Немного тут побомбил в твиттере, потому что сегодня у меня мощно упала планка. Я много чего могу понять и оправдать. Но когда люди выстраиваются в очередь, потому что им прислали бумажки, что надо бы им пойти умереть — это за гранью адекватности. Нет, правда, если вы без привода оказались в военкомате сейчас — то вы не страдалец, вы не жертва, вы не смельчак. Вы идиот. Идиот, который станет удобрением. И тут я отвечаю на самые популярные возражения этой очевидной истине.

1) Ну а что им делать?
Ответ: Что угодно. Ехать в другой регион и работать в серую, обходя патрули. Свалить на полгода на бабушкину дачу в Устьпердянск, где нет вообще живых людей. Стать отшельником в горах Алтая. Устроиться на вахту в Вайлдбериз. ЧТО УГОДНО. Да даже сесть в тюрьму лучше, чем умирать. (И убивать, но про моральный аспект сегодня не будем)

2) Ты за границей, тебе легко.
Ответ: Не надо быть за границей, чтобы НЕ ИДТИ УМИРАТЬ. Это не призыв к штурму Кремля, не просьба свергнуть Путина, это простое соображение — ВАМ НЕ НАДО УМИРАТЬ.

3) А вдруг не умрем?
Ответ: Умрете. Вас мобилизуют, потому что кончается пушечное мясо. Навыков у вас никаких. Вам конец.

4) Но у нас семьи и дети.
Ответ: Так тем более. Это безответственно - оставлять жену вдовой, а детей без отца.

5) А мы повернём оружие против своих!
Ответ: Вас пристрелят на месте. Протозаградотряды есть и сейчас. Когда на фронт повалят толпы мобилизованных — они уже станут полноценными. Вас с удовольствием пристрелит вагнеровец или завербованный ЗК. Да и кадыровские ребята мощно кайфанут.

6) А я сдамся в плен Украине.
Ответ: Дожить до этого момента вам будет сложно. До прямых боев вас будут гасить артой. В прямом столкновении заранее сдаться можно только всей группой целиком. А этого не будет, смотрите предыдущий пункт.

7) Но я не хочу жить в лесу/ работать в серую/ сидеть в тюрьме.
Ответ: Тогда вы умрете.

8) Но мне неудобно увольняться.
Ответ: Тогда вы умрете.

9) Хорошо, где мне найти всю эту информацию, как скрываться?
Ответ: Все это есть в интернете, на форумах и по первым запросам в поисковиках. У нас в стране целая КУЛЬТУРА уклонения от военкомата. Как никак, люди по 9 лет бегают (с 18 до 27), там вы все узнаете.

Не знаю, поможет ли этот пост кому, но мне надо просто выплеснуть эмоции от увиденного. Как здоровые лбы САМИ приходят в военкомат, потому что им ПРИШЛА БУМАЖКА. Сами садятся в автобус и уезжают умирать. Не делайте так. Это тупо.

А вот пост Андрея Бабицкого на фб — про то же. Кстати, более развернуто он говорит это в последнем выпуске подкаста "Снова никогда", который вышел сегодня.

То же в другой форме от Каца.

Наши товарищи из «Службы поддержки» дают дельные советы.

Однажды я был в Севастополе на праздновании 300 лет ВМФ. Может быть, это была какая-то репетиция, потому что 300 лет было в 1996 году, а я был в Крыму в 1994. Но я хорошо помню плавающих матросиков, которые сформировали в водах бухты фигуру и начали бить руками по воде, чтобы получилось число 300.
Но речь не об этом. Казалось, что даже когда армия уже развалилась, на флоте еще сохранялись представления о чести. Морские офицеры вели себя высокомерно, но достойно. И гордый Черноморский флот имел хорошую репутацию.
Сегодня Черноморский флот — это одна из самых страшных преступных организаций в мире. Не потому, что доблестные или умелые, нет. Они бьют с безопасного расстояния тупо и топорно по мирным жителям чужой страны, зная точно, что это не военные цели. Любой действующий морской офицер, который нынче заикнется о чести, не больше чем трепло.
Черноморский флот должен быть уничтожен, его гордость растоптана, а наличие морского офицера в семье должно стать поводом не восхищения, но стыда.
Минус еще один миф.
Увы.

