You. Caroline Kepnes (2014):
Необязательный триллер, где безобидный продавец книжного магазина (нарасхват идут Кинг и Патерсон) оказывается отнюдь не законопослушным гражданином и решает свои амурные дела окончательным образом. Автор прозрачными полунамёками обещает нам объяснить, как весьма начитанный юноша без хорошего образования дошёл до того, что бодро мочит неугодных под музыку Элтона Джона и напоследок проводит жертвам литературоведческие тесты на знание пяти любимых произведений по их выбору. Но, видимо, книгу нужно было сдавать раньше, чем удалось выкрутить правдоподобный сюжетный ход. Ясно одно: самоубийственно рассеивать персональные данные в соцсетях, и полиция никуда не смотрит.
Читать только оригинал, поскольку перевод невзрачен, а большинство замен неоправданны, хотя веселят от корки до корки:
Alcoholism (you lost you father to the bottle) - героин (твой отец кололся);
He’s the paint-by-numbers parent of the family - не колется, максимум покуривает;
Health teacher - учитель биологии;
Vintage trousers - старомодные брюки. Читатель, видимо, должен представить студентов Лиги Плюща в дурно скроенных штанишках на подтяжках.
Необязательный триллер, где безобидный продавец книжного магазина (нарасхват идут Кинг и Патерсон) оказывается отнюдь не законопослушным гражданином и решает свои амурные дела окончательным образом. Автор прозрачными полунамёками обещает нам объяснить, как весьма начитанный юноша без хорошего образования дошёл до того, что бодро мочит неугодных под музыку Элтона Джона и напоследок проводит жертвам литературоведческие тесты на знание пяти любимых произведений по их выбору. Но, видимо, книгу нужно было сдавать раньше, чем удалось выкрутить правдоподобный сюжетный ход. Ясно одно: самоубийственно рассеивать персональные данные в соцсетях, и полиция никуда не смотрит.
Читать только оригинал, поскольку перевод невзрачен, а большинство замен неоправданны, хотя веселят от корки до корки:
Alcoholism (you lost you father to the bottle) - героин (твой отец кололся);
He’s the paint-by-numbers parent of the family - не колется, максимум покуривает;
Health teacher - учитель биологии;
Vintage trousers - старомодные брюки. Читатель, видимо, должен представить студентов Лиги Плюща в дурно скроенных штанишках на подтяжках.
Больше 20 тысяч воинствующих христиан подписали петицию за запрещение показа Good Omens, телесериала по мотивам одноимённого романа Терри Пратчетта и Нила Геймана. Они заявили, что этот сериал - «очередная ступень к признанию сатанизма нормой» и «насмешка над мудростью Всевышнего»: Бога в сериале озвучивает женский голос, антихрист «реальный пацан», а, главное, подобная видеопродукция разрушает в людях остатки страха перед происками дьявола.
Только радетели за спасение душ телезрителей отправили своё требование в Netflix, хотя снимает сериал Amazon Prime (теперь-то вы понимаете, чьи это происки вокруг?).
Предыдущая петиция бдительных граждан призывала Walmart прекратить продажу «сатанинских продуктов», а в 2018 состоялся протест против богохульной сети морожениц Sweet Jesus.
Только радетели за спасение душ телезрителей отправили своё требование в Netflix, хотя снимает сериал Amazon Prime (теперь-то вы понимаете, чьи это происки вокруг?).
Предыдущая петиция бдительных граждан призывала Walmart прекратить продажу «сатанинских продуктов», а в 2018 состоялся протест против богохульной сети морожениц Sweet Jesus.
«Англия, которую вы не знали» Наталья Лэнг (2019):
Кажется, сколько можно уже. Но вот ещё одна книга от бывшей россиянки: взгляд изнутри.
Понаехавшему, который хочет слиться с местностью, неплохо поучиться возражать собеседнику словами «yes, but no», а если ротозеи заблокировали вход в заведение, куда ему позарез надо, с ледяной вежливостью и произношением диктора BBC выдавать: «Excuse me, are you queueing?»
***
К вопросу о произношении: существует легенда, что во время Второй мировой войны в дикторы радио BBC намеренно набирали людей с местными акцентами, чтобы англичане понимали, кто тут вещает: враги или свои. Может быть, это и миф, но идею «свой-чужой» иллюстрирует прекрасно.
***
Кодовое название сытного English breakfast (он же Fry-Up) - The Full Monty - сокращенный вариант имени удачливого английского портного Монтгомери Бертон. Это его компания в победном 1945 году получила заказ на пошив гражданской одежды для демобилизованных солдат британской армии. Монти шил для солдат полный набор цивильного платья – костюм с жилетом, плащ и шляпу.
***
Лакомство Beans on Toasts (поджаренные тосты с банкой разогретых бобов в томате «Heinz», вываленной сверху) английские дети называют Skinheads on a Raft.
***
Каждый шахтер Корнуолла знает, что толстую корочку-косичку, что идет по краю пирожка Cornish Pasty, следует оставить в шахте в качестве подарка Cornish Knocker, родственникам ирландских Лепреконов и англо-шотландских Брауни. В шахтерских семьях поговаривают, что Ноккеры – это души погибших шахтеров, а если оставить им корочку от пирога, они стуком предупредят братьев-шахтеров о неминуемых обвалах, утечках газа и прочих бедах в шахтах. Поэтому некоторые особо суеверные корнуоллские жены пекли пироги с инициалами мужа на корочке, так, на всякий случай.
***
Blue coat charity - благотворительность в сфере образования: синее форменное пальто в Англии было символом сиротства.
