Three Days in June. Anne Tyler, 2025
Гейл теряет место завуча в престижной школе для девочек — lacks people skills. Как назло, завтра грянет D-day — ее единственная дочь Дебби, 33, выходит замуж, а сегодня к ней заявляется бывший муж Макс в компании безымянной кошки из шелтера. Жених Дебби deathly allergic, и Гейл придется мириться присутствием незваных гостей целых два дня. И вдруг дочь заявляет, что свадьбы не будет… Кошка обретет имя Celine.
***
Как и ее другие книги, 25-й роман Энн Тайлер, 83 — длиной всего 176 страниц — относится к категории “milk and cookies”: их терапевтичность особенно ощущается на контрасте с “piss and vinegar”, продукцией пишущей братии Big American Males. Ее интересуют не покорители Эвереста, а обычные люди: их жизнь не сахар, но они неплохо справляются.
Наличие множества славных мужских персонажей в своих романах Тайлер объясняет собственной «необыкновенной везучестью»: ее всегда окружали достойные мужчины, от amazing father и трех младших братьев до wonderful husband. Иранский беженец Таги Модарресси, на 10 лет старше Энн, был детским психиатром. Они познакомились в библиотеке, где она тогда работала (Russian bibliographer), и прожили вместе 34 года: “There are certain people who bring out the best in us and the worst. And it’s wise to marry somebody who brings out the best.”
В своих романах Тайлер избегает упоминания повестки и событий из «большого мира» — Austen-like: “I don’t approve of novels mentioning actual issues and going on and on about politics. I’ve never had any urge to put politics in a novel or to even mention that it exists.” Хотя последние выборы в США могут заставить ее изменить правилу: “It seemed so wrong to have any character going about normal life after that horrendous election. <…> This is such an extreme, horrifying thing to happen. I always trusted our constitution.” В темные времена всем требуется надежда и незамысловатые житейские истории с хорошим концом, а Тайлер всегда предпочитала хэппи энд.
***
О межкультурных нюансах и важности фонетики:
Marie-Louise <…> asked seemingly out of the blue if Americans used the word ‘fool’ in polite society. Everyone looked puzzled, but Max said, “I do remember that we weren’t allowed to say fool in front of my great-aunt. She was a foot-washing Baptist, and she claimed there’s a passage in the Bible that expressly forbids it.”
“Ah,” Marie-Louise said. “Thank you for straightening this out. We were always told as children that after a large meal we should never say we were fool.”
The others fell silent, briefly. Then my mother asked, “Because you were…fool of food?”
“Yes.”
A soft “Oh!” traveled around the table.
“In my country,” Marie-Louise said, “the word has a sexual connotation.”
Max said, “A…?”
“It has to do with the engorged male member, you understand.”
“Okay,” Max said. “Well, just to back up for a moment, here—”
“Or maybe drop it altogether!” Reverend Gregory said in a bright tone of voice. #fiction
Гейл теряет место завуча в престижной школе для девочек — lacks people skills. Как назло, завтра грянет D-day — ее единственная дочь Дебби, 33, выходит замуж, а сегодня к ней заявляется бывший муж Макс в компании безымянной кошки из шелтера. Жених Дебби deathly allergic, и Гейл придется мириться присутствием незваных гостей целых два дня. И вдруг дочь заявляет, что свадьбы не будет… Кошка обретет имя Celine.
***
Как и ее другие книги, 25-й роман Энн Тайлер, 83 — длиной всего 176 страниц — относится к категории “milk and cookies”: их терапевтичность особенно ощущается на контрасте с “piss and vinegar”, продукцией пишущей братии Big American Males. Ее интересуют не покорители Эвереста, а обычные люди: их жизнь не сахар, но они неплохо справляются.