Мейби. Мейби.
Может быть, мой предыдущий пост был резковат и излишне эмоционален, хотя я не понимаю, как можно сейчас оставаться безэмоциональным.
Но мне отдельно хочется сказать тем, кто встает на рельсы риторики "уехал и не пизди".
Если у человека болит за родное, то у него болит везде – что дома, что за границей. Иногда болит так сильно, что остаться невозможно. А иногда издалека болит даже больше.
А если не болит – ну что ж, будь то закрытые глаза или слоновья шкура, обычная глупость или психопатия, это нисколько не дает ему больше прав на родную страну, чем тем, у кого болит.
Отъезд из страны не лишает меня права болеть, писать, злиться и воодушевляться, называть вещи своими именами и мечтать о будущем, в общем – строить отношения с этой страной. Личные и публичные. Я не осмелился бы давать оставшимся публичных советов и, особенно, призывать их к насилию по отношению к государству-насильнику – на это права у меня нет. Осуждать преступления, обсуждать границы дозволенного, поддерживать единомышленников, вписываться за ценности – это мне никто не запретит.

Карен сделал довольно пессимистичный, но честный выпуск про то, как пострадает медицина в России с отъездом врачей. Мнения есть полярные — кто-то считает, что уезжающих так мало, что в целом ничего не поменяется, а кто-то — что уезжают самые активные, лидеры мнений, на которых было много надежд по облагораживанию российского здравоохранения.
Что сами думаете?

Редкий день начинается с хороших новостей. Сегодня доброе утро.

Четырёх дагестанских девушек, которые бежали от домашнего насилия, все-таки выпустили из России. Они пересекли границу с Грузией и добрались до безопасного места, сообщает «Кризисная группа CK SOS».

Российские пограничники держали их на КПП «Верхний Ларс» около 10 часов и хотели выдать родственникам.

Война сильно изменила поведение людей в соцсетях. Многие долго молчали, и только сейчас начинают как-то проявляться. Кто раньше, кто позже — начинают выражать постигшую нас всех боль в творчестве. Стали меньше писать прямым текстом, больше выражать через образы. Вижу беспрецедентно много поэзии в ленте, видимо, это важная литературная форма во времена военной цензуры. Вижу совсем другие картинки и фото, вижу музыку — песни военного времени. Даже если они тематически не о войне, они отражают «военный» цайтгайст — темы краха, боли, насилия, одиночества и разочарования, темы личного и общественного преодоления, темы вины и ответственности и тема надежды на рассвет.
Такой трек военного времени вышел и у моих древних — мы познакомились еще в прошлом веке — друзей Жени Франкевича (Secrets of the third Planet) и Славы Ткаченко (другдиджея). Где-то этот трек сравнили с Дельфином, но Дельфин жесткий и бескомпромиссный, а у ребят в конце просвет и вера, что мир обязательно наступит. Даже во тьме.
И чем больше я этот трек слушаю, тем больше он мне нравится.

В этом году слово письменное стало гораздо тяжелее, рождается трудно, а часто пока рождается, запал поделиться им совсем уходит.
Что тут говорить? "Как это блядь возможно"? Да нет, вполне понятно, как это возможно. Утешать или разжигать? Хватит, наверное, утешения, надо смотреть правде в глаза. А разжигать — не имею права, сам так же не рискуя.
Сейчас очень многие говорят и пишут, что делать и как надо. Как пережить это время, как остаться верным себе и эффективным. Даже я сам недавно написал эссе на тему "Поддержка" для одной книжки.
Поэтому когда "Холод" попросил меня написать, как я профилактирую безумие, вполне вероятное на фоне окружающих событий, я решил, что не буду писать назидательных текстов, а напишу только про себя. Что получилось — читайте тут.
С праздником, дорогие! Берегите себя и детей. Было бы здорово следующий Новый год встретить в мире, а не читая об очередных терактах российской армии. Украине желаю победы, а России – выздоровления. А нам с вами – новых встреч.

