Кажется, что пара лишних минут ожидания автобуса ничего не решают. Но если спроецировать на весь город время, которое горожане впустую проводят на остановках, ситуация сразу же приобретёт критический масштаб.

Нарушение интервалов приводит к сокращению рабочего времени, срыву бизнес-планов, ухудшению качества жизни. Вместо стояния на остановке можно было бы играть с детьми, обнимать жену. Потраченные минуты никто не вернёт и не компенсирует.

Каждый день городским общественным транспортом пользуются 120 тысяч человек. Допустим, что половина из них стоит на остановках чуть дольше, чем ожидали — скажем, уезжают не через пять минут, как изначально планировали, а через десять.

Средняя зарплата во Владимире в 2020 году, по данным Росстата, составила 35 тысяч рублей. В обычном месяце 170 рабочих часов. Один час рабочего время среднестатистического горожанина стоит 205 рублей, а одна минута — 3,5 рубля.

Получается, что из-за пяти лишних минут на остановке город каждый день теряет 1 миллион рублей. Это 260 миллионов в год — колоссальная сумма даже без учёта выходных и праздников. Примерно столько же стоит полная реконструкция парка «Добросельский».

Наш расчёт очень грубый, но если учесть все нюансы вроде часов пик, пробок и больших отставаний транспорта от графика, картина, вероятно, будет куда пессимистичнее. Только этих цифр достаточно, чтобы немедленно приступить к пересмотру правил игры.

В ноябре прошлого года мы завидовали Туле, где внедрили московскую транспортную карту «Тройка». Жители получили удобный инструмент для работы и жизни, а город частично решил проблему оттока специалистов в столицу.

Не прошло и полгода, как «Тройка» зашла и во Владимирскую область. До конца марта её в тестовом режиме запустят в Александрове и Суздале, причём картой можно будет оплатить не только проезд, но и вход в музей.

Суздаль выбран для пилота, потому что город популярен у московских туристов, а Александров «представил максимально подробную информацию, необходимую для запуска проекта». Радует, что Владимир, как всегда, в авангарде инноваций (нет).

Внеочередной выпуск #urbantrends

Лауреатами Притцкеровской премии в 2021 году стали французские архитекторы Анна Лакатон и Жан-Филипп Вассаль. Для Владимира это хороший повод ещё раз задуматься, в какую сторону развивать город, ведь впервые награду вручили не за футуристические или просто грандиозные проекты, а за планомерную работу по переосмыслению модернистского наследия.

Как пишет Archdaily, «архитектура дуэта отражает их приверженность социальной справедливости, отдавая приоритет простору и свободе использования пространства благодаря экономичным и экологичным материалам». Идеальный вариант для областного центра с его дефицитом бюджета и ветшающими панельками.

«В 1996 году муниципалитет [Бордо] заказал им [Lacaton & Vassal] проект „благоустройства“ маленькой площади. Они провели там много часов, всё изучили, поговорили с жителями, и принесли в мэрию проект — „площадь надо оставить такой, как она есть, только поменять гравий и чаще проводить уборку“», — вспоминает ректор МАРШ Евгений Асс.

Strelka Mag: «Один из самых известных проектов бюро — 530-квартирный дом [Cité du Grand Parc в Бордо], пример послевоенного социального жилья. Lacaton & Vassal реконструировали здание так, чтобы не пришлось отселять жильцов. К дому пристроили закрытые лоджии и открытые балконы, появились жилые помещения, увеличившие размеры квартир».

Реставрационная архитектура сейчас — это главный мировой тренд: «люди больше не хотят жить в бетонных коробках, оторванные от своей истории и друг от друга». Очень хочется, чтобы под влиянием победы Lacaton & Vassal многоэтажки за «Разгуляем» и «Жемчужина» на площади Победы стали последними в своём роде, уступив место простым и надёжным проектам реконструкции советской застройки.

«Кванториум 33» открыл запись на весеннюю итерацию.

С апреля по июнь в детском технопарке школьники будут конструировать роботов, изучать промышленный дизайн, программировать виртуальную реальность, попробуют себя в роли журналиста и освоят множество других полезных навыков.

Чтобы ребёнок попал на занятия (они, кстати, бесплатные), нужно до 28 марта заполнить онлайн-анкету и согласиться на обработку персональных данных. Анкету и подробности образовательной программы смотрите тут: http://amp.gs/cmXe

#партнёрскийпост

Мэрия потратит 40 миллионов рублей на ремонт проезжей части на улице Горького. На участке длиной 2,5 километра обновят дорожное покрытие и тротуары, установят 19 консольных опор, 40 дорожных знаков и 20 светодиодных светильников.

