Выставка «Братья Морозовы. Великие русские коллекционеры», Главный штаб, Эрмитаж
Современное описание «Портрета И.А. Морозова» (1910):
И.А. Морозов – человек своего времени, хранитель ценностей, идеалов и тревог своего века. И.А. Морозов несомненно достоин быть героем своего времени, <являясь> ярким, успешным, уверенным и строгим человеком с открытым ясным взглядом, которому чуждо смущение или робость. Это черты твёрдого характера, железной воли, долгих лет труда и многих знаний, черты настоящего предпринимателя и человека дела.
Цитата из альбома «Серов» (1965) из коллекции автора канала:
В портрете И.А.Морозова добродушие и гурманство буржуазного мецената с одутловатость лицом, с заплывшими поросячьими глазами получают животный оттенок. Холст Матисса, являющийся фоном портрета, характеризует эстета - собирателя новейшей французской живописи.
Декадентское искусство конца XIX-начала ХХ века выдвинуло тип коллекционера, рассматривающего произведение искусства как свою частную собственность.
К вопросу о субъективности искусства. Выставка продлится до октября. Можно составить собственное мнение.
Современное описание «Портрета И.А. Морозова» (1910):
И.А. Морозов – человек своего времени, хранитель ценностей, идеалов и тревог своего века. И.А. Морозов несомненно достоин быть героем своего времени, <являясь> ярким, успешным, уверенным и строгим человеком с открытым ясным взглядом, которому чуждо смущение или робость. Это черты твёрдого характера, железной воли, долгих лет труда и многих знаний, черты настоящего предпринимателя и человека дела.
Цитата из альбома «Серов» (1965) из коллекции автора канала:
В портрете И.А.Морозова добродушие и гурманство буржуазного мецената с одутловатость лицом, с заплывшими поросячьими глазами получают животный оттенок. Холст Матисса, являющийся фоном портрета, характеризует эстета - собирателя новейшей французской живописи.
Декадентское искусство конца XIX-начала ХХ века выдвинуло тип коллекционера, рассматривающего произведение искусства как свою частную собственность.
К вопросу о субъективности искусства. Выставка продлится до октября. Можно составить собственное мнение.
Забавно видеть, как родители подводят малолетних отпрысков к эрмитажной картине Ренуара «Ребёнок с кнутиком» (1885) и с присюсюкиванием шепчут на весь этаж: «Смотри, какая прелестная девочка!».
Образовательный эффект подобных культурных вылазок несколько сомнителен, поскольку эта «прелестная девочка» на самом деле мальчик (Об этом же недвусмысленно сообщает табличка “Boy with a Whip”, но строго по-нерусски).
В искусстве строго соблюдалось гендерное разделение: девочкам всегда предназначались куклы, а мальчикам – лошадки и плетка. В играх, где в роли кучера выступает мальчик, а в роли лошадки – девочка, воспроизводилась гендерная иерархия: мальчику предстоит распоряжаться и править, а девочке быть покорным исполнителем. В детских изданиях принято было упоминать о ранах, полученных несчастными сестрами от братьев. Цель таких описаний в том, чтобы призвать мальчиков быть осторожнее в обращении с «лошадками», а девочек – привыкать к тяжелой мужской руке.
Образовательный эффект подобных культурных вылазок несколько сомнителен, поскольку эта «прелестная девочка» на самом деле мальчик (Об этом же недвусмысленно сообщает табличка “Boy with a Whip”, но строго по-нерусски).
В искусстве строго соблюдалось гендерное разделение: девочкам всегда предназначались куклы, а мальчикам – лошадки и плетка. В играх, где в роли кучера выступает мальчик, а в роли лошадки – девочка, воспроизводилась гендерная иерархия: мальчику предстоит распоряжаться и править, а девочке быть покорным исполнителем. В детских изданиях принято было упоминать о ранах, полученных несчастными сестрами от братьев. Цель таких описаний в том, чтобы призвать мальчиков быть осторожнее в обращении с «лошадками», а девочек – привыкать к тяжелой мужской руке.
Вам знакомо чувство, что в языке не хватает нужного слова, чтобы точно выразить мысль, и вы готовы его создать? Анархически-людическая радость словотворчества посещала многих: от Флобера до Бертрана Рассела.
“Sonder n.”- «осознание того, что любой случайный прохожий живёт столь же сложной и насыщенной жизнью, как вы».
Вряд ли вы найдёте эту дефиницию в обычном словаре, зато она включена в интернет-списки вроде «25 слов, которые должен знать каждый путешественник». Идея, заключённая в слове, волнует воображение, поэтому оно популярно среди любителей текстовых татуировок и дало название марке крафтового пива из Огайо: “Just like every person has a unique story, so does every beer”.
Автор существительного “sonder” установлен: это американский писатель John Koenig, создатель онлайн проекта Dictionary of Obscure Sorrows. John считает своей миссией лексически «зафиксировать боль, радость, внутренних демонов и другие флюиды, бурлящие в глубинах подсознания».
У него же вы найдёте “liberosis n.” - «желание испытывать меньше беспокойства» и “vemödalen n.” - «фрустрация из-за фотографирования прекрасных объектов, в то время когда уже существуют многие тысячи идентичных снимков».
Таких «словарей выдуманных слов» множество: слишком велик соблазн бросить вызов традиционным столпам лексикографии. Для выражения концепции предполагаемой незыблемой непогрешимости словарей даже придумали подходящее слово “lexicographidolatory”. Но жизнь богаче словарей (да, огромного вокабуляра английского языка оказывается недостаточно), и fictionary-словари содержат словарные статьи типа “Zagreb n.” - «незнакомец, который неожиданно хватает вас за интимные части тела, а затем делает вид, что целью такого контакта было избежать падения», “boycott” - «кроватка для мальчика», “barbecue” - «очередь из пластиковых кукол», “handicap” - «очень полезная шляпа», а также лексемы для обозначения разных видов грязи.
Многие из таких псевдо-словарей не только креативны и остроумны, но подчеркивают и высмеивают патриархальную, гетеронормативную, андроцентристскую сущность общества.
“Sonder n.”- «осознание того, что любой случайный прохожий живёт столь же сложной и насыщенной жизнью, как вы».
Вряд ли вы найдёте эту дефиницию в обычном словаре, зато она включена в интернет-списки вроде «25 слов, которые должен знать каждый путешественник». Идея, заключённая в слове, волнует воображение, поэтому оно популярно среди любителей текстовых татуировок и дало название марке крафтового пива из Огайо: “Just like every person has a unique story, so does every beer”.
