Seven Days of Us. Francesca Hornak, 2017
Не корысти ради, а тренда на romantic #fiction для — из чертогов памяти спустя годы извлечен «герметичный» рождественский роман, прозорливо написанный задолго до локдауна, когда неделя в компании nearest and dearest казалась чудовищным испытанием.
Childhood revisited в доме, где в прихожей висят старые куртки Barbour, мама в Сочельник готовит borscht и мурлычет кот Дарт Вейдер… Только в Либерии бушует страшный вирус Haag, а взрослые проблемы уже не решить с помощью Гарри Поттера и горячего какао…
Of course, every Christmas is a quarantine of sorts. The out-of-office is set, shops lie dormant, and friends migrate to the miserable towns from whence they came. Bored spouses cringe at the other’s every cough (January is the divorce lawyer’s busy month—go figure). In this, the most wonderful time of the year, food is the savior. It is food that oils the wheels between deaf aunt and mute teenager. It is food that fills the cracks between siblings with cinnamon-scented nostalgia. And it is food that gives the guilt-ridden mother purpose, reviving Christmases past with that holy trinity of turkey, gravy, and cranberry.
Не корысти ради, а тренда на romantic #fiction для — из чертогов памяти спустя годы извлечен «герметичный» рождественский роман, прозорливо написанный задолго до локдауна, когда неделя в компании nearest and dearest казалась чудовищным испытанием.
Childhood revisited в доме, где в прихожей висят старые куртки Barbour, мама в Сочельник готовит borscht и мурлычет кот Дарт Вейдер… Только в Либерии бушует страшный вирус Haag, а взрослые проблемы уже не решить с помощью Гарри Поттера и горячего какао…
Of course, every Christmas is a quarantine of sorts. The out-of-office is set, shops lie dormant, and friends migrate to the miserable towns from whence they came. Bored spouses cringe at the other’s every cough (January is the divorce lawyer’s busy month—go figure). In this, the most wonderful time of the year, food is the savior. It is food that oils the wheels between deaf aunt and mute teenager. It is food that fills the cracks between siblings with cinnamon-scented nostalgia. And it is food that gives the guilt-ridden mother purpose, reviving Christmases past with that holy trinity of turkey, gravy, and cranberry.
Раз The New Yorker явно вдохновлялся дворовой елкой на севере СПб, восстановим культурный баланс, освоив заморский сезонный лексикон:
Chillfest — приятный выходной в компании близких;
Kickback — домашние посиделки с друзьями;
Crimbo Limbo — промежуток между Рождеством и Новым годом, который проходит за просмотром сериалов и поеданием остатков с праздничного стола. #english
Chillfest — приятный выходной в компании близких;
Kickback — домашние посиделки с друзьями;
Crimbo Limbo — промежуток между Рождеством и Новым годом, который проходит за просмотром сериалов и поеданием остатков с праздничного стола. #english
Сегодня ушла из жизни Бриджит Бардо, 91. BB — ее инициалы по-французски произносятся bébé, baby — была замечена еще подростком, когда танцевала в шоу для шляпного магазина своей матери, и в 1950 году появилась на обложке журнала Elle. К тому времени у нее за плечами было десять лет балетной подготовки.
Подражание и поклонение Бардо достигали размаха языческого культа. Ее браки, романы и депрессии интересовали французов даже больше, чем фильмы: на пике популярности ВВ 47% разговоров касались ее личной жизни и только 41% политики. Однажды 26-летнюю актрису нашли посреди поля в коме — наглоталась снотворного из-за коллеги. Отвечая на вопрос, как вышло, что он продал таблетки звезде, аптекарь только пожал плечами: «Я обслуживаю по сотне Бардо в день». В 1968 году Бардо стала моделью для Марианны, персонификации Франции, чьи бюсты были установлены в ратуше каждого города страны. «Невозможно обладать тем, что принадлежит нации, будь то ВВ или камамбер», жаловался один из ее мужей.
Ее откровенные мемуары Initiales BB (1996) и Pluto’s Square (1999) разошлись миллионным тиражом. В зрелом возрасте ярая зоозащитница Бардо прославилась своими крайне консервативными взглядами по вопросам расы, иммиграции и гомосексуальности. Ее неоднократно вызывали в суд и крупно штрафовали за разжигание расовой и религиозной ненависти. С 1992 года она была замужем за советником лидера Национального фронта Жана-Мари Ле Пена и участвовала в его предвыборной кампании.
ВВ была продуктом той ушедшей эпохи, когда секс, солнце и сигареты были удовольствиями, а не факторами риска. Но имя Бриджит Бардо останется жить — как минимум, в названии анти-китобойного судна, названного в её честь.
