Августовский литературный номер Esquire уже называют раритетом. Все восемь рассказов очень разные и заслуживают прочтения, даже если подпадают в категорию «я такое не люблю».
«Апрель жестокий месяц» Марии Галиной: если вы привыкли гулять в парке, наслаждаясь пением птиц, ваши прогулки никогда не будут прежними.
«Кувшин» Алексея Поляринова: а вы знаете, кому служит ваш босс? Жестко, колоритно, оставляет массу простора для фантазии и делает очень страшно. Кто-то ещё мечтает увидеть Лондон? Терпеть не могу, когда меня морочат и пугают, но тем, кому это удаётся, аплодирую стоя.
«Этот человек» Любови Мульменко: про «чужая душа потёмки» и то, как с помощью соцсетей и внутреннего раздрая нажить себе сталкера, а действительно близких людей не нажить.
«Лето после войны» Кадзуо Исигуро: Кадзуо Исигуро равен сам себе. Дедушка, внук, прошлое. Из декораций немного акварельных рисунков и дзюдо.
«Секта» Дарьи Бобылевой: дело было в тихом окраинном дворе, где все мужики пили и били, а потом вдруг стали бросать по одному... Читаешь и радуешься, что это не про твой двор.
«Сера» Дмитрия Глуховского: норильские мертвецы отличаются от “The Dead Don’t Die” зомби Джармуша нестяжательством и склонностью действовать через посредников.
«Я наберу» Шамиля Идиатуллина: когда с радаров исчезает целый город вместе с твоей мамой, надо действовать решительно, иначе рассказ может кончиться раньше, чем следовало бы.
«Вы свободны» Джо Хилла: читается как приквел «Острова Сахалин» Веркина. Пока самолёт находился в воздухе, на земле разразилась ядерная война, а пассажиры и экипаж ещё не разучились жить так, как жили раньше, или просто жить...
«Апрель жестокий месяц» Марии Галиной: если вы привыкли гулять в парке, наслаждаясь пением птиц, ваши прогулки никогда не будут прежними.
«Кувшин» Алексея Поляринова: а вы знаете, кому служит ваш босс? Жестко, колоритно, оставляет массу простора для фантазии и делает очень страшно. Кто-то ещё мечтает увидеть Лондон? Терпеть не могу, когда меня морочат и пугают, но тем, кому это удаётся, аплодирую стоя.
«Этот человек» Любови Мульменко: про «чужая душа потёмки» и то, как с помощью соцсетей и внутреннего раздрая нажить себе сталкера, а действительно близких людей не нажить.
«Лето после войны» Кадзуо Исигуро: Кадзуо Исигуро равен сам себе. Дедушка, внук, прошлое. Из декораций немного акварельных рисунков и дзюдо.
«Секта» Дарьи Бобылевой: дело было в тихом окраинном дворе, где все мужики пили и били, а потом вдруг стали бросать по одному... Читаешь и радуешься, что это не про твой двор.
«Сера» Дмитрия Глуховского: норильские мертвецы отличаются от “The Dead Don’t Die” зомби Джармуша нестяжательством и склонностью действовать через посредников.
«Я наберу» Шамиля Идиатуллина: когда с радаров исчезает целый город вместе с твоей мамой, надо действовать решительно, иначе рассказ может кончиться раньше, чем следовало бы.
«Вы свободны» Джо Хилла: читается как приквел «Острова Сахалин» Веркина. Пока самолёт находился в воздухе, на земле разразилась ядерная война, а пассажиры и экипаж ещё не разучились жить так, как жили раньше, или просто жить...
«Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе» Сергей Монахов, Дмитрий Чердаков (2018):
Много веселья для русистов и прочих профессионально деформированных. Остальные тихо порадуются тому, что в XVIII веке баклажаны называли «армянскими огурцами», а слово «клубничка» в значении «нечто сластолюбиво-скабрезное» ввёл в язык певец беспросветности Гоголь. Среди действующих лиц найдутся супергерои русской литературы и призрак РКИ, обдумывающий месть американцам, которые, смеясь в лицо, предлагают выучить употребление английских артиклей и фразовых глаголов.
***
Если вам нужен совет и вы не знаете, какую лошадь спросить - русскую или английскую, то знайте: правду скажет только английская лошадь. Русские лошади - причём, как давно замечено, независимо от пола - врут («врет как сивый мерин») и говорят ерунду («бред сивой кобылы»). Английские же отличаются владением достоверной информацией (straight from the horse’s mouth) и здравым смыслом (horse-sense).
***
В английском языке у прилагательных, которые образованы от вещественных существительных, называющих продукты, широко распространено формирование переносных обозначений свойств/качеств:
buttery - масляный + льстивый
cheesy - сырный + дрянной
corny - зерновой + банальный
creamy - сливочный + нежный
doughy - тестяной + тупой
fishy - рыбный + подозрительный
fruity - фруктовый + придурковатый
meaty - мясной + содержательный
milky - молочный + робкий
nutty - ореховый + увлекающийся
oily - масляный + обходительный
peppery - перечный + вспыльчивый
salty - соляной + непристойный
spicy - пряный + энергичный
starchy - крахмальный + чопорный
sugary - сахарный + умильный
vinegary - уксусный + неприятный
watery - водный + вялый
winy - винный + бодрый
yeasty - дрожжевой + легкомысленный
Для русского языка такое явление почти не характерно (сахарный - слащавый). У нас что-то не так с картиной мира? Или с продуктами?
