о геях с человеческим лицом. При использовании материалов телеграм-канала не забывайте, пожалуйста, давать на него ссылку. С вопросами-пожеланиями-предложениями сюда: @mimo_strok
Download Telegram
to view and join the conversation
Содом и Умора changed group name to «Содом и Умора»
«Männer wie wir» или как важно являться вовремя.

Знаю три фильма о геях-футболистах. Самый новый – швейцарский «Mario» (2018), где c отменным чувством исполнена история о выборе между собой и призванием. Самый слабый – британский «The Pass» (2018), где выбор тот же, сюжет почти идентичен, но с голыми излишествами и избыточной театральностью (это пересказ пьесы). А самый занимательный в этом ряду – «Männer wie wir / Мужчины как мы», фильм самый старый, 2004 года, который интересен не взглядом изнутри (гей снимает о геях), а снаружи (режиссер до начала съемок толком ничего не знала о буднях и праздниках гомосексуалов).
Сюжет: вратарь футбольной команды в немецкой деревне спьяну целует товарища, - его, сына местного пекаря, выгоняют, а он в ответ обещает набрать футболистов из одних геев и выиграть у своих (бывших) товарищей. Затем он уезжает в город, ходит по гей-барам, подыскивая любителей футбола, - так на поле выходят мужики в «коже», живущие "менаж а труа", жеманный турецкий юноша из закусочной, медбрат, который кладет глаз на трогательного спортсмена-деревенщину, гей тайный, гей поддельный и два бессловесных бразильца.
Сюжет ловко сделан, нигде ничего не висит, не болтается: по бойкости фильм напоминает социальные британские комедии в диапазоне от «The Full Monty» (1997) и «Calendar Girls» (2003) до «Kinky Boots» (2005) и «Pride». Схож и месседж: какими бы разными ни были, мы не упустим наш шанс на понимание.
Перечисляя фильмы, я специально проставил год выпуска, - «Männer wie wir» очевидно следовал букве и духу тогдашнего западного мейнстрима (фильм «Pride» снят в 2014-м и казался архаикой уже на премьере). Прошлое десятилетие было временем иллюзий, что до всеобщего понимания осталась какая-то малость – нужно только постараться объяснить. На тогдашний просветительский азарт подсели и немцы: геев-футболистов не постеснялись сыграть популярные в ту пору актеры, а исполнитель главной роли – дебютант Максимилиан Брюкнер признает, что гей с мячом фактически запустил его карьеру.
Картина окупилась в прокате, - она вошла в 30-ку самых кассовых немецких фильмов 2004 года, а сейчас интересна тем, что нечаянно предвосхитила общественные дебаты о «гомосексуалах в футболе». Она, на мой взгляд, вообще вышла на пять-семь лет раньше необходимого, - и потому только не стала мировым кассовым хитом.
Вообще, чем больше слежу за историями успехов и поражений, тем больше убеждаюсь, что не качество материала играет определяющую роль в судьбе, а идеальное совпадение темы, места и времени. По этой причине, я со своей милой книжкой «Содом и умора» (2007) пока так и остался единственным автором, написавшим смешной роман о русских геях. Конечно, лучше рано, чем никогда, но еще лучше - вовремя.
И надо бы сказать, что гей-критикам в Германии фильм «Männer wie wir» не очень понравился – те жаловались на избыток клише и даже род диффамации. В этой излишней серьезности к фильму, следующему законам жанра со всеми его неизбежными преувеличениями, мне мерещится рядовая обида: хороший фильм сделала какая-то чужая тетка, не из ЛГБТ, - взялась этими своими руками за наше нежное и святое. И вспоминается упрек Нине Берберовой, написавшей биографию «Чайковский». «Жаль, что это сделал не один из нас», - говорил один из ее собеседников в году, кажется, 1936-м.