Автор существительного “sonder” установлен: это американский писатель John Koenig, создатель онлайн проекта Dictionary of Obscure Sorrows. John считает своей миссией лексически «зафиксировать боль, радость, внутренних демонов и другие флюиды, бурлящие в глубинах подсознания».
У него же вы найдёте “liberosis n.” - «желание испытывать меньше беспокойства» и “vemödalen n.” - «фрустрация из-за фотографирования прекрасных объектов, в то время когда уже существуют многие тысячи идентичных снимков».
Таких «словарей выдуманных слов» множество: слишком велик соблазн бросить вызов традиционным столпам лексикографии. Для выражения концепции предполагаемой незыблемой непогрешимости словарей даже придумали подходящее слово “lexicographidolatory”. Но жизнь богаче словарей (да, огромного вокабуляра английского языка оказывается недостаточно), и fictionary-словари содержат словарные статьи типа “Zagreb n.” - «незнакомец, который неожиданно хватает вас за интимные части тела, а затем делает вид, что целью такого контакта было избежать падения», “boycott” - «кроватка для мальчика», “barbecue” - «очередь из пластиковых кукол», “handicap” - «очень полезная шляпа», а также лексемы для обозначения разных видов грязи.
Многие из таких псевдо-словарей не только креативны и остроумны, но подчеркивают и высмеивают патриархальную, гетеронормативную, андроцентристскую сущность общества.
«Представьте 6 девочек. Сестры Митфорд: писательница, птичница, фашистка, нацистка, коммунистка, герцогиня» Лора Томпсон (2015, пер. 2018):
Эта книга - неплохой способ попытаться прочувствовать образ жизни и мысли английской аристократии через историю семьи Митфорд, чья родословная старше нормандского завоевания. Классовый детерминизм не утратил актуальности и сегодня, когда высшие классы превратились в единственное меньшинство, над которым можно насмехаться без ущерба для политкорректности, а говорить с Received Pronunciation или завести лабрадора — значит навлечь на себя обвинение в элитарности.
Все без исключения члены многочисленного семейства являлись образчиками «сливочного английского шарма», который считался «естественным качеством высшего класса, имевшего достаточно досуга, чтобы плести свою эфемерную паутину, и достаточно уверенности в себе, чтобы преодолевать сопротивление».
Семья Митфорд уникальна как своим составом - шесть красавиц дочерей и сын - так и эпохой, в которой им выпало жить, меланхолично дрейфуя от идеалов родителей, все более смахивавших на викторианские монолиты посреди века арт-деко. Круг общения семьи весьма разнообразен: Йозеф Геббельс, Ивлин Во, Адольф Гитлер, Люсьен Фрейд, Кеннеди, Чемберлены, Черчилли, Боулзы, Гиннессы, Ротшильды, Тойнби: все сплошь богатые и знаменитые (многие, увы, печально). Молодые Митфорды, Bright Young Things, представители молодежи из привилегированных классов, блиставшей в 1920–1930-е годы на вечеринках, жили без оглядки на чужое мнение, ведь «стыд — понятие буржуазное».
Формирование личностей девочек было типичным для их сословия: попустительское отношение к учебе, система гувернанток, снобистское презрение к «ужасным заведениям для среднего класса», где учат «наливать молоко прежде чая», а также страх перед толстыми икрами и ношением чёлки. «Судорожное чтение» заменило им системное образование. Хотя родители утверждали, что презрение к интеллектуальным ценностям было вопросом индивидуального выбора для каждого ребенка, а не семейной необходимостью, главным считались лоск и манеры, ведь «нет ничего более жалкого, чем леди, не говорящая по-французски».
Яркие, «неудобные» характеры сестёр стали проявляться в юном возрасте: любые попытки «социализировать» девочек с треском провалились. Будущую герцогиню Дебору в четырнадцать лет попробовали отдать на пятидневную неделю в Оксфорд, «без собаки, пони и няни». Там она продержалась три дня и упала в обморок на уроке геометрии.
Девочки воспитывались в той среде, где нежная близость между матерью и ребенком не поощряется, да и отношения между сёстрами всегда были непростыми: старшая Нэнси каждую ночь молилась о том, чтобы каким-нибудь таинственным способом снова стать единственным ребенком. Трем младшим она сообщила, что средние слоги их имен — nit (Unity: гнида), sick (Jessica: больная) и bore (Debore: зануда).
Ситуация в предвоенной Британии была далека от идиллии: финансовая паника, массовая безработица, коммунистическая угроза. Репутацию патриотов, способных решить социальные проблемы Британии, сумели создать фашисты. Грандиозный идеал общетевтонского союза вполне находил отклик в Англии, тем более что она была связана с Германией и древними общими корнями, и сравнительно недавними династическими, с тех пор как в 1714 году на троне воцарилась Ганноверская династия. Вирус профашистских симпатий проник в семью Митфорд легко и быстро. К началу войны с Гитлером познакомятся все ее члены, за исключением Нэнси и Джессики, и будут любоваться квазирелигиозным зрелищем массового гипноза, с умилением внимая воплям душки фюрера. Диана в 1937 описывает вечер у Магды Геббельс: они играли в аналогии и решили, что, будь фюрер цветком, он был бы белой лилией.
Пристрастия сестер распределились так: фашистки — 2, коммунистка — 1, условно нейтральны — 3. А еще имелся обожаемый всеми брат Том, который в 1935 ездил в Нюрнберг, а в 1937 побывал на съезде нацистов.
Эта книга - неплохой способ попытаться прочувствовать образ жизни и мысли английской аристократии через историю семьи Митфорд, чья родословная старше нормандского завоевания. Классовый детерминизм не утратил актуальности и сегодня, когда высшие классы превратились в единственное меньшинство, над которым можно насмехаться без ущерба для политкорректности, а говорить с Received Pronunciation или завести лабрадора — значит навлечь на себя обвинение в элитарности.
Все без исключения члены многочисленного семейства являлись образчиками «сливочного английского шарма», который считался «естественным качеством высшего класса, имевшего достаточно досуга, чтобы плести свою эфемерную паутину, и достаточно уверенности в себе, чтобы преодолевать сопротивление».
Семья Митфорд уникальна как своим составом - шесть красавиц дочерей и сын - так и эпохой, в которой им выпало жить, меланхолично дрейфуя от идеалов родителей, все более смахивавших на викторианские монолиты посреди века арт-деко. Круг общения семьи весьма разнообразен: Йозеф Геббельс, Ивлин Во, Адольф Гитлер, Люсьен Фрейд, Кеннеди, Чемберлены, Черчилли, Боулзы, Гиннессы, Ротшильды, Тойнби: все сплошь богатые и знаменитые (многие, увы, печально). Молодые Митфорды, Bright Young Things, представители молодежи из привилегированных классов, блиставшей в 1920–1930-е годы на вечеринках, жили без оглядки на чужое мнение, ведь «стыд — понятие буржуазное».
