Word by Word. The Secret Life of Dictionaries. Kory Stamper, 2017

Американский лексиколог с чувством юмора в своей книге отвечает на вопросы, которые не каждый догадается задать.

Что такое лексикография: art, craft or science?
Our modern conception of art happens in a flash; we speak of the lightning striking, the lightbulb going on, the inspiration hitting. Craft takes time, both internal and external. You need patience to hone your skill; you need a society willing to wait (and pay) for that skill. <...>
Lexicography is linguistic surgery.

Кто такие лексикографы?
They are word nerds who spend the better parts of their lives writing and editing dictionary definitions, thinking deeply about adverbs, and slowly, inexorably going blind.

Что нужно, чтобы стать лексикографом?
Sprachgefühl - a German word we’ve stolen into English that means “a feeling for language”. И, разумеется, быть носителем языка.

Есть ли у словопоклонников иерархия?
If logophiles want to be lexicographers when they grow up, then lexicographers want to be etymologists.

Как отличить лексикографа от остальных прямоходящих?
Lexicographers are people who are, despite the low pay and the mockery, deeply in love with English— they love to play and muck around in it—and it is very hard not to want to make other people fall in love with English too.

Какие слова смотрят в словарях чаще всего?
Some of the all-time top lookups at Merriam-Webster are “paradigm,” “disposition,” “ubiquitous, and “esoteric,” words that are used fairly regularly but also in contexts that don’t tell the reader much about what they mean.

Почему так непросто быть лексикографом английского языка?
Lexicographers must face the Escher-esque logic of English and its speakers.
Escher, M. C. (1898–1970) - a Dutch artist known for his very detailed drawings that trick your eyes and make you think you are seeing something that is impossible (LDOCE).

Что сделало английский язык таким восхитительно невыносимым?
English <...> was entirely phonetically spelled. That meant that while Medieval Latin had one way to spell the word that we know as “right” (rectus) and Old French as used in English laws and literature had six (drait, dres, drez, drettes, dreyt, and droit), Middle English, the form of English in use when it became an official language of record, had a whopping seventy-seven recorded ways to spell “right”.

Какие факторы существенно осложняют работу лексикографа?
Невозможность донести до возбужденных профанов и фанатиков всех мастей, что язык - отражение реальности, отсюда ламентации о гибели языка, кровавые битвы вокруг включения «неправильных» (ain’t) и новых слов или изменения значений старых (positive ‘awfully’), а также пожелания гореть в аду и угрозы физической расправы.
They didn’t care about the mechanics of language change; they cared about the mechanics of culture change. <...>
Removing racial slurs from the dictionary will not eliminate racism; removing “injustice” from the dictionary will not bring about justice. <...> Jerkery, like stupidity and death, is an ontological constant in our universe.
Language always lags behind life.

На десерт в книге полно лингвистических затей, чей практический смысл нам откроется позже (наверно):
In parts of Ireland bad weather is called “cat”.

Boston marriage - a long-term loving relationship between two women.

Самые длинные слова в английском:
antidisestablishmentarianism и Pneumonoultramicroscopicsilicovolcanoconiosis aka Р45. #english

В декабре студенты-старшекурсники Национального университета Калькутты приступят к изучению правовых аспектов порабощения домашних эльфов, дискриминации оборотней, условий содержания заключённых в Азкабане, маргинализации кентавров и функционирования официальной пропаганды на материале газеты Daily Prophet. Будущим юристам придётся прочитать все книги поттерианы как минимум дважды.

Британия: Mind the Gap, или Как стать своим, Виктория Завьялова, 2018

Отличный вариант для тех, кто почти ничего о Британии не знает, но хочет начать узнавать скромными порциями.
Если дела идут не очень, брит печально скажет okeish, ведь Oh, well, soon will be Christmas, даже если лето в разгаре. Впрочем, Things ain’t what they used to be. Сокрушаться нынче в моде, даже есть такое направление declinism.
На любую похвалу принято отвечать Oh, no, I am such a crap in this. Если вы в ярости, можно сказать We are not amused (чем мы хуже королевы Виктории).

