Нос. Секреты парфюмера Guerlain. Сильвен Делакурт, 2025
Один из самых известных Носов знакомит с закулисьем парфюмерного мира и этапами создания ароматов: от брифа до пресс-кита. У Носов неизбежна головная боль, а агрессивные и тошнотворные запахи вызывают печеночные приступы. Прибавьте токсичных коллег, жесткую конкуренцию, вечные дедлайны и лютый шпионаж, и… я б в креаторы пошел, пусть меня научат. Ведь этому действительно учат, на что уходят многие годы, а спектр изучаемых дисциплин варьируется от нейролингвистики до AI. Для успешной карьеры надобен талант, но развивать обоняние возможно и никогда не рано: ольфакторный опыт формируется до семи лет. Работа Носа не ограничивается созданием парфюмов: в рамках эксперимента по судебной медицине Делакурт пришлось обнюхать больше десятка «артефактов», среди которых были лобок мумии, прах Аньес Сорель, голова Генриха IV и предполагаемые мощи Жанны д’Арк.
В 2006 году на рынок были выпущены 170 духов, а в 2018 — уже более 2.000. Появляются новые игроки, e.g. в 2022 году Илон Маск запустил «лучший парфюм на земле» Burnt Hair – «омнигендерный одеколон», пахнущий «сущностью омерзительного желания». Духи распространяет The Boring Company, филиал компании Маска, специализирующийся на строительстве туннелей: ~10 000 флаконов были проданы за несколько часов. Для нишевой аудитории Donald Trump от Дональда Трампа тоже имеются в наличии.
Хроматографический анализ сегодня позволяет распознать большинство компонентов парфюма, проанализировав его образец на специальном оборудовании. Эта технология используется не только для создания аналогов, но и в реконструкции ароматов. Кифи — древнейшие духи, состав которых дошел до нас благодаря папирусам и надписям на стенах храма в Эдфу — дом Astier de Villatte выпустил в продажу в 2022 году под названием Le Dieu bleu.
Удачно назвать аромат нелегко. Иногда крупно везет: название Angel (1992) Тьерри Мюглера, одних из самых продаваемых духов в мире, или Le Lion (2020) от Chanel зарегистрировать никто попросту не догадался, а права на название La Petite Robe noire не принадлежали дому Chanel — в отличие от Little Black Dress — и его оперативно закрепили за Guerlain. Но чаще приходится напрягать воображение: так Amarige (1991) от Givenchy – анаграмма от уже зарегистрированного Mariage. Free State of Orange использует провокационные названия: Éloge du traître («Похвала предателю»), Charogne («Падаль»), Sécrétions magnifiques, Les Fleurs du déchet («Цветы отбросов»), Hermann à mes côtés me paraissait une ombre («Германн рядом со мной казался мне тенью»), She was an anomaly, Putain des palaces («Дворцовая шлюха», Tom of Finland etc.
Название аромата может стать источником юридических и финансовых проблем. Межпрофессиональный комитет шампанских вин через суд вынудил дом Saint Laurent сменить название духов Champagne (1993), с флаконом в форме пробки от шампанского, на Yvresse («Опьянение») (1996), что скверно сказалось на продажах. В 2000 году дом Guerlain выпустил Mahora — остров Майотта на языке маори, — но покупатели произносили название парфюма как mort-aux-rats. Тогда «Смерть крысам» переименовали в Mayotte и вновь выпустили на рынок по более высокой цене. В наше время некоторые названия духов были бы невозможны, e.g. негативная коннотация Opium могла бы плохо повлиять на китайский рынок.
Последние инновации в отрасли связаны с «оральной парфюмерией»: чтобы почувствовать, скажем, запах роз, нужно проглотить таблетку. Компактность пилюли наверняка оценил бы Наполеон, во время военных походов возивший с собой одеколон в особом флаконе. Только для его личных нужд поставлялось более 40 литров одеколона в месяц, и император душил им одежду, покои и даже свою лошадь. Он также пил его в небольших дозах перед боем и призывал солдат следовать своему примеру. Есть веские сомнения, что антисептические и духоподъемные свойства ароматной жидкости с содержанием спирта 80 % могла бы заменить таблетка с ароматом условных фиалок.