***
Ночами счастливого безмыслия и уверенности в судьбах родины, - ты один раздражал и выбивал почву из-под ног, эх, ничтожный, слабый, лживый, рабский английский язык! Не будь тебя, проклятый, - как сдержать восторг при виде того, что свершается дома. Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан ничтожным народам!
Много веселья для русистов и прочих профессионально деформированных. Остальные тихо порадуются тому, что в XVIII веке баклажаны называли «армянскими огурцами», а слово «клубничка» в значении «нечто сластолюбиво-скабрезное» ввёл в язык певец беспросветности Гоголь. Среди действующих лиц найдутся супергерои русской литературы и призрак РКИ, обдумывающий месть американцам, которые, смеясь в лицо, предлагают выучить употребление английских артиклей и фразовых глаголов.
***
Если вам нужен совет и вы не знаете, какую лошадь спросить - русскую или английскую, то знайте: правду скажет только английская лошадь. Русские лошади - причём, как давно замечено, независимо от пола - врут («врет как сивый мерин») и говорят ерунду («бред сивой кобылы»). Английские же отличаются владением достоверной информацией (straight from the horse’s mouth) и здравым смыслом (horse-sense).
***
В английском языке у прилагательных, которые образованы от вещественных существительных, называющих продукты, широко распространено формирование переносных обозначений свойств/качеств:
buttery - масляный + льстивый
cheesy - сырный + дрянной
corny - зерновой + банальный
creamy - сливочный + нежный
doughy - тестяной + тупой
fishy - рыбный + подозрительный
fruity - фруктовый + придурковатый
meaty - мясной + содержательный
milky - молочный + робкий
nutty - ореховый + увлекающийся
oily - масляный + обходительный
peppery - перечный + вспыльчивый
salty - соляной + непристойный
spicy - пряный + энергичный
starchy - крахмальный + чопорный
sugary - сахарный + умильный
vinegary - уксусный + неприятный
watery - водный + вялый
winy - винный + бодрый
yeasty - дрожжевой + легкомысленный
Для русского языка такое явление почти не характерно (сахарный - слащавый). У нас что-то не так с картиной мира? Или с продуктами?
***
Ночами счастливого безмыслия и уверенности в судьбах родины, - ты один раздражал и выбивал почву из-под ног, эх, ничтожный, слабый, лживый, рабский английский язык! Не будь тебя, проклятый, - как сдержать восторг при виде того, что свершается дома. Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан ничтожным народам!
«Музыкальная история средневековой Европы» Данил Рябчиков (2019):
Эта книга и для тех, кто хотел бы услышать музицирующих ангелов с Гентского алтаря Ван Эйка, и для тех, кто считает музыкальные баттлы современным изобретением.
***
Вы когда-нибудь задумывались о том, что Античность не знала смычка (я нет)?
В Западной Европе первое изображение смычка можно увидеть на миниатюре одной из рукописей (ок. 930) «Комментария на Апокалипсис», который Жак ле Гофф назвал «первым европейским триллером». К началу XII века смычковые инструменты стали известны практически в каждой европейской стране.
***
Музикосом (лат. musicus), мастером-музыкантом мог считаться только певец.
Инструменталисты и вовсе назывались не музыкантами, а гистрионами, менестрелями, жонглерами, и не имели шансов на спасение души. Отец Церкви Исидор Севильский (кон. VI - нач. VII века) считал, что «давать деньги гистрионам – это приносить жертвы демонам». Это мнение смягчилось только к концу XII века.
***
Церковных певчих начинают повсеместно называть словом Cantor («певец») лишь в VI веке. Ранее их чаще именовали Lector («чтец»).
***
До XV века слово organista означало композитора органумов или певца-импровизатора, который мог добавлять голос выше хорала, формируя органум. А органиста в современном понимании как исполнителя на органе тогда называли organizator.
***
Григорианское пение («gregorianis carmina»), которое формируется на рубеже VIII и IX веков, на деле не имеет никакого отношения к Григорию Великому, а названо так, чтобы снабдить новое литургическое пение более высоким статусом и с помощью авторитета почитаемого всеми учителя Церкви вытеснить иные певческие традиции. В православной традиции его принято называть Григорием Двоесловом: очередной неудачный перевод, на этот раз греческого слова Διάλογος (диалог). А назван папа был так, поскольку был автором «Диалога», или «Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души».
***
Тосканский монах Гвидо д'Ареццо (XI век) придумал сольмизацию, закрепив за каждой ступенью звукоряда определенный слог. За основу Гвидо взял первую строфу гимна св. Иоанну Крестителю «Ut queant laxis».
Называть ноту «до» именно «до», а не «ут» предложил в 1640 году Джованни Баттиста Дони вероятно, для удобства пения, но почему именно «до», доподлинно неизвестно. Злые языки XVII века утверждали, что из-за фамилии самого Дони.
***
Неизвестно, кто предложил делить романские языки на основании утвердительной частицы, но впервые
написал об этом Данте Алигьери в своей работе «О народном красноречии» (1303–1306): «Nam alii oc, alii si, alii vero dicunt oil» («Одни говорят „ок“, другие „си“, а иные говорят «ойль“»). В регионах, говорящих на «ок» – окситанском, – в XII–XIII веках царили трубадуры; в регионах, говорящих на «ойль» – старофранцузском, – труверы. Регионы, говорящие на «си» – староитальянском, галисийском и кастильском, – не дали общего имени для композиторов, поэтов и музыкантов, творивших на этих языках.