***
До сих пор ученики школы Christ’s Hospital носят форму образца 1552 года, когда школьный совет решил выкрасить ученические гольфы пахучим желтым шафраном, чтобы отпугивать крыс.
***
Хотя в целом стандарты падают: в 1948 году в Итоне и Харроу отменили обязательное ежедневное ношение цилиндров, белых перчаток, бутоньерок и тростей, но пороть будущих лордов (toffs) прекратили только в 1998-м. В бесплатных государственных школах Королевства телесные наказания учеников были отменены в 1986 году, потому что простых детей (toughs) показалось бить не комильфо.
Кажется, сколько можно уже. Но вот ещё одна книга от бывшей россиянки: взгляд изнутри.
Понаехавшему, который хочет слиться с местностью, неплохо поучиться возражать собеседнику словами «yes, but no», а если ротозеи заблокировали вход в заведение, куда ему позарез надо, с ледяной вежливостью и произношением диктора BBC выдавать: «Excuse me, are you queueing?»
***
К вопросу о произношении: существует легенда, что во время Второй мировой войны в дикторы радио BBC намеренно набирали людей с местными акцентами, чтобы англичане понимали, кто тут вещает: враги или свои. Может быть, это и миф, но идею «свой-чужой» иллюстрирует прекрасно.
***
Кодовое название сытного English breakfast (он же Fry-Up) - The Full Monty - сокращенный вариант имени удачливого английского портного Монтгомери Бертон. Это его компания в победном 1945 году получила заказ на пошив гражданской одежды для демобилизованных солдат британской армии. Монти шил для солдат полный набор цивильного платья – костюм с жилетом, плащ и шляпу.
***
Лакомство Beans on Toasts (поджаренные тосты с банкой разогретых бобов в томате «Heinz», вываленной сверху) английские дети называют Skinheads on a Raft.
***
Каждый шахтер Корнуолла знает, что толстую корочку-косичку, что идет по краю пирожка Cornish Pasty, следует оставить в шахте в качестве подарка Cornish Knocker, родственникам ирландских Лепреконов и англо-шотландских Брауни. В шахтерских семьях поговаривают, что Ноккеры – это души погибших шахтеров, а если оставить им корочку от пирога, они стуком предупредят братьев-шахтеров о неминуемых обвалах, утечках газа и прочих бедах в шахтах. Поэтому некоторые особо суеверные корнуоллские жены пекли пироги с инициалами мужа на корочке, так, на всякий случай.
***
Blue coat charity - благотворительность в сфере образования: синее форменное пальто в Англии было символом сиротства.
***
До сих пор ученики школы Christ’s Hospital носят форму образца 1552 года, когда школьный совет решил выкрасить ученические гольфы пахучим желтым шафраном, чтобы отпугивать крыс.
***
Хотя в целом стандарты падают: в 1948 году в Итоне и Харроу отменили обязательное ежедневное ношение цилиндров, белых перчаток, бутоньерок и тростей, но пороть будущих лордов (toffs) прекратили только в 1998-м. В бесплатных государственных школах Королевства телесные наказания учеников были отменены в 1986 году, потому что простых детей (toughs) показалось бить не комильфо.
История одного пирожного (в сокращении): Battenberg cake впервые испекли в 1884 году к свадьбе принцессы Виктории Гессенской, внучки королевы Виктории, и немецкого принца Людвига Баттенберга, а своими четырьмя желто-розовыми шахматными клеточками она символизировала четырех бравых братьев Баттентерг: Людвига, Александра, Генриха и Франца Иосифа.
Александр, чтобы поправить свои дела, сватался к принцессе Елене Мекленбург-Стрелицкой и княжне Зинаиде Юсуповой, которая, зная, что тот охотится только за ее деньгами, сразу отказала ему (согласись Зинаида, кто бы убил Распутина?). Сватовство к первой из них было успешным и расстроилось случайно: из-за отстающих часов — Александр Баттенберг не приехал в положенный час на парадный обед, на котором должно было быть провозглашено обручение (развеян миф о немецкой пунктуальности).
Франц Иосиф сватался к самой богатой невесте в мире Консуэло Вандербильт, даже мать девушки одобрила его предложение, однако сама Консуэло решительно отказалась.
В 1947 году внук Людвига таки умудрился жениться на английской принцессе и наследнице трона Елизавете, а звали его принц Филипп Греческий, ныне герцог Эдинбургский. Правда, в свете неприглядных связей с фашистской Германией пришлось перекроить немецкую фамилию на английский лад, так и стал он Маунтбаттон. А его потомкам дали фамилию Виндзор, чтобы подданных не раздражать. Как сказал сам Филипп, он единственный мужчина в Королевстве, который не смог передать фамилию своим потомкам.
Александр, чтобы поправить свои дела, сватался к принцессе Елене Мекленбург-Стрелицкой и княжне Зинаиде Юсуповой, которая, зная, что тот охотится только за ее деньгами, сразу отказала ему (согласись Зинаида, кто бы убил Распутина?). Сватовство к первой из них было успешным и расстроилось случайно: из-за отстающих часов — Александр Баттенберг не приехал в положенный час на парадный обед, на котором должно было быть провозглашено обручение (развеян миф о немецкой пунктуальности).
Франц Иосиф сватался к самой богатой невесте в мире Консуэло Вандербильт, даже мать девушки одобрила его предложение, однако сама Консуэло решительно отказалась.
