Нелепые приключения - это судьба. Брат решил с друзьями рвануть в Казань на новогодние каникулы, потусить в аквапарке. Скинулись, поехали втроем на одной машине. С жильем решили разобраться по ходу дела, снять квартиру или хостел в дороге.
Ха. Чтобы жить в популярном месте в новогодние каникулы, надо заранее бронировать, а не в последний момент. Разумеется, ничего не нашли, приехали в незнакомый город ночью без вариантов ночлега. Не повезло. Хотя я не исключаю, что они просто затупили и не знали, как правильно искать жилье, это было бы вполне в нашем семейном духе.
Так и пришлось им ночевать в машине, благо настоящих морозов не было. Ничего, у них организмы молодые, выдержали одну холодную бессонную ночь, никто не умер. Зато воспоминаний теперь будет море.
Ха. Чтобы жить в популярном месте в новогодние каникулы, надо заранее бронировать, а не в последний момент. Разумеется, ничего не нашли, приехали в незнакомый город ночью без вариантов ночлега. Не повезло. Хотя я не исключаю, что они просто затупили и не знали, как правильно искать жилье, это было бы вполне в нашем семейном духе.
Так и пришлось им ночевать в машине, благо настоящих морозов не было. Ничего, у них организмы молодые, выдержали одну холодную бессонную ночь, никто не умер. Зато воспоминаний теперь будет море.
Обычно монотонная работа - это гарантия уныния и желания застрелиться. Особенно если у вас хорошее воображение и образное мышление. Но когда надо отвлечься от суеты и отдохнуть от креатива, бывает полезно позаниматься чем-то монотонным и однообразным. Сесть в машину и мчать по трассе. Поиграть в офисный гольф. Заштриховать сто клеток в блокноте. Или, если уже на отдыхе, сесть в каноэ, оттолкнуться от берега и размеренно грести.
Сначала мозг сопротивляется, пытается спланировать переговоры с партнерами и придумать, где взять денег на новый проект, но потом все-таки сдается. Мысли постепенно уходят, тело привыкает к однообразным движениям, разум отключается. И вот ты уже глупо улыбаешься, наблюдая, как лес сменяет поле, а поле - каменный берег.
Примерно через час приходишь в себя и решаешь, что уплыл уже далеко. Понимаешь, что обратно придется грести против течения. Пристаешь к берегу, чтобы дать отдохнуть затекшим ногам и уставшим рукам. Видишь, что там только острые камни и разбитые бутылки. Осознаешь, что когда залезал в каноэ, снял сандалии. Поднимаешь к небу искаженное болью лицо и уставшие руки.
Сначала мозг сопротивляется, пытается спланировать переговоры с партнерами и придумать, где взять денег на новый проект, но потом все-таки сдается. Мысли постепенно уходят, тело привыкает к однообразным движениям, разум отключается. И вот ты уже глупо улыбаешься, наблюдая, как лес сменяет поле, а поле - каменный берег.
Примерно через час приходишь в себя и решаешь, что уплыл уже далеко. Понимаешь, что обратно придется грести против течения. Пристаешь к берегу, чтобы дать отдохнуть затекшим ногам и уставшим рукам. Видишь, что там только острые камни и разбитые бутылки. Осознаешь, что когда залезал в каноэ, снял сандалии. Поднимаешь к небу искаженное болью лицо и уставшие руки.
Знаете, как прощаются на албанском языке? Мир заиграет новыми красками. Говорят не какой-нибудь банальный оревуар или ауф видерзейн. "До свидания" по-албански - мирупафшим. Мне кажется, это специально придумали для тех, кто уходит с попойки, продержавшись дольше всех.
Как-то раз меня укусил крокодил. Ну, как крокодил - кайман, в нем длины-то не больше полутора метров. Это случилось, когда я бросил журналистику и пошел работать в зоопарк, мотался по стране с экзотическими животными.