***
Трубадуры называли искусство сложения песен ars de trobar, отсюда произошло слово troubadour, – но сами музыканты редко так себя называли сами (иногда в критическом контексте – что-то вроде «болтуны-выдумщики!»). Тематика их произведений не только любовная, есть песни о Крестовых походах, плачи по королям или поражениям и рассуждения о макроэкономической ситуации.
***
Искусство куртуазной любви на немецких землях воспевали миннезингеры («миннезанг», искусство «пения о любви» – немецкий аналог окситанского «ars de trobar»), а вот английская знать эпохи Высокого Средневековья английским языком и тем более музыкой на этом языке практически не интересовалась. Из дошедших до нас в рукописях XIII века две самые ранние светские песни на среднеанглийском языке посвящены (guess what?) погоде: одна (Sumer is icumen in) – приходу лета, другая (Mirie it is) – приходу холодного сезона.
***
Мотет – жанр, зародившийся в школе Нотр-Дам стал одним из главных музыкальных жанров XIII–XIV веков.
Эта книга и для тех, кто хотел бы услышать музицирующих ангелов с Гентского алтаря Ван Эйка, и для тех, кто считает музыкальные баттлы современным изобретением.
***
Вы когда-нибудь задумывались о том, что Античность не знала смычка (я нет)?
В Западной Европе первое изображение смычка можно увидеть на миниатюре одной из рукописей (ок. 930) «Комментария на Апокалипсис», который Жак ле Гофф назвал «первым европейским триллером». К началу XII века смычковые инструменты стали известны практически в каждой европейской стране.
***
Музикосом (лат. musicus), мастером-музыкантом мог считаться только певец.
Инструменталисты и вовсе назывались не музыкантами, а гистрионами, менестрелями, жонглерами, и не имели шансов на спасение души. Отец Церкви Исидор Севильский (кон. VI - нач. VII века) считал, что «давать деньги гистрионам – это приносить жертвы демонам». Это мнение смягчилось только к концу XII века.
***
Церковных певчих начинают повсеместно называть словом Cantor («певец») лишь в VI веке. Ранее их чаще именовали Lector («чтец»).
***
До XV века слово organista означало композитора органумов или певца-импровизатора, который мог добавлять голос выше хорала, формируя органум. А органиста в современном понимании как исполнителя на органе тогда называли organizator.
***
Григорианское пение («gregorianis carmina»), которое формируется на рубеже VIII и IX веков, на деле не имеет никакого отношения к Григорию Великому, а названо так, чтобы снабдить новое литургическое пение более высоким статусом и с помощью авторитета почитаемого всеми учителя Церкви вытеснить иные певческие традиции. В православной традиции его принято называть Григорием Двоесловом: очередной неудачный перевод, на этот раз греческого слова Διάλογος (диалог). А назван папа был так, поскольку был автором «Диалога», или «Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души».
***
Тосканский монах Гвидо д'Ареццо (XI век) придумал сольмизацию, закрепив за каждой ступенью звукоряда определенный слог. За основу Гвидо взял первую строфу гимна св. Иоанну Крестителю «Ut queant laxis».
Называть ноту «до» именно «до», а не «ут» предложил в 1640 году Джованни Баттиста Дони вероятно, для удобства пения, но почему именно «до», доподлинно неизвестно. Злые языки XVII века утверждали, что из-за фамилии самого Дони.
***
Неизвестно, кто предложил делить романские языки на основании утвердительной частицы, но впервые
написал об этом Данте Алигьери в своей работе «О народном красноречии» (1303–1306): «Nam alii oc, alii si, alii vero dicunt oil» («Одни говорят „ок“, другие „си“, а иные говорят «ойль“»). В регионах, говорящих на «ок» – окситанском, – в XII–XIII веках царили трубадуры; в регионах, говорящих на «ойль» – старофранцузском, – труверы. Регионы, говорящие на «си» – староитальянском, галисийском и кастильском, – не дали общего имени для композиторов, поэтов и музыкантов, творивших на этих языках.
***
Трубадуры называли искусство сложения песен ars de trobar, отсюда произошло слово troubadour, – но сами музыканты редко так себя называли сами (иногда в критическом контексте – что-то вроде «болтуны-выдумщики!»). Тематика их произведений не только любовная, есть песни о Крестовых походах, плачи по королям или поражениям и рассуждения о макроэкономической ситуации.
***
Искусство куртуазной любви на немецких землях воспевали миннезингеры («миннезанг», искусство «пения о любви» – немецкий аналог окситанского «ars de trobar»), а вот английская знать эпохи Высокого Средневековья английским языком и тем более музыкой на этом языке практически не интересовалась. Из дошедших до нас в рукописях XIII века две самые ранние светские песни на среднеанглийском языке посвящены (guess what?) погоде: одна (Sumer is icumen in) – приходу лета, другая (Mirie it is) – приходу холодного сезона.
***
Мотет – жанр, зародившийся в школе Нотр-Дам стал одним из главных музыкальных жанров XIII–XIV веков.