Один из самых известных Носов знакомит с закулисьем парфюмерного мира и этапами создания ароматов: от брифа до пресс-кита. У Носов неизбежна головная боль, а агрессивные и тошнотворные запахи вызывают печеночные приступы. Прибавьте токсичных коллег, жесткую конкуренцию, вечные дедлайны и лютый шпионаж, и… я б в креаторы пошел, пусть меня научат. Ведь этому действительно учат, на что уходят многие годы, а спектр изучаемых дисциплин варьируется от нейролингвистики до AI. Для успешной карьеры надобен талант, но развивать обоняние возможно и никогда не рано: ольфакторный опыт формируется до семи лет. Работа Носа не ограничивается созданием парфюмов: в рамках эксперимента по судебной медицине Делакурт пришлось обнюхать больше десятка «артефактов», среди которых были лобок мумии, прах Аньес Сорель, голова Генриха IV и предполагаемые мощи Жанны д’Арк.
В 2006 году на рынок были выпущены 170 духов, а в 2018 — уже более 2.000. Появляются новые игроки, e.g. в 2022 году Илон Маск запустил «лучший парфюм на земле» Burnt Hair – «омнигендерный одеколон», пахнущий «сущностью омерзительного желания». Духи распространяет The Boring Company, филиал компании Маска, специализирующийся на строительстве туннелей: ~10 000 флаконов были проданы за несколько часов. Для нишевой аудитории Donald Trump от Дональда Трампа тоже имеются в наличии.
Хроматографический анализ сегодня позволяет распознать большинство компонентов парфюма, проанализировав его образец на специальном оборудовании. Эта технология используется не только для создания аналогов, но и в реконструкции ароматов. Кифи — древнейшие духи, состав которых дошел до нас благодаря папирусам и надписям на стенах храма в Эдфу — дом Astier de Villatte выпустил в продажу в 2022 году под названием Le Dieu bleu.
Удачно назвать аромат нелегко. Иногда крупно везет: название Angel (1992) Тьерри Мюглера, одних из самых продаваемых духов в мире, или Le Lion (2020) от Chanel зарегистрировать никто попросту не догадался, а права на название La Petite Robe noire не принадлежали дому Chanel — в отличие от Little Black Dress — и его оперативно закрепили за Guerlain. Но чаще приходится напрягать воображение: так Amarige (1991) от Givenchy – анаграмма от уже зарегистрированного Mariage. Free State of Orange использует провокационные названия: Éloge du traître («Похвала предателю»), Charogne («Падаль»), Sécrétions magnifiques, Les Fleurs du déchet («Цветы отбросов»), Hermann à mes côtés me paraissait une ombre («Германн рядом со мной казался мне тенью»), She was an anomaly, Putain des palaces («Дворцовая шлюха», Tom of Finland etc.
Название аромата может стать источником юридических и финансовых проблем. Межпрофессиональный комитет шампанских вин через суд вынудил дом Saint Laurent сменить название духов Champagne (1993), с флаконом в форме пробки от шампанского, на Yvresse («Опьянение») (1996), что скверно сказалось на продажах. В 2000 году дом Guerlain выпустил Mahora — остров Майотта на языке маори, — но покупатели произносили название парфюма как mort-aux-rats. Тогда «Смерть крысам» переименовали в Mayotte и вновь выпустили на рынок по более высокой цене. В наше время некоторые названия духов были бы невозможны, e.g. негативная коннотация Opium могла бы плохо повлиять на китайский рынок.
Последние инновации в отрасли связаны с «оральной парфюмерией»: чтобы почувствовать, скажем, запах роз, нужно проглотить таблетку. Компактность пилюли наверняка оценил бы Наполеон, во время военных походов возивший с собой одеколон в особом флаконе. Только для его личных нужд поставлялось более 40 литров одеколона в месяц, и император душил им одежду, покои и даже свою лошадь. Он также пил его в небольших дозах перед боем и призывал солдат следовать своему примеру. Есть веские сомнения, что антисептические и духоподъемные свойства ароматной жидкости с содержанием спирта 80 % могла бы заменить таблетка с ароматом условных фиалок.