Формирование личностей девочек было типичным для их сословия: попустительское отношение к учебе, система гувернанток, снобистское презрение к «ужасным заведениям для среднего класса», где учат «наливать молоко прежде чая», а также страх перед толстыми икрами и ношением чёлки. «Судорожное чтение» заменило им системное образование. Хотя родители утверждали, что презрение к интеллектуальным ценностям было вопросом индивидуального выбора для каждого ребенка, а не семейной необходимостью, главным считались лоск и манеры, ведь «нет ничего более жалкого, чем леди, не говорящая по-французски».
Яркие, «неудобные» характеры сестёр стали проявляться в юном возрасте: любые попытки «социализировать» девочек с треском провалились. Будущую герцогиню Дебору в четырнадцать лет попробовали отдать на пятидневную неделю в Оксфорд, «без собаки, пони и няни». Там она продержалась три дня и упала в обморок на уроке геометрии.
Девочки воспитывались в той среде, где нежная близость между матерью и ребенком не поощряется, да и отношения между сёстрами всегда были непростыми: старшая Нэнси каждую ночь молилась о том, чтобы каким-нибудь таинственным способом снова стать единственным ребенком. Трем младшим она сообщила, что средние слоги их имен — nit (Unity: гнида), sick (Jessica: больная) и bore (Debore: зануда).
Ситуация в предвоенной Британии была далека от идиллии: финансовая паника, массовая безработица, коммунистическая угроза. Репутацию патриотов, способных решить социальные проблемы Британии, сумели создать фашисты. Грандиозный идеал общетевтонского союза вполне находил отклик в Англии, тем более что она была связана с Германией и древними общими корнями, и сравнительно недавними династическими, с тех пор как в 1714 году на троне воцарилась Ганноверская династия. Вирус профашистских симпатий проник в семью Митфорд легко и быстро. К началу войны с Гитлером познакомятся все ее члены, за исключением Нэнси и Джессики, и будут любоваться квазирелигиозным зрелищем массового гипноза, с умилением внимая воплям душки фюрера. Диана в 1937 описывает вечер у Магды Геббельс: они играли в аналогии и решили, что, будь фюрер цветком, он был бы белой лилией.
Пристрастия сестер распределились так: фашистки — 2, коммунистка — 1, условно нейтральны — 3. А еще имелся обожаемый всеми брат Том, который в 1935 ездил в Нюрнберг, а в 1937 побывал на съезде нацистов.
Том погиб в марте 1945 в Бирме, сражаясь с японцами и сохранив романтическую очарованность германской идеей.
«Между нацистами и большевиками разницы ни на волос, — писала Нэнси другу семьи — Если ты еврей, предпочтешь большевиков, если аристократ — других. Вот и все, на мой взгляд. Бесы». Нэнси стала успешной писательницей, что отчасти было реакцией на неудачный брак. Ее муж Питер Родд был инфантилен и деструктивен, невыносимый зануда, жил на гонорары жены, подворовывая деньги из ее сумочки.
Диана вышла замуж за богатейшего наследника Гиннесса (Ивлин Во посвятил супругам «Мерзкую плоть»), но, отчаянно влюбившись в главу Британского союза фашистов Освальда Мосли, решилась на развод ( в 1932 развод все еще считался позором и, что самое страшное, навеки лишал приглашения в королевскую ложу Аскота). После начала WWII Мосли был арестован, в вслед за ним и Диана, по доносу Нэнси. Ее разлучили с трехмесячным сыном, а первое время держали в металлической клетке размером метр двадцать на метр двадцать с проволочным верхом. После войны Мосли пытался вернуться в политику, продвигая лозунг «Оставьте Британию белой», но его время ушло.
Второе имя Юнити, Валькирия, было дано ей в честь великой оперы Вагнера и словно роковым образом повлияло на ее судьбу. Она фанатично обожала Гитлера, безоглядно верила ему и в день объявления войны пустила себе пулю в голову, но выжила, впав в вечное детство. Ее лечение оплатил фюрер. По возвращении в Англию была жестоко осмеяна прессой как пособница нацистского режима с диагнозом «квислингит» (имя норвежского фашиста Видкуна Квислинга стало синонимом коллаборационизма).
Джессика сбежала со своим кузеном-коммунистом Эсмондом Ромилли, племянником (а по слухам внебрачным сыном) Уинстона Черчилля. Супруги Ромилли поселились в трущобах рабочего района Ротерхайта, хотя и там Джессика оставалась настолько Митфорд, что наняла служанку. Эсмонд обладал повадками городского Робина Гуда: являлся вместе с Джессикой на ужин к людям, которых ненавидел, громогласно их обличал и воровал из их домов. Пятимесячная дочь Ромилли умерла от кори. Но разве коммунист не обязан «делить с рабочим классом все трудности, а не отвращать беду от себя с помощью прогнившего капитализма?» Эсмонд съездил с Филипом Тойнби в Итон и вернулся с целой коллекцией краденых цилиндров, «элегантных символов нашей ненависти к Итону, нашего бунта, нашей анархии». Продав их, на вырученные деньги супруги отправились в Нью-Йорк. Во время войны Эсмонд вступил в ВВС Британии и вскоре погиб над Северным морем, оставив юную вдову с младенцем на руках. Джессика вышла замуж за американца и активно занималась политической деятельностью, в частности, защитой прав чернокожих.
Памела вышла за симпатизировавшего фашистам физика, профессора в Оксфорде Дерека Джексона. Всего у него было шесть жен, а также гомосексуальные связи. В итоге прелестям семейной жизни предпочла разведение кур.
И только Дебора выбрала мужа, который мог дать ей правильную, безопасную семейную обстановку, где несчастья были бы случайностью, а не естественной необходимостью. Герцогиня Девонширская деятельно спасала свои родовые имения от разорения, позировала Люсьену Фрейду, дружила с Кеннеди, посещала королевские бракосочетания и «терпеть не могла правительство лейбористов, запрет на охоту и правила охраны труда».
***
Если переводческие находки, вроде «спотыкливый роман», вас не отпугнут, можно обойтись русскоязычной версией.
«Между нацистами и большевиками разницы ни на волос, — писала Нэнси другу семьи — Если ты еврей, предпочтешь большевиков, если аристократ — других. Вот и все, на мой взгляд. Бесы». Нэнси стала успешной писательницей, что отчасти было реакцией на неудачный брак. Ее муж Питер Родд был инфантилен и деструктивен, невыносимый зануда, жил на гонорары жены, подворовывая деньги из ее сумочки.