Это многоголосное (чаще трех-, иногда двух- и четырехголосное) произведение, в котором у каждого голоса свой текст, иногда даже на разных языках (чаще всего – латыни и старофранцузском). Тексты верхних голосов рассуждают о предмете с противоположных сторон, напоминая не только дебаты, бывшие основой образовательного процесса Парижском университете, но и традиции труверских jeux-parti. В отличие от других диалогичных жанров, мотетные тексты не разведены во времени, и только чудесное свойство нашего восприятия – cocktail party effect, – позволяет вычленять реплики и слышать тексты каждого из мотетных голосов. Только представьте, рэп баттл вчетвером на разных языках и аудитория в восторге от остроумных текстов!
«Истории простой еды» Фаина Османова, Дмитрий Стахов (2019):
Догадаетесь, что французы называли «советским пончиком»? (tcebourek). Сможете сварить яйцо всмятку по древнеегипетскому рецепту? (завернуть в пращу и быстро вертеть, пока яйцо не согреется). Что делать, если вам предлагают кусочек «иезуита»? (смело соглашайтесь: это индейка).
Микс рецептов, цитат, легенд, исторических экскурсов и личного опыта поможет чуть приблизится к идеалу, заявленному режиссёром Кшиштофом Занусси: «Надо кушать только хорошую пищу и понемногу, так же с книгами и кино».
***
Существует множество коктейлей на основе водки и кофейного ликёра, в названии которых присутствует слово «русский». «Черный русский», по преданию, создали в Бельгии в разгар «холодной войны» персонально для посла США. «Высокий черный русский» подается в высоком стакане, который доверху доливается кока-колой. В «Белый русский», любимый коктейль Большого Лебовски из одноименного фильма братьев Коэн, добавляют сливки. Существует также рецепт коктейля «Белый русский гей», в котором вместо кофейного ликера используется вишневый бренди, а также коктейль «Анна Курникова», где вместо сливок – кефир, и «Белый большевик»: добавить ликер Baileys.
***
Среди офицеров, несущих службу в самых удаленных гарнизонах, был особо популярным коктейль «шимпанзе» (сто граммов спирта долить полусладким шампанским до края трофейной эмалированной японской кружки). Третий тост, негласный, – за Александра II, ибо если бы не его императорского величества инициатива о продаже Аляски, то посылали бы служить и туда.
***
В Европе сельдь была едой нищих да монахов, усмирявших плоть, до тех пор, пока в 1390 году некто Виллем Якоб Бойкельзон из голландской деревни Биерфлинт не додумался солить селедку, пересыпая ее солью и укладывая в бочку штабелями. А перед этим он ее грамотно потрошил, и удалял жабры. Селедка мгновенно сделалась невероятно популярной в состоятельных кругах. Голландия начала снаряжать в море целые «селедочные флоты», за ними стали охотится балтийские пираты. Могила Бойкельзона до сих пор является местом паломничества гурманов и туристов, а сельдь стала почти национальным символом Голландии. Открытие сезона ловли сельди отмечается как национальный праздник. Первый бочонок малосольной селедки нового улова подносят лично правящему монарху.
***
Сибирские ямщики додумались замораживать щи в специальных берестяных коробах объемом более ведра, чтобы брать с собой в дальнюю дорогу. Вкус щей при заморозке только улучшался.
***
Кислые щи, бутылка которых была подана Чичикову, не суп с капустой, а «прохладительный» напиток на основе солода и муки, напоминавший шипучий квас.
***
Строгий пост подразумевает исключение некоторых продуктов растительного происхождения, таких, как морковь, свекла, красный перец, помидоры: в них якобы присутствует кровь, с которой отождествляется их сок.
***
Недавно епископ Модены призвал католическую молодежь на время Великого поста по пятницам отказаться от общения через sms, подчеркнув, что sms мешает молодым людям освободиться от пристрастия к виртуальному миру и обратиться к миру своих душ.
***
В Италии и Греции гречку называли «турецким» зерном, во Франции и Испании – «сарацинским», а в Германии и вовсе «языческим». Считается, что гречиха попала в Сибирь и Приуралье с плоскогорий Непала, а в XIII веке степняки завезли ее в наши края – поляки до сих пор называют гречку «татаркой». В Киевской Руси выращивать ее взялись греческие монахи, вот она и именовалась «греческой крупой».
***
Изобретателем бутерброда, по некоторым данным, является создатель гелиоцентрической картины мира Николай Коперник. Во время осады родного города Торунь шведскими войсками Копернику пришлось руководить раздачей хлеба. Значительная его часть была заражена спорыньей, и, чтобы отличить хороший хлеб от зараженного, ученый якобы предложил резать его ломтями и здоровые куски мазать сливочным маслом.
***
Инки называли картошку «пaпа».
Догадаетесь, что французы называли «советским пончиком»? (tcebourek). Сможете сварить яйцо всмятку по древнеегипетскому рецепту? (завернуть в пращу и быстро вертеть, пока яйцо не согреется). Что делать, если вам предлагают кусочек «иезуита»? (смело соглашайтесь: это индейка).
Микс рецептов, цитат, легенд, исторических экскурсов и личного опыта поможет чуть приблизится к идеалу, заявленному режиссёром Кшиштофом Занусси: «Надо кушать только хорошую пищу и понемногу, так же с книгами и кино».