https://www.youtube.com/watch?v=lZ0eQoTUVaE
Как же разнообразно можно нынче оскорбить чувства. Узнал, что американские гей-активисты возмущены гетеросексуальностью актера, которому выпало играть гея.
Гея в американском мейнстриме, как следует из протестов, должен играть гей.
Речь о британском комике Джеке Уайтхолле, который в диснеевском фильме «Jungle Cruise» играет гомосексуала. Не удивлюсь, если скандал инспирирован ушлыми продюсерами, но изумительно, что такое вообще может прийти кому-то в голову – утверждать на роль актера не потому, что уместен он в ней, как актер, а по тому, с кем он предпочитает делить постель.
В этом мне, ушибленному всем советским, мерещится, конечно, вывернутое наизнанку партсобрание, - там человека осуждали за то, как он распоряжается своей жопой, а тут, получается, жопа человека пытается распорядиться актером.
Я уже представляю себе параллельную вселенную, где от роли в «Филадельфии» отлучают Тома Хэнкса, где ковбоев в «Горбатой горе» играют патентованные гомосексуалы, а не Леджер и Джилленхол, где к «Далласскому клубу покупателей» на пушечный выстрел не подпускают Мэтью Макконахи , где Джулианну Мур и Аннетт Бенинг сжигают на кострах чужих амбиций за то, что посмели согласиться на непристойное предложение Лизы Холоденко («Детки в порядке»).
Антонио Бандераса в этом прекрасном из миров, наверное, помиловали бы, - он хоть и спит с женщинами, но все-таки имеет право на роль все в той же «Филадельфии», на правах музы дона Педро Альмодовара (да и мало ли что у них там было).
Вообще, эта пошлая мысль, - а как там у актеров на самом деле, - кажется мне возмутительно актуальной. Современные медиа, а с ними и современный человек, так устроены, что норовят на голубом глазу совместить персонажа и актера. С непосредственностью детской они готовы не видеть зазора между реальностью и особой правдой вымысла, этой колдовской смесью, где из компонентов житейских возникает нечто большее, чем жизнь. Вот и Кевина Спейси распяли с особой жестокостью, - как будто и сам он был таким же злодеем, как и все, кого сыграл.
«Jungle Cruise» сейчас на стадии пост-продакшн, и не удивлюсь, если Джека Уайтхолла возьмут и выпилят из фильма, как это было недавно с Кевином Спейси и «Всеми деньгами мира».
Но что за выворот сознания! Гей-комьюнити, столь сильно и столь долго страдавшее от цензуры, фактически к ней призывает. Режиссер, получается, себе не хозяин, - ни замысел, ни достоверность истории, ни ее выразительность, ни желание сказать что-то свое, новое, - ничего из этого, вроде, не играет определяющей роли.
По этой же логике гетеросексуалов должны играть только гетеросексуалы, девушки – девушек, а ни в коем случае не моложавые женщины. И темнокожей Наташи Ростовой в «Войне и мире» не должно быть (а она есть на Бродвее), и темнокожей Светланы, жены шахматиста быть не должно, (а ведь и она есть, - в британской версии мюзикла «Chess», видел своими глазами).
Да, и почему бы в прекрасный мир нового политкорректного кино не звать на роли маньяков – настоящих маньяков? Правда, не уверен я, что какой-нибудь чикатило сумеет составить достойную конкуренцию Энтони Хопкинсу.
Тут бы можно привинтить недавнюю историю о Скарлетт Йохансон, под давлением возмущенной американской общественности лишившейся роли транссексуала в фильме «Rub and Thug».
Но в этом споре я могу рассмотреть хотя бы крупицу смысла: кто видел транссексуалов в реальности, те знают, насколько трансы причудливы, и какие специфические мелочи выдают в них особые креатуры. Эти запястья, кадык, строение икры, - всю эту физиологию воспроизвести чрезвычайно сложно. И было бы, наверное, уместней, если бы транссексуала играл настоящий транс, как было, например, в чилийской «Фантастической женщине».
Но с другой стороны, как же хороша была в «Трансамерике» Фелисити Хаффман.