Действительно, довольно тихо (относительно его значения для истории России) прошла новость о кончине Руслана Хасбулатова, одного из главных злодеев из пантеона ранних постсоветских демократов.
Тогда он казался антагонистом "добра", я очень возмущался, когда его выпустили из Лефортово. Но я вообще ничего не понимал. Мозги наши были промыты, постсоветские люди не имели защиты от действия пропаганды и черного пиара.
Со временем стало понятнее, что все сложнее, и в моменте не было никого правее Шевчука, который пел "Правда на правду", а не "Добро на зло".
Хасбулатов вряд ли был хороший человек, а скорее всего – дрянь был. И то, что он поддерживал Кадырова в конце жизни, вряд ли было старческим слабоумием, скорее осознанной позицией. Я так думаю.
Но я также думаю, что тексты, которые я прочитал о нем в последние дни в фейсбуке, тоже очень несправедливы. Его называют чуть ли не единоличным разрушителем демократии, автором исторического поворота, который исказил верный путь России к свободе и процветанию. Это очень однобокий подход, и если кто и ответственен за провал демократии в России, то это в куда большей степени Ельцин, чем Хасбулатов. Как бы ни был последний грешен, ему не переплюнуть его победителей.
Очень рекомендую, прежде чем ломать копья, вооружившись собственным опытом и идеями, которые были вложены в головы людей журналистами 90-х, послушать спокойную и взвешенную лекцию историка Александра Шубина.

Я не люблю подкасты in general. Статистически не люблю: подавляющее большинство подкастов или скучны, или невыносимы из-за голоса/произношения, или сделаны ту мач топорно.
Я очень люблю the подкасты. Редкие жемчужины скрашивают мои прогулки с собакой, поездки на самокате или машине, а некоторые так захватывают, что побуждают специально выйти на прогулку, чтобы дослушать. Иногда подкасты можно заменить лекциями, но хороший подкаст это не только контент, но и обаяние ведущего, всякие вставки, цитаты, гости — то, чего не бывает в лекциях. Есть еще аудиокниги, но это совсем не мое, я предпочитаю читать глазами, а актерство чтецов меня только отвлекает.
Ниже — список моих безусловных рекомендаций. Я пишу об этом, не только чтобы поделиться, но и в надежде, что вы, углядев мои пристрастия, посоветуете мне что-то хорошее. Когда классный подкаст заканчивается, у меня начинается межсезонье фрустрации, когда я отчаянно ищу что-то такое же увлекательное и проваливаюсь раз от раза. В этот список вошли только безупречные с моей точки зрения подкасты, много других, не менее прекрасных, осталось за бортом из-за границ моего личного вкуса, а не потому что они менее достойны.


На английском:

Hardcore History Дэна Карлина
Это подкаст, который научил меня слушать подкасты. Дэн — большой фанат военной истории и военных игр, очень плодовитый подкастер (у него еще есть Hardcore History Addendum, куда входят интервью с экспертами, и Common Sense, где он разбирается в актуальных событиях американской политики) и обладатель неиссякаемой восторженности, которой он эффективно заражает слушателей через микрофон. По его словам, Дэн исследует экстремумы человеческого бытия: изучает опыт боевых действий, опыт решения глобальных моральных дилемм (например, использования атомной бомбы или массовых бомбардировок), проникает в головы участников варяжьих рейдов, участников публичных казней, бойцов в окопах или рабов в трюмах галер. При этом он все время перескакивает с индивидуального опыта на общий исторический план, с его предпосылками, тенденциями и закономерностями.
Дэн записывает полные эмоций многочасовые рассказы, основанные на огромном объеме исторического и археологического материала, а некоторые его рассказы глубже и обширнее большинства исторических книг на тему. Моя любимая серия — и лучшее, что я читал/слышал о Первой мировой войне — шестисерийный рассказ Blueprint for Armageddon, который длится чуть больше 23 часов. Вообще серийники часто оказываются самыми интересными, например, Ghosts of the Ostfront о восточном фронте Второй мировой, и Supernova in the East — про восхождение и падение Японии в XIX—XX веках. Не стесняется он и античности. Выпуск про Кельтский холокост заставил меня прочитать «Воспоминания о Галльской войне» Цезаря, что иллюстрирует ужасную контагиозность карлиновского любопытства.
В общем, если вы хотите снова восхищаться и ужасаться, как в детстве, если хотите узреть процессы в обилии общеизвестных фактов, а также узнать факты куда менее известные — Дэн Карлин для вас почти бездонная бочка. На год прослушивания, наверное, хватит.
На подкаст-платформах есть далеко не все выпуски (недавно вышел 69-й). То, что выходило до 2018 года, можно скачать в торрентах.