Наличие множества славных мужских персонажей в своих романах Тайлер объясняет собственной «необыкновенной везучестью»: ее всегда окружали достойные мужчины, от amazing father и трех младших братьев до wonderful husband. Иранский беженец Таги Модарресси, на 10 лет старше Энн, был детским психиатром. Они познакомились в библиотеке, где она тогда работала (Russian bibliographer), и прожили вместе 34 года: “There are certain people who bring out the best in us and the worst. And it’s wise to marry somebody who brings out the best.”
В своих романах Тайлер избегает упоминания повестки и событий из «большого мира» — Austen-like: “I don’t approve of novels mentioning actual issues and going on and on about politics. I’ve never had any urge to put politics in a novel or to even mention that it exists.” Хотя последние выборы в США могут заставить ее изменить правилу: “It seemed so wrong to have any character going about normal life after that horrendous election. <…> This is such an extreme, horrifying thing to happen. I always trusted our constitution.” В темные времена всем требуется надежда и незамысловатые житейские истории с хорошим концом, а Тайлер всегда предпочитала хэппи энд.
***
О межкультурных нюансах и важности фонетики:
Marie-Louise <…> asked seemingly out of the blue if Americans used the word ‘fool’ in polite society. Everyone looked puzzled, but Max said, “I do remember that we weren’t allowed to say fool in front of my great-aunt. She was a foot-washing Baptist, and she claimed there’s a passage in the Bible that expressly forbids it.”
“Ah,” Marie-Louise said. “Thank you for straightening this out. We were always told as children that after a large meal we should never say we were fool.”
The others fell silent, briefly. Then my mother asked, “Because you were…fool of food?”
“Yes.”
A soft “Oh!” traveled around the table.
“In my country,” Marie-Louise said, “the word has a sexual connotation.”
Max said, “A…?”
“It has to do with the engorged male member, you understand.”
“Okay,” Max said. “Well, just to back up for a moment, here—”
“Or maybe drop it altogether!” Reverend Gregory said in a bright tone of voice. #fiction
Искусство нарасхват. Самые громкие кражи шедевров. Фабио Исман, 2021, пер. 2024
Кражи произведений искусства и проведение несанкционированных раскопок – четвертый по доходности вид черного рынка в мире после рынка оружия, наркотиков и подделок.
В Италии по-прежнему действуют правила, защищающие культурное наследие, существовавшие до объединения страны. Самый древний документ — закон от 30 мая 1571 года, принятый в Тоскане «против всякого, кто уничтожает или нарушает целостность надписей или памятников на общественных или частных территориях». Первый в мире отдел, специализирующийся на поиске украденных произведений искусства, появился в Италии 3 мая 1969 года. Уже через полгода ЮНЕСКО рекомендовал всем странам завести такой орган. Его сотрудников называют carabinieri dell’arte. Уж им-то будет, о чем рассказать внукам: расхитители гробниц, продажные полицейские, контрабандисты, нечистоплотные коллекционеры, «безнравственные» смотрители, бомбы в Уффици, склады картин античные статуи в качестве подставки для шляп в офисах мафиози; поиски картин в стенах, в гробах, в кустах на украинском пустыре, в женевском порто-франко, в греческом монастыре, под фонтаном Треви. Случаются «побочные» находки: с одного сайта недавно изъяли выставленные на продажу итальянские военные документы 1941 года с грифом «секретно», касающиеся вооруженного конфликта в Африке.
***
Американские музеи больше не имеют права приобретать произведения искусства без надежных сведений об их происхождении до 1970 года. Это дата принятия Конвенции ЮНЕСКО, ратифицированная 132 странами. Но проблемы с законодательной точки зрения остаются. Япония расследует кражи и возвращает объекты только, если подан иск (значит, не ведутся дела о раскопках, ведь в этих случаях артефакт еще не появился ни в какой коллекции). Великобритания борется с такого рода незаконными покупками, но совершенными исключительно после 2003 года, etc.