Диана вышла замуж за богатейшего наследника Гиннесса (Ивлин Во посвятил супругам «Мерзкую плоть»), но, отчаянно влюбившись в главу Британского союза фашистов Освальда Мосли, решилась на развод ( в 1932 развод все еще считался позором и, что самое страшное, навеки лишал приглашения в королевскую ложу Аскота). После начала WWII Мосли был арестован, в вслед за ним и Диана, по доносу Нэнси. Ее разлучили с трехмесячным сыном, а первое время держали в металлической клетке размером метр двадцать на метр двадцать с проволочным верхом. После войны Мосли пытался вернуться в политику, продвигая лозунг «Оставьте Британию белой», но его время ушло.
Второе имя Юнити, Валькирия, было дано ей в честь великой оперы Вагнера и словно роковым образом повлияло на ее судьбу. Она фанатично обожала Гитлера, безоглядно верила ему и в день объявления войны пустила себе пулю в голову, но выжила, впав в вечное детство. Ее лечение оплатил фюрер. По возвращении в Англию была жестоко осмеяна прессой как пособница нацистского режима с диагнозом «квислингит» (имя норвежского фашиста Видкуна Квислинга стало синонимом коллаборационизма).
Джессика сбежала со своим кузеном-коммунистом Эсмондом Ромилли, племянником (а по слухам внебрачным сыном) Уинстона Черчилля. Супруги Ромилли поселились в трущобах рабочего района Ротерхайта, хотя и там Джессика оставалась настолько Митфорд, что наняла служанку. Эсмонд обладал повадками городского Робина Гуда: являлся вместе с Джессикой на ужин к людям, которых ненавидел, громогласно их обличал и воровал из их домов. Пятимесячная дочь Ромилли умерла от кори. Но разве коммунист не обязан «делить с рабочим классом все трудности, а не отвращать беду от себя с помощью прогнившего капитализма?» Эсмонд съездил с Филипом Тойнби в Итон и вернулся с целой коллекцией краденых цилиндров, «элегантных символов нашей ненависти к Итону, нашего бунта, нашей анархии». Продав их, на вырученные деньги супруги отправились в Нью-Йорк. Во время войны Эсмонд вступил в ВВС Британии и вскоре погиб над Северным морем, оставив юную вдову с младенцем на руках. Джессика вышла замуж за американца и активно занималась политической деятельностью, в частности, защитой прав чернокожих.
Памела вышла за симпатизировавшего фашистам физика, профессора в Оксфорде Дерека Джексона. Всего у него было шесть жен, а также гомосексуальные связи. В итоге прелестям семейной жизни предпочла разведение кур.
И только Дебора выбрала мужа, который мог дать ей правильную, безопасную семейную обстановку, где несчастья были бы случайностью, а не естественной необходимостью. Герцогиня Девонширская деятельно спасала свои родовые имения от разорения, позировала Люсьену Фрейду, дружила с Кеннеди, посещала королевские бракосочетания и «терпеть не могла правительство лейбористов, запрет на охоту и правила охраны труда».
***
Если переводческие находки, вроде «спотыкливый роман», вас не отпугнут, можно обойтись русскоязычной версией.
«История пива: От монастырей до спортбаров» Мика Риссанен, Юха Тахванайнен: (2017):
Книга поможет блеснуть знанием технических характеристик различных сортов пива и исторических событий, связанных с его производством и потреблением, а таковых за долгую историю напитка накопилось немало.
***
Святитель Кирилл, архиепископ Александрийский в 400-х гг. н. э. описывал пиво так: «Есть у египтян какое-то холодное и мутное питье», которое «причиняет неизлечимые болезни». Вино же, согласно псалмам, «веселит сердце человека». Btw, в свободное от пропаганды винопития время тот же самый святитель Кирилл повелел изгнать из Александрии евреев, инициировал убийство Гипатии и уничтожение части Александрийской библиотеки.
Пиво спасли от забвения ирландцы (кто же ещё?). Святая Бригитта Кильдарская (451–525) из гостеприимства превращала в пиво воду для мытья бочек (сейчас к этому многие пивоваренные компании приноровились), святой Колумбан пачками творил чудеса с пивом по всей Бургундии, а святой Галл благословил союз монастыря и пивоварни (началось все с Сен-Галлена на севере Швейцарии). Уже 816 году Аахенский церковный собор постановил, что ежедневно монаху полагается пинта доброго пива.
В наши дни монастырским пивом в первую очередь славится Бельгия.
Имя Гамбринуса, святого покровителя как любителей пива, так и пивоваров, возможно, произошло от кельтско-латинского cambarius, то есть «пивовар», или от латинского ganeae birrinus – «пьющий в кабаке». Однако более вероятным считается, что имя Гамбринус – искаженное голландско-латинское имя правителя Иоанна I – Jan Primus. Тогда речь идет либо о герцоге Брабантском Иоанне I (1252–1294), либо о герцоге Бургундском Иоанне Бесстрашном (1371–1419) (по-своему замечательные парни, но про них надо читать в других книгах).
Мартин Лютер тоже любил пиво, вспоминая что его alma mater Эрфуртский университет был одним большим «борделем и кабаком». В Виттенберге, где где Лютер получил должность профессора богословия в то время было примерно 2000 жителей и 172 пивоварни. Критикам Лютер отвечал, что «лучше сидеть в пивной с мыслями о церкви, чем сидеть в церкви с мыслями о пивной».
В России во времена Петра пиву и другим «европейским» напиткам стали отдавать предпочтение горожане, относившиеся к среднему и высшему классу, которые были прозападной частью общества. И в наши дни пиву отдают предпочтение перед водкой преимущественно образованные горожане (нуждается в проверке).
К поклонницам пива можно отнести Екатерину II и императрицу Австро-Венгрии Елизавету (Сисси).
Метод пастеризации, под которым мы традиционно подразумеваем производство молочных продуктов, стал результатом коварного плана Луи Пастера нанести удар в самое сердце ненавистной Германии, а именно по ее пивоваренной отрасли. В итоге выиграло все человечество, и чуть больше остальных датчане. Ведь именно в лаборатории пивоварни Carlsberg Эмилю Кристиану Хансену в 1883 удалось очистить от микроорганизмов штамм пивных дрожжей для приготовления лагера, что вывело компанию в лидеры мирового пивоварения.