В 1947 году внук Людвига таки умудрился жениться на английской принцессе и наследнице трона Елизавете, а звали его принц Филипп Греческий, ныне герцог Эдинбургский. Правда, в свете неприглядных связей с фашистской Германией пришлось перекроить немецкую фамилию на английский лад, так и стал он Маунтбаттон. А его потомкам дали фамилию Виндзор, чтобы подданных не раздражать. Как сказал сам Филипп, он единственный мужчина в Королевстве, который не смог передать фамилию своим потомкам.
На этой неделе Facebook объявил о намерении выпустить новую криптовалюту.
Греческий корень kryptos имеет значение «тайный», «скрытый». Отсюда появились крипта, криптография, криптодонт и крипто-фашист.
Facebook назвал новую криптовалюту Libra, от латинского слова «весы», «баланс», а также мера веса (именно поэтому современный фунт сокращённо “lb”).
Греческий корень kryptos имеет значение «тайный», «скрытый». Отсюда появились крипта, криптография, криптодонт и крипто-фашист.
Facebook назвал новую криптовалюту Libra, от латинского слова «весы», «баланс», а также мера веса (именно поэтому современный фунт сокращённо “lb”).
The Blue Fox в англоязычном переводе Сьона, сына Сигурда, в русской версии текста становится «бурой лисицей», а оригинальное название Skugga-Baldur с порога отпугнуло бы англоязычного читателя, а нам так в самый раз.
Обложка с голубоватой лисицей красивая, и Антония Байетт доброе слово замолвила.
He praised the Snow Queen and Jack Frost for the shelter they had given him on this fair patch of ground.
И возблагодарил Ветер и матушку Порошу за то укрытие, которое они соорудили для него на этом живописнейшем клочке земли.
А как вы представляете себе Снежную Королеву?
Обложка с голубоватой лисицей красивая, и Антония Байетт доброе слово замолвила.
He praised the Snow Queen and Jack Frost for the shelter they had given him on this fair patch of ground.
И возблагодарил Ветер и матушку Порошу за то укрытие, которое они соорудили для него на этом живописнейшем клочке земли.
А как вы представляете себе Снежную Королеву?
Выставка «Братья Морозовы. Великие русские коллекционеры», Главный штаб, Эрмитаж
Современное описание «Портрета И.А. Морозова» (1910):
И.А. Морозов – человек своего времени, хранитель ценностей, идеалов и тревог своего века. И.А. Морозов несомненно достоин быть героем своего времени, <являясь> ярким, успешным, уверенным и строгим человеком с открытым ясным взглядом, которому чуждо смущение или робость. Это черты твёрдого характера, железной воли, долгих лет труда и многих знаний, черты настоящего предпринимателя и человека дела.
Цитата из альбома «Серов» (1965) из коллекции автора канала:
В портрете И.А.Морозова добродушие и гурманство буржуазного мецената с одутловатость лицом, с заплывшими поросячьими глазами получают животный оттенок. Холст Матисса, являющийся фоном портрета, характеризует эстета - собирателя новейшей французской живописи.
Декадентское искусство конца XIX-начала ХХ века выдвинуло тип коллекционера, рассматривающего произведение искусства как свою частную собственность.
К вопросу о субъективности искусства. Выставка продлится до октября. Можно составить собственное мнение.
Современное описание «Портрета И.А. Морозова» (1910):
И.А. Морозов – человек своего времени, хранитель ценностей, идеалов и тревог своего века. И.А. Морозов несомненно достоин быть героем своего времени, <являясь> ярким, успешным, уверенным и строгим человеком с открытым ясным взглядом, которому чуждо смущение или робость. Это черты твёрдого характера, железной воли, долгих лет труда и многих знаний, черты настоящего предпринимателя и человека дела.
Цитата из альбома «Серов» (1965) из коллекции автора канала:
В портрете И.А.Морозова добродушие и гурманство буржуазного мецената с одутловатость лицом, с заплывшими поросячьими глазами получают животный оттенок. Холст Матисса, являющийся фоном портрета, характеризует эстета - собирателя новейшей французской живописи.
Декадентское искусство конца XIX-начала ХХ века выдвинуло тип коллекционера, рассматривающего произведение искусства как свою частную собственность.
К вопросу о субъективности искусства. Выставка продлится до октября. Можно составить собственное мнение.
Забавно видеть, как родители подводят малолетних отпрысков к эрмитажной картине Ренуара «Ребёнок с кнутиком» (1885) и с присюсюкиванием шепчут на весь этаж: «Смотри, какая прелестная девочка!».
Образовательный эффект подобных культурных вылазок несколько сомнителен, поскольку эта «прелестная девочка» на самом деле мальчик (Об этом же недвусмысленно сообщает табличка “Boy with a Whip”, но строго по-нерусски).
В искусстве строго соблюдалось гендерное разделение: девочкам всегда предназначались куклы, а мальчикам – лошадки и плетка. В играх, где в роли кучера выступает мальчик, а в роли лошадки – девочка, воспроизводилась гендерная иерархия: мальчику предстоит распоряжаться и править, а девочке быть покорным исполнителем. В детских изданиях принято было упоминать о ранах, полученных несчастными сестрами от братьев. Цель таких описаний в том, чтобы призвать мальчиков быть осторожнее в обращении с «лошадками», а девочек – привыкать к тяжелой мужской руке.
Образовательный эффект подобных культурных вылазок несколько сомнителен, поскольку эта «прелестная девочка» на самом деле мальчик (Об этом же недвусмысленно сообщает табличка “Boy with a Whip”, но строго по-нерусски).