Пока существуют войны, шантаж и черный рынок, шансы справиться с незаконными перемещениями арт-объектов — или их полной утратой — прискорбно малы. Соблазн слишком велик: не менее 47 крупных музеев мира, включая Лувр, купили артефакты, добытые в результате несанкционированных раскопок на территории Апеннинского полуострова, прекрасно осознавая, что совершают преступление. Что касается физлиц, среди «черных копателей» оказалась даже Мария Каллас — у нее в «запасниках» обнаружился расписной саркофаг IV века до н. э. из Пестума.
Фанаты античной эстетики, не имеющие легальной возможности использовать древний кратер как подставку для мыла, могут последовать примеру Генриха Шлимана и назвать детей Андромаха и Агамемнон. #nonfiction #art
Кражи произведений искусства и проведение несанкционированных раскопок – четвертый по доходности вид черного рынка в мире после рынка оружия, наркотиков и подделок.
В Италии по-прежнему действуют правила, защищающие культурное наследие, существовавшие до объединения страны. Самый древний документ — закон от 30 мая 1571 года, принятый в Тоскане «против всякого, кто уничтожает или нарушает целостность надписей или памятников на общественных или частных территориях». Первый в мире отдел, специализирующийся на поиске украденных произведений искусства, появился в Италии 3 мая 1969 года. Уже через полгода ЮНЕСКО рекомендовал всем странам завести такой орган. Его сотрудников называют carabinieri dell’arte. Уж им-то будет, о чем рассказать внукам: расхитители гробниц, продажные полицейские, контрабандисты, нечистоплотные коллекционеры, «безнравственные» смотрители, бомбы в Уффици, склады картин античные статуи в качестве подставки для шляп в офисах мафиози; поиски картин в стенах, в гробах, в кустах на украинском пустыре, в женевском порто-франко, в греческом монастыре, под фонтаном Треви. Случаются «побочные» находки: с одного сайта недавно изъяли выставленные на продажу итальянские военные документы 1941 года с грифом «секретно», касающиеся вооруженного конфликта в Африке.
***
Американские музеи больше не имеют права приобретать произведения искусства без надежных сведений об их происхождении до 1970 года. Это дата принятия Конвенции ЮНЕСКО, ратифицированная 132 странами. Но проблемы с законодательной точки зрения остаются. Япония расследует кражи и возвращает объекты только, если подан иск (значит, не ведутся дела о раскопках, ведь в этих случаях артефакт еще не появился ни в какой коллекции). Великобритания борется с такого рода незаконными покупками, но совершенными исключительно после 2003 года, etc.
Пока существуют войны, шантаж и черный рынок, шансы справиться с незаконными перемещениями арт-объектов — или их полной утратой — прискорбно малы. Соблазн слишком велик: не менее 47 крупных музеев мира, включая Лувр, купили артефакты, добытые в результате несанкционированных раскопок на территории Апеннинского полуострова, прекрасно осознавая, что совершают преступление. Что касается физлиц, среди «черных копателей» оказалась даже Мария Каллас — у нее в «запасниках» обнаружился расписной саркофаг IV века до н. э. из Пестума.
Фанаты античной эстетики, не имеющие легальной возможности использовать древний кратер как подставку для мыла, могут последовать примеру Генриха Шлимана и назвать детей Андромаха и Агамемнон. #nonfiction #art
«Я кровавым потом обливалась над этой книгой, чтобы втиснуть в нее слишком долгую жизнь: умри я в 25, как Джон Китс, короче был бы мой рассказ» — в ноябре 85-летняя Маргарет Этвуд опубликует долгожданные мемуары Book of Lives. “My publishers made me do it,” — заявила она в интервью британскому Vogue, первым делом о(б)судив намерение Трампа сделать Канаду 51-м штатом. Обещаны детство в лесу с медведями, политический хоррор и много смешного.