Cautionary Tales Тима Харфорда
В противоположность эмоциональному и громкому Дэну Тим Харфорд — известный экономист и писатель — максимально обаятельный и тихий английский джентльмен. В этом подкасте он рассказывает миллион историй, который были бы интересны просто сами по себе (я нередко пересказываю какие-то из них дома за ужином), но Тим делает из них поучительные истории. Он рассказывает, почему произошло то, что произошло, на основании различных психологических, экономических и социологических исследований. Трудно сказать, поможет ли это избежать подобного в будущем, но несомненно, что это чрезвычайно увлекательно. Трудно найти области, в которых Тим не нашел подходящей поучительной истории. Например, у него есть рассказы из истории медицины, которые пересекаются с нашим «Почему мы еще живы».
Тима невероятно приятно и интересно слушать, а жемчужиной Cautionary Tales (первых сезонов) служит голос Хелены Бонэм-Картер. Все 70+ выпусков можно найти на подкаст-платформах.

Did Titanic Sink?
Отличная мини-серия из 7 эпизодов (плюс бонусы), где австралиец Карло Ритчи новозеландец Тим Бэтт (особый кайф слушать их акценты) обсуждают и доказывают конспирологическую теорию, согласно которой «Титаник» не затонул. Собственно, Карло, большой знаток темы, рассказывает, а Тим, чья подготовка заключалась в экстренном пересмотре кэмероновского фильма, слушает и задает вопросы. Это и ужасно интересно, и смешно, и заставляет потестировать свое критическое мышление в полевых условиях.
Доступен на всех платформах.


Русскоязычные:

Закат империи
Про мой любимый подкаст Андрея Аксенова я уже писал не раз, не буду повторяться. Тем, кто случайно пропустил — Андрей рассказывает истории из жизни предреволюционной России и делает это так остроумно и обаятельно, что интересно слушать даже знакомые истории. Рад, что у Андрея хватает задора и ресурса продолжать фигачить его еженедельно, я не пропускаю ни эпизода и периодически шлю Андрею, с которым мы теперь почти соседи, восторженные сообщения в телеграм.
Уже больше 170 эпизодов доступно на всех платформах.

Время и деньги
Второй подкаст про историю с голосом Андрея Аксенова, но сценариями уже занимается целая группа авторов студии Либо/Либо. Здесь нет ограничений на временные периоды, но есть уклон — в экономику. Это рассказы о влиянии экономических факторов на ход истории, а мой любимый эпизод удивительным образом первый — про славянскую работорговлю. Кстати, у Дэна Карлина тоже есть эпизод на похожую тему под названием Human Resources.
Этот подкаст — эксклюзив Яндекс.музыки, найти его можно только там (больше 30 выпусков на сегодня).

Снова никогда
Подкаст Андрея Бабицкого, который стал выходом огромного количества мыслей, переживаний, надежд и разочарований по поводу идущей ныне войны. Это не только увлекательно и умно, но еще и сильно и ярко отзывается лично у меня. Слушая его, я испытываю много сочувствия к Андрею, к себе, ко всем нам. И одновременно я слышу голос разума, который говорит мне, что я не одинок и мои воззрения может озвучивать кто-то другой, может быть местами резче и категоричнее, чем я позволил бы себе сказать вслух, но близко к тому, что я думаю и ощущаю внутри себя.
Доступен на всех платформах.

Пассажиры Йомей-Мару
Потрясающая 7-серийная история про детей, которые уехали от голода гражданской войны из Петрограда и случайно совершили кругосветное путешествие. Отличная драматургия и богатая фактура, в том числе воспоминания самих пассажиров, заставляют слушать не отрываясь от начала до конца.
Доступен на всех платформах.

Голос зоны
Тоже завершенная история — про незадачливых музыкантов, которые нашли возможность записывать музыку (вполне достойную в своем жанре) прямо в колонии. Это рассказ о жизни на зоне, о личных историях участников и о том, как они приспособились взаперти, но с большим трудом ищут себя на свободе. Прекрасная и неожиданная работа Петра Рузавина.
Оба сезона доступны на всех платформах.