8.03.42. Сегодня женский день. Погода заметно движется к весне. С крыш капает вода. Улицы понемногу очищаются от снега и льда. Сегодня общегородской комсомольский воскресник по чистке города. В первую очередь чистятся трамвайные пути. <..> Днем захожу несколько раз в столовую, чтобы подкушать. Сегодня обилие свинины. Кушаю ее во всех видах. После 6-и часов подготовил почву для ухода к моей родной на Мойку. Взял полный котелок перловой каши с мясом. Надев свою
новую шинель, двигаюсь по проспекту Майорова и по набережной Мойки. Сегодня что-то тихо, не стреляют. <…> Наконец добрался до Милашки. Уже совсем стемнело. <…> Сажусь сразу пить кофе с коржиками, хлебом и самодельным сахаром. Беседуем на разные темы. <…> В 12 часов пошли спать. Я с Милашкой легли на мягкую хрустящую кровать. Замечательно. Полный отдых. «Цензурой допущено к единичному тиражу: Дневник Алексея Фогта. Декабрь 1941 года - февраль 1943 года»
Часть дневника можно прочитать здесь, но не сегодня: не #праздничное
новую шинель, двигаюсь по проспекту Майорова и по набережной Мойки. Сегодня что-то тихо, не стреляют. <…> Наконец добрался до Милашки. Уже совсем стемнело. <…> Сажусь сразу пить кофе с коржиками, хлебом и самодельным сахаром. Беседуем на разные темы. <…> В 12 часов пошли спать. Я с Милашкой легли на мягкую хрустящую кровать. Замечательно. Полный отдых. «Цензурой допущено к единичному тиражу: Дневник Алексея Фогта. Декабрь 1941 года - февраль 1943 года»
Часть дневника можно прочитать здесь, но не сегодня: не #праздничное
Если я уже достигла
Политических вершин,
Если новый быт воздвигла
И в семье и у машин,
Если я, изгнавши бога,
Путь расчистила уму,
И легка моя дорога -
Это только потому,
Что, когда заря алела
У начала всех путей,
В Октябре не пожалела
Мужа, брата и детей,
А, окинув твердым взглядом
Мира старого закат,
Вместе с ними стала рядом
На обломках баррикад.
«Красный ворон», март 1924 #праздничное
Политических вершин,
Если новый быт воздвигла
И в семье и у машин,
Если я, изгнавши бога,
Путь расчистила уму,
И легка моя дорога -
Это только потому,
Что, когда заря алела
У начала всех путей,
В Октябре не пожалела
Мужа, брата и детей,
А, окинув твердым взглядом
Мира старого закат,
Вместе с ними стала рядом
На обломках баррикад.
«Красный ворон», март 1924 #праздничное
На этот раз с баррикадами на восьмое марта как-то не сложилось, а из народных волнений довелось понаблюдать лишь за штурмом «Собора Парижской Богоматери» в Михайловском. Костюмы от Ива Сен-Лорана — пряный межкультурный коктейль: капитан де Шатопер и его команда — ходячие полотна Мондриана, аристократ в красном тюрбане сошел с картины Ван Эйка, пышнотелые кокотки явно подглядели прически у венецианских куртизанок, а толпа подвергается трансформации от леденцовой интернациональной готики в первом акте до мрачной субкультурной готичности во втором (Ролан Пети поначалу подумывал ставить «Франкенштейна» и осадочек остался). Все, понятное дело, умерли, но наказания без вины не бывает: Феб — вылитый индюк Prince Charming из «Шрека», Эсмеральда фатально не способна просчитать последствия своей неотразимости, а Фролло вовремя не наработал психологических навыков, чтобы эмоционально монетизировать страстность и высоту прыжка — зато благодарная публика в частной беседе в гардеробе возвела его в ранг епископа. #театр
Никогда такого не было — и вот опять: очередной поборник свободы слова Дональд Трамп переоткрывает Америку. Как сказал поэт, начинаются царства с виселиц составления списка слов, которые надлежит исключить из публичных сайтов, правительственных документов и школьных программ. По мнению противников “woke” initiatives «токсичными» являются: anti/racism, bias, diversity, equality, feminism, gender, inclusivity, injustice, LGBTQ, Mx, men who have sex with men, minority, multicultural, nonbinary, orientation, polarization, prejudice, sex, stereotype, they/them, trans, victim, women and underrepresented, а заодно и clean energy, climate crisis, cultural heritage, Gulf of Mexico, historically, mental health, political, pollution, pronoun, socioeconomic, status, trauma, etc. Заживет теперь the land of the free and the brave всем на зависть.
