Актуальное утверждение “literature is lifestyle, knowledge is brand” иллюстрирует эволюция book bag’а: от холщового шоппера New Yorker до кутюрного money spinner’a. На must-have сумках Dior в этом сезоне (~£2.400) красуются не логотипы, а книжные заглавия: Les Liaisons Dangereuses, Madame Bovary, Les Fleurs du Mal. Конечно, навешивание ценников на духовные метания раздражает, но и сами книги всегда были эстетическими объектами. Домашние библиотеки стали символом статуса задолго до изобретения In***gram; а оранжевые корешки Penguin classics узнаваемы не меньше дизайнерских монограмм. Обложки превратились в объект дизайна тоже не вчера: первое издание The Great Gatsby с подписью автора и культовой обложкой Фрэнсиса Кугата «Небесные глаза» (1925) в 2024 году ушло с молотка на Heritage Auctions за $425,000.
Когда-то молодые люди собирались, чтобы говорить о революции, а не романах XIX века. Сейчас, когда «темные силы» консолидируются и открыто выражать мнение становится небезопасным, образование дает возможность поддерживать интеллектуальную активность, не выходя на залитую кровью арену культурной войны, а чтение дает шанс проявить пытливость ума, не нарываясь на неприятности.
Когда практическая ценность диплома гуманитариев вызывает все больше вопросов, образованность переходит в категорию роскоши. Выражаясь языком TikTok, “to be disgustingly educated” — это the hot new aesthetic. В эту картину ловко интегрируется AI: веками мы напрягали мозги в трудовом порыве, но теперь за нашими рабочими местами приходят роботы и мозги понадобятся нам для личных нужд. В 2020-х начитанность — это как кроссовки из лимитированной серии в 2000-х. Есть ли в этих излишествах смысл? Неважно. It sounds cool, and that’s what counts.
***
Есть частное мнение, что из кулис модных нью-йоркских шоу обзор несколько ограничен. Но мы никому об этом не скажем: зачем людей зря расстраивать…
Когда-то молодые люди собирались, чтобы говорить о революции, а не романах XIX века. Сейчас, когда «темные силы» консолидируются и открыто выражать мнение становится небезопасным, образование дает возможность поддерживать интеллектуальную активность, не выходя на залитую кровью арену культурной войны, а чтение дает шанс проявить пытливость ума, не нарываясь на неприятности.
Когда практическая ценность диплома гуманитариев вызывает все больше вопросов, образованность переходит в категорию роскоши. Выражаясь языком TikTok, “to be disgustingly educated” — это the hot new aesthetic. В эту картину ловко интегрируется AI: веками мы напрягали мозги в трудовом порыве, но теперь за нашими рабочими местами приходят роботы и мозги понадобятся нам для личных нужд. В 2020-х начитанность — это как кроссовки из лимитированной серии в 2000-х. Есть ли в этих излишествах смысл? Неважно. It sounds cool, and that’s what counts.
***
Есть частное мнение, что из кулис модных нью-йоркских шоу обзор несколько ограничен. Но мы никому об этом не скажем: зачем людей зря расстраивать…
К вопросу о нынешних предпочтениях мужской читательской аудитории в СПб: 1) Сенека; 2) «История цивилизации» Уэллса. Стоицизм, тревога за судьбы мира и отключения интернета — наш локальный zeitgeist.
Если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как ваше многолетнее хобби становится трендом.
Будем честны, книга — must-have аксессуар сезона — не поражает новизной, зато компактна, бесшумна, фотогенична, не вянет и есть не просит. Проста в обслуживании, легко подбирается к аутфиту, пригодна к использованию в любой ситуации, кроме управления транспортным средством, не требует подключения к интернету. Vogue UK April ‘26
Будем честны, книга — must-have аксессуар сезона — не поражает новизной, зато компактна, бесшумна, фотогенична, не вянет и есть не просит. Проста в обслуживании, легко подбирается к аутфиту, пригодна к использованию в любой ситуации, кроме управления транспортным средством, не требует подключения к интернету. Vogue UK April ‘26
27 марта — Всемирный день театра.
Непреходящее обаяние этого вида искусства можно объяснить, в первую очередь, тем, что театр — «ритуальное отображение общества в состоянии кризиса», и удовольствие от шоу дает «возможность терпеть невыносимое».
***
Что посмотреть в театре про #театр:
«Тронутый. Как возник русский театр», музей Театрального искусства — чтобы рассказать историю основателя русского театра Федора Волкова, хватает красного диплома актерского училища и реквизита из папье-маше и палок. Наличие в пьесе кукол не подразумевает целевым зрителем детей, для которых в силу возраста «Могучий» еще просто прилагательное.
Волков: Я страстно влюблен… Екатерина, еще не Великая (кокетливо): И кто же она? Волков (пылко): Мельпомена! Екатерина (с холодком): Ааа…
«Страсти по Мольеру, или Маска Дон Жуана», театр Эйфмана — балет 18+ по градусу либертинажа напоминает клуб для состоятельных джентльменов из 90-х. Король-Солнце слепит, но не греет, а актеры технично любят друг друга по-французски со сладким привкусом инцеста и кровавой драмы.