В искусстве строго соблюдалось гендерное разделение: девочкам всегда предназначались куклы, а мальчикам – лошадки и плетка. В играх, где в роли кучера выступает мальчик, а в роли лошадки – девочка, воспроизводилась гендерная иерархия: мальчику предстоит распоряжаться и править, а девочке быть покорным исполнителем. В детских изданиях принято было упоминать о ранах, полученных несчастными сестрами от братьев. Цель таких описаний в том, чтобы призвать мальчиков быть осторожнее в обращении с «лошадками», а девочек – привыкать к тяжелой мужской руке.
Вам знакомо чувство, что в языке не хватает нужного слова, чтобы точно выразить мысль, и вы готовы его создать? Анархически-людическая радость словотворчества посещала многих: от Флобера до Бертрана Рассела.
“Sonder n.”- «осознание того, что любой случайный прохожий живёт столь же сложной и насыщенной жизнью, как вы».
Вряд ли вы найдёте эту дефиницию в обычном словаре, зато она включена в интернет-списки вроде «25 слов, которые должен знать каждый путешественник». Идея, заключённая в слове, волнует воображение, поэтому оно популярно среди любителей текстовых татуировок и дало название марке крафтового пива из Огайо: “Just like every person has a unique story, so does every beer”.
Автор существительного “sonder” установлен: это американский писатель John Koenig, создатель онлайн проекта Dictionary of Obscure Sorrows. John считает своей миссией лексически «зафиксировать боль, радость, внутренних демонов и другие флюиды, бурлящие в глубинах подсознания».
У него же вы найдёте “liberosis n.” - «желание испытывать меньше беспокойства» и “vemödalen n.” - «фрустрация из-за фотографирования прекрасных объектов, в то время когда уже существуют многие тысячи идентичных снимков».
Таких «словарей выдуманных слов» множество: слишком велик соблазн бросить вызов традиционным столпам лексикографии. Для выражения концепции предполагаемой незыблемой непогрешимости словарей даже придумали подходящее слово “lexicographidolatory”. Но жизнь богаче словарей (да, огромного вокабуляра английского языка оказывается недостаточно), и fictionary-словари содержат словарные статьи типа “Zagreb n.” - «незнакомец, который неожиданно хватает вас за интимные части тела, а затем делает вид, что целью такого контакта было избежать падения», “boycott” - «кроватка для мальчика», “barbecue” - «очередь из пластиковых кукол», “handicap” - «очень полезная шляпа», а также лексемы для обозначения разных видов грязи.
Многие из таких псевдо-словарей не только креативны и остроумны, но подчеркивают и высмеивают патриархальную, гетеронормативную, андроцентристскую сущность общества.
“Sonder n.”- «осознание того, что любой случайный прохожий живёт столь же сложной и насыщенной жизнью, как вы».
Вряд ли вы найдёте эту дефиницию в обычном словаре, зато она включена в интернет-списки вроде «25 слов, которые должен знать каждый путешественник». Идея, заключённая в слове, волнует воображение, поэтому оно популярно среди любителей текстовых татуировок и дало название марке крафтового пива из Огайо: “Just like every person has a unique story, so does every beer”.
Автор существительного “sonder” установлен: это американский писатель John Koenig, создатель онлайн проекта Dictionary of Obscure Sorrows. John считает своей миссией лексически «зафиксировать боль, радость, внутренних демонов и другие флюиды, бурлящие в глубинах подсознания».
У него же вы найдёте “liberosis n.” - «желание испытывать меньше беспокойства» и “vemödalen n.” - «фрустрация из-за фотографирования прекрасных объектов, в то время когда уже существуют многие тысячи идентичных снимков».
Таких «словарей выдуманных слов» множество: слишком велик соблазн бросить вызов традиционным столпам лексикографии. Для выражения концепции предполагаемой незыблемой непогрешимости словарей даже придумали подходящее слово “lexicographidolatory”. Но жизнь богаче словарей (да, огромного вокабуляра английского языка оказывается недостаточно), и fictionary-словари содержат словарные статьи типа “Zagreb n.” - «незнакомец, который неожиданно хватает вас за интимные части тела, а затем делает вид, что целью такого контакта было избежать падения», “boycott” - «кроватка для мальчика», “barbecue” - «очередь из пластиковых кукол», “handicap” - «очень полезная шляпа», а также лексемы для обозначения разных видов грязи.
Многие из таких псевдо-словарей не только креативны и остроумны, но подчеркивают и высмеивают патриархальную, гетеронормативную, андроцентристскую сущность общества.
«Представьте 6 девочек. Сестры Митфорд: писательница, птичница, фашистка, нацистка, коммунистка, герцогиня» Лора Томпсон (2015, пер. 2018):
Эта книга - неплохой способ попытаться прочувствовать образ жизни и мысли английской аристократии через историю семьи Митфорд, чья родословная старше нормандского завоевания. Классовый детерминизм не утратил актуальности и сегодня, когда высшие классы превратились в единственное меньшинство, над которым можно насмехаться без ущерба для политкорректности, а говорить с Received Pronunciation или завести лабрадора — значит навлечь на себя обвинение в элитарности.
Все без исключения члены многочисленного семейства являлись образчиками «сливочного английского шарма», который считался «естественным качеством высшего класса, имевшего достаточно досуга, чтобы плести свою эфемерную паутину, и достаточно уверенности в себе, чтобы преодолевать сопротивление».