Разное: Бритты называют Гая Фокса «единственным человеком, который когда-либо входил в парламент с честными намерениями» (только вдумайтесь, годовщину Порохового заговора отмечают с 1605 года!)

Английский девиз Keep calm and carry on родился во время Второй мировой войны.

Представителей face to face fundraising бритты называют chugger (от слияния charity и mugger). Неплохо.

Non-Suspensive Appeal list - список стран, граждане которых не могут запрашивать политическое убежище (никогда не знаешь, что может пригодиться в будущем).

До поджогов и беспорядков конца лета 2011 года британская полиция даже не имела право применять дубинки.

Начинаем подводить лексические итоги 2018 года. По версии Collins Dictionary словом года является прилагательное single-use, набравшее популярность после демонстрации на канале Blue Planet ВВС кадров, на которых альбатросы кормят своих птенцов пластиковыми отходами.
Мой личный выбор: глагол gaslight — манипулировать сознанием людей, постоянно вбрасывая ложную информацию, пока они не начнут сомневаться в собственной нормальности.

Некий телеграм-канал, сошедший на землю, чтобы научить нас, убогих, широко и свободно мыслить, между делом роняет небрежно: «может быть, у вас и получится прочитать “Ромео и Джульетту” на старобританском». It made my day!

Paddy Clarke Ha Ha Ha. Roddy Doyle, 1993. Booker Prize

Ещё одна прекрасная книга об ирландском детстве, которое удивительным образом похоже на советское, только с католическим уклоном.
Мальчишки играют в индейцев, строят шалаши, поджигают амбары, бросают кирпичи в костёр (обязательно попробуйте, если до сих пор не), знают кучу дразнилок и страшилок (When you were doing a funny face or pretending you had a stammer and the wind changed or someone thumped your back you stayed that way for ever - меня так бабушка стращала!), просят у Санты бутсы «Адидас», хоронят крыс по ритуалу, который видели в фильме про викингов, пробуют курить, дерутся, испытывают себя и друзей на прочность.
Главный герой, десяти лет от роду, даже днём читает под одеялом, потому что так интереснее. Мир устроен самым затейливым образом и не сразу разберёшься, что американцы воюют во Вьетнаме не с gorillas, а с guerillas, а петух это не king chicken. Пэдди знает много нужных вещей, например расценки на пребывание в чистилище (Telling lies to your parents, cursing, taking the Lord’s name in vain – they were all a million years. <...> Robbing stuff out of shops was worse; magazines were more serious than sweets. Four million years for Football Monthly, two million for Goal and Football Weekly.) А ещё он очень любит маму и папу, которые постоянно ссорятся. Даже планирует побег из дома, чтобы его поймали и отправили в исправительное заведение, а родители помирились и вместе приходили его навестить...
Paddy Clarke has no da
Paddy Clarke ha ha ha

Отец Пэдди развлекается, проверяя своё знание орфографии по домашним заданиям сына.
– Have you spellings for me?
And he made me test him. He got eight out of ten. He couldn’t spell Aggravate or Rhythm.
Догоним и перегоним носителей? #fiction

State of Wonder. Ann Patchett, 2011

Американская фармацевтическая компания уже много лет щедро финансирует экспериментальные исследования, проводимые на материале более чем экзотического племени, обитающего в джунглях бассейна реки Амазонки. Туда с ревизией отправляют представителя компании, но вместо подробного отчета в офис приходит сообщение о его внезапной смерти и экстренном захоронении. Как нужно поступать в таких случаях? Правильно, чтобы закрепить успех, надо отправить туда коллегу покойного, которая имеет крайне смутное представление об алгоритме своих дальнейших действий и вообще из родной Миннесоты выезжает только в крайнем случае. Разумеется, все окажется не так, как лабораторные люди себе представляли. А дальше начинается игра «верю - не верю».
Верю с существование грибов-галлюциногенов и microscopic candiru fish that were capable of swimming up the urethra with catastrophic results.
Не верю, что ребёнок может голыми руками вытащить из реки анаконду, а врач-фанатик на восьмом десятке забеременеть, чтобы лично проверить действие вещества, содержащегося в коре эндемичного дерева, которую ритуально и регулярно грызут местные леди. Добавьте предсказуемость сюжета, картонную одномерность персонажей, холодящие кровь описания местной флоры и фауны, и поймёте, что грибы - это правильный выбор. #fiction