В проекте нет ни островков безопасности, ни изменений поперечного профиля дороги, ни засыпки подземного перехода, зато заложены деньги на установку 609 секций (1,2 километра!) заборов типа «Крест»: http://amp.gs/cZiY

Владимир второй год подряд получает 200 миллионов рублей по федеральной программе «Безопасные и качественные автомобильные дороги» (БКАД) — и каждый год спускает их на пешеходные ограждения и асфальт, который сойдёт с наступлением весны.

200 миллионов — не такая большая сумма, чтобы тратить её на металлолом, который портит внешний облик улиц и не делает их безопаснее. Когда денег не хватает, нужно наоборот по-максимуму выкручивать настройки эффективности и бережливости.

Некоторые российские города за счёт средств БКАД разрабатывают подробные проекты реконструкции сразу всей улицы, а не только дороги: меняют схему движения, закладывают ливнёвки, предусматривают озеленение, формируют точки притяжения.

Пока идёт дорожный ремонт, местные власти включаются в другие госпрограммы и грантовые конкурсы. Результат налицо. Например, Альметьевск лидирует по протяжённости велодорожек, а в Белгороде запущен скоростной автобусный транспорт.

Улица — это не дорога, а общественное пространство, где можно не только ехать из точки А в точку Б, но и гулять, сидеть в кафе, общаться с друзьями, любоваться архитектурой и заниматься тысячей других дел. Во Владимире про это почему-то «забывают».

Время от времени полезно пересматривать устоявшиеся принципы. Схема движения общественного транспорта во Владимире 10 лет назад казалась идеальной, зато сейчас новые жилые районы малодоступны, интервалы не соблюдаются, а поездки оставляют негативное впечатление.

Иногда меняются более фундаментальные вещи, такие как гендерные отношения. Мужчины больше не воспринимаются только как охотники и добытчики, а современные технологии позволяют женщинам успешно работать машинистами в метро и в других, как считалось ранее, трудных для них профессиях.

Урбанистика охватывает гораздо больший спектр направлений, чем условные строительство велодорожек, расстановку пешеходных ограждений или благоустройство скверов. Множество вопросов лежат в плоскости человеческих взаимоотношений, влияния пространства на уровень жизни и количество конфликтов между людьми.

Современную городскую среду часто возводят по принципу «одно для всех», не принимая во внимание разные потребности мужчин, женщин, меньшинств. В исследованиях даже встречается термин «гендерная слепота» — игнорирование половой принадлежности как фактора взаимодействия людей со средой.

В европейских странах вопросу сексизма в городской среде уделяется не то чтобы много времени, но в России эта проблема вообще обделена вниманием. Из-за этого мы получаем комнаты матери и ребёнка (а почему нет комнат отца и ребёнка?), неудобные для передвижения с колясками пандусы и так далее.

Нам не удалось найти обстоятельной российской аналитики на тему гендерного неравенства и его зависимости от устройства города. Поэтому мы решили помочь студентке ВлГУ Марине Груздевой: она пишет курсовую на тему стереотипности восприятия сексизма, для чего проводит небольшое исследование.

Возможно, с этой работы начнётся что-то большее, и в будущем Марина исследует проблемы гендерного неравенства во Владимире, возникшие из-за особенностей устройства городских пространств. Пока же нужно ответить на несколько несложных вопросов из её анонимной анкеты: http://amp.gs/cGwd

#владимирбеззаборов

Во Владимире тоже есть метро! Правда, это не подземка, а пешеходное ограждение типа ПО-2. Его можно встретить всего в паре мест. Самая длинная ветка местного метро — у хлебозавода.

«Метро» появились во Владимире примерно за 3-4 года до первых «Крестов». Почему их перестали ставить — неизвестно, как и то, почему они до сих пор не заменены на обычные конструкции.

Если верить производителям, в России существуют плюс-минут 20 типов пешеходных ограждений. Мы видели во Владимире как минимум 4 из них: кроме «Крестов» и «Метро» есть ещё «Ромбы» и заборы с прямоугольными вставками, как у Химзавода.

Их конструкции схожи и одинаково опасны: при столкновении фрагменты забора разлетаются на несколько метров вокруг, в зависимости от силы удара. К счастью, в городе пока никто из-за этого не пострадал.

Единственный способ защиты от таких происшествий — демонтаж ограждений. А для снижения риска ДТП с участием пешеходов лучше всего подойдут различные методы успокоения автомобильного трафика.