EQUALITY

Однако, как отмечает в разговоре с «Газетой.Ru» научный сотрудник Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Павел Тимофеев, рассчитывать на то, что этот законопроект решит обозначенные проблемы, не стоит.

«Искоренит ли это в целом экстремизм — я думаю, что, скорее, нет, потому что все-таки это явление более сложное, комплексное и вряд ли его искоренение возможно с помощью одного законопроекта.

Но сами по себе эти шаги, которые должны быть обеспечены законодательством, могут стать достаточно важной вехой на пути борьбы с этим религиозным экстремизмом. Но здесь опять же надо понимать, что все равно не уйти от того, что существует определенный ценностный конфликт между республиканскими принципами и традициями отдельных мусульманских общин, которые выше этого ставят тот же шариат и т. д.» — добавляет эксперт.

Во Франции живут более 5,7 млн мусульман, и это самый высокий показатель среди всех европейских стран. Дискуссия о республиканских ценностях и «приручении» ислама ведется в обществе уже давно. Еще десять лет назад с подачи на тот момент президента Николя Саркози Франция стала первой европейской страной, запретившей ношение в общественных местах мусульманской одежды, полностью скрывающей лицо.

Тогдашний глава государства объяснил эту меру «стремлением интегрировать мусульман в секулярное общество» и пообещал реформировать исламскую религию, сделав ее «более близкой к европейским ценностям». Террористическую угрозу эти действия не устранили, и уже преемник Саркози Франсуа Олланд спустя шесть лет вынужден был распрощаться с надеждами на второй президентский срок после крупнейшего теракта в Ницце, в результате которого 86 человек погибли и 308 получили ранения.

«Французские власти могут сколько угодно раз выступать с такими заявлениями, предлагать законопроекты, но история показывает, что такие вопросы, как правило, решаются, во-первых, длительно, во-вторых, не только давлением, не только кнутом, но и пряником. Запретить и обязать — это полумера,

если только запрещать и сдерживать, то явление может исчезнуть на поверхности, но оно останется внутри, уйдет в какие-то глубины. Поэтому власть со своей стороны должна предлагать какие-то конструктивные варианты, например, подчеркнуть важность включения культуры ислама в культурную жизнь Франции», — считает Павел Тимофеев.

Эммануэль Макрон тоже посвятил немало времени в попытках провести грань между обеспечением безопасности и секуляризмом.

«Меня 20 раз просили произнести речь о секуляризме. Но я делал это 40 раз! Они запутались. Светскость понятие ясное — это о разделении государства и религий и в то же время о свободе совести. В основном меня просят говорить о республиканской цивилизованности и исламе. Это совсем другое, это не имеет никакого отношения к секуляризму. Это субъект цивилизованности, субъект гендерного равенства, общественного порядка. Речь идет о том, как монотеизм, который сегодня распространяется в мире, который сильно развился в нашей стране с миграционным феноменом и пришел после закона 1905 года [о разделении церкви и государства], может занять свое место в Республике», — говорил президент в начале прошлого года.

Отношение к законопроекту во французском обществе неоднозначно.

«Учитывая, что происходило во Франции в течение последних нескольких лет и в последнее время, правительство просто не может сидеть сложа руки и позволить этому вновь случиться; оно должно принять некоторые радикальные меры, чтобы остановить ухудшение ситуации», — пишет FRANCE 24.

«Инструмент секуляризма, сведенный к своему единственному принципу нейтралитета, представляется в этих условиях мощным юридическим средством, с помощью которого можно сделать невидимым растущее многообразие французского населения, в том числе и религиозное. Может ли Республика и дальше думать о себе как о производителе только «тех же самых», только идентичных друг другу граждан?» — отмечает Le Monde.

355 views17:29