Как мы жили в СССР. Дмитрий Травин, 2024
Идеализация времен, где нас нет, помогает перенести унылое настоящее. Ради такой цели стоит постараться «не видеть мелкого»: в частности, унизительного дефицита, индоктринации, цензуры и государственного лицемерия («Народ и партия едины, но ходят в разные магазины»).
По производству мы догоняли развитые страны — преимущественно за счет того, что холодильники и велосипеды весили как танки: «Заказы на сложные, но мелкие изделия никто выполнять не хочет, а вот канализационные люки, болванки, громоздкие, но примитивные изделия — сколько угодно. У них план в тоннах».
В условиях плановой экономики было невозможно обеспечить население товарами ширпотреба — и желание хорошо одеваться было объявлено тлетворным влиянием Запада. В «Литературной газете» (1969) публиковалось: «И чтобы мода не позорила нас, / Надо эту импортную моду ликвидировать как класс». Там же сообщалось об успехах: «...за последние 15 лет советские женщины увеличили объем груди на 8 см, талии - на 10 см и бедер - на 7,5 см» (1972) — видимо, «план по женщинам» тоже гнали в тоннах.
Homo soveticus проводил жизнь в борьбе за дефицит, что не могло не сказаться на его менталитете. Вещь стала чрезвычайно значимой ценностью. Возможно, большей, чем все остальное, и тем более, чем такая непрактичная штука, как демократия. Дело усугублялось тотальной паранойей «кругом враги»: даже в словах трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта» цензура увидела намек на Ленина. Синьор Капулетти вместо слов «И будете свидетели веселья, подобного разливу вод в апреле» вынужден был произносить «разливу вод весенних»: ведь в апреле день рождения вождя, а Разлив — место, где он скрывался.
Продвинутые преподаватели начинали лекцию, содержащую материалы, не подлежащие распространению среди студенчества на территории 1/6 суши, словами «врага надо знать в лицо», а заканчивали — «так говорят наши враги». Welcome back to USSR!#nonfiction #history #russia
Идеализация времен, где нас нет, помогает перенести унылое настоящее. Ради такой цели стоит постараться «не видеть мелкого»: в частности, унизительного дефицита, индоктринации, цензуры и государственного лицемерия («Народ и партия едины, но ходят в разные магазины»).
По производству мы догоняли развитые страны — преимущественно за счет того, что холодильники и велосипеды весили как танки: «Заказы на сложные, но мелкие изделия никто выполнять не хочет, а вот канализационные люки, болванки, громоздкие, но примитивные изделия — сколько угодно. У них план в тоннах».
В условиях плановой экономики было невозможно обеспечить население товарами ширпотреба — и желание хорошо одеваться было объявлено тлетворным влиянием Запада. В «Литературной газете» (1969) публиковалось: «И чтобы мода не позорила нас, / Надо эту импортную моду ликвидировать как класс». Там же сообщалось об успехах: «...за последние 15 лет советские женщины увеличили объем груди на 8 см, талии - на 10 см и бедер - на 7,5 см» (1972) — видимо, «план по женщинам» тоже гнали в тоннах.
Homo soveticus проводил жизнь в борьбе за дефицит, что не могло не сказаться на его менталитете. Вещь стала чрезвычайно значимой ценностью. Возможно, большей, чем все остальное, и тем более, чем такая непрактичная штука, как демократия. Дело усугублялось тотальной паранойей «кругом враги»: даже в словах трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта» цензура увидела намек на Ленина. Синьор Капулетти вместо слов «И будете свидетели веселья, подобного разливу вод в апреле» вынужден был произносить «разливу вод весенних»: ведь в апреле день рождения вождя, а Разлив — место, где он скрывался.
Продвинутые преподаватели начинали лекцию, содержащую материалы, не подлежащие распространению среди студенчества на территории 1/6 суши, словами «врага надо знать в лицо», а заканчивали — «так говорят наши враги». Welcome back to USSR!#nonfiction #history #russia
Роскошными шубами да кафтанами, иллюминацией да бесснежными тротуарами — Москва и по сей день приводит в восторг и недоумение заморских (и не только) туристов, подпитывая вечнозеленый жанр «Россия глазами зарубежных гостей». Суют повсюду свои носы басурманы, желая разобраться, как тут все устроено — да только куда им:
Народ московский по природе горд и надменен: так как своего князя они предпочитают всем государям, то и себя также считают выше всех других народов. Нередко, переступая пределы истины, чрезвычайно превозносят все свое, и этим хвастовством и тщеславием думают придать много достоинства своему князю. Начало и возвышение Московии. Сочинение Даниила Принца из Бухова (1576)
***
…на иностранцев смотрят, как на банду наемников и, в лучшем случае, как на necessaria male (то же самое они говорят и о женщинах); здесь нет никаких других почестей и повышений, кроме военных, и то весьма ограниченных, каковые совсем не трудно получить посредством взяток, а не по заслугам и качествам самой персоны; слабодушие под яркими перьями здесь столь же обыкновенно, как и накрашенное лицо. Из дневника Патрика Гордона, впоследствии генерала русской службы (1661)
***
Они [русские] более любят мир, чем войну, и говорят: это, конечно, должно быть сумасшествие - бросить свою собственную землю, ехать в другие земли, терпеть там нужду и насилие и, наконец, дать себя убить. Из донесения шведского агента в Москве Карла Поммеренинга (1647)
***
Русский народ не имеет ни малейшего понятия о свободе и много менее несчастен, нежели дворянство. У него мало желаний и, следовательно, меньше потребностей: за пределами Москвы неизвестны ни промышленность, ни торговля. У русского нет собственности, и он равнодушен к обогащению. Дворяне боятся ссылки и конфискации, а посему не столько стараются увеличить свои имения, сколько добыть средства для удовлетворения сиюминутных желаний. <…> Русские имеют величайшее отвращение к военной службе, по каковой причине большая часть рекрутов дезертирует <…> В России дезертирство есть двойное зло: не только теряются солдаты, но, поелику дезертиры не могут вернуться домой, они собираются в шайки и опустошают страну.