https://www.youtube.com/watch?v=tK9LsGXTw9I
С одной стороны я мысленно готовлюсь познакомиться с грузинской гей-литературой или, если угодно, с литературой про геев (а она, оказывается, есть), а с другой, - нахожу себе радости киношные, нечаянные. Посмотрел вчера «Retake», американский фильм 2016 года, в котором все получают свое удовольствие.
Мужчина средних лет снимает на улице в Сан-Франциско продажного юношу, предлагает ему ролевую игру, они едут к Гранд-Каньону, а по дороге знакомятся поближе, - юноша охотно отзывается на чужое имя, носит чужую одежду и вообще готов побыть в чужой шкуре за гонорар, а его клиент настойчив в ролевой игре, чем помимо режиссерской воли напоминает недовоплощенного маньяка.
Выясняется, что мужчине захотелось повторить путешествие, которое он ранее проделал с прежним другом, которое не распознал, как самое счастливое в своей жизни. Он хочет войти в прежнюю воду, и понятно, что у него не получается, а юноша-проститут ему то подыгрывает, то нет, - у него там и своих тараканов хватает.
Деньги на фильм режиссер Ник Корпорон собирал на краудфайндинговой платформе, и потому, полагаю, постарался оправдать желания всех микроинвесторов, - дать зрителям утешение в той маскимальной мере, в какой позволяет материал. От того, конечно, финал только проигрывает, - он затянут в желании одарить всех надеждой на лучшее. От того, конечно, и в приемах режиссер довольно однообразен, - герои весь фильм только и делают, что тянутся друг к другу в страстном поцелуе.
Зрелого мужчину сыграл Так Уоткинс, примелькавшийся благодаря сериалу «Отчаянные домохозяйки», - за три года до съемок, в 2013-м он и сам «вышел из шкафа», что, кажется застопорило его карьеру.
Роль платного юного любовника досталась Девону Грею, тоже открытому гею, зарабатывающему на хлеб сериалами.
Зрители хвалят и того, и другого, - мне же жаль, что режиссер дал им самовыражаться, как они того хотят. Фильм рыхловат и, к тому же, целиком держится всего на одном сюжетном крючке, - впрочем, в предсказуемости сближения двух одиночеств, конечно, и состоит главная сила подобного обезболивающего кино.
Ближайшая параллель – «Красотка» с Джулией Робертс и Ричардом Гиром, где узнавали друг друга хорошенькая простиутка и невозмутимый бизнесмен с тайной драмой. Только фильм Гарри Маршалла сделан по законам мейнстрима, а у «Retake» определенности в намерениях нет, - это недорогое, камерное кино про геев, которое можно смотреть всем без исключения. Как заметил один недовольный зритель (а недовольные всегда найдутся) – «нет там ничего гейского».
И это правда: с таким же успехом юношу на экране могла бы заменить девушка, и ничего бы не изменилось, - с той лишь разницей, что ей пришлось бы носить не старомодные рубашки и штаны, а платья. Я вижу в этом только плюс, - никогда нелишне напомнить об универсальности чувств.
Удовольствие в фильме я нашел, - никогда не упускаю возможность подумать о перезапуске своей жизни.
Я так делал. Целых два раза. Обошлось, слава мнимым богам, без ролевых игр.

https://www.youtube.com/watch?v=Ifex2EdmrcU
Некоторые гей-фильмы снимаются потому, что режиссеру хотелось раздеть молодых и красивых. От них требуется ходить из стороны в сторону и смотреть воловьими глазами. Дурного в том ничего нет, хоть и мерещится бессилие, - неужто режиссёр так плох, что для него никто не хочет раздеться просто так, без всякого кино? Это все, что я хочу сказать о прошлогоднем британском фильме «Содом».

https://m.youtube.com/watch?v=qf33fCHYaIc
Вот какой могла бы быть русская гей-литература, если бы современная русская литература была литературой здорового человека, то есть была бы не стыдлива в выражении таланта. А этот текст, в котором хочется видеть намёк романа или (хотя бы) повести, конечно, в равной степени и литература, и ее подвид с приставкой гей-, потому что он о мальчиках - больших и малых, а ещё о людях вообще.