«Маскарад времен Екатерины», Зазеркалье (премьера) — в опере Геннадия Банщикова та же ярославская компания Федора Волкова, черти, ангелы, блэкфейсы, императрица, измученная бланманже, старлетка Екатерина, болванчик-наследник, пригожие лицом гвардейцы-цареубийцы: при перемене слагаемых власти «государство цело». Приятным бонусом является Мельпомена, и Мольера поминают добрым словом. Отдельные зрители путаются в Петрах и считают Волкова выдуманным персонажем.
Волков: Театр есть жизнь!
Олсуфьева: Жизнь есть театр! Ну, как вам, юноша, удобно на котурнах?
Непреходящее обаяние этого вида искусства можно объяснить, в первую очередь, тем, что театр — «ритуальное отображение общества в состоянии кризиса», и удовольствие от шоу дает «возможность терпеть невыносимое».
***
Что посмотреть в театре про #театр:
«Тронутый. Как возник русский театр», музей Театрального искусства — чтобы рассказать историю основателя русского театра Федора Волкова, хватает красного диплома актерского училища и реквизита из папье-маше и палок. Наличие в пьесе кукол не подразумевает целевым зрителем детей, для которых в силу возраста «Могучий» еще просто прилагательное.
Волков: Я страстно влюблен… Екатерина, еще не Великая (кокетливо): И кто же она? Волков (пылко): Мельпомена! Екатерина (с холодком): Ааа…
«Страсти по Мольеру, или Маска Дон Жуана», театр Эйфмана — балет 18+ по градусу либертинажа напоминает клуб для состоятельных джентльменов из 90-х. Король-Солнце слепит, но не греет, а актеры технично любят друг друга по-французски со сладким привкусом инцеста и кровавой драмы.
«Маскарад времен Екатерины», Зазеркалье (премьера) — в опере Геннадия Банщикова та же ярославская компания Федора Волкова, черти, ангелы, блэкфейсы, императрица, измученная бланманже, старлетка Екатерина, болванчик-наследник, пригожие лицом гвардейцы-цареубийцы: при перемене слагаемых власти «государство цело». Приятным бонусом является Мельпомена, и Мольера поминают добрым словом. Отдельные зрители путаются в Петрах и считают Волкова выдуманным персонажем.
Волков: Театр есть жизнь!
Олсуфьева: Жизнь есть театр! Ну, как вам, юноша, удобно на котурнах?
К предыдущему посту: бюст устроителя русского театра Федора Волкова в фойе Александринки и видео к спектаклям «Тронутый» и «Маскарад времен Екатерины».
Сегодня отмечается Всемирный день историка, но в голову лезут невеселые мысли — наверно «низкое качество воздуха» над Петербургом виновато.
Изобретателем понятия «полезное прошлое» считается историк культуры В. В. Брукс, который в конце WWI призывал американцев создать прошлое, способствующее процветанию Америки, но и Минпрос всегда ударно трудился над тем, чтобы убедить любого школяра, что «каждый сам себе историк»; история — «политика, опрокинутая в прошлое», а историография — разновидность художественной литературы.
Советские идеологи провозгласили «критерием исторической истины» государственную целесообразность. «Абсолютным» знанием обладал Сталин: именно он определял что считать «фальсификацией истории». Сталин любил древнюю историю, особенно Античность. <…> Во время длинных заседаний политбюро участники рисовали шаржи друг на друга и подписывали их на древнегреческом или латыни. Сталин, не знавший иностранных языков, одну из своих карикатур подписал на латыни - Koba pinxit. Исторической аналогией Сталина виделся Август, ставший завершителем дела Цезаря-Ленина. Правда, осенью 1941 года, когда немецкие войска рвались к Москве, такое сравнение ему не льстило: «Что думают и как себя чувствуют наши неучи, обогнавшие Америку. На всех фотографиях Сталина невероятное самодовольство. Каково-то сейчас бедному дураку, поверившему, что он и взаправду великий, всемогущий, всемудрейший, божественный Август». Полезное прошлое: История в сталинском СССР. Виталий Тихонов, 2024 #history #листаястарыезаметки
Изобретателем понятия «полезное прошлое» считается историк культуры В. В. Брукс, который в конце WWI призывал американцев создать прошлое, способствующее процветанию Америки, но и Минпрос всегда ударно трудился над тем, чтобы убедить любого школяра, что «каждый сам себе историк»; история — «политика, опрокинутая в прошлое», а историография — разновидность художественной литературы.
Советские идеологи провозгласили «критерием исторической истины» государственную целесообразность. «Абсолютным» знанием обладал Сталин: именно он определял что считать «фальсификацией истории». Сталин любил древнюю историю, особенно Античность. <…> Во время длинных заседаний политбюро участники рисовали шаржи друг на друга и подписывали их на древнегреческом или латыни. Сталин, не знавший иностранных языков, одну из своих карикатур подписал на латыни - Koba pinxit. Исторической аналогией Сталина виделся Август, ставший завершителем дела Цезаря-Ленина. Правда, осенью 1941 года, когда немецкие войска рвались к Москве, такое сравнение ему не льстило: «Что думают и как себя чувствуют наши неучи, обогнавшие Америку. На всех фотографиях Сталина невероятное самодовольство. Каково-то сейчас бедному дураку, поверившему, что он и взаправду великий, всемогущий, всемудрейший, божественный Август». Полезное прошлое: История в сталинском СССР. Виталий Тихонов, 2024 #history #листаястарыезаметки