На фото — государственное учреждение Владимирской области, специализированный дом ребёнка на проспекте Ленина. В этом месте, как пишут журналисты, дети с синдромом Дауна проходят реабилитацию «на новейшем оборудовании».

Для полноты атмосферы не хватает решёток на окнах и колючей проволоки — и всё, готов следственный изолятор, хоть сейчас Навального туда отправляй. Единственное напоминание о том, что за безликим забором из профлиста вообще-то помогают детям — это бордовая табличка, которую едва видно издали.

Архитектура, как и любое другое искусство, сильно влияет на личность человека, его эстетические вкусы и восприятие действительности. Но если мы можем выбирать, какую музыку слушать, то здания нельзя заблокировать адблоком, а нейросети не составят маршрут по городу с учётом личных архитектурных предпочтений.

Со временем люди, которые каждые день проходят мимо специализированного дома ребёнка или посещают его, привыкают к сайдингу, непроницаемой ограде, калиткам с массивными замками. В какой-то момент безвкусица становится нормой — и вот уже все заказывают себе евроремонт. Так города теряют свои облики, восстановить которые очень сложно.

Наличники — непризнанное российское историческое наследие, которые мы постепенно теряем. В своём исполнении некоторые из них не уступают белокаменной резьбе Дмитриевского собора, а то и вовсе превосходят её по красоте и искусности.

Культурный феномен наличников ещё только предстоит оценить и осмыслить, и чем скорее это сделать, тем лучше. Время и сам человек беспощадны к замысловатым деревянным украшениям, обрамляющим окна старых одноэтажных домов.

Молодые архитекторы Юлия Павельева и Татьяна Гильмутдинова рассказывают, почему у наличников есть все возможности стать локальным туристическим брендом Владимира, по значимости не уступающим Золотым воротам: vladimirfuture.ru/all/nalichniki

Накануне на Соборной площади сбили пожилую женщину — она переходила дорогу по переходу, где установлен светофор с кнопкой. Это место хорошо освещено, снежных завалов нет, видимость ничто не ограничивает. И всё равно женщина вышла на проезжую часть, когда горел красный свет.

Светофор с кнопкой путает пешеходов и водителей: если не знать, как он работает, можно несколько минут простоять в надежде, что красный сигнал скоро сменится на зелёный. Долгое ожидание приводит к тому, что люди на свой страх и риск перебегают дорогу — и попадают под колёса автомобилей.

Как правило, в подобных ситуациях оказываются пенсионеры, а в городе, треть населения старше 60 лет, это становится проблемой. Произошедшее не снимает ответственности с пешеходов, однако показывает, что выбранный способ разделения потоков не работает и нужно что-то менять.

В центре логичнее регулировать движение проверенными методами — жёстким ограничением скорости, узкими полосами движения, островками безопасности, дорожными камерами. А светофоры с кнопками лучше оставить для отдалённых районов с низким пешеходным трафиком.

Фото @provladimirru

Сходили на стрим к Ивану Ростовцеву и Софии Лётке в студию @chesnok33. Поговорили про общественный транспорт, стратегическое развитие города, сохранение исторического наследия, микрорайон Веризино, сквер имени Александра Невского и многое другое.

Запись смотрите тут.

Кажется, что пара лишних минут ожидания автобуса ничего не решают. Но если спроецировать на весь город время, которое горожане впустую проводят на остановках, ситуация сразу же приобретёт критический масштаб.

Нарушение интервалов приводит к сокращению рабочего времени, срыву бизнес-планов, ухудшению качества жизни. Вместо стояния на остановке можно было бы играть с детьми, обнимать жену. Потраченные минуты никто не вернёт и не компенсирует.

Каждый день городским общественным транспортом пользуются 120 тысяч человек. Допустим, что половина из них стоит на остановках чуть дольше, чем ожидали — скажем, уезжают не через пять минут, как изначально планировали, а через десять.

Средняя зарплата во Владимире в 2020 году, по данным Росстата, составила 35 тысяч рублей. В обычном месяце 170 рабочих часов. Один час рабочего время среднестатистического горожанина стоит 205 рублей, а одна минута — 3,5 рубля.

Получается, что из-за пяти лишних минут на остановке город каждый день теряет 1 миллион рублей. Это 260 миллионов в год — колоссальная сумма даже без учёта выходных и праздников. Примерно столько же стоит полная реконструкция парка «Добросельский».

Наш расчёт очень грубый, но если учесть все нюансы вроде часов пик, пробок и больших отставаний транспорта от графика, картина, вероятно, будет куда пессимистичнее. Только этих цифр достаточно, чтобы немедленно приступить к пересмотру правил игры.

В ноябре прошлого года мы завидовали Туле, где внедрили московскую транспортную карту «Тройка». Жители получили удобный инструмент для работы и жизни, а город частично решил проблему оттока специалистов в столицу.

Не прошло и полгода, как «Тройка» зашла и во Владимирскую область. До конца марта её в тестовом режиме запустят в Александрове и Суздале, причём картой можно будет оплатить не только проезд, но и вход в музей.

Суздаль выбран для пилота, потому что город популярен у московских туристов, а Александров «представил максимально подробную информацию, необходимую для запуска проекта». Радует, что Владимир, как всегда, в авангарде инноваций (нет).

Внеочередной выпуск #urbantrends

Лауреатами Притцкеровской премии в 2021 году стали французские архитекторы Анна Лакатон и Жан-Филипп Вассаль. Для Владимира это хороший повод ещё раз задуматься, в какую сторону развивать город, ведь впервые награду вручили не за футуристические или просто грандиозные проекты, а за планомерную работу по переосмыслению модернистского наследия.

Как пишет Archdaily, «архитектура дуэта отражает их приверженность социальной справедливости, отдавая приоритет простору и свободе использования пространства благодаря экономичным и экологичным материалам». Идеальный вариант для областного центра с его дефицитом бюджета и ветшающими панельками.

«В 1996 году муниципалитет [Бордо] заказал им [Lacaton & Vassal] проект „благоустройства“ маленькой площади. Они провели там много часов, всё изучили, поговорили с жителями, и принесли в мэрию проект — „площадь надо оставить такой, как она есть, только поменять гравий и чаще проводить уборку“», — вспоминает ректор МАРШ Евгений Асс.

Strelka Mag: «Один из самых известных проектов бюро — 530-квартирный дом [Cité du Grand Parc в Бордо], пример послевоенного социального жилья. Lacaton & Vassal реконструировали здание так, чтобы не пришлось отселять жильцов. К дому пристроили закрытые лоджии и открытые балконы, появились жилые помещения, увеличившие размеры квартир».

Реставрационная архитектура сейчас — это главный мировой тренд: «люди больше не хотят жить в бетонных коробках, оторванные от своей истории и друг от друга». Очень хочется, чтобы под влиянием победы Lacaton & Vassal многоэтажки за «Разгуляем» и «Жемчужина» на площади Победы стали последними в своём роде, уступив место простым и надёжным проектам реконструкции советской застройки.

«Кванториум 33» открыл запись на весеннюю итерацию.

С апреля по июнь в детском технопарке школьники будут конструировать роботов, изучать промышленный дизайн, программировать виртуальную реальность, попробуют себя в роли журналиста и освоят множество других полезных навыков.

Чтобы ребёнок попал на занятия (они, кстати, бесплатные), нужно до 28 марта заполнить онлайн-анкету и согласиться на обработку персональных данных. Анкету и подробности образовательной программы смотрите тут: http://amp.gs/cmXe

#партнёрскийпост