« — А где же любезный профессор Люпин?
— Ему опять нездоровится, — ответил Дамблдор и жестом пригласил всех начинать трапезу. — Бедный Люпин, надо же заболеть на Рождество!
— Вы, конечно, знали об этом, Сивилла? — спросила МакГонагалл, подняв брови.
Трелони бросила на соседку ледяной взгляд.
— Разумеется, знала, Минерва. Но не в моих правилах выставлять напоказ всеведение. Обычно я себя веду так, словно у меня нет Третьего глаза. Зачем волновать людей?
— Это многое объясняет.
— Должна сказать, Минерва, — в голосе Трелони вдруг пропала потусторонность, — профессор Люпин недолго пробудет с нами. И кажется, он сам знает, что время его на исходе. Я как-то предложила ему поглядеть в магический кристалл, так он просто сбежал…
— Его можно понять, — сухо отозвалась МакГонагалл.
— Едва ли профессору Люпину в ближайшее время что-то грозит, — вмешался Дамблдор приветливым, но всё же слегка повышенным голосом, что положило конец пререканиям профессоров. — Северус, вы ведь сварили ему ещё одну порцию зелья?
— Да, господин директор.
— Вот и прекрасно! Стало быть, он скоро поправится. »
— Ему опять нездоровится, — ответил Дамблдор и жестом пригласил всех начинать трапезу. — Бедный Люпин, надо же заболеть на Рождество!
— Вы, конечно, знали об этом, Сивилла? — спросила МакГонагалл, подняв брови.
Трелони бросила на соседку ледяной взгляд.
— Разумеется, знала, Минерва. Но не в моих правилах выставлять напоказ всеведение. Обычно я себя веду так, словно у меня нет Третьего глаза. Зачем волновать людей?
— Это многое объясняет.
— Должна сказать, Минерва, — в голосе Трелони вдруг пропала потусторонность, — профессор Люпин недолго пробудет с нами. И кажется, он сам знает, что время его на исходе. Я как-то предложила ему поглядеть в магический кристалл, так он просто сбежал…
— Его можно понять, — сухо отозвалась МакГонагалл.
— Едва ли профессору Люпину в ближайшее время что-то грозит, — вмешался Дамблдор приветливым, но всё же слегка повышенным голосом, что положило конец пререканиям профессоров. — Северус, вы ведь сварили ему ещё одну порцию зелья?
— Да, господин директор.
— Вот и прекрасно! Стало быть, он скоро поправится. »
— Люпин!
— Что ты делаешь?
— Какая тварь сидела в углу моего кабинета в Хогвартсе, когда Гарри Поттер впервые попал в него?
— Ты рехнулся?
— Какая тварь?
— Водяной черт.
— Что ты делаешь?
— Какая тварь сидела в углу моего кабинета в Хогвартсе, когда Гарри Поттер впервые попал в него?
— Ты рехнулся?
— Какая тварь?
— Водяной черт.
❤383 179⚡42 25😍10🔥6
— Стоит ли позорить имя волшебника, если за это толком не платят?
— У нас слишком разный взгляд на то, что позорит имя волшебника, Малфой.
— У нас слишком разный взгляд на то, что позорит имя волшебника, Малфой.
⚡341 199 110❤50😍11🔥8
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Если бы Бригаду снимали в Хогвартсе🔫
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
«Гарри узнал Кандиду Когтевран по гипсовому слепку, который видел дома у Полумны. Статуя стояла у двери, которая вела, вероятно, к спальням этажом выше. Он зашагал прямо к мраморной женщине, глядевшей на него с загадочной полуулыбкой; в её красоте было что-то слегка пугающее.»
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Британский актер Саймон Фишер-Бекер, известный по роли Толстого Монаха в фильме «Гарри Поттер и философский камень», скончался на 64-м году жизни.
Толстый Монах — призрак факультета Пуффендуй в Хогвартсе. Фишер-Беккер в образе приведения с добрым нравом появился только в первой части экранизации.
Саймон также известен своей ролью торговца Дориума Молдовара в пятом и шестом сезонах сериала «Доктор Кто». Кроме того, он запомнился зрителям благодаря персонажам в таких фильмах и сериалах, как «Щенячья любовь», «Неджентльменский поступок», «Любовный суп», «Уотерсайд», «Умоляй!», «Милая штучка», «Чакан, вечный человек», «Восхождение благозвучного ангела», «Заветные желания» и «Отверженные».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊291 127💔75❤17 7🍓1
— Он куда-то исчез! — завопил Гарри.
— Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется.
— Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется.