Теперь так. Ваш Почтовый Носильщик на случай блокировки. Россия, вторая половина 2020-х.

Модные люди: К истории художественных жестов нашего времени. София Азархи, 2012

Самый литературный #nonfiction, из всех написанных о пост/советской моде. Свою роль сыграло место действия, где амбиции креативного класса всегда были «связаны с чтением классической литературы и с употреблением неких веществ магического свойства»: «В принципе кэмп как способ чувствования петербургскому анемичному менталитету свойственен в малой степени. Не потому, что собирательному характеру петербуржца не хватает самоиронии или самоирония тонет в пресловутой холодной спеси, а потому, что не хватает темперамента, жизнелюбия, апоплексического полнокровия — жидковата петербургская кровь, разбавлена ядовитыми водами рек и каналов. Не способствуют веселому кэмповому мировосприятию климат, городская среда, весь «строгий, стройный» образ локуса, и реальная депрессия, встречающаяся у петербуржцев несколько чаще, чем нужно. Так что в Петербурге эстетизм — в любых количествах, абсурдизма — сколько угодно, и чем больше, тем лучше, кэмп — только в гомеопатических дозах».
***
Периоду «нестяжательного энтузиазма» 1990-х предшествовали светлые времена социалистического застоя (сейчас у нас застой капиталистический, прошу не путать), когда нелегально купленный оверлок, списанный по старости с «Большевички» надо было прятать, потому что в обметке швов фабричным способом частными лицами советская власть усматривала состав преступления — организацию незаконного производства.

В 90-х был момент, когда местные власти волевым решением собирались сделать Петербург столицей российской моды. Тогда же Ленинградский Дом моделей одежды, находившийся на Невском в доме Мертенса, за гроши перешел в руки фирмы «Равенскрофт», которая в течение трехсот лет шила церемониальные мантии для королевского двора под эгидой принца Майкла Кентского. «Говорят, устроено все было с помощью какой-то смехотворной по нынешним меркам валютной взятки новой дирекции и обещания им пожизненной ренты в тысячу долларов — тогда это была колоссальная сумма. <…> Новое руководство пригнало из Южной Кореи партию дешевой одежды, и наши мастера спарывали лейблы и нашивали ленточку с логотипом ЛДМО. Модельеров уволили с нарушениями закона. <…> Производство свернули окончательно, оставив крохотную комнатку на задах, там шили на заказ мантии для бакалавров, магистров и профессоров. Теперь нет и ее». В общем, с модным бизнесом не вышло, да и мода исчезающе точечна.
***
Печально было узнать, что муж моего препода по рисунку, петербургский денди Лис, был жестоко убит летом 2000 года в собственной квартире. Ценой его жизни оказались часы, камея с драконом, триста рублей и баночка с жетонами на метро. #fashion #russia

Если вы любите тревел-блоги и читать по-английски, для вас задание со звездочкой. Одиночный турист застревает в небольшом городишке неподалеку от Лондона, где с ним происходят невероятные и жуткие вещи. Правда, путешествует он уже не в пространстве, а в истории английского языка: вглубь до 1000 года с шагом в сто лет. Кандидатского экзамена по истории языка в анамнезе хватает, чтобы безусильно добраться до 1500 года и продраться до 1300: Чосер в оригинале еще терпимо, но аутентичные тексты до Петра Пахаря, — сущий ад совсем дремучая архаика. Даже до пробелов между словами додумались не сразу, но в такие временные дали неподготовленного читателя благоразумно не приглашают, ибо любому терпению есть предел. #english

Петербургские подворотни как отдельный жанр искусства. #streetart #искусствовмассы

Наконец посмотрели Nuremberg (2025) Джеймса Вандербильта, где Геринга играет Рассел Кроу, далекий от своих гладиаторских кондиций. Любопытно, что рейхсминистр Имперского министерства авиации, рейхсмаршал Великогерманского рейха, группенфюрер СА Герман Геринг был возможным прототипом Карлсона. В юности Астрид Линдгрен и Геринг были знакомы. В 1920-х страстный авиатор Геринг устраивал в Швеции авиашоу, а Астрид поддерживала идеи национал-социалистической партии — должна же девушка чем-то увлекаться. Особо удивляться тут нечему: мы живём в мире, где Чайковского слушать нельзя, а трусы Геринга продавать можно (в аукционном доме Hermann Historica ушли с молотка за €3000).

Что касается фильма, то из-за гиперромантизированной атмосферы закулисных интриг процесса века подпишусь по рецензией The Guardian: “Crowe and Malek are hugely watchable but this ultimately fails to deliver an authentic version of events.”

23 апреля — Всемирный день книги.

С развитием интернета и AI, единственный способ оградить себя от фейк-ньюс — презумпция виновности, автоматическое предположение, что перед нами манипуляция, пропаганда и ложь. Что делать? Больше читать. Только книги — даже если здесь действуют те же меры предосторожности — дают нам возможность осознать более масштабные процессы, концептуальные основы нашей реальности. И пешие прогулки. «Будущее правды» Вернер Херцог (2024)

Two Women Living Together. Kim Hana, Hwang Sunwoo, 2026

В Южной Корее домохозяйства с одним человеком составляют 27% от общего числа. Усталость от жизни в одиночестве и давление традиционного общества заставляют искать новые формы общежития. Брак не вариант: in fact, it felt like the most foolish thing to do – running straight into another draining world, one ruled by the institution of marriage, in-laws and patriarchy.

Две профессионально успешные жительницы Сеула 40+ сконструировали молекулярную семью стабильной конфигурации W2C4: two women and four cats. Они выбрались из съемных квартир по 33 кв.м, взяв совместную ипотеку, — и теперь у них есть ванна, у кошек место побегать, а родители перекрестно воспринимают их как sons-in-law без обязательств — как drinking buddy, с которым можно уютно «накатить». Сунву и Хана на два голоса вещают о кошках, книгах (одна из них одержима порядком, другая — book hoarder), важности еды (happiness is butter and hangover soup), распределении домашних дел (Добби нужно платить), а еще о том, как они сумели монетизировать свой опыт и досрочно закрыть ипотеку. Случаются ли между ними разногласия? В корейском языке есть фраза «резать воду ножом» — аналог пословицы «милые бранятся — только тешатся». А если они поссорятся всерьез или одна из них до смерти влюбится в какого-нибудь славного парня? Просто взгляните на цены на недвижимость!

Число DIY-семей в Корее будет только расти: помимо бытового комфорта, добавьте сюда налоговые вычеты, статус legal guardian и субсидии на вакцинацию от гриппа для life companions сотрудников корпораций. Еще раз: это не про то, с чем мы сейчас боремся, а про то, что, имея компаньона по квартире, не обязательно таскаться в бар по пятницам и проще возить кошку к ветеринару.

Party like a Russian, но ругайся как венгр. Профессор Рейхольд Аман (1936-2019), издатель научного журнала Maledicta, посвященного изучению обсценной лексики, уверен, что пальма первенства по самым грубым ругательствам принадлежит именно венграм (с английского не перевожу из соображений самоцензуры):

Если босс завалил вас невыполнимым объемом работы, скажите: Bekergettek tátott szájjal a faszerdőbe. — ‘They chased me into the dick-forest with a wide-open mouth.’
Откройте глаза тупице: Agyilag zokni. — ‘Intellectually, you’re a sock.’
Уговорив кого-нибудь сделать тяжелую работу, от которой выгадаете только вы, порадуйтесь: Más faszával verni a csalánt, что значит ‘beating the nettles with someone else’s dick’.
Тепло приветствуйте компанию друзей или коллег: Összefújta a szemetet a szél. — ‘I see the wind has blown the trash together.’
Старый венгерский эквивалент пословицы «дай им палец, они всю руку откусят» имеет «добрососедский» колорит (‘give them an inch and they’ll take a mile’): fogadd be a tótot, kitúr a házadból. — ‘Let in the Slovak and he’ll chase you out of your house.’
Непослушных детей венгры стращают местной версией буки Rézfaszú bagoly, гигантом с медным пенисом. В общем, другим нациям есть чем обогатиться культурно.

О чем говорят мужчины. В пятницу вечером у бара две сугубо мужские компании 30+ с равным пылом обсуждают: одна — подорожание презервативов, другая — продажу души.

Зеркало Театр «Пространство «Внутри», реж. Савва Савельев

Мюнхен, 20 лет после WWII. Молодой звукооператор ходит с картонкой NEIN на протесты против капиталистической эксплуатации, спит с дочерью самого богатого человека в Баварии и во Флоренции на Рождество для него забронирован номер в Ritz. К нему без приглашения является профессор-искусствовед: он тоже всегда останавливается в Ritz — там такие гладкие простыни! (откуда у университетского прекариата такие деньги? — справедливо насторожится внимательный зритель). Профессор платит несуразно большую сумму за маленькую услугу: в старой записи лекции по вопросам морали и этики 28 раз заменить слово «Бог» на более актуальный вариант. Но этот визит — только предлог, чтобы еврей-полукровка, чей отец при нацистах служил в дрезденской Галерее старых мастеров, смог сделать конфиденциальное деловое предложение сыну военного преступника (спойлер: в деле исчезновения шедевров в белом пальто остается только советская армия).

О чем же этот спектакль? О продажной беспринципности интеллектуалов и грядущем конформизме бунтарей? О том, что в недостойные времена не бывает достойных людей, а пророчество сбывается, даже если Приам отнесет Париса на гору? О том, что вопрос «где вы были восемь/ двадцать/ нужное вписать лет назад» будет вечно подливать масло в ресентимент? Или о том, что лучшая национальная идея — фарфор с цветочками, а довольной жизнью может быть разве что пуансеттия? В целом, пьеса борозды не испортит, но и пашет неглубоко. Не стоит ожидать от нее свежих идей, пронзительности Бёлля или фантасмагоричности Воннегута, чьи имена заявлены в анонсе: думать больно, читать долго, а тут всего 1,5 часа под задорную музыку. Разумеется, аншлаг. #театр