Nytimes
These Words Are Disappearing in the New Trump Administration (Published 2025)
Federal agencies have issued guidance to employees on hundreds of terms to limit or avoid using. An analysis of government websites shows many of the same words being removed.
Dream Count. Chimamanda Ngozi Adichie, 2025
Встречаются как-то Sex in the City, «О чем говорят женщины» и «Богатые тоже плачут»… Роман похож на табуретку — немудрен, надежен, без лишних изяществ и держится на четырех опорах: дочь нефтяного магната aka тревел-журналистка на фрилансе; банкирша-Робин Гуд; бизнесвумен с младенцем и горничная с трудной судьбой, сохранившая нигерийскую пасторальность. Все, кроме прислуги, на лабутенах и в офигенных тюрбанах. Как вспомогательные войска, проходит галерея мужских персонажей разной степени токсичности, придурковатости и женатости — семейные ценности воплощать решительно не с кем. Мир вокруг тоже не санаторий: правые либералы страшнее черта и святее Папы Римского; в известных странах коррупцию можно вносить в список нематериального наследия UNESCO как традиционный образ жизни; что бы ни говорили марксисты, страдать лучше, будучи богатыми и влиятельными; в Германии водятся антисемиты, а в Швеции наци; Америка обетованная обернулась унылой провинцией с агрессивной идеологией и lack of sophistication (You Americans think the world is American; you don’t realize that only America is American. To be so provincial and not even know that you are); Москва кишит расистами и не имеет правильных унитазов, причем гипотетически Россия (на пару с Китаем) горазда бомбить Америку.
Местами повестка свежа, как прошлогодний снег (мир меняется быстрее, чем пишутся романы), зато каждый найдет свою любимую мозоль. В целом, читабельно, обсуждабельно и борозды не испортит, хоть и пашет неглубоко (I can respect what I do not believe, или If you start thinking, you never stop, so best not to start). #fiction
***
International Black означает non-American Black, а клетчатые баулы aka «кравчучки», удобные для перевозки «черного» нала, прозвали ghana-must-go bags. Афроамериканскую диаспору раздражает, что американцы говорят enjoy вместо eat (‘I enjoy it with cheese. I think you should enjoy it with a side salad.’), используют center как глагол (They’re always talking of ‘centering minorities.’ It’s bad enough Americans turned ‘impact’ into a verb, but now ‘center’ too? — I think ‘center’ was always a verb. — Not in the way they use it. You can use a preposition like ‘centered around’ but not ‘center indigenous people’), и злоупотребляют абсурдным словечком share (‘Share the document with her; oh, she shared that she won’t be at the meeting’).
Школьная аббревиатура SS2 (=Senior Secondary Two. Year ten here) продолжает триггерить британцев (SS sounded a bit worrying there). Особенно же не повезло с коннотациями слову Persil — помимо пресловутого Persilschein, свидетельства о непричастности к нацизму в Германии, Opération Persil aka Parsley Massacre была массовым убийством гаитян в 1930-х. С чернокожими, произносившими шибболет persil («петрушка» по-французски), не на испанский (perejil), а на французский манер, доминиканцы расправлялись, невзирая на пол и возраст. #лингвофишки
Встречаются как-то Sex in the City, «О чем говорят женщины» и «Богатые тоже плачут»… Роман похож на табуретку — немудрен, надежен, без лишних изяществ и держится на четырех опорах: дочь нефтяного магната aka тревел-журналистка на фрилансе; банкирша-Робин Гуд; бизнесвумен с младенцем и горничная с трудной судьбой, сохранившая нигерийскую пасторальность. Все, кроме прислуги, на лабутенах и в офигенных тюрбанах. Как вспомогательные войска, проходит галерея мужских персонажей разной степени токсичности, придурковатости и женатости — семейные ценности воплощать решительно не с кем. Мир вокруг тоже не санаторий: правые либералы страшнее черта и святее Папы Римского; в известных странах коррупцию можно вносить в список нематериального наследия UNESCO как традиционный образ жизни; что бы ни говорили марксисты, страдать лучше, будучи богатыми и влиятельными; в Германии водятся антисемиты, а в Швеции наци; Америка обетованная обернулась унылой провинцией с агрессивной идеологией и lack of sophistication (You Americans think the world is American; you don’t realize that only America is American. To be so provincial and not even know that you are); Москва кишит расистами и не имеет правильных унитазов, причем гипотетически Россия (на пару с Китаем) горазда бомбить Америку.