https://www.facebook.com/1270630148/posts/10212196175760852/
Вот еще одна важная книга, которую вряд ли когда-либо переведут на русский: «Boy Erased/Исчезнувший мальчик» Гаррарда Конли - рассказ о курсах «дегомосексуализации» 19-летнего парня в специальном лагере в «библейском поясе» Америки. Излечиться от греховных мыслей о мужчинах он захотел сам, а его родители-баптисты были только «за». Дело было в 2004 году, в религиозном лагере «Love in Action» (LIA). Личность там пытались откорректировать за двенадцать шагов, - с помощью групповой терапии, молитв, строгой дисциплины и сурового дресс-кода: бриться каждый день, стрижка короткая, никакой облегающей одежды. Регламентировались и прикосновения, - никаких объятий, а только рукопожатия и братские похлопывания. Никакой музыки, - будет отвлекать (и лучше отказаться от Бетховена и Баха, - они слишком светские). В свободное время избегать торговых центров (соблазны), а также нерелигиозных книжных магазинов (соблазны и там). От гомосексуализма избавляли и поисками источника нравственного падения, - участники рисовали генеалогическое древо семьи, пытаясь понять, какой из предков мог довести их до нынешней греховности.
Сам автор, - улыбчивый красавец Гаррард Конли – настаивает, что это «мемуары», то есть документальный роман, однако сам же себе противоречит, уже в самом начале оговариваясь, что изменил то и это, чтобы не навредить прототипам.
«Boy Erased» - проза пара-документальная, написанная человеком, привыкшим писать лонгриды (Конли зарабатывал деньги журналистикой), то есть и созданная для потребления теми, кто привык читать длинные журнальные статьи. Это не вполне литература, пусть автор и не скрывает своих литературных амбиций, - сейчас, на волне успеха своей дебютной книги, он пишет стопроцентный фикшн, это будет исторический роман, своего рода напоминание о тех книгах, которые и вывели его на писательскую стезю, например, о романе «Алая буква» Готорна, с главной героиней которого, жертвой общественного остракизма, он себя отчасти отождествляет.
Параллельный мир современного фундаменталиста кажется, конечно, частью тоталитарной дистопии – в диапазоне от Замятина до Оруэлла, но на деле таковой не является. Интересен роман не собранием ужасов, на которые можно пойти ради того, чтобы быть «как все». Эти ужасы не так ужасны, стоит выиграть небольшую дистанцию. Роман хорош тем, что так не любят в литературе критики – а именно конформизмом. Герой книги хочет излечиться от гомосексуализма. Он хочет найти общий язык со своими родителями и рисует их в выражениях, скорей, комплиментарных. Он взывает к пониманию своей готовностью понять, - очень важный, как мне кажется, месседж. Желание сгладить углы, выровнять тропы сказывается на качестве текста, - в нем очевидно желание проговорить важное, никого не задев, то есть нет и драмы, рвущей плоть жизни - всего того, что вызывает читательское исступление, страсть сочувствия.
Книга, тем не менее, больше себя самой, - она ценна историей, всеми этими говорящими деталями, которые помогают стороннему сконструировать мир религиозного ортодокса, представить, а следом и почувствовать душевные корчи человека, который считает гомосексуальность заблуждением и, потерянным, блуждает в потемках сам.
Вообразите себе юношу, который боится, что ему захочется секса с собакой, потому что умные люди сказали, что гомосексуализм – равно зоофилия.
Вообразите себе мужчину, который полагает, что гомосексуализм лечится длиной волос – страсть к мужчинам у мужчин якобы начинается, если волосы на висках длиннее верхней кромки ушей.
Там всех жаль, - и тех кто «лечит» и тех, кто лечением калечится. Герой понял, что «исчезает» - выход из гомосексуальности это все-таки несуществование, он делает важный для себя выбор, и потому текст этот проходит так же по разряду «роман воспитания». Опыта «дегомосексуализациии» можно было бы избежать, но тем и ценен этот опыт, что он сделал его взрослее. Мальчик и впрямь «исчез» - появился мужчина.
А рядом переродился другой мужчина: Джон Смид, которого подробно описывает Конли, в прошлом десятилетии прославился тем, что ушел из числа руководителей LIA, перед всеми повинился, сказав, что не знает ни одного из своих клиентов, которые сумели бы избавиться от «пагубного» влечения. Четыре года назад Смид вступил в однополый брак, чем вновь вызвал шум, который, как я понимаю, и породил «Boy Erased».
Книга хорошо продается на Западе, а дальше будет еще лучше, - в ноябре выходит экранизация романа с Николь Кидман и Расселом Кроу в роли страдающих родителей. Главного героя играет Лукас Хеджес. Он уже был мальчиком-геем в фильме «Леди-Берд», а по качеству обаяния похож на Никиту Михайловского времен «Вам и не снилось». В общем, кино, скорей всего, достойно внимания.
Что до автора книги, - то он сейчас состоит в однополом браке, преподает в Нью-Йорке. Судя по фейсбуку, жизнь его удалась, вполне счастлива и мама, которая тоже активно присутствует в соцсетях. С папой сложней, но и он стремится сына понять и для фильма даже встречался с Расселом Кроу.
Книга и впрямь больше себя самой. Она играет по-разному в разных контекстах. Ее можно воспринимать и как историю о том, как у Америки едет крыша, и как историю, как у людей в принципе бывают устроены сумерки ума.
В Германии представление «библейского пояса» Америки в этой книге стало ответом на вопрос, почему в США к власти пришел Трамп. В современной России, если бы книгу перевели, эта история могла бы сделаться учебным пособием для собственных ортодоксов: легко представляю деятелей православной церкви, которые устраивают платные курсы дегомосексуализации для отчаявшихся, алчущих конформности детей и родителей.
Две недели в лагере обошлись семье Конли в 1,5 тысячи долларов.