О затейливых отношениях между владельцами Carlsberg, отцом и сыном Якобсен, Якобом Кристианом и Карлом, можно написать семейно-производственный роман. Но в результате опять выиграли датчане: Копенгаген получил от Карла в дар глиптотеку Ny Carlsberg с прекрасной коллекцией античного искусства, которую страстные коллекционеры-соперники Якобсены пополняли на доходы от пивоваренного производства.
Спонсором арктической экспедиции Нансена на «Фраме» была пивоварня Ringnes (с 2004 входит в концерн Carlsberg).
В оксфордском пабе “The Eagle and Child” в течение неполных 20 лет каждый вторник собирались члены литературного общества, именовавшего себя The Inklings, в которое входили автор «Властелина Колец» Дж. Р.Р. Толкиен и создатель книг про Нарнию К.С. Льюис. Там же обрела свою первую аудиторию трилогия Толкиена «Властелин колец».
Самым успешным пивным футбольным клубом в истории оказался основанный в 1892 г.
Книга поможет блеснуть знанием технических характеристик различных сортов пива и исторических событий, связанных с его производством и потреблением, а таковых за долгую историю напитка накопилось немало.
***
Святитель Кирилл, архиепископ Александрийский в 400-х гг. н. э. описывал пиво так: «Есть у египтян какое-то холодное и мутное питье», которое «причиняет неизлечимые болезни». Вино же, согласно псалмам, «веселит сердце человека». Btw, в свободное от пропаганды винопития время тот же самый святитель Кирилл повелел изгнать из Александрии евреев, инициировал убийство Гипатии и уничтожение части Александрийской библиотеки.
Пиво спасли от забвения ирландцы (кто же ещё?). Святая Бригитта Кильдарская (451–525) из гостеприимства превращала в пиво воду для мытья бочек (сейчас к этому многие пивоваренные компании приноровились), святой Колумбан пачками творил чудеса с пивом по всей Бургундии, а святой Галл благословил союз монастыря и пивоварни (началось все с Сен-Галлена на севере Швейцарии). Уже 816 году Аахенский церковный собор постановил, что ежедневно монаху полагается пинта доброго пива.
В наши дни монастырским пивом в первую очередь славится Бельгия.
Имя Гамбринуса, святого покровителя как любителей пива, так и пивоваров, возможно, произошло от кельтско-латинского cambarius, то есть «пивовар», или от латинского ganeae birrinus – «пьющий в кабаке». Однако более вероятным считается, что имя Гамбринус – искаженное голландско-латинское имя правителя Иоанна I – Jan Primus. Тогда речь идет либо о герцоге Брабантском Иоанне I (1252–1294), либо о герцоге Бургундском Иоанне Бесстрашном (1371–1419) (по-своему замечательные парни, но про них надо читать в других книгах).
Мартин Лютер тоже любил пиво, вспоминая что его alma mater Эрфуртский университет был одним большим «борделем и кабаком». В Виттенберге, где где Лютер получил должность профессора богословия в то время было примерно 2000 жителей и 172 пивоварни. Критикам Лютер отвечал, что «лучше сидеть в пивной с мыслями о церкви, чем сидеть в церкви с мыслями о пивной».
В России во времена Петра пиву и другим «европейским» напиткам стали отдавать предпочтение горожане, относившиеся к среднему и высшему классу, которые были прозападной частью общества. И в наши дни пиву отдают предпочтение перед водкой преимущественно образованные горожане (нуждается в проверке).
К поклонницам пива можно отнести Екатерину II и императрицу Австро-Венгрии Елизавету (Сисси).
Метод пастеризации, под которым мы традиционно подразумеваем производство молочных продуктов, стал результатом коварного плана Луи Пастера нанести удар в самое сердце ненавистной Германии, а именно по ее пивоваренной отрасли. В итоге выиграло все человечество, и чуть больше остальных датчане. Ведь именно в лаборатории пивоварни Carlsberg Эмилю Кристиану Хансену в 1883 удалось очистить от микроорганизмов штамм пивных дрожжей для приготовления лагера, что вывело компанию в лидеры мирового пивоварения.
О затейливых отношениях между владельцами Carlsberg, отцом и сыном Якобсен, Якобом Кристианом и Карлом, можно написать семейно-производственный роман. Но в результате опять выиграли датчане: Копенгаген получил от Карла в дар глиптотеку Ny Carlsberg с прекрасной коллекцией античного искусства, которую страстные коллекционеры-соперники Якобсены пополняли на доходы от пивоваренного производства.
Спонсором арктической экспедиции Нансена на «Фраме» была пивоварня Ringnes (с 2004 входит в концерн Carlsberg).
В оксфордском пабе “The Eagle and Child” в течение неполных 20 лет каждый вторник собирались члены литературного общества, именовавшего себя The Inklings, в которое входили автор «Властелина Колец» Дж. Р.Р. Толкиен и создатель книг про Нарнию К.С. Льюис. Там же обрела свою первую аудиторию трилогия Толкиена «Властелин колец».
Самым успешным пивным футбольным клубом в истории оказался основанный в 1892 г.
Джоном Хоулдингом «Ливерпуль», который 18 раз был чемпионом английской футбольной лиги и 5 раз выигрывал кубок Европы.
***
Поскольку авторы книги подданные Финляндии, этой стране уделяется непропорционально много внимания (хотя пиво финны, конечно, любят безмерно). Можно открыть для себя, что «великий финский экономист» Андерс Чудениус был пастором и искренне поддерживал производство в Финляндии опиума, или порадоваться парадоксальности финского мышления от факта, что пивоварню Olvi основали в 1878 г. в Иисалми с целью профилактики пьянства (план, как нам известно, провалился, но сама пивоварня существует по сих пор).
***
Поскольку авторы книги подданные Финляндии, этой стране уделяется непропорционально много внимания (хотя пиво финны, конечно, любят безмерно). Можно открыть для себя, что «великий финский экономист» Андерс Чудениус был пастором и искренне поддерживал производство в Финляндии опиума, или порадоваться парадоксальности финского мышления от факта, что пивоварню Olvi основали в 1878 г. в Иисалми с целью профилактики пьянства (план, как нам известно, провалился, но сама пивоварня существует по сих пор).
Unmentionable. The Victorian Lady’s Guide to Sex, Marriage, and Manners. Therese O’Neill. 2016
Подробно описанный (местами нудновато) визит в эпоху, когда слыхом не слыхивали о феминизме, бодипозитиве и прочей толерантности, зато процветало шарлатанство и мужской шовинизм в современном понимании. В викторианских романах этот период романтизируется безмерно, но за шуршанием накрахмаленных юбок и позвякиванием чайных сервизов стояла неприглядная проза жизни, ведь никто не отменял потребностей плоти и психики, безжалостно сжатых тисками этикета. А тех, кто думал иначе, ждал на приём Dr. Kellogg (тот самый, который про хлопья к завтраку). Этот корифей викторианской медицины был абсолютно убеждён, что nearly every female malady that didn’t come from clogged bowels came from masturbation. (The original cornflakes, incidentally, were invented to help combat both).