Местами повестка свежа, как прошлогодний снег (мир меняется быстрее, чем пишутся романы), зато каждый найдет свою любимую мозоль. В целом, читабельно, обсуждабельно и борозды не испортит, хоть и пашет неглубоко (I can respect what I do not believe, или If you start thinking, you never stop, so best not to start). #fiction
***
International Black означает non-American Black, а клетчатые баулы aka «кравчучки», удобные для перевозки «черного» нала, прозвали ghana-must-go bags. Афроамериканскую диаспору раздражает, что американцы говорят enjoy вместо eat (‘I enjoy it with cheese. I think you should enjoy it with a side salad.’), используют center как глагол (They’re always talking of ‘centering minorities.’ It’s bad enough Americans turned ‘impact’ into a verb, but now ‘center’ too? — I think ‘center’ was always a verb. — Not in the way they use it. You can use a preposition like ‘centered around’ but not ‘center indigenous people’), и злоупотребляют абсурдным словечком share (‘Share the document with her; oh, she shared that she won’t be at the meeting’).
Школьная аббревиатура SS2 (=Senior Secondary Two. Year ten here) продолжает триггерить британцев (SS sounded a bit worrying there). Особенно же не повезло с коннотациями слову Persil — помимо пресловутого Persilschein, свидетельства о непричастности к нацизму в Германии, Opération Persil aka Parsley Massacre была массовым убийством гаитян в 1930-х. С чернокожими, произносившими шибболет persil («петрушка» по-французски), не на испанский (perejil), а на французский манер, доминиканцы расправлялись, невзирая на пол и возраст. #лингвофишки
Звери рейха. Образы животных и немецкая пропаганда. Ян Монхаупт, 2025
Через отношение к животным нацисты укрепляли право считаться «моральной элитой». В первый же год правления вегетарианец Гитлер издал прогрессивный для того времени закон о защите животных, действовавший в ФРГ до 1972 года. Еще раньше Геринг на посту премьер-министра Пруссии выступал против опытов над животными, угрожая «вивисекционистам» концлагерем.
Вместе с тем отношение к животным стало «неотъемлемой частью нового устройства общества на национально-расистской основе». Как и немецкая овчарка, «тело немецкого народа» должно было выращиваться чистокровно («доля чужой крови» у собак не должна превышать 1/128). Выбор волка тотемным животным подразумевал, что «все явления физического и морального упадка» у цивилизованных людей «тождественны явлениям доместикации у домашних животных».
Пропаганда утверждала, что свинья — «ведущая порода» нордических народов — привела к тому, что германцы стали оседлыми, а «семиты своим неприятием всего, что связано со свиньей, столь же ясно указывают на свой кочевой образ жизни». Провальный «профессорский забой» свиней, приведший к массовому голоду во время WWI, в 1937 году будет истолкован как «британо-еврейский заговор» против немцев. В 1933 году был обнародован «гуманный» закон «О забое животных»: «теплокровных животных следует оглушать до начала обескровливания» — так евреям де-факто был запрещен ритуальный забой, где якобы проявляется их «открытая и грубая жестокость» (на Балканах и в Восточной Европе, где воевали тысячи наемников-мусульман, с 1943 года ритуальный забой без оглушения был разрешен).
А вот кошки — чужая, ненадежная порода с Востока — не вписались в идеологическую парадигму нацизма. Они чисто городские животные: коварные, лживые и асоциальные, «евреи среди животных». Btw, похмелье и нежелание работать после выходных в немецком языке выражается словом Montagskater (der Montag — «понедельник», der Kater — «кот», «похмелье»). С 1936 года спецраспоряжением разрешалось ловить на своем земельном участке кошек и передавать их в руки местной полиции. Кошку, пойманную в чужом саду более двух раз за год, «необходимо обезвредить». С 1934 года охотники имели право застрелить любую кошку, находящуюся дальше «200 метров от ближайшего жилого дома».
Растения и насекомые тоже были поставлены на службу идеологии: смешанный лиственный лес нацисты считали природным идеалом, а монокультуру елового леса — символом «коммунистической уравниловки». Древний миф об Агасфере вошел в ботанику: «странствующим евреем» по сей день в народе называют растение вида Tradescantia. Колорадский жук символизировал «заклятого врага» — Францию. По слухам, зловредные соседи разводили «французских жуков» для уничтожения посадок картофеля в Германии. В свою очередь, с 1940 года французы стали называть немецких оккупантов, «конфискующих» картошку, doryphores — «картофельными жуками», а призыв «бороться с картофельными жуками» стал секретным кодом движения Сопротивления при совершении актов саботажа.
Как известно, в пиаре чересчур не бывает — нацисты лепили свою символику везде, куда могли дотянуться. Члены Гитлерюгенда ставили на сапоги каблуки с протектором в виде свастики. На значке Имперского союза немецких охотников и егерей золотая свастика сменила распятие с Христом между рогами оленя Губерта. Btw, популярный травяной ликер Jägermeister изначально должен был называться Hubertusbitter. Но потом его изобретатель Курт Маст вспомнил Геринга, разделившего общее охотничье управление на главного егермейстера и егермейстеров в гау, и в 1935 году запатентовал название «егермейстер» как товарный знак, заказав художнику этикетку с изображением оленя Губерта, фактически оставшуюся неизменной до сегодняшнего дня. Свастики там, разумеется, нет, но тень Геринга — «гуманиста» и пламенного любителя охоты — незримо витает. #nonfiction #WWII #germany
Через отношение к животным нацисты укрепляли право считаться «моральной элитой». В первый же год правления вегетарианец Гитлер издал прогрессивный для того времени закон о защите животных, действовавший в ФРГ до 1972 года. Еще раньше Геринг на посту премьер-министра Пруссии выступал против опытов над животными, угрожая «вивисекционистам» концлагерем.
Вместе с тем отношение к животным стало «неотъемлемой частью нового устройства общества на национально-расистской основе». Как и немецкая овчарка, «тело немецкого народа» должно было выращиваться чистокровно («доля чужой крови» у собак не должна превышать 1/128). Выбор волка тотемным животным подразумевал, что «все явления физического и морального упадка» у цивилизованных людей «тождественны явлениям доместикации у домашних животных».
Пропаганда утверждала, что свинья — «ведущая порода» нордических народов — привела к тому, что германцы стали оседлыми, а «семиты своим неприятием всего, что связано со свиньей, столь же ясно указывают на свой кочевой образ жизни». Провальный «профессорский забой» свиней, приведший к массовому голоду во время WWI, в 1937 году будет истолкован как «британо-еврейский заговор» против немцев. В 1933 году был обнародован «гуманный» закон «О забое животных»: «теплокровных животных следует оглушать до начала обескровливания» — так евреям де-факто был запрещен ритуальный забой, где якобы проявляется их «открытая и грубая жестокость» (на Балканах и в Восточной Европе, где воевали тысячи наемников-мусульман, с 1943 года ритуальный забой без оглушения был разрешен).
А вот кошки — чужая, ненадежная порода с Востока — не вписались в идеологическую парадигму нацизма. Они чисто городские животные: коварные, лживые и асоциальные, «евреи среди животных». Btw, похмелье и нежелание работать после выходных в немецком языке выражается словом Montagskater (der Montag — «понедельник», der Kater — «кот», «похмелье»). С 1936 года спецраспоряжением разрешалось ловить на своем земельном участке кошек и передавать их в руки местной полиции. Кошку, пойманную в чужом саду более двух раз за год, «необходимо обезвредить». С 1934 года охотники имели право застрелить любую кошку, находящуюся дальше «200 метров от ближайшего жилого дома».
Растения и насекомые тоже были поставлены на службу идеологии: смешанный лиственный лес нацисты считали природным идеалом, а монокультуру елового леса — символом «коммунистической уравниловки». Древний миф об Агасфере вошел в ботанику: «странствующим евреем» по сей день в народе называют растение вида Tradescantia. Колорадский жук символизировал «заклятого врага» — Францию. По слухам, зловредные соседи разводили «французских жуков» для уничтожения посадок картофеля в Германии. В свою очередь, с 1940 года французы стали называть немецких оккупантов, «конфискующих» картошку, doryphores — «картофельными жуками», а призыв «бороться с картофельными жуками» стал секретным кодом движения Сопротивления при совершении актов саботажа.
Как известно, в пиаре чересчур не бывает — нацисты лепили свою символику везде, куда могли дотянуться. Члены Гитлерюгенда ставили на сапоги каблуки с протектором в виде свастики. На значке Имперского союза немецких охотников и егерей золотая свастика сменила распятие с Христом между рогами оленя Губерта. Btw, популярный травяной ликер Jägermeister изначально должен был называться Hubertusbitter. Но потом его изобретатель Курт Маст вспомнил Геринга, разделившего общее охотничье управление на главного егермейстера и егермейстеров в гау, и в 1935 году запатентовал название «егермейстер» как товарный знак, заказав художнику этикетку с изображением оленя Губерта, фактически оставшуюся неизменной до сегодняшнего дня. Свастики там, разумеется, нет, но тень Геринга — «гуманиста» и пламенного любителя охоты — незримо витает. #nonfiction #WWII #germany
В лаборатории биологического контроля Эрмитажа на самом почетном месте в шкафу размещен фрагмент комикса про чешуйницу обыкновенную — эта мелкая серебристая тварь обитает в наших ванных комнатах и, не причиняя вреда людям и домашним животным, может глодать бумагу и книжные переплеты до состояния вологодского кружева. Оказалось, Quim Carro, испытывая необъяснимую слабость к этой пожирательнице Достоевского, «разрушающей то, что любит», посвящает эстетствующей мокрице целые серии комиксов.
Русский дневник 1927–1928. Альфред Барр, Джери Эбботт. 2025
Молодые искусствоведы из Гарварда, будущие директор-основатель и его заместитель Музея современного искусства в NY, познакомились с Мейерхольдом, Эйзенштейном, Эль Лисицким, Родченко с его «потрясающей женой» Варварой Степановой, Татлиным, Луначарским, Фальком, Грабарем, Тышлером; с внуком Лонгфелло и внучкой Толстого смотрели племянника Чехова в «Гамлете»; видели коллекции Щукина, Морозова, Остроухова.
На излете культурного авангарда Советская Россия магнитом притягивала иностранцев: ни постельные клопы, ни плохая канализация, ни отсутствие серебряных столовых приборов в переполненных ресторанах не могли разрушить чары. Это было время перемен: без страха много говорят по-французски и по-английски; невероятно популярен театр, «занявший место церкви, ведь революция смеется над религией»; лучшее в мире кино; прекрасно иллюстрированные детские книги; даже поэтам платят хорошо, особенно если они полезны для пропаганды; «в Москве почти невозможно встретить человека в неинтересном костюме, и все физиогномические типы невероятно яркие и своеобразные». И, главное, русские верят в светлое будущее. Этим и держатся.
Но на вопрос «Когда станет возможным писать о революции объективно?», следует ответ: «Объективность — это плохо». #nonfiction #russia
Молодые искусствоведы из Гарварда, будущие директор-основатель и его заместитель Музея современного искусства в NY, познакомились с Мейерхольдом, Эйзенштейном, Эль Лисицким, Родченко с его «потрясающей женой» Варварой Степановой, Татлиным, Луначарским, Фальком, Грабарем, Тышлером; с внуком Лонгфелло и внучкой Толстого смотрели племянника Чехова в «Гамлете»; видели коллекции Щукина, Морозова, Остроухова.
На излете культурного авангарда Советская Россия магнитом притягивала иностранцев: ни постельные клопы, ни плохая канализация, ни отсутствие серебряных столовых приборов в переполненных ресторанах не могли разрушить чары. Это было время перемен: без страха много говорят по-французски и по-английски; невероятно популярен театр, «занявший место церкви, ведь революция смеется над религией»; лучшее в мире кино; прекрасно иллюстрированные детские книги; даже поэтам платят хорошо, особенно если они полезны для пропаганды; «в Москве почти невозможно встретить человека в неинтересном костюме, и все физиогномические типы невероятно яркие и своеобразные». И, главное, русские верят в светлое будущее. Этим и держатся.