***
В марте 47-летняя Чимаманда Нгози Адиче выпустит четвертый роман Dream Count. За 11 лет после выхода предыдущего она потеряла обоих родителей, родила троих детей — ее близнецам всего 10 месяцев, — и пала жертвой культуры отмены, в 2017 «неправильно» ответив на вопрос о трансженщинах (“any less of a real woman?”): “a trans woman is a trans woman”. Вместо извинений она заклеймила «прогрессивных» левых «каннибалами, азартно пожирающими самих себя»и унылыми ханжами со злой волей: “Cancel culture is bad. We should stop it.” Победу Трампа считает, увы, закономерной. Помимо проблем эмиграции и американизации (hello, Americanah!), в новом романе будут вечнозеленые дочки-матери, давление на женщин на предмет деторождения и позднее материнство. Должно быть жарко.
***
В марте 47-летняя Чимаманда Нгози Адиче выпустит четвертый роман Dream Count. За 11 лет после выхода предыдущего она потеряла обоих родителей, родила троих детей — ее близнецам всего 10 месяцев, — и пала жертвой культуры отмены, в 2017 «неправильно» ответив на вопрос о трансженщинах (“any less of a real woman?”): “a trans woman is a trans woman”. Вместо извинений она заклеймила «прогрессивных» левых «каннибалами, азартно пожирающими самих себя»и унылыми ханжами со злой волей: “Cancel culture is bad. We should stop it.” Победу Трампа считает, увы, закономерной. Помимо проблем эмиграции и американизации (hello, Americanah!), в новом романе будут вечнозеленые дочки-матери, давление на женщин на предмет деторождения и позднее материнство. Должно быть жарко.
В 2016 Dior создал футболку с принтом We Should All Be Feminists — названием эссе Адиче; а костюмы из сериала Hule по антиутопии Этвуд Handmaid’s Tale стали вестиментарным символом протеста среди pro-choice активисток во всем мире.
Масленица — будет всенародное, необычайное и сверхъестественное пожирание блинов. Изжога, отрыжка и неловкость под ложечкой, грозя несварением желудка, возопиют к медицине. Чтобы там ни говорили наши бабушки и юные последовательницы обер-стряпухи Ольги Малаховец, блины, с какой стороны вы на них не взгляните, составляют бессмыслицу. Это — непереваримый щебень, не делающий чести цивилизованным желудкам и лезущий в глотку только по предварительной смазке его зернистой икрой, семгой и пр., хотя смазка perse во много раз вкуснее и питательнее... Это — придирка, чтобы наесться до отвала, напиться до положения риз и потом проваляться в бездействии на диване...
Впрочем, de gustibus non disputatur.... Даже между
философами попадаются индивидуи, готовые сражаться за блины не на жизнь, а на смерть... «О вечных московских грехах», А. Чехов #праздничное
Впрочем, de gustibus non disputatur.... Даже между
философами попадаются индивидуи, готовые сражаться за блины не на жизнь, а на смерть... «О вечных московских грехах», А. Чехов #праздничное
Куй железо, пока мужчины думают о Римской империи: в британские чарты врывается бестселлер двухтысячелетней свежести The Lives of the Caesars («Жизнь двенадцати цезарей») Светония в переводе с латыни Тома Холланда, соведущего подкаста The Rest Is History. Книга была написана в начале II AD в правление «хорошего»императора Адриана, у которого был весьма достойный мавзолей (сейчас Замок Святого Ангела) и самый красивый фаворит ever (было даже созвездие Антиной, но его от греха подальше отменили еще до нас — в XIX веке).
Среди причин нынешнего бума называют милую сердцу латиницу (так себе аргумент) и победу Трампа на выборах. Здесь сложнее — следим за мыслью: “The US Republican system was modelled on that of ancient Rome, but the [Roman] Republic ended up becoming an autocracy, and so in America, there’s always been this anxiety that a Republican system of government may end up an autocracy, and at the moment, that anxiety has a particular salience.” Сдается, Светоний просто поднял искусство злословия на недосягаемую высоту: “It has the quality of a very highbrow gossip column.” Перефразируя философа Матроскина, приходится констатировать «сплетни у нас есть — нам ума не хватает». Стало быть, припадаем к античности, как и в любом непонятном случае.