Любые проявления женского характера могли трактоваться мужем и экспертами как истерия, а соответствовать жестким критериям propriety даже внешне было непросто. Женская худоба не приветствовалась: how did she get that way? Either physical labor, excessive thinking, or vice. It doesn’t matter which: you want nothing to do with women who dabble in any of those activities.
В то же время, “fat is incompatible with femininity”, поэтому леди должна была иметь фигуру «песочные часы» любой ценой.
Для похудания настойчиво рекомендовался кокаин, который рекламировали как ”purely vegetable”, что технически не противоречило действительности. Для ускорения метаболизма предлагался свинец и стрихнин. Для особо нетерпеливых в продаже были пилюли с личинками ленточного червя. Диета предписывала исключить из рациона хлеб, но не ограничивала потребление сухарей, ведь леди и булки разбухают исключительно из-за высокого содержания воды.
Быть викторианской леди это не только опасно для здоровья, но и скучно (а отказаться нельзя - свободу выбора ещё не изобрели): Etiquette for Ladies reminds us that no woman has any business being alone in a museum, a library, or any other such den of unwholesomeness.
Однако, попадаются советы, сохранившие свою актуальность: A Practical Treatise on Etiquette and Dress of the Best American Society: If you ask the waiter for anything, you will be careful to speak to him gently in the tone of request, and not of command. To speak to a waiter in a driving manner will create, among well-bred people, the suspicion that you were sometime a servant yourself, and are putting on airs at the thought of your promotion.
Подробно описанный (местами нудновато) визит в эпоху, когда слыхом не слыхивали о феминизме, бодипозитиве и прочей толерантности, зато процветало шарлатанство и мужской шовинизм в современном понимании. В викторианских романах этот период романтизируется безмерно, но за шуршанием накрахмаленных юбок и позвякиванием чайных сервизов стояла неприглядная проза жизни, ведь никто не отменял потребностей плоти и психики, безжалостно сжатых тисками этикета. А тех, кто думал иначе, ждал на приём Dr. Kellogg (тот самый, который про хлопья к завтраку). Этот корифей викторианской медицины был абсолютно убеждён, что nearly every female malady that didn’t come from clogged bowels came from masturbation. (The original cornflakes, incidentally, were invented to help combat both).
Любые проявления женского характера могли трактоваться мужем и экспертами как истерия, а соответствовать жестким критериям propriety даже внешне было непросто. Женская худоба не приветствовалась: how did she get that way? Either physical labor, excessive thinking, or vice. It doesn’t matter which: you want nothing to do with women who dabble in any of those activities.
В то же время, “fat is incompatible with femininity”, поэтому леди должна была иметь фигуру «песочные часы» любой ценой.
Для похудания настойчиво рекомендовался кокаин, который рекламировали как ”purely vegetable”, что технически не противоречило действительности. Для ускорения метаболизма предлагался свинец и стрихнин. Для особо нетерпеливых в продаже были пилюли с личинками ленточного червя. Диета предписывала исключить из рациона хлеб, но не ограничивала потребление сухарей, ведь леди и булки разбухают исключительно из-за высокого содержания воды.
Быть викторианской леди это не только опасно для здоровья, но и скучно (а отказаться нельзя - свободу выбора ещё не изобрели): Etiquette for Ladies reminds us that no woman has any business being alone in a museum, a library, or any other such den of unwholesomeness.
Однако, попадаются советы, сохранившие свою актуальность: A Practical Treatise on Etiquette and Dress of the Best American Society: If you ask the waiter for anything, you will be careful to speak to him gently in the tone of request, and not of command. To speak to a waiter in a driving manner will create, among well-bred people, the suspicion that you were sometime a servant yourself, and are putting on airs at the thought of your promotion.
Хрома. Книга о цвете. Дерек Джармен. 1994, пер. 2017
Рафинированный и печальный микс мемуаров и историко-искусствоведческого эссе, написанный стремительно слепнущим британским кинорежиссёром, умирающим от СПИДа: мир через призму цвета. «Я поймал себя на том, что разглядываю ботинки в витрине магазина. Я подумывал уже войти и купить пару, но остановился. Тех ботинок, которые сейчас на мне, должно хватить на всю жизнь».
***
Белый – это цвет траура, везде, за исключением христианского Запада, где цвет траура черный – но объект траура белый (цвет савана).
После смерти Мумтаз Махал всему королевству Северной Индии было приказано носить траур по в течение двух лет. Публичные развлечения, музыка, ювелирные украшения, духи, одежды ярких цветов были запрещены, и каждого, кто осмеливался выразить неуважение к памяти Королевы, казнили. Шах Джехан, который однажды надел мантию, столь плотно усыпанную драгоценностями, что нуждался в поддержке двух слуг, теперь носил простые белые одежды.
***
Красный (red) – самое старое из названий цветов, происходит от санскритского rudhira. Лицо Сфинкса было выкрашено в красный цвет.
Розовую марену, один из самых стойких натуральных красителей, крестоносцы привезли с Востока в Италию и Францию, где ее называли La Garance; и отсюда произошло слово «гарантия», потому что на нее была фиксированная цена, которая контролировалась правительством.
Слово «химия» пришло к нам от арабского al-kimiya, которое в свою очередь произошло от египетского khem, названия нижней дельты Нила, названной так из-за красной глины, остающаяся после паводков Нила, от которой пошло название Египет, земля Кеми. Btw, стеклянные реторты с длинными трубками, которые использовали алхимики, назывались пеликанами.
У Эдуарда II была комната, целиком отделанная красным, он верил, что это защищает от скарлатины.
What is black and white and red all over – известная американская шутка, ответ – «газета», в основе шутки лежит одинаковое звучание слов red– красный и read– читаемый.
***
Слово «рай» ("парадиз") происходит от древнеперсидского «зеленое место». Те, кто совершил паломничество, носили зелёные тюрбаны.
Тосканские крестьяне прячутся от плохой погоды под большими зелеными зонтами. Они называются «базиликами», потому что напоминают церковный купол.
Во времена династии Мин только император мог носить зеленое. Но во времена династии Сун император носил коричневое.
***
Деревенская верхняя одежда была коричневой, а городская – черной.
***
В Средние века палач в Испании был одет в желтое, а евреи носили желтые шляпы.
