В 1822 году англо-немецкий книгоиздатель Рудольф Аккерман создал совершенно новый библиографический продукт. Рождественский альманах Forget-Me-Not в Англии сразу же стал настоящим хитом. К середине XIX века рождественские подарочные книги заняли видное место в книгоиздании. В 1820–1850-х за публикации в них получали гонорары Сэр Вальтер Скотт, Сэмюэл Кольридж, Вордсворт (оправдываясь стоимостью операции на глазах), Диккенс и Теккерей. Выпуск подарочных книг быстро догадались сегментировать: для мальчиков, девочек, их мам, сторонников Общества трезвости, масонов etc. В предисловии к первому выпуску альманаха, конечно же, не говорилось, что его цель – подстегнуть «экономику сентиментальности», но «соединить приятное с полезным» и привлечь «внимание читателя к важным таблицам, демонстрирующим результаты последней переписи населения Великобритании», «родословную европейских правителей и живых членов их семейств», и историческую хронику на 1822 год. «Записки библиофила. Почему книги имеют власть над нами». Эмма Смит, 2023

Еще не читаны прошлогодние мемуары Шер, Патти Смит и Энтони Хопкинса, а год грядущий уже сулит немало любопытного #nonfiction: The Steps — в своей первой автобиографии Сильвестр Сталлоне научит, как бомжу лет за десять прокачать себя до Оскара; Another World — Мелвин Брэгг расскажет о трех (надеюсь, бурных) годах в Оксфорде в конце 1950-х; Leaving Home — Марк Хаддон тоже ностальгирует об ушедшей юности в 60-70-х (пусть ни одна собака не пострадает); The Land and Its People — Дэвид Седарис напишет что-то буколическое про овец и свою бытность в Сассексе; Profits, Prophets, Coaches and Kings — Джаред Даймонд прервет шестилетнее молчание нарративом о влиянии харизматичных индивидов на политику, бизнес, спорт и религию (как тебе такое, Илон Маск?); London Falling — Патрик Рэдден Киф опишет расследование загадочной гибели молодого человека; Kids, Wait Till You Hear This! — в мемуарах Лайзы Минелли будут как пайетки и огни рампы, так и трагедии за кулисами вечного кабаре; Tonight the Music Seems So Loud — журналист Сатнам Сангера откроет тайну того, как энигматичный поп-гений (sic!) Джордж Майкл стал влиятельной культурной фигурой спустя десять лет после смерти в 53 года (тоже мне тайна: надо спеть “Last Christmas I gave you my heart…” — и мир будет вас помнить, как минимум в Рождество. Just kidding).

Зима всегда считалась непростым временем, которое надо пережить, особенно период между Рождеством и Богоявлением — нечистые, «вампирские» дни.

Зимой мертвые особенно активны. В холодное время года там, под землей, они получают большую власть над природой и над нами, ведь они находятся там же, где и семена, что мы посеяли, которые прорастут и помогут нам выжить в следующем году. Гиппократ говорит, что души умерших помогают семенам прорастать, а в «Геопонике» сказано, что ветры (то есть души умерших) дают жизнь растениям и всему сущему. Вот почему Рождество, если отбросить риторику, — это праздник мертвых. Обманчивый праздник, скрывающий страдания истинной тьмы за прославлением желанного света. Эхо бездны. Сердце ночи, за которой не обязательно придет рассвет. «Вампир: Естественная история воскрешения». Франческо Паоло де Челья, 2025

Вот такой джингл беллз с хтоническими нотками.

Seven Days of Us. Francesca Hornak, 2017

Не корысти ради, а тренда на romantic #fiction для — из чертогов памяти спустя годы извлечен «герметичный» рождественский роман, прозорливо написанный задолго до локдауна, когда неделя в компании nearest and dearest казалась чудовищным испытанием.