Книга-то воистину огонь. По личному опыту, особенно славно читается во время сиесты в неком местечке между Римом и Неаполем, где на одной из своих вилл прохлаждался мерзкий Тиберий. Или как вам будет угодно.
Среди причин нынешнего бума называют милую сердцу латиницу (так себе аргумент) и победу Трампа на выборах. Здесь сложнее — следим за мыслью: “The US Republican system was modelled on that of ancient Rome, but the [Roman] Republic ended up becoming an autocracy, and so in America, there’s always been this anxiety that a Republican system of government may end up an autocracy, and at the moment, that anxiety has a particular salience.” Сдается, Светоний просто поднял искусство злословия на недосягаемую высоту: “It has the quality of a very highbrow gossip column.” Перефразируя философа Матроскина, приходится констатировать «сплетни у нас есть — нам ума не хватает». Стало быть, припадаем к античности, как и в любом непонятном случае.
Книга-то воистину огонь. По личному опыту, особенно славно читается во время сиесты в неком местечке между Римом и Неаполем, где на одной из своих вилл прохлаждался мерзкий Тиберий. Или как вам будет угодно.
Поведение книг, как и поступки людей, должно быть предметом самого пристального и попечительного надзора церкви и государства и соответственно с этим их должно подвергать, как преступников, аресту, заточению и самому строгому суду: ибо книгу нельзя считать неодушевленной вещью...
Джон Милтон «Ареопагитика», 1644
Книги не являются хорошим топливом... В те времена, когда сжигали еретические книги, их приходилось класть на большие деревянные помосты, и после всех усилий, затраченных на их уничтожение, в углях иногда находили значительные читаемые массы; поэтому предполагалось, что дьявол, знакомый с огнем и его последствиями, давал им свою особую защиту. В итоге оказалось, что проще и дешевле сжечь самих еретиков, чем их книги.
Джон Хилл Бёртон. «Охотник за книгами», 1862.
***
Любите ли вы книги? Вы просто не умеете их готовить! В ЦМШ идет выставка «Книги не для чтения» из проекта «Воображаемый музей Михаила Шемякина». Фотографии, скульптуры и инсталляции рассортированы по подтемам: «Книга из разных материалов», «Большая книга», «Форма, вырастающая из книги, «Псевдо-книга», «Книга и лицо», «Сожженная книга», «Утопленная книга», etc. (🎧 аудиогид здесь). В оцифрованном архиве доступны изображения, которые Шемякин использовал при создании своих работ, e.g. «Щелкунчика» и «Гофманиады». Есть риск надолго залипнуть и даже наткнуться на кое-что из категории 18+.
‼️Выставку продлили примерно до середины марта, о чем на сайте не указано.
Джон Милтон «Ареопагитика», 1644
Книги не являются хорошим топливом... В те времена, когда сжигали еретические книги, их приходилось класть на большие деревянные помосты, и после всех усилий, затраченных на их уничтожение, в углях иногда находили значительные читаемые массы; поэтому предполагалось, что дьявол, знакомый с огнем и его последствиями, давал им свою особую защиту. В итоге оказалось, что проще и дешевле сжечь самих еретиков, чем их книги.
Джон Хилл Бёртон. «Охотник за книгами», 1862.
***
Любите ли вы книги? Вы просто не умеете их готовить! В ЦМШ идет выставка «Книги не для чтения» из проекта «Воображаемый музей Михаила Шемякина». Фотографии, скульптуры и инсталляции рассортированы по подтемам: «Книга из разных материалов», «Большая книга», «Форма, вырастающая из книги, «Псевдо-книга», «Книга и лицо», «Сожженная книга», «Утопленная книга», etc. (🎧 аудиогид здесь). В оцифрованном архиве доступны изображения, которые Шемякин использовал при создании своих работ, e.g. «Щелкунчика» и «Гофманиады». Есть риск надолго залипнуть и даже наткнуться на кое-что из категории 18+.
‼️Выставку продлили примерно до середины марта, о чем на сайте не указано.