***
Существует множество коктейлей на основе водки и кофейного ликёра, в названии которых присутствует слово «русский». «Черный русский», по преданию, создали в Бельгии в разгар «холодной войны» персонально для посла США. «Высокий черный русский» подается в высоком стакане, который доверху доливается кока-колой. В «Белый русский», любимый коктейль Большого Лебовски из одноименного фильма братьев Коэн, добавляют сливки. Существует также рецепт коктейля «Белый русский гей», в котором вместо кофейного ликера используется вишневый бренди, а также коктейль «Анна Курникова», где вместо сливок – кефир, и «Белый большевик»: добавить ликер Baileys.
***
Среди офицеров, несущих службу в самых удаленных гарнизонах, был особо популярным коктейль «шимпанзе» (сто граммов спирта долить полусладким шампанским до края трофейной эмалированной японской кружки). Третий тост, негласный, – за Александра II, ибо если бы не его императорского величества инициатива о продаже Аляски, то посылали бы служить и туда.
***
В Европе сельдь была едой нищих да монахов, усмирявших плоть, до тех пор, пока в 1390 году некто Виллем Якоб Бойкельзон из голландской деревни Биерфлинт не додумался солить селедку, пересыпая ее солью и укладывая в бочку штабелями. А перед этим он ее грамотно потрошил, и удалял жабры. Селедка мгновенно сделалась невероятно популярной в состоятельных кругах. Голландия начала снаряжать в море целые «селедочные флоты», за ними стали охотится балтийские пираты. Могила Бойкельзона до сих пор является местом паломничества гурманов и туристов, а сельдь стала почти национальным символом Голландии. Открытие сезона ловли сельди отмечается как национальный праздник. Первый бочонок малосольной селедки нового улова подносят лично правящему монарху.
***
Сибирские ямщики додумались замораживать щи в специальных берестяных коробах объемом более ведра, чтобы брать с собой в дальнюю дорогу. Вкус щей при заморозке только улучшался.
***
Кислые щи, бутылка которых была подана Чичикову, не суп с капустой, а «прохладительный» напиток на основе солода и муки, напоминавший шипучий квас.
***
Строгий пост подразумевает исключение некоторых продуктов растительного происхождения, таких, как морковь, свекла, красный перец, помидоры: в них якобы присутствует кровь, с которой отождествляется их сок.
***
Недавно епископ Модены призвал католическую молодежь на время Великого поста по пятницам отказаться от общения через sms, подчеркнув, что sms мешает молодым людям освободиться от пристрастия к виртуальному миру и обратиться к миру своих душ.
***
В Италии и Греции гречку называли «турецким» зерном, во Франции и Испании – «сарацинским», а в Германии и вовсе «языческим». Считается, что гречиха попала в Сибирь и Приуралье с плоскогорий Непала, а в XIII веке степняки завезли ее в наши края – поляки до сих пор называют гречку «татаркой». В Киевской Руси выращивать ее взялись греческие монахи, вот она и именовалась «греческой крупой».
***
Изобретателем бутерброда, по некоторым данным, является создатель гелиоцентрической картины мира Николай Коперник. Во время осады родного города Торунь шведскими войсками Копернику пришлось руководить раздачей хлеба. Значительная его часть была заражена спорыньей, и, чтобы отличить хороший хлеб от зараженного, ученый якобы предложил резать его ломтями и здоровые куски мазать сливочным маслом.
***
Инки называли картошку «пaпа».
Слово «картофель» возникло благодаря бельгийцу де Севри, назвавшему новый клубень «тартуфель» из-за сходства картофелины с трюфелем.
***
Один из мешков картошки, отправленных Петром из Голландии, попал к прадеду Пушкина Абраму Ганнибалу, который первым в России провел опыты по селекции и хранению картофеля.
***
Кондитерские пряные смеси, которые применяли при выпечке пряников и куличей, в старину на Руси назывались «сухими духами».
***
Лжедмитрий I любил полакомиться телятинкой, что дало повод его недругам сделать вывод, что он не русский и уж никак не подлинный царевич Дмитрий – употреблять телятину в Московии того времени считалось грехом.
***
В законах Чингисхана, и ныне почитаемого в Монголии, под страхом смерти было запрещено возделывать землю. Поэтому монголы носили сапоги со специально загнутыми кверху носами – чтобы не оскверниться, чтобы даже случайно, споткнувшись, не вспахать сапогом Великую степь.
***
Один из мешков картошки, отправленных Петром из Голландии, попал к прадеду Пушкина Абраму Ганнибалу, который первым в России провел опыты по селекции и хранению картофеля.
***
Кондитерские пряные смеси, которые применяли при выпечке пряников и куличей, в старину на Руси назывались «сухими духами».
***
Лжедмитрий I любил полакомиться телятинкой, что дало повод его недругам сделать вывод, что он не русский и уж никак не подлинный царевич Дмитрий – употреблять телятину в Московии того времени считалось грехом.
***
В законах Чингисхана, и ныне почитаемого в Монголии, под страхом смерти было запрещено возделывать землю. Поэтому монголы носили сапоги со специально загнутыми кверху носами – чтобы не оскверниться, чтобы даже случайно, споткнувшись, не вспахать сапогом Великую степь.