Семья Митфорд уникальна как своим составом - шесть красавиц дочерей и сын - так и эпохой, в которой им выпало жить, меланхолично дрейфуя от идеалов родителей, все более смахивавших на викторианские монолиты посреди века арт-деко. Круг общения семьи весьма разнообразен: Йозеф Геббельс, Ивлин Во, Адольф Гитлер, Люсьен Фрейд, Кеннеди, Чемберлены, Черчилли, Боулзы, Гиннессы, Ротшильды, Тойнби: все сплошь богатые и знаменитые (многие, увы, печально). Молодые Митфорды, Bright Young Things, представители молодежи из привилегированных классов, блиставшей в 1920–1930-е годы на вечеринках, жили без оглядки на чужое мнение, ведь «стыд — понятие буржуазное».
Формирование личностей девочек было типичным для их сословия: попустительское отношение к учебе, система гувернанток, снобистское презрение к «ужасным заведениям для среднего класса», где учат «наливать молоко прежде чая», а также страх перед толстыми икрами и ношением чёлки. «Судорожное чтение» заменило им системное образование. Хотя родители утверждали, что презрение к интеллектуальным ценностям было вопросом индивидуального выбора для каждого ребенка, а не семейной необходимостью, главным считались лоск и манеры, ведь «нет ничего более жалкого, чем леди, не говорящая по-французски».
Яркие, «неудобные» характеры сестёр стали проявляться в юном возрасте: любые попытки «социализировать» девочек с треском провалились. Будущую герцогиню Дебору в четырнадцать лет попробовали отдать на пятидневную неделю в Оксфорд, «без собаки, пони и няни». Там она продержалась три дня и упала в обморок на уроке геометрии.
Девочки воспитывались в той среде, где нежная близость между матерью и ребенком не поощряется, да и отношения между сёстрами всегда были непростыми: старшая Нэнси каждую ночь молилась о том, чтобы каким-нибудь таинственным способом снова стать единственным ребенком. Трем младшим она сообщила, что средние слоги их имен — nit (Unity: гнида), sick (Jessica: больная) и bore (Debore: зануда).
Ситуация в предвоенной Британии была далека от идиллии: финансовая паника, массовая безработица, коммунистическая угроза. Репутацию патриотов, способных решить социальные проблемы Британии, сумели создать фашисты. Грандиозный идеал общетевтонского союза вполне находил отклик в Англии, тем более что она была связана с Германией и древними общими корнями, и сравнительно недавними династическими, с тех пор как в 1714 году на троне воцарилась Ганноверская династия. Вирус профашистских симпатий проник в семью Митфорд легко и быстро. К началу войны с Гитлером познакомятся все ее члены, за исключением Нэнси и Джессики, и будут любоваться квазирелигиозным зрелищем массового гипноза, с умилением внимая воплям душки фюрера. Диана в 1937 описывает вечер у Магды Геббельс: они играли в аналогии и решили, что, будь фюрер цветком, он был бы белой лилией.
Пристрастия сестер распределились так: фашистки — 2, коммунистка — 1, условно нейтральны — 3. А еще имелся обожаемый всеми брат Том, который в 1935 ездил в Нюрнберг, а в 1937 побывал на съезде нацистов.
Эта книга - неплохой способ попытаться прочувствовать образ жизни и мысли английской аристократии через историю семьи Митфорд, чья родословная старше нормандского завоевания. Классовый детерминизм не утратил актуальности и сегодня, когда высшие классы превратились в единственное меньшинство, над которым можно насмехаться без ущерба для политкорректности, а говорить с Received Pronunciation или завести лабрадора — значит навлечь на себя обвинение в элитарности.
Все без исключения члены многочисленного семейства являлись образчиками «сливочного английского шарма», который считался «естественным качеством высшего класса, имевшего достаточно досуга, чтобы плести свою эфемерную паутину, и достаточно уверенности в себе, чтобы преодолевать сопротивление».
Семья Митфорд уникальна как своим составом - шесть красавиц дочерей и сын - так и эпохой, в которой им выпало жить, меланхолично дрейфуя от идеалов родителей, все более смахивавших на викторианские монолиты посреди века арт-деко. Круг общения семьи весьма разнообразен: Йозеф Геббельс, Ивлин Во, Адольф Гитлер, Люсьен Фрейд, Кеннеди, Чемберлены, Черчилли, Боулзы, Гиннессы, Ротшильды, Тойнби: все сплошь богатые и знаменитые (многие, увы, печально). Молодые Митфорды, Bright Young Things, представители молодежи из привилегированных классов, блиставшей в 1920–1930-е годы на вечеринках, жили без оглядки на чужое мнение, ведь «стыд — понятие буржуазное».
Формирование личностей девочек было типичным для их сословия: попустительское отношение к учебе, система гувернанток, снобистское презрение к «ужасным заведениям для среднего класса», где учат «наливать молоко прежде чая», а также страх перед толстыми икрами и ношением чёлки. «Судорожное чтение» заменило им системное образование. Хотя родители утверждали, что презрение к интеллектуальным ценностям было вопросом индивидуального выбора для каждого ребенка, а не семейной необходимостью, главным считались лоск и манеры, ведь «нет ничего более жалкого, чем леди, не говорящая по-французски».
Яркие, «неудобные» характеры сестёр стали проявляться в юном возрасте: любые попытки «социализировать» девочек с треском провалились. Будущую герцогиню Дебору в четырнадцать лет попробовали отдать на пятидневную неделю в Оксфорд, «без собаки, пони и няни». Там она продержалась три дня и упала в обморок на уроке геометрии.
Девочки воспитывались в той среде, где нежная близость между матерью и ребенком не поощряется, да и отношения между сёстрами всегда были непростыми: старшая Нэнси каждую ночь молилась о том, чтобы каким-нибудь таинственным способом снова стать единственным ребенком. Трем младшим она сообщила, что средние слоги их имен — nit (Unity: гнида), sick (Jessica: больная) и bore (Debore: зануда).