Для производства ярко-желтого цвета индийских миниатюр коров травили листьями манго, а пигмент получали из их мочи.
Наранга, za Faran – шафран. По-испански naranja - апельсин.
***
Mauve – название розовато-лилового цвета, который не имеет соответствующего русского названия. В английском произошло от французского слова «мальва». Он стал настолько популярен в 90-х годах XIX века, после изобретения анилинового красителя, что это десятилетие иногда называют «лиловым десятилетием» – mauve decade. Оно ассоциируется с декадансом и искусственностью.
Нацисты использовали розовый треугольник Pink triangle, чтобы отправлять гомосексуалистов в газовые камеры.
Историческая справка: в конце 1930-х правительство нацистской Германии приступило к реализации программы «чистки» немецкого общества от «нежелательных элементов». Начались массовые аресты и отправка в концлагеря без суда и следствия. На форму узников делались нашивки в виде равностороннего треугольника («винкеля»), цвет которого служил для указания «категории». Красный треугольник носили политические заключённые, жёлтый — евреи, зелёный — уголовники, коричневый — цыгане, чёрный — «асоциальные элементы», лиловый — религиозные меньшинства, синий — лица, пытавшиеся незаконно эмигрировать из страны, а розовый — гомосексуальные мужчины.
***
Пурпур производился на берегах Тирейского моря.
Рафинированный и печальный микс мемуаров и историко-искусствоведческого эссе, написанный стремительно слепнущим британским кинорежиссёром, умирающим от СПИДа: мир через призму цвета. «Я поймал себя на том, что разглядываю ботинки в витрине магазина. Я подумывал уже войти и купить пару, но остановился. Тех ботинок, которые сейчас на мне, должно хватить на всю жизнь».
***
Белый – это цвет траура, везде, за исключением христианского Запада, где цвет траура черный – но объект траура белый (цвет савана).
После смерти Мумтаз Махал всему королевству Северной Индии было приказано носить траур по в течение двух лет. Публичные развлечения, музыка, ювелирные украшения, духи, одежды ярких цветов были запрещены, и каждого, кто осмеливался выразить неуважение к памяти Королевы, казнили. Шах Джехан, который однажды надел мантию, столь плотно усыпанную драгоценностями, что нуждался в поддержке двух слуг, теперь носил простые белые одежды.
***
Красный (red) – самое старое из названий цветов, происходит от санскритского rudhira. Лицо Сфинкса было выкрашено в красный цвет.
Розовую марену, один из самых стойких натуральных красителей, крестоносцы привезли с Востока в Италию и Францию, где ее называли La Garance; и отсюда произошло слово «гарантия», потому что на нее была фиксированная цена, которая контролировалась правительством.
Слово «химия» пришло к нам от арабского al-kimiya, которое в свою очередь произошло от египетского khem, названия нижней дельты Нила, названной так из-за красной глины, остающаяся после паводков Нила, от которой пошло название Египет, земля Кеми. Btw, стеклянные реторты с длинными трубками, которые использовали алхимики, назывались пеликанами.
У Эдуарда II была комната, целиком отделанная красным, он верил, что это защищает от скарлатины.
What is black and white and red all over – известная американская шутка, ответ – «газета», в основе шутки лежит одинаковое звучание слов red– красный и read– читаемый.
***
Слово «рай» ("парадиз") происходит от древнеперсидского «зеленое место». Те, кто совершил паломничество, носили зелёные тюрбаны.
Тосканские крестьяне прячутся от плохой погоды под большими зелеными зонтами. Они называются «базиликами», потому что напоминают церковный купол.
Во времена династии Мин только император мог носить зеленое. Но во времена династии Сун император носил коричневое.
***
Деревенская верхняя одежда была коричневой, а городская – черной.
***
В Средние века палач в Испании был одет в желтое, а евреи носили желтые шляпы.
Для производства ярко-желтого цвета индийских миниатюр коров травили листьями манго, а пигмент получали из их мочи.
Наранга, za Faran – шафран. По-испански naranja - апельсин.
***
Mauve – название розовато-лилового цвета, который не имеет соответствующего русского названия. В английском произошло от французского слова «мальва». Он стал настолько популярен в 90-х годах XIX века, после изобретения анилинового красителя, что это десятилетие иногда называют «лиловым десятилетием» – mauve decade. Оно ассоциируется с декадансом и искусственностью.
Нацисты использовали розовый треугольник Pink triangle, чтобы отправлять гомосексуалистов в газовые камеры.
Историческая справка: в конце 1930-х правительство нацистской Германии приступило к реализации программы «чистки» немецкого общества от «нежелательных элементов». Начались массовые аресты и отправка в концлагеря без суда и следствия. На форму узников делались нашивки в виде равностороннего треугольника («винкеля»), цвет которого служил для указания «категории». Красный треугольник носили политические заключённые, жёлтый — евреи, зелёный — уголовники, коричневый — цыгане, чёрный — «асоциальные элементы», лиловый — религиозные меньшинства, синий — лица, пытавшиеся незаконно эмигрировать из страны, а розовый — гомосексуальные мужчины.
***
Пурпур производился на берегах Тирейского моря.
Его получали в микроскопических количествах из раковин улитки мурекс, ткани кипятили с красителем и затем раскладывали на берегу под утренним солнцем, которое превращало их в самый дорогой продукт античности.
Нерон носил пурпур, а его домочадцы – красное.
В Японии от зависти вы становитесь пурпурным, а не зеленым. А еще пурпурный означает гомосексуалистов, голубой для мужчин, розовый для женщин сливаются в единый пурпурный. Btw, людей с традиционной ориентацией британские гомосексуалисты иногда называют breeders (производители).
#colourmatters
Нерон носил пурпур, а его домочадцы – красное.
В Японии от зависти вы становитесь пурпурным, а не зеленым. А еще пурпурный означает гомосексуалистов, голубой для мужчин, розовый для женщин сливаются в единый пурпурный. Btw, людей с традиционной ориентацией британские гомосексуалисты иногда называют breeders (производители).
#colourmatters
Ревизия идиоматики из «Хромы» (версия lite: все-таки лето, асфальт плавится, на улице +12С).
White lies – ложь во спасение
White hope – большая надежда
White night – бессонная ночь
Paint the town red – кутить, отрываться
Red-handed – пойманный с поличным
Red-tape – бюрократия
Red herring – отвлекающий маневр
Red carpet – прием по высшему разряду
Scarletfever (алая лихорадка) – скарлатина
Shrinking violet (стыдливая фиалка) – робкий, застенчивый человек
Grey area – область, о которой нет четких представлений
Golden oldies - старые песни и фильмы, не утратившие своей популярности
Green Fingers – садоводческое искусство
Green room - артистические фойе
Green-eyed – завистливый, ревнивый
Green around the gills (зелень вокруг жабр) – побледнеть от страха или болезни
The grass is always greener on the other side of the fence – Хорошо там, где нас нет.