Is That a Fish in Your Ear?: Translation and the Meaning of Everything. David Bellos (2011), «Что за рыбка в вашем ухе?» (пер.2018):
Все — от Шопенгауэра до Набокова — костерят переводчиков с полной уверенностью, что те это заслужили. Книга рассказывает об изнанке профессиональной деятельности переводчиков и влиянии экстралингвистических факторов, о чем большинство потребителей переводов нечасто задумываются: в частности, как переводили в Советском Союзе (без недостойных мистификаций с идеологическим подтекстом не обошлось), как осуществлялся перевод на Нюрнбернском процессе, как работает переводческая машина в ЕС и Европейском суде, как переводят международные новости, фильмы, комиксы, юмор и «Евгения Онегина», как с помощью лингвистического анализа можно установить авторство текста или распознать подделку, как работает Google Translate (GT) и почему тайную способность Гарри Поттера поддерживать переводы между ивритом и китайским можно считать настоящей магией.
***
Такие книги непросто переводить. Переводчик старался изо всех сил, подбирая аналоги для иллюстрации стилистических особенностей перевода, например, вместо имитаций «под Элиота, Сэлинджера и поэтов Озёрной школы» взял пародии в стиле Некрасова, Чуковского и Зощенко.
А теперь давайте примкнём к гонителям переводчиков: если замене Nescafé на «растворимый кофе» можно найти здравое объяснение, то зачем менять «мегабайт» на «камикадзе», а «кьяроскуро» на «кватроченто»? Переводчик действительно полагает, что читатель, знакомый с периодизацией Возрождения, про светотень даже не слышал?
But translation is not an invented, technical, or borrowed term like hydrogen, megabyte, or chiaroscuro.
Но слово translation – это не искусственно придуманное слово, не узкоспециальный термин и не заимствование вроде камикадзе или кватроченто.
Дальше Клиффорд из “melancholic Englishman - a true eccentric” превращается в «отличного поэта, известного в Англии», Ivan Fyidorovich из The Brothers Karamazov - в Обломова, а New Yorkers - в лондонцев без всякой видимой необходимости.
Кому балаган, а нам аттракцион.
***
Предпосылок к тому, что интеллектуальные склоки вокруг переводов утихнут в обозримом будущем, нет. Не станем обиженно надувать губки: не нравится перевод - давайте читать оригинал.
***
В русской аннотации пишут, что патриотам польстит довольно частое упоминание великого и могучего и его носителей:
The solar structure of the global book world wasn’t designed by anyone. With its all-powerful English sun, major planets called French and German, outer elliptical rings where Russian occasionally crosses the path of Spanish and Italian, and its myriad distant satellites no weightier than stardust...
<Russian and German> are taught to only tiny groups of students nowadays. Knowledge of either or even both has no relation to cultural hierarchies in the English-speaking world—it just means you are some kind of a linguist, or maybe an astronaut or an automobile engineer.
Кроме классиков и Хрущева, из наших соотечественников мимоходом упоминаются Russian mafiosi basking on the French Riviera и невежественные жители уездного города Санкт-Петербурга: Most people currently think it is just silly <...> to have a woman on the St. Petersburg tram express herself in Mancunian in order to suggest her geographic and linguistic distance both from the capital and the standard language.
Большинство нынешних читателей сочтет нелепым, если <...> пассажирка петербургского трамвая заговорит на манчестерском диалекте, потому что переводчику надо подчеркнуть, что ее питерские словечки далеки от московской нормативной речи.
По трамваям, товарищи, освежать, так сказать, «лингвистический образ России»!
#просветительперевод2021
#nonfiction #english
Все — от Шопенгауэра до Набокова — костерят переводчиков с полной уверенностью, что те это заслужили. Книга рассказывает об изнанке профессиональной деятельности переводчиков и влиянии экстралингвистических факторов, о чем большинство потребителей переводов нечасто задумываются: в частности, как переводили в Советском Союзе (без недостойных мистификаций с идеологическим подтекстом не обошлось), как осуществлялся перевод на Нюрнбернском процессе, как работает переводческая машина в ЕС и Европейском суде, как переводят международные новости, фильмы, комиксы, юмор и «Евгения Онегина», как с помощью лингвистического анализа можно установить авторство текста или распознать подделку, как работает Google Translate (GT) и почему тайную способность Гарри Поттера поддерживать переводы между ивритом и китайским можно считать настоящей магией.
***
Такие книги непросто переводить. Переводчик старался изо всех сил, подбирая аналоги для иллюстрации стилистических особенностей перевода, например, вместо имитаций «под Элиота, Сэлинджера и поэтов Озёрной школы» взял пародии в стиле Некрасова, Чуковского и Зощенко.
А теперь давайте примкнём к гонителям переводчиков: если замене Nescafé на «растворимый кофе» можно найти здравое объяснение, то зачем менять «мегабайт» на «камикадзе», а «кьяроскуро» на «кватроченто»? Переводчик действительно полагает, что читатель, знакомый с периодизацией Возрождения, про светотень даже не слышал?
But translation is not an invented, technical, or borrowed term like hydrogen, megabyte, or chiaroscuro.
Но слово translation – это не искусственно придуманное слово, не узкоспециальный термин и не заимствование вроде камикадзе или кватроченто.
Дальше Клиффорд из “melancholic Englishman - a true eccentric” превращается в «отличного поэта, известного в Англии», Ivan Fyidorovich из The Brothers Karamazov - в Обломова, а New Yorkers - в лондонцев без всякой видимой необходимости.