Крокодила звали традиционно Геной, жил он в террариуме. Однажды он заболел - простудился, подхватил воспаление, задние лапы отнялись. Пришлось лечить беднягу. Мы ему дезинфицировали морду, делали уколы, разрабатывали мышцы на лапах. Для этого, само собой, из террариума его надо было вытаскивать и фиксировать. Происходило это так: один человек – обычно я – ловил Гену правой рукой за лопатки и левой за поясницу, а второй в это время лечил.
Один раз получилось схватить его наоборот - левой за шею. Гена, почуяв, что держат слабее обычного, рванулся и тяпнул меня за ногу. Раздался треск раздираемой ткани. Когда крокодила удалось снова зафиксировать, мы увидели, что из пасти у него очень забавно торчит оторванный кусок штанины. Ребята засмеялись. Им не видно, а я чувствую, как с коленки быстро потекла горячая струйка. При этом крокодила отпустить я не мог – его же надо лечить, а то помрет еще. Поэтому пришлось сотруднику резать мою штанину и тампонировать рану, пока другой в это же время делал укол Гене.
Укус, хоть и сильно кровоточил, оказался неглубоким, даже зашивать не пришлось. Страшновато было за инфекции - кто его знает, что там на зубах у больной рептилии. Но обошлось – через неделю рана затянулась, через две я даже не хромал. Да и Гена потом поправился.
Крокодила звали традиционно Геной, жил он в террариуме. Однажды он заболел - простудился, подхватил воспаление, задние лапы отнялись. Пришлось лечить беднягу. Мы ему дезинфицировали морду, делали уколы, разрабатывали мышцы на лапах. Для этого, само собой, из террариума его надо было вытаскивать и фиксировать. Происходило это так: один человек – обычно я – ловил Гену правой рукой за лопатки и левой за поясницу, а второй в это время лечил.
Один раз получилось схватить его наоборот - левой за шею. Гена, почуяв, что держат слабее обычного, рванулся и тяпнул меня за ногу. Раздался треск раздираемой ткани. Когда крокодила удалось снова зафиксировать, мы увидели, что из пасти у него очень забавно торчит оторванный кусок штанины. Ребята засмеялись. Им не видно, а я чувствую, как с коленки быстро потекла горячая струйка. При этом крокодила отпустить я не мог – его же надо лечить, а то помрет еще. Поэтому пришлось сотруднику резать мою штанину и тампонировать рану, пока другой в это же время делал укол Гене.
Укус, хоть и сильно кровоточил, оказался неглубоким, даже зашивать не пришлось. Страшновато было за инфекции - кто его знает, что там на зубах у больной рептилии. Но обошлось – через неделю рана затянулась, через две я даже не хромал. Да и Гена потом поправился.
А еще у нас был дикобраз Васька. Очень милый и забавный, иногда танцевал с банановой шкуркой в зубах. Как-то раз один парень случайно сел дикобразу на иглы, придавил хвост. Васька такого хамства не стерпел, развернулся и тяпнул его за жопу. Он вообще-то добрый, но в обиду себя никогда не давал.
Лет шесть назад мы стояли с палаткой у порта "Кавказ". Там есть узкая полоска суши, по одну сторону от нее Черное море, по другую - Азовское. Мы приехали туда ночью, заночевали под деревьями на пляже. Мне запомнился удобный съезд и песок, очень красивое и мелкое море. И вот недавно, колеся по российскому побережью, мы снова решили туда рвануть.
Двинулись из-под Анапы, промчались по темноте около сотни километров. Приезжаем на место, долго ищем нужный поворот, нарушаем правил на несколько лишений... И что же видим? Там, где были удобные съезды и ровные обочины, теперь стоят шлагбаумы, заборы и земляные насыпи. Чтобы, значит, к морю не подъехал никто.
Короче, обломались, плюнули, поехали обратно. Уже собрались от нечего делать зарулить в Тамань, пройтись по лермонтовским местам, но тут фары выхватили из темноты фигуру с поднятой рукой. После долгого дня голова у меня соображала не очень, но тут в кровь брызнул адреналин. Автостопщик! Настоящий! С рюкзаком! Раньше-то их было полно на юге, а нынче что-то никого не видать на обочинах.
А не взять ли, думаем, этого хлопца? Все-таки единомышленник, практически собрат. Может, именно за тем нас сюда и послала Вселенная, чтобы мы его подхватили и домчали до большой земли? Значит, так и поступим. Вселенная, правда, над парнем решила за что-то поиздеваться, раз послала именно нас, но об этом расскажу в следующий раз.
Двинулись из-под Анапы, промчались по темноте около сотни километров. Приезжаем на место, долго ищем нужный поворот, нарушаем правил на несколько лишений... И что же видим? Там, где были удобные съезды и ровные обочины, теперь стоят шлагбаумы, заборы и земляные насыпи. Чтобы, значит, к морю не подъехал никто.
Короче, обломались, плюнули, поехали обратно. Уже собрались от нечего делать зарулить в Тамань, пройтись по лермонтовским местам, но тут фары выхватили из темноты фигуру с поднятой рукой. После долгого дня голова у меня соображала не очень, но тут в кровь брызнул адреналин. Автостопщик! Настоящий! С рюкзаком! Раньше-то их было полно на юге, а нынче что-то никого не видать на обочинах.
А не взять ли, думаем, этого хлопца? Все-таки единомышленник, практически собрат. Может, именно за тем нас сюда и послала Вселенная, чтобы мы его подхватили и домчали до большой земли? Значит, так и поступим. Вселенная, правда, над парнем решила за что-то поиздеваться, раз послала именно нас, но об этом расскажу в следующий раз.
Так вот, едем мы, значит, от порта, а на дороге стоит автостопщик, ловит попутки. Стоит практически на выезде из порта, а дело уже к полуночи. В это время паром ходит редко, да и машины выезжают с него с полной загрузкой. К тому же не каждый увидит человека в темноте и тем более остановится. Автостопный опыт подсказывает, что стоять парню здесь еще долго. Но тут мироздание решило над ним постебаться и подкинуло счастливый случай, то есть видавшую виды Бешеную Девятку.
Я дал по тормозам, из-под колес брызнул гравий с обочины. Оно ведь обычно как бывает? Ты подходишь к остановившейся машине, спрашиваешь, подбросят ли тебя докуда-нибудь или просто по пути, узнаешь, куда люди едут. Чувак так и поступил, но нарвался на неожиданность. Мы, говорю, сами не знаем, куда точно едем, но тебя подбросим обязательно! После легкого ступора парень сказал, что едет в Новороссийск. Ну и хорошо, нам в ту сторону тоже религия не запрещает ехать, запрыгивай в машину. В конце концов, что там в Тамани делать, тем более ночью? Лермонтов и так все подробно описал, потом почитаем.
Решили, что высадим парня под Анапой, а сами поедем на старую стоянку. Ночью автостопщику, чтобы уехать, желательно выходить на оживленной трассе. Но в машине заиграла песня Highway to Hell. И чувак вдруг почему-то решил выйти на сельской развилке, подышать свежим воздухом. Там в полночь машин еще меньше, чем у порта "Кавказ", никакой логики в поступке. Может, сказалась моя лихая манера вождения, может песня не понравилась, только вышел он с явным облегчением. Хотя кто их разберет, этих ночных попутчиков, что там у них на уме...
Я дал по тормозам, из-под колес брызнул гравий с обочины. Оно ведь обычно как бывает? Ты подходишь к остановившейся машине, спрашиваешь, подбросят ли тебя докуда-нибудь или просто по пути, узнаешь, куда люди едут. Чувак так и поступил, но нарвался на неожиданность. Мы, говорю, сами не знаем, куда точно едем, но тебя подбросим обязательно! После легкого ступора парень сказал, что едет в Новороссийск. Ну и хорошо, нам в ту сторону тоже религия не запрещает ехать, запрыгивай в машину. В конце концов, что там в Тамани делать, тем более ночью? Лермонтов и так все подробно описал, потом почитаем.
Решили, что высадим парня под Анапой, а сами поедем на старую стоянку. Ночью автостопщику, чтобы уехать, желательно выходить на оживленной трассе. Но в машине заиграла песня Highway to Hell. И чувак вдруг почему-то решил выйти на сельской развилке, подышать свежим воздухом. Там в полночь машин еще меньше, чем у порта "Кавказ", никакой логики в поступке. Может, сказалась моя лихая манера вождения, может песня не понравилась, только вышел он с явным облегчением. Хотя кто их разберет, этих ночных попутчиков, что там у них на уме...
Есть ли, спросите вы, спасение от сегодняшнего снегопада? Конкретно для нас с вами нет (ха-ха), но есть отличная история про одно прикольное избавление, граничащее с сюрреалистическим бредом в стиле Джея и Молчаливого Боба.
Суть в следующем. Чуваки из Норильска отправились в путешествие на внедорожниках с палаткой, мчались по заснеженной пустыне, радовались жизни, как вдруг погода испортилась. Путешествие тут же накрылось ТАЗом, даром что ребята были на дорогих внедорожниках. Что делать – не очень понятно, но чуваки, как потом выяснилось, оказались подготовленными к российским реалиям.
Пока они чесали репу, мимо как раз случайно шел атомоход (не спрашивайте). Парни не удивились и попросили подбросить их до ближайшего порта. Чуваки с ледокола тоже, в общем-то, не удивились, приняли ребят на борт, погрузили внедорожники, накормили и довезли докуда надо.
Так что снегопад – еще не повод стонать и ругаться, можно и порцию веселых приключений отхватить. Но тут кому как повезет. Можно и автобус всей гурьбой до следующей остановки толкать, а можно и самолет на взлетной полосе из сугробов вытаскивать. На атомоходе, конечно, редко кому удается прокатиться.
Суть в следующем. Чуваки из Норильска отправились в путешествие на внедорожниках с палаткой, мчались по заснеженной пустыне, радовались жизни, как вдруг погода испортилась. Путешествие тут же накрылось ТАЗом, даром что ребята были на дорогих внедорожниках. Что делать – не очень понятно, но чуваки, как потом выяснилось, оказались подготовленными к российским реалиям.
Пока они чесали репу, мимо как раз случайно шел атомоход (не спрашивайте). Парни не удивились и попросили подбросить их до ближайшего порта. Чуваки с ледокола тоже, в общем-то, не удивились, приняли ребят на борт, погрузили внедорожники, накормили и довезли докуда надо.
Так что снегопад – еще не повод стонать и ругаться, можно и порцию веселых приключений отхватить. Но тут кому как повезет. Можно и автобус всей гурьбой до следующей остановки толкать, а можно и самолет на взлетной полосе из сугробов вытаскивать. На атомоходе, конечно, редко кому удается прокатиться.
У всех снегопад и катаклизмы, а у реконструкторов все идет по плану. Татары разграбили Владимир, русичи обещали отыграться в Куликовской битве
http://telegra.ph/Den-rekonstruktorskogo-surka-02-05
http://telegra.ph/Den-rekonstruktorskogo-surka-02-05
Telegraph
День реконструкторского сурка
За окном шел снег и отряд золотоордынцев. В такую погоду автомобилисты предпочли пересесть на общественный транспорт, на дорогах было свободно. Из окна автобуса, шедшего через Боголюбово, люди видели, как по заснеженной пустыне уныло бредут татары в кольчугах…
Forwarded from Рубрика от тёти Светы
Друг сейчас рассказал что его как-то питониха задушить решила, когда он ее повесил на шею.
Все потому что у нее была линька, и она была нервная. Нервный питон. ПМС у питонихи. Все бабы одинаковые.
Я спрашиваю, а ты ей вкусняху какую-нибудь принес? Он — ну она сожрала кролю неделю назад.
Пфф, неделю назад! А что ты сделал для нее в ПОСЛЕДНЕЕ время? Где ее засахаренные мышки и положенный бочонок мороженого?
Мужики, вам бы только потискать.
Все потому что у нее была линька, и она была нервная. Нервный питон. ПМС у питонихи. Все бабы одинаковые.
Я спрашиваю, а ты ей вкусняху какую-нибудь принес? Он — ну она сожрала кролю неделю назад.
Пфф, неделю назад! А что ты сделал для нее в ПОСЛЕДНЕЕ время? Где ее засахаренные мышки и положенный бочонок мороженого?
Мужики, вам бы только потискать.
Удивительное чувство, когда ты едешь по средней полосе, а тебя одновременно подрезают с двух сторон. Сигналишь и плюешься такими словами, про которые и не подумал бы, что знаешь, даром что филолог.
И тормозить на скользкой дороге не получается, и уходить некуда. В другой ситуации, может, в сторону бы вильнул, на обочину дернулся, в конце концов. Но тут поток плотный - слева крузак, справа тоже что-то непомерно большое и явно дорогое. То есть в соседнюю полосу не уйти, иначе сам станешь виноватым. Только и остается, что ждать, пока эти два пикирующих оленя столкнутся между собой и с победным кличем врезаться в обоих. Чтобы, значит, у них не только морды были помяты, но и жопы порваны.
В этот раз обошлось. Я так дал по клаксону, что чувак справа резко дернулся обратно в свою полосу, но ушел в занос и уткнулся носом в сугроб на обочине. Сзади вроде никто его не догнал - ну и торчи себе с миром, сегодня тебе повезло. А того, кто слева подрезал, я потом на светофоре рассмотрел. Какой-то старый хер на "Волге". Давно бы пиво пил перед теликом и бабок во дворе строил, а все туда же - хочет гоняться, трогаться с буксами и тормозить с визгом. Я ему там же, на светофоре, вкратце пересказал свой недавний монолог из новых слов, но он, кажется, не очень меня расслышал.
И тормозить на скользкой дороге не получается, и уходить некуда. В другой ситуации, может, в сторону бы вильнул, на обочину дернулся, в конце концов. Но тут поток плотный - слева крузак, справа тоже что-то непомерно большое и явно дорогое. То есть в соседнюю полосу не уйти, иначе сам станешь виноватым. Только и остается, что ждать, пока эти два пикирующих оленя столкнутся между собой и с победным кличем врезаться в обоих. Чтобы, значит, у них не только морды были помяты, но и жопы порваны.
В этот раз обошлось. Я так дал по клаксону, что чувак справа резко дернулся обратно в свою полосу, но ушел в занос и уткнулся носом в сугроб на обочине. Сзади вроде никто его не догнал - ну и торчи себе с миром, сегодня тебе повезло. А того, кто слева подрезал, я потом на светофоре рассмотрел. Какой-то старый хер на "Волге". Давно бы пиво пил перед теликом и бабок во дворе строил, а все туда же - хочет гоняться, трогаться с буксами и тормозить с визгом. Я ему там же, на светофоре, вкратце пересказал свой недавний монолог из новых слов, но он, кажется, не очень меня расслышал.
Если у вас нет внедорожника, соваться в глубинку определенно не стоит. Мало того, что подвеску оставите на дорогах, так еще и в депрессию можете впасть, особенно если попадете в глухомань слякотной осенью или хмурой зимой.
Хуже всего тем, кто вынужден ездить сюда – проверить работу филиала, навестить родителей, встретиться с клиентом, срезать путь, в конце концов. Тут либо покупать УАЗ Патриот, либо проклинать местные власти за гребаный ямочный ремонт. Съезжая с федералки, начинаешь больше ценить ровное покрытие и вообще асфальт.
И чем глубже забираешься, тем невыносимее становится вид провинциальной безысходности. Проезжая очередную деревню или рабочий городок, сначала ужасаешься тому, что и в этой дыре тоже люди как-то живут, но потом становится немного легче, когда вспоминаешь о том, где живешь сам. И думаешь, кому сказать за это спасибо, начинаешь даже немного верить в высшие силы, которые не дали тебе пропасть в каком-нибудь Верхненовокотлумбетьево (реальное название, между прочим).
После увиденного уже не удивляешься, когда читаешь об отравлениях боярышником. Точнее удивляешься, что этих отравлений так мало, потому что люди смотрят телевизор, видят другую жизнь, не такую беспросветную, как за окном. Странно, что от таких контрастов до сих пор не случилось массовых самоубийствах каким-нибудь стекломоем.
Хуже всего тем, кто вынужден ездить сюда – проверить работу филиала, навестить родителей, встретиться с клиентом, срезать путь, в конце концов. Тут либо покупать УАЗ Патриот, либо проклинать местные власти за гребаный ямочный ремонт. Съезжая с федералки, начинаешь больше ценить ровное покрытие и вообще асфальт.
И чем глубже забираешься, тем невыносимее становится вид провинциальной безысходности. Проезжая очередную деревню или рабочий городок, сначала ужасаешься тому, что и в этой дыре тоже люди как-то живут, но потом становится немного легче, когда вспоминаешь о том, где живешь сам. И думаешь, кому сказать за это спасибо, начинаешь даже немного верить в высшие силы, которые не дали тебе пропасть в каком-нибудь Верхненовокотлумбетьево (реальное название, между прочим).
После увиденного уже не удивляешься, когда читаешь об отравлениях боярышником. Точнее удивляешься, что этих отравлений так мало, потому что люди смотрят телевизор, видят другую жизнь, не такую беспросветную, как за окном. Странно, что от таких контрастов до сих пор не случилось массовых самоубийствах каким-нибудь стекломоем.
Сегодня у нас лонгрид о гонках на собачьих упряжках в Суздале. Высунытые языки, веселые морды и вот это все.
http://telegra.ph/Snezhnye-psy-v-Suzdale-02-25
http://telegra.ph/Snezhnye-psy-v-Suzdale-02-25
Telegraph
Снежные псы в Суздале
- Так, дорога в город закрыта, едем в объезд. - А где там повернуть, чтобы в центр попасть? - Не знаю, на месте разберемся. Гонки на собачьих упряжках уже начались, а мы только-только въезжали в Суздаль, пытаясь не заблудиться в трех улицах. Внезапно с правой…
Каменный истукан вскинул руку в приветствии всем, кто идет мимо. А мы как раз оказались тут рано утром, когда все в округе спят. Рассвет только-только наступил, от солнца не спасали ни очки, ни защитные козырьки в машине. Слепило до такой степени, что слезы текли, вообще ничего не видно. То есть фактически ехали навстречу рассвету и плакали. И хорошо еще, что дорога петляла на 180 градусов, иначе до каменной головы добрались бы совсем зареванные.
Интересно, что истукан этот стоит на территории отеля, и рано утром к нему через официальный вход не проехать - все, как уже сказал, спят. То есть поворачивай назад и жди начала рабочего дня, никакого тебе рассвета с торчащей из земли головой. Но оказалось, что тут не все так просто. Припарковавшись у забора и подергавшись в закрытую дверь, мы решили зайти к отелю со стороны реки. И там - чудеса гостиничной логики - никакой ограды не было вовсе. Со всех сторон огорожено, а здесь нет.
Это, конечно, рвет мозг в клочья. Вот вам забор, вот дверь с замком, а вот свободный проход в десяти метрах справа. Не, если так разобраться, то эта голова с ладонью и должна смотреть куда-то вдаль, на бурлящую реку, а не на глухую ограду. И туристам-жаворонкам попасть, опят же, проще. Но каждый раз, как я пытаюсь выстроить логическую цепочку, в итоге все равно сдаюсь. А еще вспоминаю возмущенного директора.
Я же потом про эту поездку в газете у себя написал - так нам звонили из отеля и гневно спрашивали, как мы вообще без разрешения и согласования попали к ним на территорию. Действительно, как?