How now brown cow? - Эта фраза изначально использовалась для развития артикуляции. В современном английском имеет значение «Что дальше?»
Yellowbelly (желтопузый) – трус
Yellow streak (желтая прожилка) – трусоватый
Out of the blue – как гром среди ясного неба
Once in a blue moon – очень редко
Blue movies – порнофильмы
True blue – неизменно преданный и верный
A blue funk (синий страх) – замешательство
Название blues (блюз) возникло от идиомы bluedevils, означающей меланхолию, хандру
Purple passage - излишне пышный, цветастый фрагмент в литературном произведении
White lies – ложь во спасение
White hope – большая надежда
White night – бессонная ночь
Paint the town red – кутить, отрываться
Red-handed – пойманный с поличным
Red-tape – бюрократия
Red herring – отвлекающий маневр
Red carpet – прием по высшему разряду
Scarletfever (алая лихорадка) – скарлатина
Shrinking violet (стыдливая фиалка) – робкий, застенчивый человек
Grey area – область, о которой нет четких представлений
Golden oldies - старые песни и фильмы, не утратившие своей популярности
Green Fingers – садоводческое искусство
Green room - артистические фойе
Green-eyed – завистливый, ревнивый
Green around the gills (зелень вокруг жабр) – побледнеть от страха или болезни
The grass is always greener on the other side of the fence – Хорошо там, где нас нет.
How now brown cow? - Эта фраза изначально использовалась для развития артикуляции. В современном английском имеет значение «Что дальше?»
Yellowbelly (желтопузый) – трус
Yellow streak (желтая прожилка) – трусоватый
Out of the blue – как гром среди ясного неба
Once in a blue moon – очень редко
Blue movies – порнофильмы
True blue – неизменно преданный и верный
A blue funk (синий страх) – замешательство
Название blues (блюз) возникло от идиомы bluedevils, означающей меланхолию, хандру
Purple passage - излишне пышный, цветастый фрагмент в литературном произведении
«Мышеловка святого Иосифа. Как средневековый образ говорит со зрителем» Михаил Майзульс (2019):
Если вы давно хотели начать разбираться в средневековых знаках и символах, сейчас самое время. «Мышеловка» - близкая к эталону научпопа, великолепно иллюстрированная книга, автор которой не ставит целью подавить читателя эрудицией и надолго отбить у него охоту соваться на территорию, зарезервированную для своих.
Во Франции, которая неоднократно воевала с Англией за многие владения на континенте, англичан ещё с XII в. презрительно называли «хвостатыми» - caudati на латыни или coues по-французски.
После того, как в 1294г. вспыхнула англо-французская война англичан - сынов Каина, среди прочих проклятий стали уподоблять хвостатым дьявольским тварям: гадюкам и скорпионам. В трактате «О свойствах англичан» говорилось, что у англичан есть хвосты, похожие на свиные; когда они гневаются, хвосты задираются, так что те не могут нормально сидеть. Слово coue было родственно и созвучно couard - «трусливый». Оно как раз произошло от одной из древних форм слова «хвост» (coe) и буквально означало «с поджатым хвостом».
От слова coue по созвучию с глаголом couver («высиживать яйца») возник ещё один презрительный стереотип: англичанине только и годны на то, чтобы высиживать яйца. Иначе говоря, они не только звероподобные трусы, но ещё и не мужчины.
В парижском переулке над небольшим кабачком, где можно недорого (a juste prix) перекусить, изобразили Христа, арестованного в Гефсиманском саду, и подписали “au juste pris” («у только что схваченного»). Сакральный сюжет превратился в каламбур-рекламу.
Атрибут учености и книжной культуры, очки на рубеже Средних веков и Нового времени превратились в инструмент сатиры: они использовались для осмеяния псевдомудрости, заносчивого невежества и алчного крючкотворства. В очках часто щеголяли лжеучителя, мошенники, шарлатаны всех мастей, шуты, безумцы и обезьяны - изображая их в костюмах клириков, докторов или юристов, художники высмеивали напыщенную лжеученость.
В Позднее Средневековье очки превратились в иконографический атрибут умеренности (temperantia) - одной из кардинальных добродетелей (наряду с благоразумием, справедливостью и мужеством).
Если вы давно хотели начать разбираться в средневековых знаках и символах, сейчас самое время. «Мышеловка» - близкая к эталону научпопа, великолепно иллюстрированная книга, автор которой не ставит целью подавить читателя эрудицией и надолго отбить у него охоту соваться на территорию, зарезервированную для своих.
Во Франции, которая неоднократно воевала с Англией за многие владения на континенте, англичан ещё с XII в. презрительно называли «хвостатыми» - caudati на латыни или coues по-французски.
После того, как в 1294г. вспыхнула англо-французская война англичан - сынов Каина, среди прочих проклятий стали уподоблять хвостатым дьявольским тварям: гадюкам и скорпионам. В трактате «О свойствах англичан» говорилось, что у англичан есть хвосты, похожие на свиные; когда они гневаются, хвосты задираются, так что те не могут нормально сидеть. Слово coue было родственно и созвучно couard - «трусливый». Оно как раз произошло от одной из древних форм слова «хвост» (coe) и буквально означало «с поджатым хвостом».
От слова coue по созвучию с глаголом couver («высиживать яйца») возник ещё один презрительный стереотип: англичанине только и годны на то, чтобы высиживать яйца. Иначе говоря, они не только звероподобные трусы, но ещё и не мужчины.
В парижском переулке над небольшим кабачком, где можно недорого (a juste prix) перекусить, изобразили Христа, арестованного в Гефсиманском саду, и подписали “au juste pris” («у только что схваченного»). Сакральный сюжет превратился в каламбур-рекламу.
Атрибут учености и книжной культуры, очки на рубеже Средних веков и Нового времени превратились в инструмент сатиры: они использовались для осмеяния псевдомудрости, заносчивого невежества и алчного крючкотворства. В очках часто щеголяли лжеучителя, мошенники, шарлатаны всех мастей, шуты, безумцы и обезьяны - изображая их в костюмах клириков, докторов или юристов, художники высмеивали напыщенную лжеученость.
В Позднее Средневековье очки превратились в иконографический атрибут умеренности (temperantia) - одной из кардинальных добродетелей (наряду с благоразумием, справедливостью и мужеством).