OpenAI CEO Sam Altman and quantum computing pioneer David Deutsch proposed a revolutionary “Turing Test 2.0” for artificial general intelligence during Berlin’s Axel Springer Award ceremony, agreeing that if an AI system can solve quantum gravity and explain its reasoning, it would demonstrate true human-level intelligence

https://www.perplexity.ai/page/altman-proposes-turing-test-2-9FBfQFXtT9qb633KV7gd1g

Альтман, например, точно не может «решить квантовую гравитацию». И даже объяснить почему не может — не может. Не говоря о простом объяснении что это вообще такое.

Следует-ли из этого, что он недочеловек не обладающий интеллектом в достаточной мере чтобы считаться разумным?

Как по мне, то да. И он не одинок. Сам факт что он по какому-то недоразумению чем-то руководит является наглядным свидетельством этого.

Считайте это пост-пост-мета-иронией.

🧬 Немного занимательной истории. Кто такие схоласты?

Советская школа любила выставлять схоластов оторванными от жизни придурками, рассуждающими об «ангелах на конце игольного ушка». Эта фраза — пожалуй, всё, что средний продукт советского образования вспоминает при слове «схоласт».

Восполним этот пробел на примере типичного для американского дискурса срача — между креационистами («разумный замысел») и яростными атеистами ("trust the science"). Что же по этому поводу думали настоящие схоласты?

Они работали в рамках аристотелевской метафизики и были куда более утончёнными мыслителями, чем современные сторонники «разумного замысла». Они понимали Бога как законодателя и первопричину бытия — источник самого существования, а значит и законов физики, и самой эволюции. Они не представляли Бога как ремесленника, проектирующего каждую отдельную живую тварь.

Для них:

• Бог — не «возящийся механик», а основание бытия.

• Законы физики, природные регулярности и сама возможность эволюции — это вторичные причины, укоренённые в Первопричине (Боге).

Это значит, что эволюция, если она верна, вовсе не угрожает теологии; она была бы лишь одним из способов действия вторичных причин. Первопричина — это то, почему произошёл Большой взрыв и почему физические константы имеют именно такие значения.

Современный «разумный замысел» часто исходит из того, что если эволюция не может объяснить некую структуру, то Бог должен был её непосредственно сконструировать. Для схоластов это было бы философской ошибкой: такое представление сводит Бога к одной из случайных (contingent) причин, тогда как Он есть необходимое основание всех причин.

Фома Аквинский: «Лучше, чтобы Бог управлял через вторичные причины, чем непосредственно» (Summa contra Gentiles, III.69).

(продолжение в комментах)

✝️⚛️ Миф и реальность: Церковь и наука в Средние века

🍻 Что пили в средневековом университете

💻 Фома Аквинский и гипотеза симуляции

Жена утверждает, что я говорю на латыни с чудовищным арабским акцентом. Как торговец летающими коврами из Аграбы.

А еще, когда я занимаюсь, любит прибавлять к концу каждой фразы «est», и смеяться.

Пока Альтман ждет от AI квантовой гравитации, он запускает тикток для ботов. Публика радуется, зашло ей это очень.

OpenAI готовится к запуску Sora 2 — самостоятельного приложения для социальных сетей, которое во многом напоминает TikTok, но с уникальной особенностью: весь контент будет создаваться искусственным интеллектом. Этот шаг выводит компанию в прямую конкуренцию с такими устоявшимися платформами, как TikTok и сервисы Meta, в быстро развивающемся пространстве AI-видео.

Согласно документам, изученным WIRED, OpenAI начала внутреннее тестирование приложения на прошлой неделе, и сотрудники отреагировали настолько восторженно, что менеджеры даже шутили о возможном влиянии на продуктивность. Платформа предлагает ленту вертикальных видео с навигацией свайпами и персональными рекомендациями, повторяя привычный интерфейс TikTok, но при этом обеспечивая полностью AI-сгенерированный контент.

https://www.perplexity.ai/page/openai-to-launch-tiktok-like-s-LzXOh9X7SXuIz3gMCKtCrw

👩‍🔬 Недавнее исследование Массачусетского технологического института показало, что более 95 % пилотных проектов корпоративного ИИ не смогли обеспечить ощутимый рост доходов или значительное влияние на финансовый результат, несмотря на то что в 2025 году ожидается огромный рост расходов на генеративный ИИ в размере 30-40 миллиардов долларов. В отчете "Разрыв GenAI: State of AI in Business 2025", был основан на исследовании, включающем 300 публичных пилотных проектов ИИ, 150 интервью с руководителями и опросы 350 сотрудников.

https://fortune.com/2025/08/18/mit-report-95-percent-generative-ai-pilots-at-companies-failing-cfo/

💬 Думаете, это потому что AI глуп, потому что инженеры не того, или же все дело в том, что менеджмент идиоты?