Сахаров
Это история великого русского диссидента, роль личности которого трудно переоценить, когда мы говорим о завершении лживого советского проекта и надежды на демократию в России. Подкаст начинается со студенческих лет Сахарова и показывает всю его личную трансформацию из создателя водородной бомбы в пацифиста и диссидента и трансформацию общества, которая произошла под влиянием его честности и его текстов.
История в 10 эпизодах доступна на всех платформах.

Узкопрофессиональный бонус: Медицинский подкаст Охотина и Сизова
Этот подкаст не предназначен для широкой публики, но может быть ей очень интересен. В нем обсуждаются разные проблемы здравоохранения: чисто медицинские вопросы, организация медицинских систем, медицинское образование, моральные проблемы и многое другое. Подкаст очень полезен для расширения представлений о том, как устроена медицина в разных частях света, особенно у заложников одной единственной российской медицинской системы, которая уже больше похожа не на систему, а на живой труп.


Вот такие подкасты я люблю и ищу и буду очень рад вашим рекомендациям в комментариях. Я люблю завершенные истории с хорошим ресерчем, приятные голоса ведущих, неожиданные мысли и легкий юмор.

Проект Ромы Либерова After Russia вышел очень любопытным, хотя и весьма неровным. Думаю, каждый найдет себе там близкое и любимое (он как будто на это и рассчитан: стихи незнакомые, но ни одной незнакомой ноты). Однако, по мне, там есть один трек, который на десять голов выше всего остального сборника.
А какой трек зацепил вас?

Этот день важный для меня, его бабушка моя любила. Она обычно утром звонила и сразу начинала "Прости меня за все вольные и невольные".
Моё "Ой, ба, ну ты чего, это ты меня прости" строго обрывала: учила отвечать. А потом такое же заклинание требовала в ответ.
Я сегодня думаю, что нет этих слов дороже.
Простите меня.

И еще я думаю, что сегодня эти слова не могут больше произноситься как заклинание. Эти слова должны быть заголовком списка ошибок, преступлений, осечек и самообмана.

С 2005 года я работала в самых разнообразных медиа в Российской Федерации, и, как работник медиа, прошедший этот путь с низовой продюсерской работы в lifestyle и fashion-журналах до управления нишевыми культурно-политическими проектами, включая мой опыт пресс-атташе во время президентской кампании 2018 года, должна признаться в собственных ошибках, самообмане, а порой и в настоящих преступлениях, в которых я принимала участие.

Эта работа мною всегда понималась как работа со смыслами. Дескать, моя задача — сеять разумное доброе вечное, говорить правду, информировать общество.
Одновременно с этим я лично никогда гнушалась фигачить "спецпроекты", где правда уже понималась иначе, впрочем, как и работа со смыслами, — начиная от рекламных заметок про зауженные джинсы в начале карьеры, заканчивая крупными проектами про молодежь в РФ.

Не все спецпроекты, которые я придумывала и/или делала, были в кавычках, но они были: социалка от мэрий, культурка и урбанистика от олигархов и монополистов, завиральные истории о несуществующем будущем от министерств, и, конечно, политика и всякий прочий госзаказ.
В эту работу я вовлекала хороших добрых и порядочных людей, разукрашивая перспективы, не вполне осознавая последствий.
Я слепо верила в институты и в выборы, не замечая, как строю совсем иную реальность, подтасовываю действительность и легитимизирую преступления.

И нельзя сказать, что я прозрела 22-24 февраля. Враньё это будет. Потому что сразу после "присоединения" Крыма мы решили уехать в Израиль. "Не хочу иметь ничего общего с государством-агрессором", — картинно вздыхала я. В 2015 году нам одобрили визы, и в 2016 я репатриировалась с дочерьми.

Затем долгое время, принимая решение работать с теми или иными людьми, я их спрашивала, чей Крым, — как будто бы это единственное, что надо было знать про себя, страну и будущее.
Но со временем и это стёрлось: выработалась лёгкая брезгливость, и всё тут.
К полномасштабной войне я, например, пришла с тремя действующими контрактами, где я вообще не спрашивала своих заказчиков про это. Про одного знала: он кому-то в 2021 году отвечал, что все неоднозначно, — и меня это устроило. Дескать, ведь сам проект был совсем про другое, а не про Крым.