Кому балаган, а нам аттракцион.
***
Предпосылок к тому, что интеллектуальные склоки вокруг переводов утихнут в обозримом будущем, нет. Не станем обиженно надувать губки: не нравится перевод - давайте читать оригинал.
***
В русской аннотации пишут, что патриотам польстит довольно частое упоминание великого и могучего и его носителей:
The solar structure of the global book world wasn’t designed by anyone. With its all-powerful English sun, major planets called French and German, outer elliptical rings where Russian occasionally crosses the path of Spanish and Italian, and its myriad distant satellites no weightier than stardust...
<Russian and German> are taught to only tiny groups of students nowadays. Knowledge of either or even both has no relation to cultural hierarchies in the English-speaking world—it just means you are some kind of a linguist, or maybe an astronaut or an automobile engineer.
Кроме классиков и Хрущева, из наших соотечественников мимоходом упоминаются Russian mafiosi basking on the French Riviera и невежественные жители уездного города Санкт-Петербурга: Most people currently think it is just silly <...> to have a woman on the St. Petersburg tram express herself in Mancunian in order to suggest her geographic and linguistic distance both from the capital and the standard language.
Большинство нынешних читателей сочтет нелепым, если <...> пассажирка петербургского трамвая заговорит на манчестерском диалекте, потому что переводчику надо подчеркнуть, что ее питерские словечки далеки от московской нормативной речи.
По трамваям, товарищи, освежать, так сказать, «лингвистический образ России»!
#просветительперевод2021
#nonfiction #english
The Nickel Boys. Colton Whitehead (2019):
Обладатель Пулитцеровской премии 2017 Уайтхед создал нечто, непосредственно предназначенное вызывать чувство расовой неловкости у любого белого человека. Одаренный и законопослушный чернокожий парень направляется в колледж, когда в результате судебной ошибки его отправляют в исправительную колонию для тинэйджеров, где процветают сегрегация и коррупция. За малейшую провинность парней жестоко секут, не вдаваясь в подробности, а некоторые выйдут отсюда только в виде содержимого безымянных могил. Сюжет основан на реальных событиях и просто непонятно, как его можно было так испортить предсказуемостью и картонными персонажами.
В своём Facebook Барак Обама заметил, что роман “sometimes difficult to swallow”. Автор настолько увлёкся созданием черно-белой картины, сгущая краски для перцептивно неодаренных читателей, что только в эпилоге спохватывается добавить небольшой твист, но до него не каждый читатель доберётся.
UPD: Получив в 2020 году Пулитцеровскую премию, роман был назван одной из лучших книг десятилетия. В эпоху BLM просто не мог не. Для российского читателя главный назидательный эффект в том, как страна, проговаривая, прорабатывает свои травмы. Важно? Безусловно. Но нестерпимо муторно.
#pulitzerfiction
Обладатель Пулитцеровской премии 2017 Уайтхед создал нечто, непосредственно предназначенное вызывать чувство расовой неловкости у любого белого человека. Одаренный и законопослушный чернокожий парень направляется в колледж, когда в результате судебной ошибки его отправляют в исправительную колонию для тинэйджеров, где процветают сегрегация и коррупция. За малейшую провинность парней жестоко секут, не вдаваясь в подробности, а некоторые выйдут отсюда только в виде содержимого безымянных могил. Сюжет основан на реальных событиях и просто непонятно, как его можно было так испортить предсказуемостью и картонными персонажами.
В своём Facebook Барак Обама заметил, что роман “sometimes difficult to swallow”. Автор настолько увлёкся созданием черно-белой картины, сгущая краски для перцептивно неодаренных читателей, что только в эпилоге спохватывается добавить небольшой твист, но до него не каждый читатель доберётся.
UPD: Получив в 2020 году Пулитцеровскую премию, роман был назван одной из лучших книг десятилетия. В эпоху BLM просто не мог не. Для российского читателя главный назидательный эффект в том, как страна, проговаривая, прорабатывает свои травмы. Важно? Безусловно. Но нестерпимо муторно.
#pulitzerfiction
Yesterday. Felicia Yap (2017):
Память - наше всё, говорят одни. Что вы, долгая память хуже, чем сифилис, возражают другие. Правы, как водится, все.
В современной Англии существуют два вида людей: составляющие элиту Duo, которые способны удерживать в памяти события двух прошлых дней, и Mono: их памяти хватает только на «вчера» и путь наверх им заказан. Коллективные воспоминания загружаются в public memory-storage device called World Wide Web, а частные лица кропотливо ведут личные iDiary, беззлобно чертыхаясь в адрес мистера Джобса, который мог бы напрячься ради общественного удобства и придумать их пораньше.
Mono составляют подавляющее большинство, что вызывает обеспокоенность в правительстве. Чтобы «сделать Британию великой снова», готовится акт, нацеленный на поддержку смешанных браков с помощью серьёзных налоговых льгот. Главный герой, преуспевающий писатель Duo (mystery with domestic noir), двадцать лет добровольно женат на бесцветной домохозяйке Mono и хочет положить этот факт в основание своей многообещающей политической карьеры.