Что? Думаете — все сразу? 😱

🫧 Что мы, в сущности, знаем о пузырях? 🤔

Что смотреть их надо на больших интервалах, а большие интервалы -- на логарифмической шкале.

И мы сразу видим, как надулся и сдулся пузырь доткомов. Например. Очень аккуратно сдулся.

(перевод)

В начале августа, за день до выхода GPT-5, генеральный директор OpenAI Сэм Альтман разместил в соцсетях изображение Звезды Смерти. Это стало очередным заявлением Альтмана о том, что его новый ИИ-модель изменит мир навсегда. «Мы открыли, изобрели — называйте как хотите — нечто исключительное, что изменит ход человеческой истории», — сказал Альтман в июльском интервью. Он сравнил исследования своей компании с Манхэттенским проектом и признался, что чувствует себя «бесполезным» по сравнению с новым изобретением OpenAI. Иными словами, Альтман намекнул, что GPT-5 приблизит общество к тому, что компьютерные учёные называют искусственным общим интеллектом (AGI) — системой, способной соперничать с человеческим разумом или превосходить его, включая способность к обучению.

Блумберг написал о кольцевом движении бабла, которое надувает пузырь.

Ключевыми связями являются инвестиции Nvidia в OpenAI в размере до 100 миллиардов долларов для центров обработки данных, погашаемые за счет покупки чипов, и сделка OpenAI с Oracle по облачным вычислениям на сумму 300 миллиардов долларов, в рамках которой Oracle покупает чипы Nvidia, что свидетельствует о круговом финансировании, способствующем развитию сектора ИИ объемом 1 триллион долларов.

Анализ Bloomberg предупреждает, что эти взаимосвязанные партнерства рискуют надуть пузырь сродни эпохе доткомов, поскольку быстрые расходы опережают доходы - OpenAI прогнозирует 12,7 миллиарда долларов в этом году, но положительный денежный поток будет только к концу десятилетия - что может усилить волатильность рынка, если внедрение задержится.

— Ardete! Ardete, barbari!

Они там наверняка не просто нихуя не делали, но даже немножечко вредили. Иначе б ничего не сгорело а был бы дизастер рекавери или хотя бы бэкап.

Объем с другой стороны поражает. Даже миллион обезьян это за сто лет напечатать не сможет.

Я вообще серьезно считаю, что правительства надо перевести на бумагу. И максимум что разрешить им — печатные машинки и пневмопочту. И никакого ИИ.

Может хоть тогда немного думать над законами и приказами начнут. Думать сложнее, чем печатать.

Ладно, ксероксы еще можно. Мы ж не звери какие. Еще печатные машинки с голосовым вводом можно, а то наплодят там секретарш.

А хакерам привет. Пусть взламывают это через интернет свой.

В общем это почти рецессия, если не считать скрывающий ее средней температурой по больнице пузырь.

Массовые увольнения и то что люди второй год не могут найти работу как бы намекает отдельно. Людям сидящим без денег собственно плевать, сколько ноликов бумажного бабла положит себе в карман акционер гугл.

В изучении латыни прикольно что? Что сразу получаешь словарь, жизненно необходимый гражданину Рима.

Например, чтобы сказать «бойся, раб, палки моей», или «горите, варвары, горите!» Это я могу. Или там спросить — где на рынке продают гарум.

О программировании и человеческом языке

Я убеждён, что настало время для значительно лучшей документации программ, и достичь этого мы можем, если будем рассматривать программы как произведения литературы. Отсюда и название: «Литературное программирование».

Давайте изменим традиционное отношение к созданию программ: вместо того чтобы считать своей главной задачей указание компьютеру, что ему делать, сосредоточимся на объяснении людям того, чего мы хотим от компьютера.

Практикующий литературное программирование может быть уподоблен эссеисту, для которого главное — ясность изложения и совершенство стиля. Такой автор, держа под рукой тезаурус, тщательно выбирает имена переменных и поясняет, что они означают. Он стремится к тому, чтобы программа была понятна человеку, потому что её идеи изложены в порядке, удобном для человеческого понимания, с помощью сочетания формальных и неформальных приёмов, усиливающих друг друга.

