Дети в доме. Материальная культура раннего детства 1600-1900. Карин Калверт. 1992, пер. 2009
До XIX века детство в англо-саксонском мире считалось утомительным периодом, предшествующим более интересным стадиям развития, а к младенцам относились как к эгоистичным, несимпатичным и неинтересным существам. Заячьи мозги и мышиный помет для прорезывания зубов, в качестве успокоительного - джин, опиум, табачная вода, копченый чай (который делали из сажи дымохода), опасные булавки для закалывания пелёнок, оловянные соски - вот далеко неполный список средств по уходу, который предстояло пережить малышу.
Родители и врачи верили, что без тугого пеленания ребёнок никогда не научится ходить и будет всю жизнь «ползать на четвереньках подобно мелким животным». Традиционный способ пеленания был описан ещё в XV веке. В результате процедуры получался неподвижный пакет, размерами и формой напоминающий батон, который можно было положить где угодно и даже повесить для сохранности на крючок. Врачи настаивали на том, что пеленки нужно менять каждые 12 часов или по крайней мере каждые 24 часа. Вряд ли это делали так часто, поскольку воду для мытья нужно было принести и нагреть, а мокрые пеленки не стирали, а просто развешивали для просушки (вплоть до конца WWI).
Детей с признаками рахита подвешивали на лентах, пропущенных под руками и подбородком. Если этого было недостаточно, родители могли «вешать свинцовые ботинки на ноги и прикреплять грузы к телу, чтобы части тела легче и равномернее удлинялись». Когда ребёнок учился ходить, защитой служил pudding - плотно набитый головной убор, напоминавший колбасу из ткани, которая окружала голову подобно краю шляпы и крепилась ремнём под подбородком. Любого малыша называли словосочетанием pudding head, что сейчас обозначает непроходимого тупицу.
Маленьких мальчиков одевали в женские платья, чтобы отразить их подчиненное положение. С начала 1770-х годов в 3-9 лет (решала семья) мальчики начинали носить костюм, не похожий ни на какой другой. Поначалу он назывался гусарским костюмом (hussar suit), потом «скелетом» (skeleton suit). Он состоял из короткого жакета и длинных панталон (такие носили низшие сословия sans culotte), в то время как взрослые мужчины носили бриджи. Девочкам взросление сулило неизбежный корсет. До 1830 года через верёвочку прыгали исключительно мальчики. Девочки присвоили скакалку, когда стали носить панталоны. Мальчики тотчас забросили эту игру.
Викторианские родители верили, что в каждом ребёнке заложены будущий взрослый мужчина или женщина. На языке того времени мальчик, играя, takes his pleasures, в то время как девочка busies herself, подражая женским хлопотам. Выражение boys will be boys возникло в XIX веке и не имело «женского» аналога. Образованный отец положительно влиял на развитие ребёнка, образованная мать подвергала риску саму его жизнь: «постоянно и сильно думающие женщины, живущие умом, в большинстве случаев бесплодны... потому что направляют все свои силы на мозг и лишают половые органы из естественной энергии».
***
В 1800 году девочка из штата Мэриленд аккуратно вышила крестиком: «Пэтти Полк сделала это, и она ненавидела каждый сделанный ею стежок. Она гораздо больше любит читать».
До XIX века детство в англо-саксонском мире считалось утомительным периодом, предшествующим более интересным стадиям развития, а к младенцам относились как к эгоистичным, несимпатичным и неинтересным существам. Заячьи мозги и мышиный помет для прорезывания зубов, в качестве успокоительного - джин, опиум, табачная вода, копченый чай (который делали из сажи дымохода), опасные булавки для закалывания пелёнок, оловянные соски - вот далеко неполный список средств по уходу, который предстояло пережить малышу.
Родители и врачи верили, что без тугого пеленания ребёнок никогда не научится ходить и будет всю жизнь «ползать на четвереньках подобно мелким животным». Традиционный способ пеленания был описан ещё в XV веке. В результате процедуры получался неподвижный пакет, размерами и формой напоминающий батон, который можно было положить где угодно и даже повесить для сохранности на крючок. Врачи настаивали на том, что пеленки нужно менять каждые 12 часов или по крайней мере каждые 24 часа. Вряд ли это делали так часто, поскольку воду для мытья нужно было принести и нагреть, а мокрые пеленки не стирали, а просто развешивали для просушки (вплоть до конца WWI).
Детей с признаками рахита подвешивали на лентах, пропущенных под руками и подбородком. Если этого было недостаточно, родители могли «вешать свинцовые ботинки на ноги и прикреплять грузы к телу, чтобы части тела легче и равномернее удлинялись». Когда ребёнок учился ходить, защитой служил pudding - плотно набитый головной убор, напоминавший колбасу из ткани, которая окружала голову подобно краю шляпы и крепилась ремнём под подбородком. Любого малыша называли словосочетанием pudding head, что сейчас обозначает непроходимого тупицу.
Маленьких мальчиков одевали в женские платья, чтобы отразить их подчиненное положение. С начала 1770-х годов в 3-9 лет (решала семья) мальчики начинали носить костюм, не похожий ни на какой другой. Поначалу он назывался гусарским костюмом (hussar suit), потом «скелетом» (skeleton suit). Он состоял из короткого жакета и длинных панталон (такие носили низшие сословия sans culotte), в то время как взрослые мужчины носили бриджи. Девочкам взросление сулило неизбежный корсет. До 1830 года через верёвочку прыгали исключительно мальчики. Девочки присвоили скакалку, когда стали носить панталоны. Мальчики тотчас забросили эту игру.
Викторианские родители верили, что в каждом ребёнке заложены будущий взрослый мужчина или женщина. На языке того времени мальчик, играя, takes his pleasures, в то время как девочка busies herself, подражая женским хлопотам. Выражение boys will be boys возникло в XIX веке и не имело «женского» аналога. Образованный отец положительно влиял на развитие ребёнка, образованная мать подвергала риску саму его жизнь: «постоянно и сильно думающие женщины, живущие умом, в большинстве случаев бесплодны... потому что направляют все свои силы на мозг и лишают половые органы из естественной энергии».
***
В 1800 году девочка из штата Мэриленд аккуратно вышила крестиком: «Пэтти Полк сделала это, и она ненавидела каждый сделанный ею стежок. Она гораздо больше любит читать».
Забава под названием «В ямку бух!» имеет аналог в английской культуре. Подкидывание малыша на коленке именуется ‘This is the Way the Gentleman Rides?’, и вместо демократичной «езды по кочкам» в процессе участвуют джентельмен, леди, солдат и другие персонажи (насколько у взрослого хватит фантазии и терпения), пока дело не дойдёт до фермера: ‘Down in the ditch!’
История балета. Ангелы Аполлона. Дженнифер Хоманс. 2011, пер. 2019
Эта книга, написанная профессиональной танцовщицей и dance-критиком, неожиданно может оказаться интересна тем, кому Клио милее Терпсихоры (есть такие). Книга подробно рассказывает, как балет стал женским искусством, как придворные экзерсисы наполнились драматическим содержанием etc. Но балетоскептиков этим не проймёшь. Попробуем иначе: балет блаженно нем, как чтение.
***
В Парижской опере высокородные вельможи и принцы крови восседали в ложах прямо на сцене у всех на виду, а стоячий партер для мужчин патрулировали королевские солдаты, вооруженные мушкетами. В ложах оперного театра Милана были прихожие с печкой, кухонными принадлежностями и целой командой слуг. В военных лагерях в Красном Селе царская ложа была устроена как крестьянская изба. Иосиф Сталин смотрел оперу и балет в Большом театре из личной бронированной ложи с отдельным входом с улицы и смежной комнатой с запасами водки и телефоном.
***
При Людовике XIV В одном особо затейливом костюме le monde malade – «больной мир» – представляли головной убор в форме горы Олимп и географической карты на танцовщике: Франция на сердце, Германия на месте желудка, Италия на ноге и Испания на руке, при этом во время танца рука истекала кровью (благодаря поставленной пиявке).
***
К 1840-м годам в ханжеском католическом театре Неаполя трико телесного цвета было признано слишком провокационным, как женщинам, так и мужчинам было предписано надевать под костюм ярко-зеленые («цвета кузнечика») мешковатые панталоны. Любой намек на красный, белый и синий цвета мог привести к аресту.
***
Мадам Тальен, жена лидера противников якобинцев однажды отправилась в Оперу абсолютно голой, небрежно обернувшись тигровой шкурой. У Жозефины де Богарне было платье из настоящих розовых лепестков (и ничего под ним), другое было только из перьев и жемчуга. Вошли в моду белые муслиновые платья, которые женщины мочили (даже зимой) или сбрызгивали ароматическими маслами, чтобы показать чувственные изгибы тела.
***
Сorps de ballet – порождение Французской революции. «Непорочные девы в белом» олицетворяли превосходство общественного (и национального) над личным. Под влиянием романтизма благодаря им будет создана каноническая форма кордебалета, как в «Сильфиде» и «Жизели».
***
В Ла Скала был поставлен балет, где одной из сцен было строительство Суэцкого канала, включая песчаную бурю и бандитов, скакавших по сцене верхом на лошадях, стреляя из ружей и пистолетов, и взрыв в тоннеле. Всего в «Эксельсиоре» было занято больше 500 исполнителей, в том числе 12 лошадей, две коровы и слон. Успех был ошеломительным: миниатюрные открытки с изображениями балета появились даже в упаковках бульонных кубиков.
***
Балет в России был частью «превращения русских в европейцев». Помимо придворного этикета, было еще два пути, по которым балет проник в русскую культуру. Первый – военный. Государственная балетная школа в Санкт-Петербурге была учреждена задолго до самих Императорских театров и своим появлением обязана Императорскому кадетскому корпусу, который, в свою очередь, был создан по образцу немецких и французских учебных заведений с опорой на западноевропейскую традицию – связь балета с фехтованием, которая восходила к итальянскому Ренессансу.
Второй - восточное православие. Русская церковь была и остается пышно-театральной: в ней больше смотрят и слушают, чем читают и обсуждают.
Но были и другие корни – крепостной театр, появлением которого можно условно считать 1762 год, когда Екатерина Великая отменила повинность, наложенную Петром на дворян, освободив их от обязательной службы государству. В конце XVIII и в начале XIX века крепостные театры были более чем в 170 поместьях, в них играли целые армии подготовленных крепостных.
***
Первый состав участников «Щелкунчика» превышал 200 человек, включая взвод учащихся школы Полка финских гвардейцев (они изображали мышей). После премьеры в 1892 году ведущие критики назвали балет «оскорблением» Императорских театров и «смертью труппы». «Щелкунчик» был вскоре снят с репертуара.
***
Эта книга, написанная профессиональной танцовщицей и dance-критиком, неожиданно может оказаться интересна тем, кому Клио милее Терпсихоры (есть такие). Книга подробно рассказывает, как балет стал женским искусством, как придворные экзерсисы наполнились драматическим содержанием etc. Но балетоскептиков этим не проймёшь. Попробуем иначе: балет блаженно нем, как чтение.
***
В Парижской опере высокородные вельможи и принцы крови восседали в ложах прямо на сцене у всех на виду, а стоячий партер для мужчин патрулировали королевские солдаты, вооруженные мушкетами. В ложах оперного театра Милана были прихожие с печкой, кухонными принадлежностями и целой командой слуг. В военных лагерях в Красном Селе царская ложа была устроена как крестьянская изба. Иосиф Сталин смотрел оперу и балет в Большом театре из личной бронированной ложи с отдельным входом с улицы и смежной комнатой с запасами водки и телефоном.
***
При Людовике XIV В одном особо затейливом костюме le monde malade – «больной мир» – представляли головной убор в форме горы Олимп и географической карты на танцовщике: Франция на сердце, Германия на месте желудка, Италия на ноге и Испания на руке, при этом во время танца рука истекала кровью (благодаря поставленной пиявке).
***
К 1840-м годам в ханжеском католическом театре Неаполя трико телесного цвета было признано слишком провокационным, как женщинам, так и мужчинам было предписано надевать под костюм ярко-зеленые («цвета кузнечика») мешковатые панталоны. Любой намек на красный, белый и синий цвета мог привести к аресту.
***
Мадам Тальен, жена лидера противников якобинцев однажды отправилась в Оперу абсолютно голой, небрежно обернувшись тигровой шкурой. У Жозефины де Богарне было платье из настоящих розовых лепестков (и ничего под ним), другое было только из перьев и жемчуга. Вошли в моду белые муслиновые платья, которые женщины мочили (даже зимой) или сбрызгивали ароматическими маслами, чтобы показать чувственные изгибы тела.
***
Сorps de ballet – порождение Французской революции. «Непорочные девы в белом» олицетворяли превосходство общественного (и национального) над личным. Под влиянием романтизма благодаря им будет создана каноническая форма кордебалета, как в «Сильфиде» и «Жизели».
***
В Ла Скала был поставлен балет, где одной из сцен было строительство Суэцкого канала, включая песчаную бурю и бандитов, скакавших по сцене верхом на лошадях, стреляя из ружей и пистолетов, и взрыв в тоннеле. Всего в «Эксельсиоре» было занято больше 500 исполнителей, в том числе 12 лошадей, две коровы и слон. Успех был ошеломительным: миниатюрные открытки с изображениями балета появились даже в упаковках бульонных кубиков.
***
Балет в России был частью «превращения русских в европейцев». Помимо придворного этикета, было еще два пути, по которым балет проник в русскую культуру. Первый – военный. Государственная балетная школа в Санкт-Петербурге была учреждена задолго до самих Императорских театров и своим появлением обязана Императорскому кадетскому корпусу, который, в свою очередь, был создан по образцу немецких и французских учебных заведений с опорой на западноевропейскую традицию – связь балета с фехтованием, которая восходила к итальянскому Ренессансу.
Второй - восточное православие. Русская церковь была и остается пышно-театральной: в ней больше смотрят и слушают, чем читают и обсуждают.
Но были и другие корни – крепостной театр, появлением которого можно условно считать 1762 год, когда Екатерина Великая отменила повинность, наложенную Петром на дворян, освободив их от обязательной службы государству. В конце XVIII и в начале XIX века крепостные театры были более чем в 170 поместьях, в них играли целые армии подготовленных крепостных.
***
Первый состав участников «Щелкунчика» превышал 200 человек, включая взвод учащихся школы Полка финских гвардейцев (они изображали мышей). После премьеры в 1892 году ведущие критики назвали балет «оскорблением» Императорских театров и «смертью труппы». «Щелкунчик» был вскоре снят с репертуара.
***
В начале 1890-х годов классический балет в Великобритании был достоянием мюзик-холлов, где устраивали совместные «распевания песен» и нанимали затейников забавлять клиентов, чтобы те продолжали выпивать. Только в Лондоне было больше 35 мюзик-холлов, чьи постановки выпадали из сферы деятельности Лорда-гофмейстера, отвечавшего за цензуру с начала XVIII века. Мюзик-холлы заигрывали с политической сатирой и темой секса, на что не отваживались «серьезные» театры.
Танцовщики выступали вперемежку с комиками, певцами и трюкачами.
***
Выдающийся экономист XX века Джон Мейнард Кейнс (1883 - 1946) был ярым балетоманом и поклонником «Русского балета Дягилева». Занимая высокий пост в правительстве во время WWII, Кейнс пытался добиться для танцовщиков освобождения от призыва (безуспешно), мотивируя тем, что Россия и Германия освободили своих артистов от военной службы во время WWI, и «нам нельзя быть менее цивилизованными, чем они».
***
Великолепие и эротичность балета претили пуританской этике Америки. Когда «Русские сезоны» в 1917 году привезли в Бостон балет «Шехеразада», местные власти настояли, чтобы гаремные ложа были заменены на кресла-качалки.
***
В 1927 году в СССР был поставлен «Красный мак» – агитпропный балет, в котором «хорошие» китайцы, которых поддерживают советские моряки, сталкиваются с «плохими» китайцами, танцующими чарльстон и фокстрот, готовыми служить империалистам. На волне популярности спектакля появились духи, мыло и конфеты «Красный мак».
***
Классический балет стал официальным искусством Советского государства. Танцовщики считались «самыми простодушными, безобидными и наименее интеллектуальными среди людей искусства» и на них в целом можно положиться. Никита Хрущев как-то посетовал на то, что столько раз видел «Лебединое озеро», что ему снятся «белые пачки вперемешку с танками». Успех американского балета во многом объясняется соперничеством с русскими в период «холодной войны». Тогда же появилась поговорка, ставшая афоризмом: «Советский Союз делает великих танцовщиков и ужасные балеты».
***
Сама Хоманс с пессимизмом смотрит на будущее балета: идея открыть широким массам ворота, ведущие к элитарной культуре, – мечта ХХ века, в разных формах проповедовавшаяся и в России, и на Западе, – сегодня изжила себя. И вновь, как при Людовике XIV, балет стал привилегией богачей или узких специалистов, сузившись до некоего заумного мирка на периферии культуры.
#nonfiction #ballet
Танцовщики выступали вперемежку с комиками, певцами и трюкачами.
***
Выдающийся экономист XX века Джон Мейнард Кейнс (1883 - 1946) был ярым балетоманом и поклонником «Русского балета Дягилева». Занимая высокий пост в правительстве во время WWII, Кейнс пытался добиться для танцовщиков освобождения от призыва (безуспешно), мотивируя тем, что Россия и Германия освободили своих артистов от военной службы во время WWI, и «нам нельзя быть менее цивилизованными, чем они».
***
Великолепие и эротичность балета претили пуританской этике Америки. Когда «Русские сезоны» в 1917 году привезли в Бостон балет «Шехеразада», местные власти настояли, чтобы гаремные ложа были заменены на кресла-качалки.
***
В 1927 году в СССР был поставлен «Красный мак» – агитпропный балет, в котором «хорошие» китайцы, которых поддерживают советские моряки, сталкиваются с «плохими» китайцами, танцующими чарльстон и фокстрот, готовыми служить империалистам. На волне популярности спектакля появились духи, мыло и конфеты «Красный мак».
***
Классический балет стал официальным искусством Советского государства. Танцовщики считались «самыми простодушными, безобидными и наименее интеллектуальными среди людей искусства» и на них в целом можно положиться. Никита Хрущев как-то посетовал на то, что столько раз видел «Лебединое озеро», что ему снятся «белые пачки вперемешку с танками». Успех американского балета во многом объясняется соперничеством с русскими в период «холодной войны». Тогда же появилась поговорка, ставшая афоризмом: «Советский Союз делает великих танцовщиков и ужасные балеты».
***
Сама Хоманс с пессимизмом смотрит на будущее балета: идея открыть широким массам ворота, ведущие к элитарной культуре, – мечта ХХ века, в разных формах проповедовавшаяся и в России, и на Западе, – сегодня изжила себя. И вновь, как при Людовике XIV, балет стал привилегией богачей или узких специалистов, сузившись до некоего заумного мирка на периферии культуры.
#nonfiction #ballet
«Французы полезные и вредные». Надзор за иностранцами в России при Николае I. Вера Мильчина. 2017
Для въезда в Россию была необходима виза, но её наличие не гарантировало беспрепятственного впуска иностранца в пределы империи и безоблачного там пребывания. Пройдя через весьма унизительную процедуру досмотра на пограничной рогатке (таможне), иностранцы попадали под «неприметный полицейский надзор» III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Ведомости о прибывших просматривал сам император! Для перемещения между городами нужно было подтвердить свою благонадёжность и приобрести разрешение, «билет» (фр. billet – записка).
***
Сохранилось свидетельство о посещении III Отделения авторства Анри Мериме, дальнего родственника Проспера Мериме:
Во всех других странах посещение полиции – вещь весьма неприятная и опасная для репутации. Полиция обыкновенно обитает в каком-нибудь грязном притоне, в имеющем дурную славу квартале, и если вас туда вызывают, вы крадетесь тайком, сгорая от стыда, как будто направляетесь к гадалке, а то и к кому-нибудь похуже. ‹…› В Санкт-Петербурге все иначе. Полиция обитает в ярко освещенном дворце, прислуживают ей юные офицеры, носящие славные имена. Она ведет роскошную и тревожную жизнь любимой жены султана, на которую капризный повелитель обрушивает то нежные ласки, то страшный гнев и которая вечно трепещет, но вечно надеется на новые милости...
***
Дел у полиции хватало: в 1827 году учитель во французском пансионе в Петербурге привел своих учеников в православную домовую церковь. Он был нездоров, к концу службы устал стоять и скромно присел в уголку на стул, после чего на него немедленно донесли. За оскорбление местных национальных нравов его схватили и отправили в сумасшедший дом, откуда через 36 часов освободили после вмешательства дипломатов (с обязательством немедленно покинуть Россию, что он с восторгом и осуществил).
***
Лучше было бы обойтись без этих «гадов», но никак: министр народного просвещения доказал, что учителей и гувернеров в России еще не столько находится, чтобы возможно было обойтиться без иностранцев. А за актеров, танцовщиков и «прочих лиц, принадлежащих к театру» заступился лично император. В конечном счете к числу «бесполезных или вредных» были отнесены только модистки.
***
На своей территории также велась борьба с «французской заразой»: в Полном собрании законов Российской империи значится указ «О воспрещении гражданским чиновникам носить усы и бороду» (1837). Государь Император <...> Сам изволил заметить, что многие чиновники, в особенности вне столицы, упитанные духом вражды и недоброжелательства к правительству и принимая все мысли и даже моды Западной Европы, отпустили себе бороды Jeune France. Реальная предыстория термина Jeune France такова: «юнофранцуз» - ультраромантик, который эпатирует буржуа своими якобы средневековыми нарядами, своим поведением (любит пунш, восхищается ночной природой, постоянно говорит о смерти, пьет из черепа любовницы и проч.), своим жаргоном (пишет без глаголов, вскрикивает «феноменально» и «пирамидально») и, наконец, волосяным покровом: «монашеской, капуцинской, козлиной, средневековой» бородкой. В России такими тонкостями пренебрегали и рубили сплеча: у кого борода, тот республиканец и бунтовщик. Более того, в бороде, которую славянофилы отращивали, чтобы продемонстрировать свое родство с русскими мужиками (крестьянам ношение бороды дозволялось), правительство тоже различило призрак французской угрозы. Было решено приказать всем будочникам и другим нижним полицейским служителям отпустить «козлиные» бороды «для вернейшего успеха в карикатурном виде».
Для въезда в Россию была необходима виза, но её наличие не гарантировало беспрепятственного впуска иностранца в пределы империи и безоблачного там пребывания. Пройдя через весьма унизительную процедуру досмотра на пограничной рогатке (таможне), иностранцы попадали под «неприметный полицейский надзор» III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Ведомости о прибывших просматривал сам император! Для перемещения между городами нужно было подтвердить свою благонадёжность и приобрести разрешение, «билет» (фр. billet – записка).
***
Сохранилось свидетельство о посещении III Отделения авторства Анри Мериме, дальнего родственника Проспера Мериме:
Во всех других странах посещение полиции – вещь весьма неприятная и опасная для репутации. Полиция обыкновенно обитает в каком-нибудь грязном притоне, в имеющем дурную славу квартале, и если вас туда вызывают, вы крадетесь тайком, сгорая от стыда, как будто направляетесь к гадалке, а то и к кому-нибудь похуже. ‹…› В Санкт-Петербурге все иначе. Полиция обитает в ярко освещенном дворце, прислуживают ей юные офицеры, носящие славные имена. Она ведет роскошную и тревожную жизнь любимой жены султана, на которую капризный повелитель обрушивает то нежные ласки, то страшный гнев и которая вечно трепещет, но вечно надеется на новые милости...
***
Дел у полиции хватало: в 1827 году учитель во французском пансионе в Петербурге привел своих учеников в православную домовую церковь. Он был нездоров, к концу службы устал стоять и скромно присел в уголку на стул, после чего на него немедленно донесли. За оскорбление местных национальных нравов его схватили и отправили в сумасшедший дом, откуда через 36 часов освободили после вмешательства дипломатов (с обязательством немедленно покинуть Россию, что он с восторгом и осуществил).
***
Лучше было бы обойтись без этих «гадов», но никак: министр народного просвещения доказал, что учителей и гувернеров в России еще не столько находится, чтобы возможно было обойтиться без иностранцев. А за актеров, танцовщиков и «прочих лиц, принадлежащих к театру» заступился лично император. В конечном счете к числу «бесполезных или вредных» были отнесены только модистки.
***
На своей территории также велась борьба с «французской заразой»: в Полном собрании законов Российской империи значится указ «О воспрещении гражданским чиновникам носить усы и бороду» (1837). Государь Император <...> Сам изволил заметить, что многие чиновники, в особенности вне столицы, упитанные духом вражды и недоброжелательства к правительству и принимая все мысли и даже моды Западной Европы, отпустили себе бороды Jeune France. Реальная предыстория термина Jeune France такова: «юнофранцуз» - ультраромантик, который эпатирует буржуа своими якобы средневековыми нарядами, своим поведением (любит пунш, восхищается ночной природой, постоянно говорит о смерти, пьет из черепа любовницы и проч.), своим жаргоном (пишет без глаголов, вскрикивает «феноменально» и «пирамидально») и, наконец, волосяным покровом: «монашеской, капуцинской, козлиной, средневековой» бородкой. В России такими тонкостями пренебрегали и рубили сплеча: у кого борода, тот республиканец и бунтовщик. Более того, в бороде, которую славянофилы отращивали, чтобы продемонстрировать свое родство с русскими мужиками (крестьянам ношение бороды дозволялось), правительство тоже различило призрак французской угрозы. Было решено приказать всем будочникам и другим нижним полицейским служителям отпустить «козлиные» бороды «для вернейшего успеха в карикатурном виде».
In Other Words. Christopher J. Moore. 2004
Снова о трудностях перевода.
В 1939 году во время Зимней войны два финских солдата попали в окружение:
⁃ Русских человек сорок, а нас только двое, - говорит один.
⁃ Ох, нет! Нам же целый день придётся их хоронить!
Финны рассказывают эту байку, чтобы проиллюстрировать свою национальную черту, известную как sisu, «горделивая упёртость и отказ сдаться по давлением обстоятельств».
Intellectuel по-французски подразумевает чувство восхищения, тогда как в британской и американской культуре лишь вызовет ненужные подозрения. Clever, yes, but not solid or reliable, is the implication.
Pièce de résistance - идиома, обозначающая высшее, заключительное достижение, изначально имела значение «главное блюдо за ужином, испытание желудка на прочность».
Korinthenkacker - ‘raisin pooper’, человек, дотошный настолько, что ему не жалко провести весь день, испражняясь изюмом. Конечно же, взяться это заимствование могло только из немецкого. Занятно, что аналогичное голландское krentenkakker обозначает патологического жмота. А эквивалент немецкого Korinthenkacker предельно живописный mierenneuker - ‘ant f—cker’.
Милейшие итальянцы подарили миру выражение caso mai, которое может значить что угодно: ‘should it be that’, ‘perhaps’, ‘if’, ‘just in case’ или ‘in the eventuality’.
Vodnik - в чешском фольклоре так называют злых духов утопленников, которые тащат на дно неосторожных пловцов и удерживают их души в подводном царстве. А согласно русскоязычной Википедии «водник» — человек, связанный с морским или речным флотом. Как-то тревожненько...
Nudnik, от русского «нудный», теперь имеет новую, расширенную форму phudnik - тот же зануда, но с PhD.
Японский язык прозрачно отражает особенности изолированной островной культуры. Yokomeshi = yoko, «горизонтальный» + meshi, «вареный рис» - стресс от общения на иностранном языке: ведь сами японцы пишут по вертикали. Kokusaijin - буквально ‘international person’ - относится исключительно к тем японцам, которые умудряются понимать иностранцев и ладить с ними.
В японском языке нет слова «вода». Есть лексемы mizu, “холодая вода», и oyu, «горячая вода». Любой, кто заказывал горячий чай/кофе/суп, а получил прохладные помои, согласится, что в четкой вербальной сепарации есть практический смысл. Спросите хоть у Безумного Шляпника.
В языке майя, на котором говорят на юге Мексики и в Гондурасе, слово bol имеет два значения: ‘in-laws’ и ‘stupidity’/‘stupor’. Не слишком полезно для продвижения идеи семейных ценностей.
И уж совсем непонятно, как мы до сих пор не изобрели эквивалент слова mokita. В языке Новой Гвинеи оно обозначает горькую правду, которая очевидна всем, но стыдливо замалчивается, чтобы не расстраиваться лишний раз.
Снова о трудностях перевода.
В 1939 году во время Зимней войны два финских солдата попали в окружение:
⁃ Русских человек сорок, а нас только двое, - говорит один.
⁃ Ох, нет! Нам же целый день придётся их хоронить!
Финны рассказывают эту байку, чтобы проиллюстрировать свою национальную черту, известную как sisu, «горделивая упёртость и отказ сдаться по давлением обстоятельств».
Intellectuel по-французски подразумевает чувство восхищения, тогда как в британской и американской культуре лишь вызовет ненужные подозрения. Clever, yes, but not solid or reliable, is the implication.
Pièce de résistance - идиома, обозначающая высшее, заключительное достижение, изначально имела значение «главное блюдо за ужином, испытание желудка на прочность».
Korinthenkacker - ‘raisin pooper’, человек, дотошный настолько, что ему не жалко провести весь день, испражняясь изюмом. Конечно же, взяться это заимствование могло только из немецкого. Занятно, что аналогичное голландское krentenkakker обозначает патологического жмота. А эквивалент немецкого Korinthenkacker предельно живописный mierenneuker - ‘ant f—cker’.
Милейшие итальянцы подарили миру выражение caso mai, которое может значить что угодно: ‘should it be that’, ‘perhaps’, ‘if’, ‘just in case’ или ‘in the eventuality’.
Vodnik - в чешском фольклоре так называют злых духов утопленников, которые тащат на дно неосторожных пловцов и удерживают их души в подводном царстве. А согласно русскоязычной Википедии «водник» — человек, связанный с морским или речным флотом. Как-то тревожненько...
Nudnik, от русского «нудный», теперь имеет новую, расширенную форму phudnik - тот же зануда, но с PhD.
Японский язык прозрачно отражает особенности изолированной островной культуры. Yokomeshi = yoko, «горизонтальный» + meshi, «вареный рис» - стресс от общения на иностранном языке: ведь сами японцы пишут по вертикали. Kokusaijin - буквально ‘international person’ - относится исключительно к тем японцам, которые умудряются понимать иностранцев и ладить с ними.
В японском языке нет слова «вода». Есть лексемы mizu, “холодая вода», и oyu, «горячая вода». Любой, кто заказывал горячий чай/кофе/суп, а получил прохладные помои, согласится, что в четкой вербальной сепарации есть практический смысл. Спросите хоть у Безумного Шляпника.
В языке майя, на котором говорят на юге Мексики и в Гондурасе, слово bol имеет два значения: ‘in-laws’ и ‘stupidity’/‘stupor’. Не слишком полезно для продвижения идеи семейных ценностей.
И уж совсем непонятно, как мы до сих пор не изобрели эквивалент слова mokita. В языке Новой Гвинеи оно обозначает горькую правду, которая очевидна всем, но стыдливо замалчивается, чтобы не расстраиваться лишний раз.
Человек смотрящий. Марк Казинс. 2017, пер. 2018
Эклектичное чтение для тех, кто любит нонфикшн об осмысленном созерцании искусства и созерцательном осмыслении истории (btw, автор фанат «Звездных войн»). Книга имеет возрастное ограничение 18+. Из-за Курбе? Но в Орсэ с детьми пожалуйста. Из-за снимков тел в концлагере? У нас такое в школе показывали. Тогда наверно из-за невероятно гадкой фотографии обнаженного и выпотрошенного тела Ленина во время процедуры профилактического отбеливания, которое заодно помогает от грибка и плесени... Или все же из-за «Всемирного голого велопробега»? И вообще до какой степени этично удовлетворять want see, тем более сейчас, когда технические средства превратили весь мир в видеодром?
В древнеегипетской иероглифике иероглиф анх, «жизнь», означал также «зеркало».
В 1258 году Вавилон был захвачен и разграблен монголами. Собиравшиеся в течение пяти веков книги были сброшены в Тигр. Чернила окрасили его воды в чёрный цвет, явив зримый образ скорби по утраченной мудрости.
В 1308 году итальянские монахини провели вскрытие тела Клары Монтефалькской. Двигал ими не интерес к анатомии, а надежда найти подтверждение святости их почившей сёстры. Им повезло. У неё обнаружили три желчных камня, которые сочли символом Пресвятой Троицы, и знак распятия на сердце.
После кровавой бани Великой Французской революции у части публики в моду вошли алые ленты на шее, имитировавшие след от ножа гильотины, а женщины носили в ушах серьги-гильотинки.
В XIX веке в самом центре Парижа позади собора Парижской Богоматери был открыт морг, где зрители могли семь дней в неделю совершенно бесплатно смотреть на мертвецов, часто неопознанных. Ежедневно по залам морга проходило до 40 тысяч посетителей. Холодильных установок не было, тела орошались холодной водой, отчего раздувались и блестели, как полированный мрамор.
Индийские миниатюристы, трудившиеся в художественных мастерских, получали жалование наравне с солдатами.
«Малыш» и «Толстяк», бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, вызвали к жизни кинематографического монстра Годзиллу, следующая интерпретация была энвайронменталистской, ждём вирусную как новую визуализацию бессознательного.
Эклектичное чтение для тех, кто любит нонфикшн об осмысленном созерцании искусства и созерцательном осмыслении истории (btw, автор фанат «Звездных войн»). Книга имеет возрастное ограничение 18+. Из-за Курбе? Но в Орсэ с детьми пожалуйста. Из-за снимков тел в концлагере? У нас такое в школе показывали. Тогда наверно из-за невероятно гадкой фотографии обнаженного и выпотрошенного тела Ленина во время процедуры профилактического отбеливания, которое заодно помогает от грибка и плесени... Или все же из-за «Всемирного голого велопробега»? И вообще до какой степени этично удовлетворять want see, тем более сейчас, когда технические средства превратили весь мир в видеодром?
В древнеегипетской иероглифике иероглиф анх, «жизнь», означал также «зеркало».
В 1258 году Вавилон был захвачен и разграблен монголами. Собиравшиеся в течение пяти веков книги были сброшены в Тигр. Чернила окрасили его воды в чёрный цвет, явив зримый образ скорби по утраченной мудрости.
В 1308 году итальянские монахини провели вскрытие тела Клары Монтефалькской. Двигал ими не интерес к анатомии, а надежда найти подтверждение святости их почившей сёстры. Им повезло. У неё обнаружили три желчных камня, которые сочли символом Пресвятой Троицы, и знак распятия на сердце.
После кровавой бани Великой Французской революции у части публики в моду вошли алые ленты на шее, имитировавшие след от ножа гильотины, а женщины носили в ушах серьги-гильотинки.
В XIX веке в самом центре Парижа позади собора Парижской Богоматери был открыт морг, где зрители могли семь дней в неделю совершенно бесплатно смотреть на мертвецов, часто неопознанных. Ежедневно по залам морга проходило до 40 тысяч посетителей. Холодильных установок не было, тела орошались холодной водой, отчего раздувались и блестели, как полированный мрамор.
Индийские миниатюристы, трудившиеся в художественных мастерских, получали жалование наравне с солдатами.
«Малыш» и «Толстяк», бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, вызвали к жизни кинематографического монстра Годзиллу, следующая интерпретация была энвайронменталистской, ждём вирусную как новую визуализацию бессознательного.
Для любителей живописных перекличек: скульптура Генри Мура «Шлем» - зримое воплощение идей Фрейда. Отверстия в наружном «черепе» открывают внутреннюю структуру. Развивает тему «темный отец» Дарт Вейдер.
***
На картине Франческо делла Косса святая мученица Луция Сиракузская имеет два комплекта глаз - в положенном месте и как символ страстей. «Вольтаж» Доротеи Таннинг обходится одним.
***
На картине Франческо делла Косса святая мученица Луция Сиракузская имеет два комплекта глаз - в положенном месте и как символ страстей. «Вольтаж» Доротеи Таннинг обходится одним.
Черные тени красного Петрограда. Анджей Иконников-Галицкий. 2017
Подпольные революционные партии и преступные синдикаты начали появляться в России практически одновременно: в 1860-1870-х годах. Одним из признаков образования в России зародышей организованной преступности стало появление уголовного жаргона. Впрочем, зародился он на воле: в середине XIX века в среде офеней – бродячих торговцев, не брезговавших мелким жульничеством, – уже бытовал свой язык, именуемый «мазовецким», от ключевого слова «маз» – «приятель, пацан, браток». В конце XIX века этот термин был вытеснен словом «товарищ».
***
Знаменитый лозунг васюкинских ОСВОДовцев – «Дело помощи утопающим есть дело рук самих утопающих» – представляет собой пародию на популярный в 1917 году лозунг анархических листовок: «Дело освобождения рабочих есть дело самих рабочих». А написанные на красных большевистских транспарантах слова: «Вся власть Советам!» уже безо всякой пародии соответствуют другому анархистскому кредо: «Вся власть Советам на местах!».
***
«Воры, налётчики, громилы и убийцы – наши братья, они – анархисты в душе, и преступления их – стихийно-революционный ответ на несправедливость буржуазного общества»: криминальный разгул получил морально-политическую санкцию. Воровство и разбой стали именоваться «экспроприацией» и «реквизицией», бандиты и грабители почувствовали себя героями революции. В октябре-декабре 1917 года реальной альтернативы Ленину справа уже не было. А альтернатива слева была куда страшнее даже чем ленинский большевизм: одержимая криминальной яростью толпа с шайкой маньяков во главе.
Если хочется актуалочки, то это она.
Подпольные революционные партии и преступные синдикаты начали появляться в России практически одновременно: в 1860-1870-х годах. Одним из признаков образования в России зародышей организованной преступности стало появление уголовного жаргона. Впрочем, зародился он на воле: в середине XIX века в среде офеней – бродячих торговцев, не брезговавших мелким жульничеством, – уже бытовал свой язык, именуемый «мазовецким», от ключевого слова «маз» – «приятель, пацан, браток». В конце XIX века этот термин был вытеснен словом «товарищ».
***
Знаменитый лозунг васюкинских ОСВОДовцев – «Дело помощи утопающим есть дело рук самих утопающих» – представляет собой пародию на популярный в 1917 году лозунг анархических листовок: «Дело освобождения рабочих есть дело самих рабочих». А написанные на красных большевистских транспарантах слова: «Вся власть Советам!» уже безо всякой пародии соответствуют другому анархистскому кредо: «Вся власть Советам на местах!».
***
«Воры, налётчики, громилы и убийцы – наши братья, они – анархисты в душе, и преступления их – стихийно-революционный ответ на несправедливость буржуазного общества»: криминальный разгул получил морально-политическую санкцию. Воровство и разбой стали именоваться «экспроприацией» и «реквизицией», бандиты и грабители почувствовали себя героями революции. В октябре-декабре 1917 года реальной альтернативы Ленину справа уже не было. А альтернатива слева была куда страшнее даже чем ленинский большевизм: одержимая криминальной яростью толпа с шайкой маньяков во главе.
Если хочется актуалочки, то это она.