Ювелирное от Фаберже; парфюмерное от Ралле (фото); шоколадное от Абрикосова — пасхальный вишлист для закрытия базовых потребностей (при проклятом царизме, разумеется).

Англомания. Приключения британского духа и английского ума в анекдотах, пылких и блестящих натяжках, дюжине отрубленных голов, ста тысячах висельников и одной обаятельной мумии.
Алексей Зимин, 2024

Если нет желания и/или возможности прочесть много толстых умных книг, но надо оперативно погрузиться в тему — это ваш счастливый билет. Автор преследует амбициозную цель коснуться до всего слегка — от Беды Достопочтенного до Билли Айлиш, — но, главным образом, раскрывает собственные креденции. Why not? Ч/б иллюстрации гравюрного типа дивно хороши. Цена в «Подписных» — ₽5.000.

За пределами инстаграма в мире есть два типа инфлюэнсеров. Первый — это миллиард китайцев, который не может ошибаться, допустим, в безвредности глутамата, а второй — сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, Первый основан на количественном методе, второй на качественном. Первый — демократическая экспертиза, второй — чистый элитаризм. Один — порождение статистики, другой — репутации. У репутации и монетизации то общее, что первая из них может стать продолжением другой, а вторая чаще нет.
Репутация Черчилля столь высока, что, пожалуй, его вместе с Елизаветой II впору было чеканить на монетах, потому что он сам, как шиллинг, всем нравится. С появлением коллективного разума в лице интернета Черчилль стал в этом разуме ответственным за всю и всяческую мудрость. Девяносто процентов афоризмов, гуляющих по сети, приписываются Черчиллю. Черчилль с суховатым викторианским остроумием ставит точку в религиозных спорах и рецептах бытового просветления. Он дальновидно предсказывает судьбы России и вставляет шпильку в отношения между Европой и США. Его суждения исчерпывающим образом закрывают тему юности и старости, шампанского и коньяка. #nonfiction #britain

В Петербурге цветет сакура, а мы переместились в душный зал Александринки: «В тишине ночи», Люсия Лакарра и Мэтью Голдинг. Жестоко урезав сценическое время живого танца, нам (увы, не бесплатно) покажут кино: добрую треть шоу занимает видеопроекция по мотивам «Грязных танцев», «Привидения», а также рекламы планетария и мужского парфюма Sauvage от Dior. На сцене при этом стоит одинокая кровать, на которой валяется отяжелевший мужик, упиваясь собственными страданиями. В фильме намекнут, что именно его расстроило: парочка останавливает кабриолет на дороге, дама выходит, пританцовывая, потом яркая вспышка — и ее сбивает летающая тарелка (что же еще смогло бы в голой степи подобраться к машине незаметно?). Заскучав, мужик иногда встает и начинает раскручивать кровать. Компанию ему составляет женщина (призрак?), постоянно норовящая смыться за кулисы, потрясающе красиво выворачивая стопы. Зрители сами развлекаются версиями концепта «то, что мертво, умереть не может».

Лакарра — все такая же легкая и гибкая — способна растопить камень, а вот Голдинг проигрывает и Суэйзи, и Деппу, и молодому мулату из видеосопровождения , выделывающему коленца в баре. Никто и не ждал от немолодых людей спорта высоких достижений, но все же аплодисменты случились не за недокрученный перфоманс, а за блестящее прошлое танцовщиков и за светлое будущее — зрителей. Мечтать всегда терапевтично, а балет в России больше, чем балет — как и многое другое. #театр #danceopen

«Коппелия» (Астана Опера) — это инъекция гормона чистой радости. Помимо академического балета, тут есть и водевиль и немного цирка, да еще и трактовка сюжета каким-то ловким образом удивительно plausible: каждый может вспомнить случай из жизни, где обаятельный вертопрах ищет сам не знает что, а девчонка любовью и здравомыслием приводит его к общему знаменателю. В массовых сценах резво (и синхронно) флиртуют и озорничают галантные усачи и кокетливые девушки в цвету в платьишках цвета беспощадной невинности (костюмы отменно хороши). Чудесен эпизод со сменой гендерных ролей и спящим красавцем.

P.S. Незачем приплетать «В тишине ночи», но, как назло, оба спектакля начинаются сценами курения (кто же им, иностранцам, запретит?), а заканчиваются — как минимум, повествовательная часть, — безжизненным женским телом с беспомощно повисшими руками. Только, чтобы вывести зрителя на эмоциональный уровень бьющей фонтаном витальности «Коппелии», Голдингу стоило бы предъявить не историю, шитую белыми нитками, а хореоконцентрат былых страстей, чтобы публика забыла и о морщинах, и о не танцующем партнере. Любви, конечно, все возрасты покорны, но балет — дело молодых.

P.P.S. Всем сестрам по серьгам: мариинскую «Коппелию» второй раз смотреть было скучновато — ряженые коты, медведь и пожарные приедаются мгновенно. А Астаны Оперы хочется еще, чтобы получше разглядеть гримасы и антраша «заслуженных деятелей Казахстана». И повеселиться, конечно, — такая магия случается не каждый день. Btw, фестивальная публика продолжает нахваливать «Каменный цветок». #театр #danceopen