Подражание и поклонение Бардо достигали размаха языческого культа. Ее браки, романы и депрессии интересовали французов даже больше, чем фильмы: на пике популярности ВВ 47% разговоров касались ее личной жизни и только 41% политики. Однажды 26-летнюю актрису нашли посреди поля в коме — наглоталась снотворного из-за коллеги. Отвечая на вопрос, как вышло, что он продал таблетки звезде, аптекарь только пожал плечами: «Я обслуживаю по сотне Бардо в день». В 1968 году Бардо стала моделью для Марианны, персонификации Франции, чьи бюсты были установлены в ратуше каждого города страны. «Невозможно обладать тем, что принадлежит нации, будь то ВВ или камамбер», жаловался один из ее мужей.
Ее откровенные мемуары Initiales BB (1996) и Pluto’s Square (1999) разошлись миллионным тиражом. В зрелом возрасте ярая зоозащитница Бардо прославилась своими крайне консервативными взглядами по вопросам расы, иммиграции и гомосексуальности. Ее неоднократно вызывали в суд и крупно штрафовали за разжигание расовой и религиозной ненависти. С 1992 года она была замужем за советником лидера Национального фронта Жана-Мари Ле Пена и участвовала в его предвыборной кампании.
ВВ была продуктом той ушедшей эпохи, когда секс, солнце и сигареты были удовольствиями, а не факторами риска. Но имя Бриджит Бардо останется жить — как минимум, в названии анти-китобойного судна, названного в её честь.
Что ждать фанатам #fiction в 2026 году, помимо набивших оскомину историй про дисфункциональные семьи, неравенство в Индии и глобальное разочарование в мироустройстве?
Мастер сюрреалистического рассказа Джордж Сондерс за свой — пока единственный — роман Lincoln in the Bardo (2017) получил Букера, и в январе у него выходит follow-up Vigil: неупокоенный дух Джилл, ассистента по транзиту душ, вызван к смертному одру нефтяного магната, у которого осталось ничтожно мало времени, чтобы расплатиться за свои экологические преступленияиначе он будет вечно приклеен к раме Моны Лизы в Лувре. В пандан своему Gliff (2024), Али Смит опубликует новый роман Glyph, где в кучу смешались кони, сиблинги и фантомы, чтобы противостоять войне, геноциду и враждебности социума. Следующим — и последним! — романом Джулиана Барнса будет меланхоличный Departure(s), сочетающий мемуары и вымысел. У Мэгги - Hamnet - O’Фаррелл выйдет объемная сага Land, сюжет которой связан с картографией Ирландии XIX века — повод прокачать историю с географией. Элизабет Страут выпустит standalone The Things We Never Say про мужика с секретом. В завязке романа John of John Дугласа Стюарта, обладателя Букера за Shuggie Bain, молодой гей после арт-школы возвращается на Гебридские острова, где на ферме прошло его детство (шанс на счастливый финал минимален). Новый роман ирландца Себастьяна Барри The Newer World проторенной дорогой (см. Days Without End и A Thousand Moons) перенесет читателя в Америку после Гражданской войны. Чайна Мьевилль после Embassytown (2011) не написал ни одного романа для взрослых — не считая коллаборации с Киану Ривзом The Book of Elsewhere, — и поклонники темных сил наверняка заждались выхода эпического The Rouse, на создание которого у легенды фэнтези ушло целых 20 лет. В амбициозном романе Son of Nobody Янна Мартелла, автора Life of Pi, ученый-классик находит утерянный документ о Троянской войне. Кулинарный триллер Hooked Юзуки Асако — после феноменального успеха «Масла» — продолжит демонстрировать, что путь к каменным сердцам японок лежит через желудок. Рассказы Колма Тойбина The News from Dublin препарируют внутренний мир людей, волею судеб осевших вдали от дома, от Ирландии до Аргентины. Луиза Янг, племянница Элизабет Джейн Говард, романом The Golden Hours продолжит тетину серию The Cazalet Chronicles, первая книга из которой вышла в далеком 1990 году.
Мастер сюрреалистического рассказа Джордж Сондерс за свой — пока единственный — роман Lincoln in the Bardo (2017) получил Букера, и в январе у него выходит follow-up Vigil: неупокоенный дух Джилл, ассистента по транзиту душ, вызван к смертному одру нефтяного магната, у которого осталось ничтожно мало времени, чтобы расплатиться за свои экологические преступления
Как и простой обыватель, в Новый год писатели дают зарок стать лучшей версией себя. С 1 января 1660 года Сэмюэль Пипс начал вести свой знаменитый дневник, в чем весьма преуспел, хотя с выполнением других обещаний что-то пошло не так: ‘I have newly taken a solemn oath about abstaining from plays and wine.’ В 1852 году Роберт Браунинг обещался каждый день писать по стихотворению и продержался… до четвёртого января! В 1986 году Стивен Кинг после выхода толстенного романа в 1,100 страниц, встреченного без особой радости, выразил намерение держать себя в руках: ‘Never write anything bigger than your own head.’ Не работой единой: в 1905 году Вудхаус поклялся научиться играть на банджо — о результатах история умалчивает. А разумница Вирджиния Вульф в 1931 году взяла необременительно выполнимое обязательство ‘sometimes to read, sometimes not to read’. Я/Мы Вирджиния Вульф.
