Содом и Умора
1.39K members
856 photos
6 videos
3 files
390 links
#содомиумора: квир-кино, квир-книги; о геях с человеческим лицом. При использовании материалов телеграм-канала не забывайте, пожалуйста, давать на него ссылку. С вопросами-пожеланиями-предложениями сюда: @mimo_strok
Download Telegram
to view and join the conversation
Теперь вы можете открыто высказать своё мнение - открыл для себя функцию «обсудить», создал чат. Велкам.
Все два с лишним часа пытался понять, почему в свое время упустил этот фильм о Джоне Эдгаре Гувере, создателе ФБР, гее, гомофобе, расисте, гонителе коммунистов, психопате во власти. Ответ нашел уже на финальных титрах. «J. Edgar» снял Клинт Иствуд, режиссер-классик, у которого, за что бы тот ни брался, получается лошадиный круп, прищур и сомнительные стати человека-дубины.
По Иствуду я проверяю людей, - одной ли я с ними крови, - а фильмов его стараюсь не смотреть, так что не глядел и в сторону байопика, а сейчас попал буквально по случаю, ткнув пальцем не туда.
Это обстоятельный фильм-биография о закомплексованном человеке, который хотел, чтобы ему поклонялись, который распространил свои фобии на всю страну, при том, что блага родине он, по версии режиссера, желал вполне искренне, как истово боялся и заразы коммунизма. https://youtu.be/XULIO67YIRA
Сейчас, всего через восемь лет после премьеры, «J. Edgar» кажется сочинением из вчерашнего дня, когда гомосексуальность персонажа прописывалась как важное, если не ключевое откровение, - сценарий писал Дастин Лэнс Блэк, получивший «Оскара» за кинобиографию гея-политика Харви Милка («Milk», 2008). Со строгостью себе присущей, мать Гувера сыграла Джуди Денч (местами неудачно омоложенная). Свечкой почти безмолвной сияет там и Наоми Уоттс (местами плохо состаренная). На главную роль взяли Леонардо ди Каприо, в любом качестве великолепного. Любовником-асистентом привлекли Арми Хаммера, - наверное, ему не приплыла бы потом сочная роль в «Call me by your Name», если бы прежде не пришлось играть смазливого красавчика у Клинта Иствуда, который, как ни крути, американский классик (лошадь, круп).
Вот, кстати, разница режиссерских почерков: у Гуаданьино красавец Хаммер вышел сочным, как солнцем наполненным, а у Иствуда – смазливой ерундой.
«J. Edgar» сделан дорого, масштабно, до крайности серьезно, - портрет получился неоднозначный, готовый и разозлить, и утешить и тех, кому нехорош Гувер, с уверенностью психопата наживавший злейших врагов, и тех, кому по душе его историческая миссия, его преданность делу, его ложь, его небрезгливость, его паранойя.
Там два Гувера – молодой и старый, - их обоих играет ди Каприо, в дряхлом виде плотно законопаченный под старика (ужас как недостоверно). Само повествование традиционное, ничем не способное удивить, - все тот же лошадиный круп, все тот же прищур режиссера, готового по-отечески поведать самую правдивую правду.
Поскольку рассказ внятный, то вехи биографии Гувера запоминаются легко, а объяснения сверхудачной карьеры психопата убедительны: он был трудолюбивым, шустрым, наглым малым, - малого роста с наполеоновскими амбициями, и не очень хорошо туда вписывается образ влюбленного Гувера, слишком чистого в своем чувстве для столь грязного типа. И тут, придавленный режиссерской задачей, даже отличный актер ди Каприо чуть не начинает лажать.
Дайте лучше Иствуду револьвер. Лошадь ему дайте, прищур, круп.
Сюжет для небольшого рассказа. Он и она, оба молодые и круглые, вступили в брак, - он, 25-летний Скотт, и она 30-летняя Джо из городка Рочдейл близ Манчестера. Расписались в августе 2018-го, а позднее сообщили в соцсетях, что расходятся, - он, молодой политик-консерватор локального масштаба, и она, зубной врач. И вот все в тех же соцсетях, в конце августа этого года Скотт опубликовал сообщение: «Я писал и стирал этот твит тысячу раз, но теперь вот он: «Я гей». По его словам, все друзья отреагировали хорошо, а сам он испытывает освободительное чувство, имея возможность прожить свое настоящее «я». День спустя с твитом выступила и Джо: «Выяснилось, что мы оба геи».
Документы на развод подали, но формально ещё считаются парой. Джо шутливо обещает написать сценарий их истории любви.
Так бы и назвал - «Love Story», в жирных кавычках. Или еще прозрачней: «Happy End». Можно без кавычек.
Пост о том, например, что страдание должно быть видимым, - иначе не исчезнет.
Forwarded from ГЕЙ НА ПЕРЕДЕРЖКЕ (Антон Красовский)