Бездетная семья ведёт размеренную жизнь, изредка случаются недоразумения, но кто о них помнит? Но в разгар предвыборной кампании в их престижном Duo районе на реке Кэм в камышах обнаружено тело блондинки, утопленной Virginia Woolf-style. Начинается расследование. Дотошный инспектор много лет скрывает свою Mono-неполноценность под служебным рвением, но есть кое-кто, чей мотив докопаться до всей правды посильнее перспективы продвижения по карьерной лестнице.
Персонаж, который сверкает, как бриллиант (если прочитаете, поймёте, в чем цинизм) - мачеха одной из героинь Mono Belarusan dancer named Agnessa Ivanova из Могилёва, которая сутками торчит в спа, говорит с ужасающим акцентом, обожает все зеленое, а её кот grumpy little Khrushchev всем лакомствам предпочитает икру. Выходец из рабочего класса, Агнесса начинала в московских стрип-клубах, а затем сделала головокружительную карьеру проститутки в Сохо. После двух более чем финансово удачных браков владеет тремя клубами, лучший из которых Dante’s Inferno в Москве, даже с учётом того, что приходится ежемесячно отстегивать начальнику московской полиции, весьма импозантному мужчине, чей девиз: “We serve to extort” (“Наша служба - вымогать»).
Дальше возможны только совсем спойлеры, скажу только, что будет доппельгангер. И не бейтесь головой о фонарный столб: последствия могут оказаться непредсказуемыми.
Память - наше всё, говорят одни. Что вы, долгая память хуже, чем сифилис, возражают другие. Правы, как водится, все.
В современной Англии существуют два вида людей: составляющие элиту Duo, которые способны удерживать в памяти события двух прошлых дней, и Mono: их памяти хватает только на «вчера» и путь наверх им заказан. Коллективные воспоминания загружаются в public memory-storage device called World Wide Web, а частные лица кропотливо ведут личные iDiary, беззлобно чертыхаясь в адрес мистера Джобса, который мог бы напрячься ради общественного удобства и придумать их пораньше.
Mono составляют подавляющее большинство, что вызывает обеспокоенность в правительстве. Чтобы «сделать Британию великой снова», готовится акт, нацеленный на поддержку смешанных браков с помощью серьёзных налоговых льгот. Главный герой, преуспевающий писатель Duo (mystery with domestic noir), двадцать лет добровольно женат на бесцветной домохозяйке Mono и хочет положить этот факт в основание своей многообещающей политической карьеры.
Бездетная семья ведёт размеренную жизнь, изредка случаются недоразумения, но кто о них помнит? Но в разгар предвыборной кампании в их престижном Duo районе на реке Кэм в камышах обнаружено тело блондинки, утопленной Virginia Woolf-style. Начинается расследование. Дотошный инспектор много лет скрывает свою Mono-неполноценность под служебным рвением, но есть кое-кто, чей мотив докопаться до всей правды посильнее перспективы продвижения по карьерной лестнице.
Персонаж, который сверкает, как бриллиант (если прочитаете, поймёте, в чем цинизм) - мачеха одной из героинь Mono Belarusan dancer named Agnessa Ivanova из Могилёва, которая сутками торчит в спа, говорит с ужасающим акцентом, обожает все зеленое, а её кот grumpy little Khrushchev всем лакомствам предпочитает икру. Выходец из рабочего класса, Агнесса начинала в московских стрип-клубах, а затем сделала головокружительную карьеру проститутки в Сохо. После двух более чем финансово удачных браков владеет тремя клубами, лучший из которых Dante’s Inferno в Москве, даже с учётом того, что приходится ежемесячно отстегивать начальнику московской полиции, весьма импозантному мужчине, чей девиз: “We serve to extort” (“Наша служба - вымогать»).
Дальше возможны только совсем спойлеры, скажу только, что будет доппельгангер. И не бейтесь головой о фонарный столб: последствия могут оказаться непредсказуемыми.
«Диковинные истории» Ольга Токарчук (2019):
Человек при рождении начинен всевозможными потенциалами, и взросление заключается вовсе не в их развитии и обучении, а скорее в отсечении возможностей, одной за другой. В конце концов из дикого буйного растения мы превращаемся в своего рода бонсай – уменьшенную, подстриженную и урезанную миниатюру потенциального себя.
Человек при рождении начинен всевозможными потенциалами, и взросление заключается вовсе не в их развитии и обучении, а скорее в отсечении возможностей, одной за другой. В конце концов из дикого буйного растения мы превращаемся в своего рода бонсай – уменьшенную, подстриженную и урезанную миниатюру потенциального себя.
Что мы знаем о болезнях или как вам это понравится?
English (British) disease - экономическая стагнация 1970-х; футбольное хулиганство; ипохондрия
German disease (она же French, Italian, Spanish и Polish disease) - сифилис
Dutch disease - негативный эффект, порожденный бумом в отдельной отрасли экономики, как это произошло в Голландии в результате освоения Гронингенского газового месторождения
Russian disease - нетерпимость, агрессия, милитаризм и шовинизм («Украинская правда» 2014)
English (British) disease - экономическая стагнация 1970-х; футбольное хулиганство; ипохондрия
German disease (она же French, Italian, Spanish и Polish disease) - сифилис
Dutch disease - негативный эффект, порожденный бумом в отдельной отрасли экономики, как это произошло в Голландии в результате освоения Гронингенского газового месторождения
Russian disease - нетерпимость, агрессия, милитаризм и шовинизм («Украинская правда» 2014)