EQUALITY

ожет свидетельствовать о постепенной интеграции мигрантов в общество:

"The study’s results also show that self-reported crime among second generation immigrants decreases at a similar rate to that of native Swedes, while the decrease among first generation immigrants youth is faster than among youth born in Sweden, indicating an decreasing gap in offending over time."

Данные [8][9] по Германии также довольно четко показывают, что мигранты совершают непропорционально много преступлений.

Есть и вовсе исследование [10] с жуткими данными, согласно которому 83% обвиненных в учатии в организованной преступности, связанной с сексуальным насилием — мусульмане:

"We find that 83% of those prosecuted for GLCSE are Muslims, with 1 in 2,200 of the male Muslim population of England and Wales over the age of 16 having been prosecuted for GLCSE"

У этого исследования есть целый ряд ограничений, например, авторы сами признают, что их данные неполные и основаны не на полицейской статистике, а на анализе медиа. Но тем не менее, совсем не брать в расчет эту работу у нас нет оснований.

НАСИЛЬНИКИ — ЭТО НЕ ТОЛЬКО МИГРАНТЫ, А МИГРАНТЫ — НЕ ТОЛЬКО АЗИЯ И АФРИКА

Не стоит забывать, что этническая преступность может быть самой разной. Например, в 2017 году в Дании 30% заключенных составляли иностранные граждане, причем наибольшую группу составили граждане Румынии [11].
Стоит также понимать, что хоть среди преступников непропорционально много мигрантов, у нас имеются жуткие примеры организованного сексуального насилия над детьми местным населением. Скажем, Берхамстедская сеть педофилов [12] или же происшествие в Норвиче [13]. Их пропорционально меньше, но тоже немало.

НЕМНОГО ЛИЧНОГО ОПЫТА

Есть у нас и кое-какие личные данные от знакомых, работающих в полиции Германии. Это, разумеется, лишь впечатление отдельных людей, но поделимся и им.

По их мнению, немецкие полицейские действительно опасаются обвинений в расизме, осторожничают в общении с журналистами, а при сексуальном насилии практически невозможно им что-то предъявить, так как всегда находятся свидетели, которые говорят, что были в это время с предполагаемыми насильниками. Даже если жертва четко опознает насильника, и даже если камеры засвидетельствовали. По мнению наших знакомых, с сексуальным насилием у религиозных мигрантов все очень плохо.

При физическом насилии (нападениях и драках) и при ограблениях ничего, как правило, не взыскивается, и судебные нормы не применяются, а просто сообщается местным кураторам по делам мигрантов.

Причины две, и они очень простые:

1. Упоминание национальности — это разжигание ненависти.
2. С них все равно нечего взять.

За этот раздел мы не можем поручиться. Мы доверяем своим знакомым, но вы не обязаны. Однако и умолчать об этом нам показалось неправильным.

ИТОГ

К сожалению, на сегодняшний день нет надежных данных, которые бы позволили твердо ответить хотя бы на один из поднятых нами вопросов. Наиболее доказанным можно считать тот факт, что мигранты в среднем совершают больше преступлений (в относительном выражении), чем местные, но даже здесь встречаются исключения и противоречия. Обо всем остальном мы можем лишь гадать, опираясь на несистематизированные и не всегда достоверные данные.

Мы не можем сказать, насколько сильно мигрантов (особенного исламского толка) покрывают так называемые "левые" политики. Безусловно, такие случаи возможны, но больше ли их, чем случаев реального расизма — неизвестно. Что наносит больше вреда — тоже большой вопрос.

Напоследок хочется сказать пару слов о так называемой "исламофобии". В нашей группе это понятие не разделяется. Устраивать травлю людей за саму по себе приверженность какой-то религии категорически неправильно, но и бросаться термином "исламофобия", намекая на то, что этически неприемлемо не любить или критиковать религию ислам — тоже не надо. На сегодняшний день почти весь ислам является патриархальным и довольно жестко ограничивает права женщин.

448 viewsedited 11:28