Позавчера мы с Никитой ходили в кино. На ОНО-2. Фильм начинается с того, что главная гей-звезда мирового кино, любимчик Канн Ксавье Доллан играет гея, приехавшего с бойфрендом на выходные в родной городок. И там они на центральной площади целуются (сцена не вырезана в широком российском прокате). В этот момент весь зал кинотеатра "Октябрь" – самого центрового московского мультиплекса – начал орать: фуууууууу, бляяяяяяя, пиииидоры. Телка, сидевшая справа от нас скривилась: так заебала эта толерантность. Никита наклонился к ней, что-то сказал и весь фильм телка сидела, как на иголках. Потом Доллана и его друга до полусмерти избивают местные гопники. Чем дольше гопники избивали Доллана, тем тише становилось в зале, – каждый из визжавших узнавал в этих гопниках себя. Вероятней всего этот эффект, ожидаемый повсеместно – от Китая до Бухареста – и заставил Доллана сняться в эпизодическом камео. В этом тексте ответы на вопросы: а хули вам, пидорам, не хватает? Каких таких прав у вас нет, что вы выебываетесь? Ну вот каких-то таких.
Когда мы вышли из кино, я спросил Никиту: а что ты ей сказал-то? – Да что-то меня прорвало, я сказал: знаете, я – гей. И мне очень нужна эта толерантность.
Вот и мне в общем – нужна. https://spid.center/ru/articles/2509
...чтобы автор не очень удобный собой заинтересовал, ему в России нужно умереть. Конечность жизни облегчает понимание ее оттисков, - мертвый писатель не скажет тебе, что ты врешь.
В августе в 53 года умер Константин Костенко, а сегодня я прочитал его повесть о дальневосточных геях, которая бродит по интернету под тремя названиями - авторским «Пидарасы», журнальным «Пародисты» (2005, «Урал»), издательским «Совокупляясь с Богом» (2006, «Квир»). Николай Коляда, выпустивший журнальную версию, говорил тогда, что ожидал протестов и негодований, но их не последовало, - видимо, всеядные были времена. Или журнал «Урал» мало кто читал. Не было и критики на книгу, - и тут можно бы подумать о слепоте критики, которой было плевать на малые квир-инициативы и в годы оны, когда гомосексуальность как тема была менее токсична.
Читать повесть я начал в году, наверное, 2007-м, когда сам со своими сочинениями оказался приписан к издательству «Квир», - но тогда в испуге ее отринул, не особо спрашивая себя о причинах. Сейчас мне мои мотивы понятней: краски геев по милости Костенко сгущены до карикатуры, - узнаваемой, верной, беспощадной до такой степени, что понятно, конечно, инстинктивное желание читателя не очень искушённого, распознав жуткую версию себя, повернуть это кривое зеркало лицом к стене.
В повести Костенко юноша по имени Ромео и с натуральным хвостом знакомится со знатоком кино и «педерастом» с инициалом «К.», с которым, будучи стрейтом , пробует заниматься сексом, а тот, будучи девственником, имея в анамнезе понимающую маму и собственные комплексы, куда более успешно трахается с юным Мухоедовым, который знакомит К. с совсем уж страшными людьми, что заканчивается убийством их обоих, за что перед законом отвечать приходится Ромео, который к тому времени вместе с надоевшим хвостом нечаянно отрезал себе и жопу.
Все это происходит в облезлых ободранных безрадостных деталях Владивостока 1990-х, которые воспринимаются сейчас как столь далёкая вещная история, будто удаленная от нас на световые годы. Дистанция отлично работает на текст, - сейчас очевидно, каким сильным автором был Костенко, - у него был и взгляд свой, на собственный лад вторящий фантасмагориям в диапазоне от Гоголя до Кафки, и умение складывать слова с упругую строку, а главное - и это действительно примета большого мастера - словами создавать не только образы и сюжет, но и ауру, особое смысловое облако, которое, конечно, больше собственно текста. Проговаривая грубые, грязные, безнадежные частности, он говорит о вечном. О том, например, что #щасте имеет право быть любым.
В повести говорят о черножопых и пидарасах, и выражения, казалось бы презрительные, играют в свою противоположность - повесть о том, в конечном итоге, что геи - геями, «но всё дело в моральных педерастах, которые и сами не знают, что значит быть счастливыми (ведь их счастье пропущено через жопу), и другим в полной мере не дают этого пережить».
Будь мир чуть более справедлив, то Костенко издавали ли бы в серии «Новые классики». Но он несправедлив, в России автору неконвенциональному нужно умереть, чтобы дальше по кругу, по кругу...