Опять враньё. И я попробую объяснить почему.

На мой сегодняшний взгляд, Российская Федерация уже очень давно ведёт собственное медиа по собственным правилам.
В этом медиа есть огромные редакции по всей стране и даже за её пределами, есть понятные цели и задачи, есть важные темы: империя, война, ресентимент, СССР, — есть рубрики (из последних вот "пятничный иноагент", например, хорошо зашла), есть свои руководители информационных подразделений, ньюсмейкеры, так сказать, чей каждый чих или пук будут разносить пташки. Ещё прибавить таргетологов, маркетологов, сммщиков и тд. Всё это богатство было в прямом доступе, дергай себе за верёвочки.
Да и сейчас вся эта схема вполне себе сохраняется, — даже отдельные островки сопротивления вынуждены играть по правилам РФ.

Информация, подаваемая через медиа, давно контролировалась (или пыталась контролироваться): законодательно ли (процессы согласования интервью был мой "любимый" жанр, а ведь есть еще чуть более скучные — штрафы СМИ), либо через прямые методички, либо негласно на встречах и форумах, либо через госзаказ.
Принцип в целом был такой: вымазать в говне надо всех, чтоб никто никому не верил. В ход идут сливы, подставы, публичные склоки, новости в духе "депутаты решили, что прокладки не скрепны". И ещё каждое русскоязычное любым способом должно было демонстрировать подчинение РФ.

Если нет, издание из информационного поля удаляется. Сегодня остатки этой системы можно увидеть на плашках СМИ и блогеров "ЭТОТ МАТЕРИАЛ".

Я оборачиваюсь назад и мне страшно, что я понаделала, не понимая, на чьём поле и за кого я играю.
Пока я воображала, что делаю социальные проекты для коммьюнити, я, например, запросто опускала вопросы политического толка или, например, могла с лёгкостью руководствоваться "теорией малых дел", не соображая, в чем суть вообще этой теории. И что смысл её не в том, чтобы заниматься эскапизмом, или искать гуманистическое доброе и вечное в репортаже, где героя навсегда закрыли в камере. Что фишка медиа вообще не в том, чтобы убеждать людей жить по Франклу, а в том, чтобы честно сказать, что вокруг концлагерь.

Я вспоминаю нечестные публикации, целиком написанные мною интервью за героев, которые два слова связать не могли, придумывание для российских компаний, как им лучше рассказать о себе, в тот момент, когда ущерб от их деятельности для меня был сопоставим с планетарной катастрофой.
Сейчас я осознаю, что косвенно или прямо помогала становлению Российской Федерации как медиаресурсу войны, разлучившему меня с собственной семьёй. И поделом мне — надо было больше общаться с мамой, а не таскаться по форумам инноваций в городах-героях. И даже такой очевидный сегодня опыт работы на президентской кампании, когда передо мной открылись преступления внутри России, я продолжала цинично именовать их "кейсами", с которыми можно как-то "поработать".
Я стыжусь этого опыта и прошу за него прощения. И благодарю всех людей с добрым сердцем, кто также искренне хотел помочь, исправить, изменить и сделать настоящее, хорошее.

Я считаю руководство Российской Федерации преступниками, совершившими преступления против человечества, против свободного разума и против планеты. Я ужасно раскаиваюсь за свою тупость и недальновидность. Я считаю, что я в ответе за сегодняшние события.

В ответе ещё и потому, что я наследник насилия — и неважно, жертвой я себя воображаю или преступником, — эта логика легитимизирует насилие.
Преемник, потому что выходец из СССР. Потому что училась в советских школах, жила с советскими людьми, верила в советское плохое и хорошее. Легитимизировала советское.
А режим советского союза так и не был с 1991 года осуждён. И за эти годы он тихой сапой причудливо трансформировался в "рашизм".

В моей голове много месяцев подряд звучит слово "люстрация". Я ловлю себя на одержимости этой идеей, но продолжаю считать, что первой нужно люстрировать меня. И мне страшно, что со мной дальше будет.

И мне страшно просить прощения за это. И мне хочется просить прощения.
У всех. Тех, кто поймёт, и кто не очень.