Ситуация в предвоенной Британии была далека от идиллии: финансовая паника, массовая безработица, коммунистическая угроза. Репутацию патриотов, способных решить социальные проблемы Британии, сумели создать фашисты. Грандиозный идеал общетевтонского союза вполне находил отклик в Англии, тем более что она была связана с Германией и древними общими корнями, и сравнительно недавними династическими, с тех пор как в 1714 году на троне воцарилась Ганноверская династия. Вирус профашистских симпатий проник в семью Митфорд легко и быстро. К началу войны с Гитлером познакомятся все ее члены, за исключением Нэнси и Джессики, и будут любоваться квазирелигиозным зрелищем массового гипноза, с умилением внимая воплям душки фюрера. Диана в 1937 описывает вечер у Магды Геббельс: они играли в аналогии и решили, что, будь фюрер цветком, он был бы белой лилией.
Пристрастия сестер распределились так: фашистки — 2, коммунистка — 1, условно нейтральны — 3. А еще имелся обожаемый всеми брат Том, который в 1935 ездил в Нюрнберг, а в 1937 побывал на съезде нацистов.
Том погиб в марте 1945 в Бирме, сражаясь с японцами и сохранив романтическую очарованность германской идеей.
«Между нацистами и большевиками разницы ни на волос, — писала Нэнси другу семьи — Если ты еврей, предпочтешь большевиков, если аристократ — других. Вот и все, на мой взгляд. Бесы». Нэнси стала успешной писательницей, что отчасти было реакцией на неудачный брак. Ее муж Питер Родд был инфантилен и деструктивен, невыносимый зануда, жил на гонорары жены, подворовывая деньги из ее сумочки.
Диана вышла замуж за богатейшего наследника Гиннесса (Ивлин Во посвятил супругам «Мерзкую плоть»), но, отчаянно влюбившись в главу Британского союза фашистов Освальда Мосли, решилась на развод ( в 1932 развод все еще считался позором и, что самое страшное, навеки лишал приглашения в королевскую ложу Аскота). После начала WWII Мосли был арестован, в вслед за ним и Диана, по доносу Нэнси. Ее разлучили с трехмесячным сыном, а первое время держали в металлической клетке размером метр двадцать на метр двадцать с проволочным верхом. После войны Мосли пытался вернуться в политику, продвигая лозунг «Оставьте Британию белой», но его время ушло.
Второе имя Юнити, Валькирия, было дано ей в честь великой оперы Вагнера и словно роковым образом повлияло на ее судьбу. Она фанатично обожала Гитлера, безоглядно верила ему и в день объявления войны пустила себе пулю в голову, но выжила, впав в вечное детство. Ее лечение оплатил фюрер. По возвращении в Англию была жестоко осмеяна прессой как пособница нацистского режима с диагнозом «квислингит» (имя норвежского фашиста Видкуна Квислинга стало синонимом коллаборационизма).
Джессика сбежала со своим кузеном-коммунистом Эсмондом Ромилли, племянником (а по слухам внебрачным сыном) Уинстона Черчилля. Супруги Ромилли поселились в трущобах рабочего района Ротерхайта, хотя и там Джессика оставалась настолько Митфорд, что наняла служанку. Эсмонд обладал повадками городского Робина Гуда: являлся вместе с Джессикой на ужин к людям, которых ненавидел, громогласно их обличал и воровал из их домов. Пятимесячная дочь Ромилли умерла от кори. Но разве коммунист не обязан «делить с рабочим классом все трудности, а не отвращать беду от себя с помощью прогнившего капитализма?» Эсмонд съездил с Филипом Тойнби в Итон и вернулся с целой коллекцией краденых цилиндров, «элегантных символов нашей ненависти к Итону, нашего бунта, нашей анархии». Продав их, на вырученные деньги супруги отправились в Нью-Йорк. Во время войны Эсмонд вступил в ВВС Британии и вскоре погиб над Северным морем, оставив юную вдову с младенцем на руках. Джессика вышла замуж за американца и активно занималась политической деятельностью, в частности, защитой прав чернокожих.
Памела вышла за симпатизировавшего фашистам физика, профессора в Оксфорде Дерека Джексона. Всего у него было шесть жен, а также гомосексуальные связи. В итоге прелестям семейной жизни предпочла разведение кур.
И только Дебора выбрала мужа, который мог дать ей правильную, безопасную семейную обстановку, где несчастья были бы случайностью, а не естественной необходимостью. Герцогиня Девонширская деятельно спасала свои родовые имения от разорения, позировала Люсьену Фрейду, дружила с Кеннеди, посещала королевские бракосочетания и «терпеть не могла правительство лейбористов, запрет на охоту и правила охраны труда».
***
Если переводческие находки, вроде «спотыкливый роман», вас не отпугнут, можно обойтись русскоязычной версией.
«Между нацистами и большевиками разницы ни на волос, — писала Нэнси другу семьи — Если ты еврей, предпочтешь большевиков, если аристократ — других. Вот и все, на мой взгляд. Бесы». Нэнси стала успешной писательницей, что отчасти было реакцией на неудачный брак. Ее муж Питер Родд был инфантилен и деструктивен, невыносимый зануда, жил на гонорары жены, подворовывая деньги из ее сумочки.