https://magazines.gorky.media/ural/2005/2/parodisty.html
Страшные вести принесли нам товарищи: и хорошие переводчики совершают грубейшие ошибки, из-за чего тонкость и провокационность становится глупостью и грубостью.
Forwarded from Pal o' Me Heart
Как гомофобия просочилась в русский перевод «Часов» Майкла Каннингема.

Любопытная статья Александры Берлиной «Homosexuality in the Russian Translation of The Hours» (журнал Sexuality & Culture (December 2012, Vol. 16, Issue 4, pp 449–466) об ошибках в переводе Дмитрия Веденяпина (2000 г.), связанных со слабым знанием важной для Каннингема темы гомосексуальности: неверное понимание слов, смена регистров, гомофобия в переводной речи героев. Нахватал примеров.

✒️ Julia is in thrall to a queer theorist and insists on T-shirts and combat boots

ее дочь, находясь в идеологическом плену у крайне сомнительной особы, настаивает на футболках и военных башмаках

(И хотя «квир-теоретик» в 2000 году в русском языке не было в ходу, в другом месте романа Веденяпин правильно понял смыл слова «queer» (см. ниже), а тут почему-то нет.)

✒️ You know she mocks you, privately, for your comforts and your quaint (she must consider them quaint) notions about lesbian identity.

Кларисса не сомневается, что Мэри презирает ее за любовь к комфорту и странную (она, конечно, считает это странным) лесбийскую ориентацию.

(Мэри высмеивает Клариссу за буржуазность и странные с её т.з. замечания о лесбийской идентичности, но в переводе одна лесбиянка презирает другую за ориентацию. Логика?)

✒️ But why Mary Krull, of all people? Why should a straight girl like Julia make herself an acolyte?

Ну откуда, скажите на милость, взялась эта Мэри Кралл?! Зачем абсолютно «прямой» Джулии эта роль приспешницы?

(Хотя тремя годами ранее Веденяпин в переводе «Дома на краю света» всё верно понял: «Why aren’t you straight?» — «Почему ты голубой?»)

✒️ Oliver St. Ives, who came out spectacularly in Vanity Fair and was subsequently dropped from his leading role in an expensive thriller, has gained more notoriety as a gay activist than he could ever have hoped for if he continued posing as a heterosexual and cranking out pricey B-movies.

Если бы Оливер — шумно дебютировавший в «Ярмарке тщеславия», а затем снятый с главной роли в дорогостоящем триллере — не был голубым активистом, продолжай он изображать крутого гетеросексуала в фильмах группы «Б», он никогда бы, конечно, не стал таким популярным.