До недавнего времени считался общепризнанным тот факт, что современные исландцы могут без разрыва мозга читать в оригинале древние саги, написанные в XIII-ХIV веках, поскольку благодаря островному положению и пресловутой дороговизне умудрились сохранить язык предков почти без изменений. Но сколь верёвочке не виться...
После кризиса 2008 года поездки в Исландию заметно подешевели, и тут гейзеры и другие природные красоты сослужили языку-эндемику дурную службу. Туристы радостно устремились на суровый остров, меню и вывески запестрели английскими словами.
Национальное достояние в опасности!
От ужаса перед экспансией языка Шекспира, Голливуда и интернета запаниковал бы любой, но не исландцы. В их недавней истории уже был темный период, когда нация верно сползала в алкогольную пропасть. Но вместо того, чтобы вырубать виноградники (да, в Исландии виноградников отродясь не было, но вы же поняли, о чем я), практичные викинги повсеместно понастроили стадионов, и теперь у них самая обаятельная футбольная команда в мире.
И на этот раз вместо того, чтобы примерно карать и штрафовать корыстных лавочников, не обладающие имперским мышлением исландцы делают ставку на местный рэп.

Страдающее Средневековье, С.Зотов, М.Майзульс, Д.Харман 2018. Лучший от сотворения мира отечественный научпоп о христианской иконографии. Премия «Просветитель» в номинации «Гуманитарные науки» 2018.

Новости образования от Фомы: согласно Евангелию детства от Фомы, Спасителя трижды отдавали в школу, и трижды это кончалось полным провалом. Учителя пытались наставлять ребёнка на грамоте, но Иисус выводил их из себя своими познаниями, несвойственными для столь малого возраста. Когда один из наставников ударил божественного ученика по голове, тот сразу же его умертвил.

За последние пять лет министерство информации Кувейта внесло в чёрный список более 4.000 книг, усмотрев в них угрозу общественной морали и национальной безопасности. Среди запрещённых книг оказались «Братья Карамазовы», «Собор Парижской богоматери», «Сто лет одиночества». #bannedbooks

Так он вообще изучал языки. Сперва учил слова по сорок штук ежедневно. Не в алфавитном порядке, а в смысловом: начиная с простых и переходя к сложным. Когда их накапливалось двадцать тысяч, брал книгу и сразу начинал читать. Таким способом он уже одолел французский язык и теперь добивал английский. Произношение его не интересовало: важно было уметь читать. Каждое слово он произносил по буквам, как оно пишется (например, that, у него читалось «тхат», write — «врите»). Выписав порцию слов, он погружался в заучивание.«Кафедра» И. Грекова, 1977

Что делать с книгами, которые больше не собираешься перечитывать? Идея альтербукинга (практика использования книг как материала для создания арт-объектов) прекрасно вписывается к современную концепцию апсайклинга и поможет расчистить пространство для новых книг.