Диана вышла замуж за богатейшего наследника Гиннесса (Ивлин Во посвятил супругам «Мерзкую плоть»), но, отчаянно влюбившись в главу Британского союза фашистов Освальда Мосли, решилась на развод ( в 1932 развод все еще считался позором и, что самое страшное, навеки лишал приглашения в королевскую ложу Аскота). После начала WWII Мосли был арестован, в вслед за ним и Диана, по доносу Нэнси. Ее разлучили с трехмесячным сыном, а первое время держали в металлической клетке размером метр двадцать на метр двадцать с проволочным верхом. После войны Мосли пытался вернуться в политику, продвигая лозунг «Оставьте Британию белой», но его время ушло.
Второе имя Юнити, Валькирия, было дано ей в честь великой оперы Вагнера и словно роковым образом повлияло на ее судьбу. Она фанатично обожала Гитлера, безоглядно верила ему и в день объявления войны пустила себе пулю в голову, но выжила, впав в вечное детство. Ее лечение оплатил фюрер. По возвращении в Англию была жестоко осмеяна прессой как пособница нацистского режима с диагнозом «квислингит» (имя норвежского фашиста Видкуна Квислинга стало синонимом коллаборационизма).
Джессика сбежала со своим кузеном-коммунистом Эсмондом Ромилли, племянником (а по слухам внебрачным сыном) Уинстона Черчилля. Супруги Ромилли поселились в трущобах рабочего района Ротерхайта, хотя и там Джессика оставалась настолько Митфорд, что наняла служанку. Эсмонд обладал повадками городского Робина Гуда: являлся вместе с Джессикой на ужин к людям, которых ненавидел, громогласно их обличал и воровал из их домов. Пятимесячная дочь Ромилли умерла от кори. Но разве коммунист не обязан «делить с рабочим классом все трудности, а не отвращать беду от себя с помощью прогнившего капитализма?» Эсмонд съездил с Филипом Тойнби в Итон и вернулся с целой коллекцией краденых цилиндров, «элегантных символов нашей ненависти к Итону, нашего бунта, нашей анархии». Продав их, на вырученные деньги супруги отправились в Нью-Йорк. Во время войны Эсмонд вступил в ВВС Британии и вскоре погиб над Северным морем, оставив юную вдову с младенцем на руках. Джессика вышла замуж за американца и активно занималась политической деятельностью, в частности, защитой прав чернокожих.
Памела вышла за симпатизировавшего фашистам физика, профессора в Оксфорде Дерека Джексона. Всего у него было шесть жен, а также гомосексуальные связи. В итоге прелестям семейной жизни предпочла разведение кур.
И только Дебора выбрала мужа, который мог дать ей правильную, безопасную семейную обстановку, где несчастья были бы случайностью, а не естественной необходимостью. Герцогиня Девонширская деятельно спасала свои родовые имения от разорения, позировала Люсьену Фрейду, дружила с Кеннеди, посещала королевские бракосочетания и «терпеть не могла правительство лейбористов, запрет на охоту и правила охраны труда».
***
Если переводческие находки, вроде «спотыкливый роман», вас не отпугнут, можно обойтись русскоязычной версией.
«История пива: От монастырей до спортбаров» Мика Риссанен, Юха Тахванайнен: (2017):
Книга поможет блеснуть знанием технических характеристик различных сортов пива и исторических событий, связанных с его производством и потреблением, а таковых за долгую историю напитка накопилось немало.
***
Святитель Кирилл, архиепископ Александрийский в 400-х гг. н. э. описывал пиво так: «Есть у египтян какое-то холодное и мутное питье», которое «причиняет неизлечимые болезни». Вино же, согласно псалмам, «веселит сердце человека». Btw, в свободное от пропаганды винопития время тот же самый святитель Кирилл повелел изгнать из Александрии евреев, инициировал убийство Гипатии и уничтожение части Александрийской библиотеки.
Пиво спасли от забвения ирландцы (кто же ещё?). Святая Бригитта Кильдарская (451–525) из гостеприимства превращала в пиво воду для мытья бочек (сейчас к этому многие пивоваренные компании приноровились), святой Колумбан пачками творил чудеса с пивом по всей Бургундии, а святой Галл благословил союз монастыря и пивоварни (началось все с Сен-Галлена на севере Швейцарии). Уже 816 году Аахенский церковный собор постановил, что ежедневно монаху полагается пинта доброго пива.
В наши дни монастырским пивом в первую очередь славится Бельгия.
Имя Гамбринуса, святого покровителя как любителей пива, так и пивоваров, возможно, произошло от кельтско-латинского cambarius, то есть «пивовар», или от латинского ganeae birrinus – «пьющий в кабаке». Однако более вероятным считается, что имя Гамбринус – искаженное голландско-латинское имя правителя Иоанна I – Jan Primus. Тогда речь идет либо о герцоге Брабантском Иоанне I (1252–1294), либо о герцоге Бургундском Иоанне Бесстрашном (1371–1419) (по-своему замечательные парни, но про них надо читать в других книгах).
Мартин Лютер тоже любил пиво, вспоминая что его alma mater Эрфуртский университет был одним большим «борделем и кабаком». В Виттенберге, где где Лютер получил должность профессора богословия в то время было примерно 2000 жителей и 172 пивоварни. Критикам Лютер отвечал, что «лучше сидеть в пивной с мыслями о церкви, чем сидеть в церкви с мыслями о пивной».
В России во времена Петра пиву и другим «европейским» напиткам стали отдавать предпочтение горожане, относившиеся к среднему и высшему классу, которые были прозападной частью общества. И в наши дни пиву отдают предпочтение перед водкой преимущественно образованные горожане (нуждается в проверке).
К поклонницам пива можно отнести Екатерину II и императрицу Австро-Венгрии Елизавету (Сисси).