Интересно, что истукан этот стоит на территории отеля, и рано утром к нему через официальный вход не проехать - все, как уже сказал, спят. То есть поворачивай назад и жди начала рабочего дня, никакого тебе рассвета с торчащей из земли головой. Но оказалось, что тут не все так просто. Припарковавшись у забора и подергавшись в закрытую дверь, мы решили зайти к отелю со стороны реки. И там - чудеса гостиничной логики - никакой ограды не было вовсе. Со всех сторон огорожено, а здесь нет.
Это, конечно, рвет мозг в клочья. Вот вам забор, вот дверь с замком, а вот свободный проход в десяти метрах справа. Не, если так разобраться, то эта голова с ладонью и должна смотреть куда-то вдаль, на бурлящую реку, а не на глухую ограду. И туристам-жаворонкам попасть, опят же, проще. Но каждый раз, как я пытаюсь выстроить логическую цепочку, в итоге все равно сдаюсь. А еще вспоминаю возмущенного директора.
Я же потом про эту поездку в газете у себя написал - так нам звонили из отеля и гневно спрашивали, как мы вообще без разрешения и согласования попали к ним на территорию. Действительно, как?
В Абрау-Дюрсо весь туризм завязан на шампанском. Винные подвалы, экскурсии по заводу, фирменные магазины, граффити на тему алкоголя – ты никогда не забудешь, что находишься в центре виноделия. Даже если будешь старательно сей факт игнорировать и книжки в парке читать. Фонтаны имитируют шампанское, статуи льют воду из винных амфор, пирамида бутылок притворяется елкой.
Это, кстати, не вызывает приступов тошноты, как обычно бывает в туристических городках. Больно же смотреть на всякие аляпистые новоделы в стиле лебедей из покрышек. А в Абрау-Дюрсо местные смогли придать объектам некую европейскость. Не всем, конечно, но очень многим. Причем не покидает ощущение, будто то, к чему приложили руку городские чиновники, получилось пошловато, а вот винодельня отнеслась к эстетике серьезно.
Скажем, есть у компании много лишних бутылочных пюпитров – это такие доски с дырками, в них шампанское хранят. Так этими досками весь фасад на главном офисе украшен, а бутылками надпись сделана. И в других местах, если присмотреться, можно увидеть пюпитры. Тут ящик из них сделали, там лавочки какие-то… В общем, докуда виноделы дотянулись, везде просматривается общий стиль.
При этом нельзя сказать, что напоминание на каждом шагу об алкоголе воспринимается как пропаганда пьянства. Мы тут за неделю всего пару бутылок выпили, да и то больше из любопытства. Особенно хорошо вино идет под местные сыры и помидоры. А если еще прийти с таким набором на берег озера, поужинать на закате, то бежать за добавкой и напиваться точно не захочется. Так что не все так плохо с культурой потребления, не все потеряно.
Это, кстати, не вызывает приступов тошноты, как обычно бывает в туристических городках. Больно же смотреть на всякие аляпистые новоделы в стиле лебедей из покрышек. А в Абрау-Дюрсо местные смогли придать объектам некую европейскость. Не всем, конечно, но очень многим. Причем не покидает ощущение, будто то, к чему приложили руку городские чиновники, получилось пошловато, а вот винодельня отнеслась к эстетике серьезно.
Скажем, есть у компании много лишних бутылочных пюпитров – это такие доски с дырками, в них шампанское хранят. Так этими досками весь фасад на главном офисе украшен, а бутылками надпись сделана. И в других местах, если присмотреться, можно увидеть пюпитры. Тут ящик из них сделали, там лавочки какие-то… В общем, докуда виноделы дотянулись, везде просматривается общий стиль.
При этом нельзя сказать, что напоминание на каждом шагу об алкоголе воспринимается как пропаганда пьянства. Мы тут за неделю всего пару бутылок выпили, да и то больше из любопытства. Особенно хорошо вино идет под местные сыры и помидоры. А если еще прийти с таким набором на берег озера, поужинать на закате, то бежать за добавкой и напиваться точно не захочется. Так что не все так плохо с культурой потребления, не все потеряно.