https://www.youtube.com/watch?v=T7oe8FpWMJA
На уровне сюжета фильм «Beach Rats» не рассказывает ничего нового: уличные парни где-то в Нью-Йорке, уличные радости - бухнуть, втыриться, к девчонке подкатить. Один и рад бы к девчонкам, да хочет парней, встречается с ними тайком, и чем чаще встречается, тем сильнее притворяется своим в доску парнем, что заводит его далеко и стыдно. А ещё у него, сахарного блондина, отец болен, мать в депрессии, дом ему как ночлежка, а жизнь для него только на улице и происходит.
Несть числа таких фильмов.
Но снято с плеча, и от живой камеры чувствуешь себя одним из тех гогочущих парней, - кажется, кожей чувствуешь шершавость их бытия и то, что дальше будет только хуже. Любители независимого кино хвалят Элизу Хитман, у неё есть своя манера, с которой она могла бы запросто вписаться хоть к хулиганам из датской «Догмы» в ее лучшие времена, хоть в «берлинскую школу», хлюпающую грязью мегаполиса.
В прошлогодних «Пляжных крысах» есть не лишенная яда, но и не слишком назидательная мораль. В конце фильма сахарный юноша, совершив подлость, идёт в иллюминации искусственной, уличной, ночной, и столько же отчаяния в этом неподвижном лице, и вспоминаешь себя в моменты дрянного, когда не позволил себе честности, струсил, а отвернувшись, оставшись один, начал втыкать в себя иглу за иглой: господи, как же я мог быть такой крысой, как же мне жить теперь, господи?
https://m.youtube.com/watch?v=df0TQJBkPP4
Я еще не добрался до французского фильма "Sauvage/Дикий", благодаря которому угрюмый Феликс Марито ввел критиков в радостное исступление (есть впрочем, и мнение afisha.ru, там особо отмечают "многодиаметровую анальную пробку", которой мучают героя). В немецкий прокат фильм еще не вышел, а русские пираты его еще не украли.
Зато я посмотрел "Jonas" - телевизионную картину того же 2018 года, в которой все тот же насупленный Феликс Марито играет медбрата с раненой душой. Он дерется в гей-клубах, изменяет любовнику, дерзит по делу и без оного, чем сообщает о подростковой психологической травме, которую надо бы как-то изжить, - он ее изживает, зритель еще раз думает о длинном эхе прежних трагедий, короче, отличное кино для воскресного прайм-тайма на канале Arte (который съемки и оплатил).Но вот что интересно.
Трейлеры этих двух французских фильмов "Sauvage/Jonas" выглядят родными братьями (хоть и не близнецами), тематика близка, - и полезно знать, что в недлинной фильмографии 25-летнего актера всего три полнометражки, включая прошлогодние "120 ударов в минуту" о радикалах из числа гей-активистов.
И теперь я думаю, насколько оправданна для актера эта зацикленность на "теме"?

С одной стороны, это заметно облегчает зрителю жизнь: ах, этот тот актер, который клево играет брутальных геев, ну-ка, поглядим. Восприятие каждой роли даже усложняется, потому что в голове твоей не только эта история, но и своеобразное мета-кино, один и тот же герой, вроде, проживает в альтернативной вселенной и проворачивает свою жизнь и так, и эдак, - и разные фильмы склеиваются в единое целое.

С другой стороны, нет ли в повторении типажей опасности остаться актером одного образа? Не скучно ли быть одинаковым? Продюсерам и режиссерам, понятно, это только на руку, - ясно, на какой кастинг звать. Но как к этому относится сам актер, столь очевидно талантливый? Как быстро сам он осатанеет от своих драчунов из гей-подполья?