Вопреки испытаниям, которые подстерегают нашу хрупкую психику в 2026 году, всем — имплементации вечнозеленых рекомендаций for radical living от Тильды Суиндон:
Make friends with chaos
Let things shake
Forgive human frailty
Champion second chances
Defy unkindness
Reverence fellowship
Listen to the quiet
Respect the young
Seek growth
Trust in change
Treasure learning
Inspire faith in evolution
Reach beyond the binary
Be wary of the doubtless
Honour the brightheaded
Grow plants
Be electric
Cherish language
Dance daily
Sing into pain
Challenge assumptions
Follow the wind
Look upwards
Face forward
Read history
Open your ears
Drop your shoulders
Bend your knees
Raise the roof
Keep breathing
Be trustworthy
Take care of yourself
Believe in goodness
Head for the light
Make friends with chaos
Let things shake
Forgive human frailty
Champion second chances
Defy unkindness
Reverence fellowship
Listen to the quiet
Respect the young
Seek growth
Trust in change
Treasure learning
Inspire faith in evolution
Reach beyond the binary
Be wary of the doubtless
Honour the brightheaded
Grow plants
Be electric
Cherish language
Dance daily
Sing into pain
Challenge assumptions
Follow the wind
Look upwards
Face forward
Read history
Open your ears
Drop your shoulders
Bend your knees
Raise the roof
Keep breathing
Be trustworthy
Take care of yourself
Believe in goodness
Head for the light
Пережили праздничный ужин? Btw, слово dinner — «главная трапеза дня» — содержит противоречие, поскольку происходит от латинского disjunare, «завтракать, есть первый раз за день». Для тех, чье новогоднее застолье особенно удалось, придуманы два фиксированных меню, которые отлично подойдут для первой трапезы года:
California breakfast — сигарета и апельсин;
Canadian breakfast — дружеское похлопывание по спине, пара таблеток болеутоляющего и пол-литра воды из-под крана.
California breakfast — сигарета и апельсин;
Canadian breakfast — дружеское похлопывание по спине, пара таблеток болеутоляющего и пол-литра воды из-под крана.
«Что принесет наступивший год? Только бы принес мир, а остальное приложится. А для того чтобы был мир, нужно, чтобы люди образумились, чтоб возникла и развивалась “воля к миру”. И как будто уже какие-то проблески того замечаются. Я их усматриваю хотя бы в том, что сейчас легче эту тему затрагивать и даже с людьми посторонними, неблизкими. Развязываются языки. <…> Да и все сильней сказывается бессмысленность всей этой дьявольщины. Игра не стоит свеч. Это должно, наконец, стать очевидным даже таким тупицам, как Милюков и иже с ним, ведущим Россию к гибели во имя исповедуемой ими ереси! С другой стороны, глупость человеческая безгранична, всесильна, и весьма возможно, что мы так и докатимся до общего разорения и катаклизма!» Александр Николаевич Бенуа в дневнике от 1 января 1917
Только «не забудьте к елке книжечек! Это стоит конфектов». В былые времена выбрать подарок было как-то проще: детям лакомства, дамам —бриллианты. В 1867 году в доме одного старого холостяка на елке вместо игрушек висели бутылки с алкогольными напитками. И все были довольны и не придумывали новые идиомы.
Chipmunk gift — казалось бы, щедрый «подарок бурундука» не всегда отражает предпочтений получателя, но приносит выгоду дарителю. #english
Chipmunk gift — казалось бы, щедрый «подарок бурундука» не всегда отражает предпочтений получателя, но приносит выгоду дарителю. #english
Рыцарь в сияющих доспехах, Вив Гроскоп выступает в одиночный крестовый поход против лютой напасти, насланной на славянскую культуру — псевдокириллицы. Доколе на англоязычных кинопостерах, книжных обложках, в титрах etc будет красоваться crдp, типа STДLIN?! Вся эта несуразица, указывающая, что действие происходит к востоку от Варшавы и имеет отношение к бывшему Советскому Союзу, производит крипозный эффект экзотизации, подчеркивает «инаковость», создает образ врага, делит на своих и чужих. Чувства 250 млн человек, использующих кириллицу, в расчет не принимаются: её уродливый субпродукт Faux Cyrillic aka Fдцх Cчrillic процветает и даже имеет собственную страничку в Википедии, где этот феномен описан как mimicry typeface. Конечно, кривая кириллица — меньшее, что сейчас тревожит славянский мир, но все равно спасибо, Вив.