Childhood revisited в доме, где в прихожей висят старые куртки Barbour, мама в Сочельник готовит borscht и мурлычет кот Дарт Вейдер… Только в Либерии бушует страшный вирус Haag, а взрослые проблемы уже не решить с помощью Гарри Поттера и горячего какао…

Of course, every Christmas is a quarantine of sorts. The out-of-office is set, shops lie dormant, and friends migrate to the miserable towns from whence they came. Bored spouses cringe at the other’s every cough (January is the divorce lawyer’s busy month—go figure). In this, the most wonderful time of the year, food is the savior. It is food that oils the wheels between deaf aunt and mute teenager. It is food that fills the cracks between siblings with cinnamon-scented nostalgia. And it is food that gives the guilt-ridden mother purpose, reviving Christmases past with that holy trinity of turkey, gravy, and cranberry.

Сегодня ушла из жизни Бриджит Бардо, 91. BB — ее инициалы по-французски произносятся bébé, baby — была замечена еще подростком, когда танцевала в шоу для шляпного магазина своей матери, и в 1950 году появилась на обложке журнала Elle. К тому времени у нее за плечами было десять лет балетной подготовки.

Подражание и поклонение Бардо достигали размаха языческого культа. Ее браки, романы и депрессии интересовали французов даже больше, чем фильмы: на пике популярности ВВ 47% разговоров касались ее личной жизни и только 41% политики. Однажды 26-летнюю актрису нашли посреди поля в коме — наглоталась снотворного из-за коллеги. Отвечая на вопрос, как вышло, что он продал таблетки звезде, аптекарь только пожал плечами: «Я обслуживаю по сотне Бардо в день». В 1968 году Бардо стала моделью для Марианны, персонификации Франции, чьи бюсты были установлены в ратуше каждого города страны. «Невозможно обладать тем, что принадлежит нации, будь то ВВ или камамбер», жаловался один из ее мужей.

Ее откровенные мемуары Initiales BB (1996) и Pluto’s Square (1999) разошлись миллионным тиражом. В зрелом возрасте ярая зоозащитница Бардо прославилась своими крайне консервативными взглядами по вопросам расы, иммиграции и гомосексуальности. Ее неоднократно вызывали в суд и крупно штрафовали за разжигание расовой и религиозной ненависти. С 1992 года она была замужем за советником лидера Национального фронта Жана-Мари Ле Пена и участвовала в его предвыборной кампании.

ВВ была продуктом той ушедшей эпохи, когда секс, солнце и сигареты были удовольствиями, а не факторами риска. Но имя Бриджит Бардо останется жить — как минимум, в названии анти-китобойного судна, названного в её честь.

Что ждать фанатам #fiction в 2026 году, помимо набивших оскомину историй про дисфункциональные семьи, неравенство в Индии и глобальное разочарование в мироустройстве?

Мастер сюрреалистического рассказа Джордж Сондерс за свой — пока единственный — роман Lincoln in the Bardo (2017) получил Букера, и в январе у него выходит follow-up Vigil: неупокоенный дух Джилл, ассистента по транзиту душ, вызван к смертному одру нефтяного магната, у которого осталось ничтожно мало времени, чтобы расплатиться за свои экологические преступления иначе он будет вечно приклеен к раме Моны Лизы в Лувре. В пандан своему Gliff (2024), Али Смит опубликует новый роман Glyph, где в кучу смешались кони, сиблинги и фантомы, чтобы противостоять войне, геноциду и враждебности социума. Следующим — и последним! — романом Джулиана Барнса будет меланхоличный Departure(s), сочетающий мемуары и вымысел. У Мэгги - Hamnet - O’Фаррелл выйдет объемная сага Land, сюжет которой связан с картографией Ирландии XIX века — повод прокачать историю с географией. Элизабет Страут выпустит standalone The Things We Never Say про мужика с секретом. В завязке романа John of John Дугласа Стюарта, обладателя Букера за Shuggie Bain, молодой гей после арт-школы возвращается на Гебридские острова, где на ферме прошло его детство (шанс на счастливый финал минимален). Новый роман ирландца Себастьяна Барри The Newer World проторенной дорогой (см. Days Without End и A Thousand Moons) перенесет читателя в Америку после Гражданской войны. Чайна Мьевилль после Embassytown (2011) не написал ни одного романа для взрослых — не считая коллаборации с Киану Ривзом The Book of Elsewhere, — и поклонники темных сил наверняка заждались выхода эпического The Rouse, на создание которого у легенды фэнтези ушло целых 20 лет. В амбициозном романе Son of Nobody Янна Мартелла, автора Life of Pi, ученый-классик находит утерянный документ о Троянской войне. Кулинарный триллер Hooked Юзуки Асако — после феноменального успеха «Масла» — продолжит демонстрировать, что путь к каменным сердцам японок лежит через желудок. Рассказы Колма Тойбина The News from Dublin препарируют внутренний мир людей, волею судеб осевших вдали от дома, от Ирландии до Аргентины. Луиза Янг, племянница Элизабет Джейн Говард, романом The Golden Hours продолжит тетину серию The Cazalet Chronicles, первая книга из которой вышла в далеком 1990 году.