Я врала вам, дорогие. Я не была честной с вами, хотя обещала своей работой и своей должностью, что таковой буду.
Я не глубоко погружалась в темы и предметы, часто судила о них поверхностно.
Я поддерживала наклеивание пластырей на онкологические опухоли.
Я брала интервью у министров и глав регионов Российской Федерации, которым приписывала слова и даже целые абзацы, потому что пацаны еле понимали, что я от них хочу: многие из них в моей системе координат были натурально двоечниками, с которыми мне было бы западло сидеть за одной партой какие-то лет 30 назад.
Я свидетельствовала в России распад, разруху, торжество некомпетентности, жадность, воровство, гибель целых участков планеты (даже по сравнению с моим детством огромная часть городов и целых областей стала выглядеть только хуже и гаже) — и продолжала верить, обманываться и струячить спецпроекты, "зарабатывая на жизнь независимому медиа". То есть врать людям, врать коллегам и продолжать поддерживать систему вранья, поддакивая руководству и пожимая руки интересантам, — подспудно готовя поле для сегодняшней войны.

Я не знаю, как искупить свою вину. Я знаю, что ответственность за все эти поступки лежит на мне.

Я хочу попросить прощения у своих коллег, сотрудников, учеников и стажеров.
Я хочу попросить прощения перед аудиторией, которая мне и моим командам доверяла: "Большого города", "Дождя", "Сноба", радиостанций "Говорит Москва" и "Москва ФМ", президентской кампании.
Я хочу попросить прощения и за годы тишины, когда я осознала, охуела, вышла из проекта "Сноб" и замолчала. Долгое время я оправдывала свое молчание депрессией на фоне моральной травмы.

И только сейчас я поняла, что не было бы никакой моральной травмы и, может быть, депрессии, если бы я не молчала. Тогда бы и следующий "социальный" проект был бы нормальным, социальным, а не очередной порцией завиральных идей на тему идентичности.

Сегодня я работаю в Израиле с пожилыми людьми. Это всё, что я пока могу делать по-настоящему честно, понимая свои поступки и их последствия, осознавая, что я говорю, с кем и зачем. Я работаю на русском языке и на иврите — заново учусь говорить, безжалостно редактирую себя. Я работаю руками и ногами — убираю, переделываю и заново узнаю мир и свое место в нем.

Мне чрезвычайно страшно и больно было писать этот текст ещё и потому, что он адресован моим коллегам сегодня. Я бесконечно уважаю и преклоняюсь перед вашей смелостью и мужеством. Я благодарю вас за то, что вы продолжаете говорить. И делаете это искренне, честно.
Я продолжаю читать и смотреть. И я говорю с вами ежечасно в своей голове и часто на тему этого моего признания.
Я вижу очень высокой цену ошибки и самообмана. Я вижу рубеж в виде начала полномасштабной войны, после которого скрывать, что всех наебали, и я наебала людей, стало невозможным.
Что не надо было брать интервью у Мединского, ездить на форумы и рауты, свадьбы и юбилеи. Что всё это подыгрывало становлению медиа-монополиста войны Российской Федерации, цель которого "русский мир" в пределах границ бывшего СССР.

Я убиваюсь по каждому такому "кейсу" и все пытаюсь понять, а что же было нормального в моей работе? Тем более в последние восемь лет? О чем вообще я должна была говорить все это время, что на самом деле было правдой, принадлежало человеку и человечеству, а что было частью лживой игры государства. Где эта граница? Но все, к чему я прихожу, — что за эти годы государство всё больше захватывало пространства и людей внутрь себя, простым разведением. Там двоевластие: мэры и сити-менеджеры, — сям двоефондие: солдатских матерей и солдатских матерей, матерей Беслана и матерей Беслана. Здесь финансовыми вливаниями, а затем и законодательными влияниями на частные инициативы. Сложно найти сферы жизни в России, где бы не оттопталась Российская Федерация и в чем она не участвует.
При этом граница между частным и государственным выглядит как забор тюрьмы, на стенах которой в конвульсиях висят самые беззаветно преданные своему делу безупречные ангелы, первое слово которых "зато". Внутри молчат те, кто не нашёл причины для компромисса.
Сегодня я это вижу так. И я очень бы хотела про это поговорить. И попросить у вас прощения