Но на вопрос «Когда станет возможным писать о революции объективно?», следует ответ: «Объективность — это плохо». #nonfiction #russia
Говорят, сегодня Всемирный день парфюмерии. По этому поводу — набор бессвязных фактов по теме:
Жак Герлен назвал духи Coque d’or (1937) в честь оперы Николая Римского-Корсакова и посвятил их своему другу Сергею Дягилеву
Позолоченный кобальтово-синий флакон имел форму галстука-бабочки, который носил русский импресарио.
***
Флакон Shalimar (1925) повторяет трапециевидную форму настенных украшений в Тадж-Махале, символа плодородия в индийском искусстве (для изготовления синей пробки использовали ртуть — опасную для здоровья и теперь запрещенную).
***
Коллекционера флаконов называют лекифиофил, от слова лекиф, означающего античный сосуд с узким вытянутым туловом, длинной шейкой, конусообразным устьем и высокой ручкой.
***
Парфюмеры не раз пытались передать запах книг — от Demeter Fragrance Library: Paperback до Biblioteca de Babel Fueguia 1833. Но чаще требуется избавиться от неприятного запаха, и для этого нужно положить книгу в герметичную коробку с чистым наполнителем для кошачьего лотка.
***
Говорят, Надежда Ламанова предрекла собственную смерть: как-то она пожаловалась, что у нее осталось всего две капли любимых французских духов, а значит, вместе с ними закончится и ее эпоха. Сегодня сложно сказать, что это были за духи: возможно, Cuir de Russie от Chanel или Emeraude от Coty.
***
С 1995 по 2015 потребление парфюмерии в мире выросло в 30 раз.
Жак Герлен назвал духи Coque d’or (1937) в честь оперы Николая Римского-Корсакова и посвятил их своему другу Сергею Дягилеву
Позолоченный кобальтово-синий флакон имел форму галстука-бабочки, который носил русский импресарио.
***
Флакон Shalimar (1925) повторяет трапециевидную форму настенных украшений в Тадж-Махале, символа плодородия в индийском искусстве (для изготовления синей пробки использовали ртуть — опасную для здоровья и теперь запрещенную).
***
Коллекционера флаконов называют лекифиофил, от слова лекиф, означающего античный сосуд с узким вытянутым туловом, длинной шейкой, конусообразным устьем и высокой ручкой.
***
Парфюмеры не раз пытались передать запах книг — от Demeter Fragrance Library: Paperback до Biblioteca de Babel Fueguia 1833. Но чаще требуется избавиться от неприятного запаха, и для этого нужно положить книгу в герметичную коробку с чистым наполнителем для кошачьего лотка.
***
Говорят, Надежда Ламанова предрекла собственную смерть: как-то она пожаловалась, что у нее осталось всего две капли любимых французских духов, а значит, вместе с ними закончится и ее эпоха. Сегодня сложно сказать, что это были за духи: возможно, Cuir de Russie от Chanel или Emeraude от Coty.
***
С 1995 по 2015 потребление парфюмерии в мире выросло в 30 раз.
Больше — лучше? Не спешите. Еще за две тысячи лет до изобретения печатного пресса в Экклезиасте упоминалось о переизбытке книг: “My son, be warned by them: of making many books there is no end.” В наши дни только в Соединенном королевстве ежегодно издается 200,000 книг — “more books than you could possibly read” за всю жизнь. Особо нездоровым трендом считается стремительный рост количества self-published books (в большинстве из них анонимные авторы вещают о своей никому не интересной жизни): в 2023 году вышло больше 2,6 млн таких опусов. Все они уж никак не могут быть шедеврами, хотя истории коммерческого успеха случаются: e.g. Колин Гувер и Сара Дж. Маас (взлетели romantasy и romance novels, что несколько специфично). Традиционные издатели теряют покой и сон — they’re no longer the gatekeepers. Теперь им приходится конкурировать не только между собой, но и с авторами из самых разных социальных групп, которые больше не нуждаются в посредниках. При хорошем раскладе должен выиграть потребитель, да и в любом случае, читать все это графоманство никого не заставляют.