Как и простой обыватель, в Новый год писатели дают зарок стать лучшей версией себя. С 1 января 1660 года Сэмюэль Пипс начал вести свой знаменитый дневник, в чем весьма преуспел, хотя с выполнением других обещаний что-то пошло не так: ‘I have newly taken a solemn oath about abstaining from plays and wine.’ В 1852 году Роберт Браунинг обещался каждый день писать по стихотворению и продержался… до четвёртого января! В 1986 году Стивен Кинг после выхода толстенного романа в 1,100 страниц, встреченного без особой радости, выразил намерение держать себя в руках: ‘Never write anything bigger than your own head.’ Не работой единой: в 1905 году Вудхаус поклялся научиться играть на банджо — о результатах история умалчивает. А разумница Вирджиния Вульф в 1931 году взяла необременительно выполнимое обязательство ‘sometimes to read, sometimes not to read’. Я/Мы Вирджиния Вульф.

Вопреки испытаниям, которые подстерегают нашу хрупкую психику в 2026 году, всем — имплементации вечнозеленых рекомендаций for radical living от Тильды Суиндон:

Make friends with chaos
Let things shake
Forgive human frailty
Champion second chances
Defy unkindness
Reverence fellowship
Listen to the quiet
Respect the young
Seek growth
Trust in change
Treasure learning
Inspire faith in evolution
Reach beyond the binary
Be wary of the doubtless
Honour the brightheaded
Grow plants
Be electric
Cherish language
Dance daily
Sing into pain
Challenge assumptions
Follow the wind
Look upwards
Face forward
Read history
Open your ears
Drop your shoulders
Bend your knees
Raise the roof
Keep breathing
Be trustworthy
Take care of yourself
Believe in goodness
Head for the light

Пережили праздничный ужин? Btw, слово dinner — «главная трапеза дня» — содержит противоречие, поскольку происходит от латинского disjunare, «завтракать, есть первый раз за день». Для тех, чье новогоднее застолье особенно удалось, придуманы два фиксированных меню, которые отлично подойдут для первой трапезы года:
California breakfast — сигарета и апельсин;
Canadian breakfast — дружеское похлопывание по спине, пара таблеток болеутоляющего и пол-литра воды из-под крана.

«Что принесет наступивший год? Только бы принес мир, а остальное приложится. А для того чтобы был мир, нуж­но, чтобы люди образумились, чтоб возникла и развивалась “воля к миру”. И как будто уже какие-то проблески того замечаются. Я их ус­мат­риваю хотя бы в том, что сейчас легче эту тему затра­гивать и даже с людьми посторонними, неблиз­кими. Развязываются языки. <…> Да и все сильней сказывается бессмысленность всей этой дьявольщины. Игра не стоит свеч. Это должно, на­конец, стать очевидным даже таким тупицам, как Милюков и иже с ним, ведущим Россию к гибели во имя исповедуемой ими ереси! С другой стороны, глупость человеческая безгранична, всесильна, и весьма возможно, что мы так и докатимся до обще­го разорения и катаклизма!» Александр Николаевич Бенуа в дневнике от 1 января 1917

Только «не забудьте к елке книжечек! Это стоит конфектов». В былые времена выбрать подарок было как-то проще: детям лакомства, дамам —бриллианты. В 1867 году в доме одного старого холостяка на елке вместо игрушек висели бутылки с алкогольными напитками. И все были довольны и не придумывали новые идиомы.

Chipmunk gift — казалось бы, щедрый «подарок бурундука» не всегда отражает предпочтений получателя, но приносит выгоду дарителю. #english