Русская зима во Владимире — особое эстетическое извращение с унылыми пейзажами и непроходимым месивом на дорогах. Почти на пять месяцев город сверху донизу покрывается отвратительной серо-коричневой жижей.

Появлением грязи мы обязаны водителям, которые бросают свои машины на газонах, и коммунальщикам. Вместо того, чтобы счищать и вывозить снег, городские службы посыпают всё вокруг пескосоляной смесью вперемешку с химическими реагентами.

Кашеобразная субстанция разносится на колёсах и обуви по всему городу. Она попадает в офисы, магазины, дома, где высыхает и становится пылью. Мельчайшие частицы оседают в наших лёгких и провоцируют респираторные и онкозаболевания.

В скандинавских странах, где — неожиданно! — тоже выпадает снег, проблему зимнего содержания улиц решили высокой механизацией труда и вовлечением местных коммьюнити. Жители сами заключают договоры с коммунальными компаниями или фермерами и следят за качеством очистки района.

Вместо песка тротуары посыпают гранитной или гравийной крошкой — её легко очистить от снега и использовать снова. Реагенты используют только когда существует реальная опасность образования гололёда. При этом коммунальщики выберут экологически безопасный химикат, а не дешёвый «Бионорд».

Во время зимней уборки города важно не только бороться с последствиями стихии, но и устранять факторы, способствующие накоплению снега. Для этого придётся отказаться от сиюминутной выгоды в пользу долгосрочных эффектов. Тогда зима во Владимире будет красивой и никогда не придёт неожиданно.

Подземные переходы делают город недоступным. Пока ты молод, здоров и идёшь налегке, спуститься по лестнице и подняться на поверхность не составит труда. Но для пожилого человека, мамы с коляской, больного со сломанной ногой или путешественника с чемоданом переход станет непреодолимым препятствием.

Раньше считалось, что спуск под землю обезопасит пешеходов и разгрузит дороги. Десятилетия наблюдений показали, что всё происходит с точностью до наоборот. Автомобили по-прежнему стоят в пробках, а пешеходы всё также гибнут: во Владимире только в 2020 году насмерть сбили трёх человек, перебегавших дорогу рядом с подземками.

Содержание подземных переходов стоит дорого, и город просто забывает про них, что порождает новые проблемы. Слабое освещение привлекает маргиналов. Отсутствие водоотвода приводит к подтоплениям и образованию наледи зимой. Неудобства становятся тотальными и вынуждают людей выбегать на проезжую часть под колёса машин.

В городе, где заботятся о благополучии жителей, никогда не будет подземных переходов. Их продублируют «зеброй» на проезжей части, засыплют или превратят в велопарковку. А дорожные проблемы решат комфортным общественным транспортом, развитой велоинфраструктурой и успокоением трафика.

Некоторые тенденции:

➤ почти 2/3 респондентов или совсем не связывают своё будущее с городом, или сомневаются, стоит ли тут оставаться в обозримом будущем. Что особенно печально, школьники намного увереннее говорят о желании уехать. Один из пользователей написал, что уехал бы, но «нищий и ничего не умеет в жизни»;

➤ у половины респондентов нет «третьего места» — пространства, где они бы отдыхали от дома и работы, развлекались или просто общались вживую. Это скорее плохо: «третье место», как утверждают исследователи, играет важную роль в развитии личности и критического мышления;

➤ большинство опрошенных выделило историческую составляющую Владимира, но ничего не сказало о достижениях последних лет — город застрял в глубоком прошлом и никак не может из него вырваться. У многих при слове «Владимир» возникали ассоциации с застоем, нищетой и общей стагнацией;

➤ особенно показательно, что история города соотносится со средневековьем, а не советским или дореволюционным периодом. Только двое респондентов назвали имена современников: режиссёра Марию Ремыгу-Ганькову, музыканта Тимофея Копылова и губернатора Владимира Сипягина;

➤ обе группы опрошенных выделяли примерно одни и те же недостатки: слабо развитый общественный транспорт, безвкусная архитектура, сонливость жизни. Пользователи соцсетей уверены, что для полного счастья Владимиру не хватает компетентных менеджеров. Такой вывод можно объяснить, скорее, бóльшим жизненным опытом;

➤ значительная доля респондентов считает близость к Москве преимуществом города, тогда как власти чаще отзываются об этом в негативном ключе. Часть опрошенных уверена, что Владимир известен как раз благодаря географическому положению: город находится на пути в Суздаль и Боголюбово.