(Здесь логика совсем искажена. «Каминг-аут на страницах журнала Vanity Fair» в переводе превращается в «кинодебют в экранизации романа Уильяма Теккерея». В оригинале Оливера сняли с главной роли в триллере после того, как он рассказал, что гей. Но даже в переводном абзаце непонятно, почему Оливера сняли, если до того он успешно и шумно «дебютировал». )

✒️ This one would have a gay man for a hero. That’s the only thing, and it’s not that big a deal. He wouldn’t be tortured about his sexuality. He wouldn’t have HIV. He’d just be a gay guy who does his job. Who saves the world, one way or another.

Его главный герой — голубой, вот и вся разница. Причем его никто не будет за это преследовать. Он не будет болеть СПИДом. Просто делать свою работу. Спасать мир тем или иным способом.

(Оливер размышляет о триллере с героем-геем, но читатель не поймет, почему для Оливера это важно (см. выше). А также вот это гомофобное «голубой» вместо нейтрального «гей», которое Веденяпин уже использовал в тексте («He does the most remarkable performance pieces about growing up white and gay in South Africa.» — «Его моноспектакли о взрослении белого гея в Южной Африке просто поразительны.»), а значит, слово «гей» на русском в 2000 году было понятно и ему и читателям.)

✒️ Anything’s better than queers of the old school, dressed to pass, bourgeois to the bone, living like husband and wife. Better to be a frank and open asshole, better to be John fucking Wayne, than a well-dressed dyke with a respectable job.

Все-таки нет ничего отвратительней педерастов и лесбиянок старой школы, одетых по последней моде, буржуазных до мозга костей, живущих как муж с женой. Лучше быть откровенным придурком, лучше быть Джоном, трахающим Уэйна, чем расфуфыренной мразью с респектабельной должностью.
Моё чутьё на сюжеты вопит мне, что это будет и книга, и фильм.
Татьяна вышла замуж за своего Петера уже пенсионеркой. С ним, 59-летним немцем, она и поцеловалась впервые в жизни.
Татьяна впервые в жизни поцеловалась в 62 года. «Я могу чувствовать, я чувствую», говорит она.
Прежде, чем сыграть свадьбу, она пережила 10 операций. «Я не хотела умирать мужчиной», - объяснила Татьяна.
До выхода на пенсию она звалась Олафом, работала дальнобойщиком, ходила в женском тайком, потому что «сдалась».
Рождённая в ГДР у многодетной матери-одиночки, ещё в малом возрасте она вместе с братьями и сёстрами оказалась в детдоме.
При рождении у будущей Татьяны был определён гермафродитизм, а врачи, как это при социализме было принято в таких случаях, приписывали пол буквально наобум. Ей вписали в метрику «муж».
Детдома всякие бывают, вплоть до 8 класса она носила платья и жила среди девочек, пока не возмутилась учительница, увидев ее голой в душе. Был скандал, директриса запретила мальчику быть девочкой. «Я бросила школу, ко мне пришли люди из штази, увезли в психиатрическую клинику, а когда я вышла, то стала дальнобойщиком», - и тут бы подумать, почему ее привлекла эта профессия, где есть только ты и дорога, только ты и видимость свободы.
О семье не мечтала, а под нож пластического хирурга легла «для себя». Сейчас, говорит Татьяна со счастливым изумлением, у неё не только муж есть, но и полноценная сексуальная жизнь: «Все работает».
Немцы спорят, был ли геем учёный-классик Александр фон Гумбольдт, у которого вчера был день рождения (14.09.1769). В качестве утверждения спорного приводят роман-бестселлера Даниэля Кельмана «Измеряя мир»/ ««Die Vermessung der Welt» (2005): «Все ещё мальчики?» - по милости автора спрашивает Вильгельм фон Гумбольдт младшего брата Александра.
«Ты знал?» - спрашивает тот.
«Всегда».
Меж тем, сложившийся консенсус таков: скорей всего, Александр фон Гумбольдт, легендарный географ-натуралист-путешественник, был геем (нежные письма мужчинам), но, вероятней всего, гомосексуальность свою реализовать в полной мере не мог, застряв на этапе томления (нежные письма мужчинам в принятой тогда и меж стрейтов романтической манере).