Метод пастеризации, под которым мы традиционно подразумеваем производство молочных продуктов, стал результатом коварного плана Луи Пастера нанести удар в самое сердце ненавистной Германии, а именно по ее пивоваренной отрасли. В итоге выиграло все человечество, и чуть больше остальных датчане. Ведь именно в лаборатории пивоварни Carlsberg Эмилю Кристиану Хансену в 1883 удалось очистить от микроорганизмов штамм пивных дрожжей для приготовления лагера, что вывело компанию в лидеры мирового пивоварения.
О затейливых отношениях между владельцами Carlsberg, отцом и сыном Якобсен, Якобом Кристианом и Карлом, можно написать семейно-производственный роман. Но в результате опять выиграли датчане: Копенгаген получил от Карла в дар глиптотеку Ny Carlsberg с прекрасной коллекцией античного искусства, которую страстные коллекционеры-соперники Якобсены пополняли на доходы от пивоваренного производства.
Спонсором арктической экспедиции Нансена на «Фраме» была пивоварня Ringnes (с 2004 входит в концерн Carlsberg).
В оксфордском пабе “The Eagle and Child” в течение неполных 20 лет каждый вторник собирались члены литературного общества, именовавшего себя The Inklings, в которое входили автор «Властелина Колец» Дж. Р.Р. Толкиен и создатель книг про Нарнию К.С. Льюис. Там же обрела свою первую аудиторию трилогия Толкиена «Властелин колец».
Самым успешным пивным футбольным клубом в истории оказался основанный в 1892 г.
Книга поможет блеснуть знанием технических характеристик различных сортов пива и исторических событий, связанных с его производством и потреблением, а таковых за долгую историю напитка накопилось немало.
***
Святитель Кирилл, архиепископ Александрийский в 400-х гг. н. э. описывал пиво так: «Есть у египтян какое-то холодное и мутное питье», которое «причиняет неизлечимые болезни». Вино же, согласно псалмам, «веселит сердце человека». Btw, в свободное от пропаганды винопития время тот же самый святитель Кирилл повелел изгнать из Александрии евреев, инициировал убийство Гипатии и уничтожение части Александрийской библиотеки.
Пиво спасли от забвения ирландцы (кто же ещё?). Святая Бригитта Кильдарская (451–525) из гостеприимства превращала в пиво воду для мытья бочек (сейчас к этому многие пивоваренные компании приноровились), святой Колумбан пачками творил чудеса с пивом по всей Бургундии, а святой Галл благословил союз монастыря и пивоварни (началось все с Сен-Галлена на севере Швейцарии). Уже 816 году Аахенский церковный собор постановил, что ежедневно монаху полагается пинта доброго пива.
В наши дни монастырским пивом в первую очередь славится Бельгия.
Имя Гамбринуса, святого покровителя как любителей пива, так и пивоваров, возможно, произошло от кельтско-латинского cambarius, то есть «пивовар», или от латинского ganeae birrinus – «пьющий в кабаке». Однако более вероятным считается, что имя Гамбринус – искаженное голландско-латинское имя правителя Иоанна I – Jan Primus. Тогда речь идет либо о герцоге Брабантском Иоанне I (1252–1294), либо о герцоге Бургундском Иоанне Бесстрашном (1371–1419) (по-своему замечательные парни, но про них надо читать в других книгах).
Мартин Лютер тоже любил пиво, вспоминая что его alma mater Эрфуртский университет был одним большим «борделем и кабаком». В Виттенберге, где где Лютер получил должность профессора богословия в то время было примерно 2000 жителей и 172 пивоварни. Критикам Лютер отвечал, что «лучше сидеть в пивной с мыслями о церкви, чем сидеть в церкви с мыслями о пивной».
В России во времена Петра пиву и другим «европейским» напиткам стали отдавать предпочтение горожане, относившиеся к среднему и высшему классу, которые были прозападной частью общества. И в наши дни пиву отдают предпочтение перед водкой преимущественно образованные горожане (нуждается в проверке).
К поклонницам пива можно отнести Екатерину II и императрицу Австро-Венгрии Елизавету (Сисси).
Метод пастеризации, под которым мы традиционно подразумеваем производство молочных продуктов, стал результатом коварного плана Луи Пастера нанести удар в самое сердце ненавистной Германии, а именно по ее пивоваренной отрасли. В итоге выиграло все человечество, и чуть больше остальных датчане. Ведь именно в лаборатории пивоварни Carlsberg Эмилю Кристиану Хансену в 1883 удалось очистить от микроорганизмов штамм пивных дрожжей для приготовления лагера, что вывело компанию в лидеры мирового пивоварения.
О затейливых отношениях между владельцами Carlsberg, отцом и сыном Якобсен, Якобом Кристианом и Карлом, можно написать семейно-производственный роман. Но в результате опять выиграли датчане: Копенгаген получил от Карла в дар глиптотеку Ny Carlsberg с прекрасной коллекцией античного искусства, которую страстные коллекционеры-соперники Якобсены пополняли на доходы от пивоваренного производства.
Спонсором арктической экспедиции Нансена на «Фраме» была пивоварня Ringnes (с 2004 входит в концерн Carlsberg).
В оксфордском пабе “The Eagle and Child” в течение неполных 20 лет каждый вторник собирались члены литературного общества, именовавшего себя The Inklings, в которое входили автор «Властелина Колец» Дж. Р.Р. Толкиен и создатель книг про Нарнию К.С. Льюис. Там же обрела свою первую аудиторию трилогия Толкиена «Властелин колец».
Самым успешным пивным футбольным клубом в истории оказался основанный в 1892 г.