Результаты опросов нельзя назвать релевантными — слишком маленькая выборка. Однако некоторые тенденции, например, ассоциации с историей или места для отдыха, из-за отсутствия сильных альтернатив, вероятно, будут одинаковы для большей части горожан.

Продолжаем медленно, но верно пополнять урбанистический словарь «Владимира будущего». В последнем обновлении коротко рассказываем про дизайн-код, ЖКХ-арт и способы успокоения трафика: https://vladimirfuture.ru/all/glossary/

Кинотеатр «Буревестник» переехал в своё нынешнее здание только в 1966 году. До этого фильмы крутили в Казанской церкви, на месте которой потом откроют мемориал владимирцам-участникам Великой Отечественной войны: http://amp.gs/aqOX

На этом фото 1960-х годов прекрасно почти всё: деревья, минимум визуального шума и разделительная полоса с островком безопасности. Комфорту пешеходов тогда уделяли больше внимания, хотя интенсивность движения не сравнима с сегодняшней.

За полвека почему-то выжило только худшее: пешеходные ограждения, подъём в месте перехода на разделительной полосе и широкие дороги, на которых уместится небольшой самолёт.

Часто в ответ на критику очередного благоустройства можно услышать: «Но ведь было-то хуже!». Это весомый довод, благодаря которому город семимильными шагами движется к закономерному концу — потере идентичности и привлекательности.

Однотипные скверы, парки и бульвары со временем становятся неинтересны самим горожанам, и они стремятся покинуть унылый город. Отток населения приводит к экономическим проблемам, денег на обновление общественных пространств становится меньше, и так далее по спирали.

Улица Соколова-Соколёнка ещё пару лет назад представляла из себя общественный туалет, украшенный ржавыми гаражами. Недавно железные коробки убрали, а на их месте сделали прогулочную зону, не вызывающую никаких других чувств, кроме чувства стыда.

Но основную массу местных жителей всё устроило: у них под окнами наконец появились ровные тротуары. Люди готовы закрыть глаза на фантастические косяки вроде узконаправленных светильников, урн впритык к дешёвым скамейкам или заборов, ограждающих фонари от неизвестно чего: ведь было-то хуже!

Рассказываем, почему в 2020 году такие общественные пространства, как бульвар на Соколова-Соколёнка, создавать нельзя: vladimirfuture.ru/all/falcon-boulevard

Вряд ли нужно напоминать, что Золотые ворота — символ Владимира, его главная и самая узнаваемая достопримечательность.

Визитная карточка города, благодаря которой он во многом и известен, сейчас выглядит примерно так. Фото прислала Юлия Перевалова.

#urbantrends

«Я очень впечатлён программой мэра Парижа по созданию „15-минутного города“, — говорит Сеннет, имея в виду проект Анны Идальго, цель которого состоит в том, чтобы в любом районе каждый житель мог пешком или на велосипеде добраться до всех нужных пунктов за 15 минут. „Если мы сможем перераспределить все жизненно важные узлы по городу, это будет большим достижением. Так мы сократим время в пути, загрязнение воздуха и использование автомобилей“, — считает Сеннет».

Одним из неожиданных последствий коронавируса стала возросшая популярность парков. Люди внезапно вновь открыли для себя зелёные участки города. Это идёт вразрез с представлениями об общественном пространстве, которое на протяжении десятилетий проектировалось, продвигалось и восхвалялось специалистами. The Financial Times узнал мнение архитекторов и урбанистов о том, какими могут быть города после пандемии с учётом недавних наблюдений: https://clck.ru/SC6nF

«ПроВладимир» заметил, что состояние Золотых ворот быстро ухудшается. Год назад разрушение памятника было не таким существенным, а на фото 2015 года видимых дефектов кладки и вовсе не было. «Можно предположить, что процесс разрушения происходит достаточно быстро», — приходит к выводу издание: http://amp.gs/a3ch

Главный враг исторического наследия — время — пока побеждает из-за бюрократии и агрессивной среды: плотный автомобильный трафик генерирует огромное количество выхлопных газов и других вредных веществ, грязи, вибраций и аварий, которые явно не идут на пользу древним зданиям.

Сложные и объёмные требования к реставрации памятников нужны, чтобы не получались новые «Пушистые Иисусы». С другой стороны, оператор будь то город или федерация, должен вовремя заметить начинающееся разрушение и принять меры, чтобы как можно скорее остановить его.

И здесь можно идти двумя путями: тратить миллионы рублей на срочную разработку проекта реставрации раз в пятилетку, или выигрывать время, добиваясь изменения городской среды. Второй вариант кажется более логичным, так что ВСМЗ просто обязан быть одним из главных лоббистов пешеходного центра во Владимире.