Или в том есть какой-то расчет, для меня неочевидный, а не попросту цепочка причин и следствий, когда одна роль влечет за собой другую, похожую, и так далее, и так далее?

https://www.youtube.com/watch?v=UbyfGNdMXZ
И снова о швейцарском «Марио», рассказывающем о геях в профессиональном футболе. Фильм выходит в немецкий прокат и, как полагается в кинематографе здорового человека, создаёт дискуссионное поле.
Бывший президент гамбургского футбольного клуба FC St. Pauli Корни Литман фильм уже посмотрел и сегодня высказался. Ему, с некоторых пор не скрывающему свою гомосексуальность, история понравилась: «Представлено реалистично. Там много волнующих, эмоциональных моментов. Этот фильм показывает, как профессиональный футбол устроен изнутри. Если ты - часть команды, то ты должен решать много проблем, которые далеки для толерантного болельщика на стадионе или перед телевизором».
Открытые геи в профессиональном футболе по его мнению появятся не скоро, - это, например, связано с... глобализацией. В одной команде могут оказаться выходцы из самых разных стран, в том числе и из весьма патриархальных, и проще, конечно, не будить лиха. Корни Литман предположил, что если бы в команде играли только немцы, то и открытые геи не были бы, возможно, нонсенсом. Другая сложность в том, что профессиональный футболист меняет клуб в среднем раз в два-три года, и то, что возможно, например, в относительно толерантном гамбургском клубе (а «Марио», тайный гей, в конце фильма оказывается там), - маловероятно в других, где тренеры привыкли называть плохих игроков пидарасами.
И надо конечно учитывать, что футбол - коллективный вид спорта, в этом балете на траве важно взаимодействие игроков, - сексуализировать эти контакты игрокам не хочется.
https://m.youtube.com/watch?v=TPuxVv244Jw
Элегическая датская короткометражка «Thomas14» (существует так же под именем «October Boy») предназначена для подростков, чего авторы не скрывают: в трех частях по четверти часа каждая они рассказывают то, что только тинейджерами в новинку, - это же возраст такой, когда убежден в уникальности своих переживаний.
А там замкнутый подросток Томас, 14-летний, как явствует из названия, приходит в новую школу, становится объектом влюбленности одной одноклассницы, и, кажется, одного одноклассника, - сам же интересуется другим, взрослым парнем, который, как и сам Томас, хорош в рисовании.
Как и многие истории о подростках-геях, фильм этот самым ложным образом дает понять, что мужеложцы одарены на какой-то особый манер, - они то танцуют хорошо, то шьют, то пишут, то, вот, как Томас, рисуют.
Действительности это не соответствует; талант и гомосексуальность не коррелируют никоим образом. В чем геи действительно хороши, так это в искусстве мимикрии, - читай, лжи, что неизбежно в ситуации, когда надо как-то примеривать свою чужеродность к этому миру.
Датская история рассказана, однако, без всяких излишеств, свойственных иногда воспитательному кино о гомосексуальности, - она хороша в умолчаниях, во внезапных обрывах, которые представляют и какую-то другую глубину. Там много крупных планов, а юные актеры уместны достаточно, чтобы показывать собой больше, чем, возможно, могли бы сказать. Отлично подобран саундтрек, - элегическим я хочу назвать фильм из-за музыки Christoffer Møller, и удивительно даже, что это кино, а не, скажем, видеоклип, где все то же самое можно было бы запросто рассказать за две-три минуты.
На полутонах сделанный, фильм представляет идеальный мир подростка, - жутких драм нет, а имеется общее неудобство растущей, толкающейся куда-то вперед жизни, - и тесно, и неловко, и хотелось бы, чтобы поскорей было хорошо.
И симпатичен финал, где Томас (в обаятельном исполнении Элиаса Будде Кристенсена) улыбается вдруг улыбкой человека повзрослевшего. И обошлось же без трагедий и травм, - случилось так, как сплошь и рядом случается у обычных мальчиков из обычных семей в обычных странах, где снимают миролюбивые, вдумчивые короткометражки о геях. Обычные, в сущности, - если бы не было других стран, других семей, других геев-тинейджеров, которые на такую приязнь рассчитывать не могут.

https://www.youtube.com/watch?v=UZhOZQE-Bnk