How Thanksgiving became a secular holiday

Every November, tens of millions of Americans crisscross their country to spend Thanksgiving with family and friends. With any luck, turkey, pumpkin pie and good cheer await. The story of the celebration is enshrined in American lore.
In November 1620 a group of English Pilgrims landed at Cape Cod, Massachusetts, after two months aboard the Mayflower. They were helped through the deprivations of their first winter by local Wampanoag Indians, who offered provisions and advice. After a successful harvest the next year, 50 Pilgrims and 90 Indians celebrated with a turkey feast. The rest is supposedly history. But history is full of half-truths, and Thanksgiving is no exception. The way Americans celebrate the holiday today – as an annual, secular event – is a 19th-century invention.
The Pilgrims were a stern bunch. Holidays were scarce. Celebrating Christmas, Easter or saints’ days was forbidden. Instead, Pilgrims observed days of public fast or thanksgiving. These were proclaimed in response to specific events, and therefore varied each year. It was believed that fasting could temper a looming crisis, such as a drought or invasion, while thanksgiving marked a good harvest or military victory. Prayer was at the heart of these events. Evidence about the gathering in 1621, albeit just four sentences long, comes from a letter by the Pilgrims’ leader, Edward Winslow. Wampanoag Indians appeared along with their chief, Massasoit, “whom for three days we entertained and feasted”. Pilgrims made no mention of the event in later years (which was not a thanksgiving in the proper sense, since it involved no prayer) and relations with the Indians quickly soured. Within a generation they were at war. The Pilgrims won, and in 1676 declared a day of thanks, displaying the impaled head of Massasoit’s son – “meat to the people inhabiting the wilderness”, in the words of one Pilgrim. New Englanders continued to observe days of thanksgiving over the next 200 years, carrying the custom with them as they moved to the south and the west.
The holiday gradually assumed a semi-fixed status. Mostly it was celebrated as a local or statewide affair initiated by a minister or governor. It might be held in October, November, December or even January. A few national holidays were proclaimed in America: George Washington created one to mark the adoption of the Constitution in 1789; James Madison did so to celebrate the end of the War of 1812. But the credit for securing a fixed day for Thanksgiving, annually and nationwide, goes to an unflagging writer called Sarah Josepha Hale. She rarely alluded to the Pilgrims herself as she pursued the idea of a patriotic celebration for autumn over the course of two decades. She petitioned presidents and governors, and Godey’s Lady’s Book, her popular women’s periodical, ran editorials and moralising fiction championing the cause. Success came in 1863 during the civil war. The president, Abraham Lincoln, declared the day a national holiday after victories for the Unionist armies at Gettysburg and Vicksburg earlier that year. In 1941 Congress wrote the holiday into law, to be celebrated on the fourth Thursday in November.
Nationwide observance of Thanksgiving meant that the holiday became an increasingly secular affair. In 1878 the New York Times complained that the day had “lost its sombreness and with that most of its religious significance”. Local parades were held, with Macy’s staging its first in 1924. For Hale, the holiday was the “best exponent … of the prosperity and happiness of the American people”. It was a day to celebrate abundance and instil American values: patriotism, devotion to family and hard work. Never mind that the Pilgrims would have barely recognised (and would probably have disavowed) the modern celebration. What was needed was a founding myth for a young nation.

Раз уж социальные сети придуманы, чтобы обмениваться изображениями котиков, извольте. Этот, как минимум графского достоинства, «Кот в жабо» (конец XIX века, неизвестный художник) украшал каминную полку в библиотеке дома Марка Твена в Коннектикуте. В детстве дочери Твена просили его рассказывать истории, героями которых служили полочные жители. Сказки всегда начинались с «Кота в жабо» и заканчивались акварелью с девочкой по имени Эммелина.
Марк Твен очень любил кошек, часто писал о них (‘Cats make cameos in some of his most famous works’) и, кажется, отдавал им предпочтение перед людьми (‘If man could be crossed with a cat, it would improve man but deteriorate the cat’).
Своим кошкам Твен давал фантастические имена: Apollinaris, Beelzebub, Blatherskite, Buffalo Bill, Satan, Sin, Sour Mash, Tammany, Zoroaster, Soapy Sal и Pestilence.
Его любимцем был кот по имени Bambino. Однажды котяра пропал, и Твен разместил в the New York American объявление о розыске красавца: ‘Large and intensely black; thick, velvety fur; has a faint fringe of white hair across his chest; not easy to find in ordinary light’. Вскоре в дом повалили желающие получить $5 обещанного вознаграждения, радостно предъявляя животных, полностью соответствовавших художественному описанию. Кот нашёлся сам.
Во время путешествий Твен арендовал чужих кошек в качестве временных заменителей оставшихся дома любимцев. В 1906 в Дублине Твен «снял на лето» сразу троих котят. Одного из них он назвал Sackcloth, а идентичной парочке пришлось обойтись одним именем на двоих - Ashes. Уезжая, Твен всегда оставлял кругленькую сумму, которой пушистому инвентарю хватало на девять безбедных жизней. #literarycats