— Дональд Кнут, «Literate Programming» (1984), в Literate Programming, CSLI, 1992, с. 99

Эффект этого простого смещения акцента может быть столь глубок, что способен изменить само отношение человека к программированию.

В парадигме литературного программирования центральной задачей становится не убеждение машины вести себя определённым образом, а передача смысла другим мыслящим существам.

Это разница между исполнением фокуса и его разоблачением.

— Росс Уильямс, FunnelWeb Tutorial Manual, с. 4

Помимо математического склада ума, исключительное владение родным языком — важнейшее качество хорошего программиста.

— Эдсгер В. Дейкстра, How do we tell truths that might hurt? (EWD498),
Архив Дейкстры, Техасский университет в Остине

Я знавал программистов, кто думал что это просто красивые поэтические метафоры. Они не могли выдать ни одной связной мысли ни на родном языке, ни на куда более формальном языке программирования.

Нотация как инструмент мышления

«Нотация — это не просто средство записи мысли, а инструмент, помогающий мышлению.»

— Кеннет Айверсон, Notation as a Tool of Thought (лекция Тьюринга, 1979)

Когда мы меняем нотацию, мы меняем сам способ мышления. Хорошие символы, ясный синтаксис и выразительная структура делают не только код элегантным — они перестраивают наше восприятие закономерностей, способность обобщать и рассуждать.

«Хорошая нотация освобождает разум для мышления.»

— К. Айверсон

Айверсон — автор языка APL. APL родился не из стремления сократить программы, а из стремления сделать мышление видимым. Айверсон понимал, что ясность выражения и ясность мысли неразделимы.

«Самое важное, что программист может сделать для качества своей работы, — улучшить свою нотацию.»

— К. Айверсон

Каждое поколение программистов наследует свои нотации — и их слепые зоны. Улучшая языки, мы улучшаем инструменты самого рассуждения.

Хотя Айверсон и Дональд Кнут пришли к программированию из разных традиций, они сошлись в одной мысли:

программы — это не инструкции для машин, а выражения мысли.

Аргумент Айверсона в «Notation as a Tool of Thought» не лингвистический в гуманитарном смысле. Его не интересовали проза, повествование или риторика — его интересовала символическая архитектура рассуждения. Для него нотация формирует мышление так же, как геометрия формирует пространство. Плохая нотация скрывает идеи; хорошая — выявляет структуру и взаимосвязь.

Кнут, напротив, в Literate Programming (1984) исходит из области естественного языка и изложения. Он утверждает, что программы должны читаться как эссе, поскольку ясность объяснения отражает ясность замысла.

Айверсон формализует мысль до компактной символической ясности; Кнут разворачивает её в понятный человеку рассказ.

Один сжимает, другой проясняет. Оба утверждают: то, как мы выражаем мысль, определяет, какой она может быть.

— формальный язык структуры — «грамматику», делающую прозрачной внутреннюю логику, и
— текст как инструмент передачи смысла — не столько «логику», сколько «риторику», делающую эту логику понятной и убедительной для человека.

Айверсон воплощает грамматику и логику формы; Кнут — грамматику и риторику смысла. Вместе они возвращают программированию статус искусства слова, где:

Грамматика делает мысль возможной,
Логика — обоснованной,
Риторика — живой.

Комментарий к диаграмме

Языки, конечно, меняются не сами по себе. Их меняют люди, которые на них говорят. Происхождение языков отражает миграцию народов так же, как и следы в генотипе. Это было подтверждено геномными исследованиями (Haak et al., 2015; Lazaridis et al., 2016): расселение индоевропейцев из степей Понта (территория между Днепром и Волгой) совпадает с распространением языков, ведущих к латинскому, греческому, санскриту и славянским.

Язык существует не сам по себе, а в живой и письменной речи. Рассказах и мифы – это и есть язык. Миф — это не просто история, а способ хранения мировоззрения. Он передаёт не столько факты, сколько схему мира — кто есть кто, что есть добро и зло, как соотносятся небо, земля и человек. Народ существует, пока он помнит свои рассказы.

Более того. Язык и общий миф формирует геном. Биология не диктует культуру — культура формирует биологию через брачные предпочтения. Люди вступают в браки и создают потомство внутри культурно и языково близких сообществ, поэтому язык и миф становятся механизмами изоляции и отбора.