Из донесения австрийского посланника Флоримона де Мерси Аржанто (1761)
***
Приз за самый исчерпывающий трэвел-отзыв получает Исаак Масса за письмо к Генеральным Штатам (1616): Известий из Москвы я дать не могу, так как они все неверны, и ложь здесь вещь самая обыкновенная. «Литературная матрица. Россия глазами иностранцев», 2023
Народ московский по природе горд и надменен: так как своего князя они предпочитают всем государям, то и себя также считают выше всех других народов. Нередко, переступая пределы истины, чрезвычайно превозносят все свое, и этим хвастовством и тщеславием думают придать много достоинства своему князю. Начало и возвышение Московии. Сочинение Даниила Принца из Бухова (1576)
***
…на иностранцев смотрят, как на банду наемников и, в лучшем случае, как на necessaria male (то же самое они говорят и о женщинах); здесь нет никаких других почестей и повышений, кроме военных, и то весьма ограниченных, каковые совсем не трудно получить посредством взяток, а не по заслугам и качествам самой персоны; слабодушие под яркими перьями здесь столь же обыкновенно, как и накрашенное лицо. Из дневника Патрика Гордона, впоследствии генерала русской службы (1661)
***
Они [русские] более любят мир, чем войну, и говорят: это, конечно, должно быть сумасшествие - бросить свою собственную землю, ехать в другие земли, терпеть там нужду и насилие и, наконец, дать себя убить. Из донесения шведского агента в Москве Карла Поммеренинга (1647)
***
Русский народ не имеет ни малейшего понятия о свободе и много менее несчастен, нежели дворянство. У него мало желаний и, следовательно, меньше потребностей: за пределами Москвы неизвестны ни промышленность, ни торговля. У русского нет собственности, и он равнодушен к обогащению. Дворяне боятся ссылки и конфискации, а посему не столько стараются увеличить свои имения, сколько добыть средства для удовлетворения сиюминутных желаний. <…> Русские имеют величайшее отвращение к военной службе, по каковой причине большая часть рекрутов дезертирует <…> В России дезертирство есть двойное зло: не только теряются солдаты, но, поелику дезертиры не могут вернуться домой, они собираются в шайки и опустошают страну.
Из донесения австрийского посланника Флоримона де Мерси Аржанто (1761)
***
Приз за самый исчерпывающий трэвел-отзыв получает Исаак Масса за письмо к Генеральным Штатам (1616): Известий из Москвы я дать не могу, так как они все неверны, и ложь здесь вещь самая обыкновенная. «Литературная матрица. Россия глазами иностранцев», 2023
Гадкая история с Нилом Гейманом выплеснулась на обложку New York Magazine (первые подробности появились прошлым летом в 🎧 подкасте Master). Сам Гейман называл себя feminist writer и одним из первых привлек огромную женскую аудиторию — некоторые из восьми пострадавших были его фанатками. Диссонанс между public persona писателя и тошнотворным образом BDSM-абьюзера за (неплотно) закрытыми дверями, плата за молчание через представителей, тяжелый развод, пошатнувшаяся карьера популярного автора — поляризация наблюдателей скандала неизбежна: скажи мне, что ты об этом думаешь, и я скажу, кто ты.
UPD Гейман отреагировал: “there are moments I half-recognise and moments I don’t” и “I was emotionally unavailable while being sexually available, self-focused and not as thoughtful as I could or should have been.”
UPD Гейман отреагировал: “there are moments I half-recognise and moments I don’t” и “I was emotionally unavailable while being sexually available, self-focused and not as thoughtful as I could or should have been.”
В стране высокой культуры быта, обнаружив, что цены на базовые товары за неделю удвоились, просвещенный обыватель восклицает в сердцах: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!», что официально зафиксировано в выборе слова года 2024. В аналогичной ситуации житель Австралии вербально выражает себя гораздо бездуховнее. Macquarie Dictionary назвал словом года 2024 enshittification — «постепенное ухудшение качества товаров и услуг, особенно на онлайн-платформах, как результат погони компаний за прибылью». Это редкий случай, когда выбор комитета совпадает с People’s Choice Winner.
На подиум также поднялись right to disconnect (RTD) — «закон, запрещающий нанимателю грузить работника рабочими вопросами в нерабочее время», и rawdogging — «долгий перелет в отсутствие гаджетов и даже книг». Кандидатами на приз народных симпатий стали brainrot —«распад мозга из-за чрезмерного потребления низкопробного онлайн-контента» (в лонглист также вошли слова, связанные с сетевыми практиками, подпитывающими распад мозга: looksmaxing, mogging, sigma и skibidi) и social battery — «резерв энергии для участия в социальных интеракциях, который истощается или пополняется в зависимости от обстоятельств и личных особенностей».
Показательно, что антиподы уже второй год настойчиво твердят о хлебе насущном: «официальным» словом года 2023 было cozzie livs — разг. cost of living, «стоимость жизни», а народ проголосовал за skimpflation — «снижение качества или доступности товаров и услуг, несмотря на сохранение уровня цен». #english
На подиум также поднялись right to disconnect (RTD) — «закон, запрещающий нанимателю грузить работника рабочими вопросами в нерабочее время», и rawdogging — «долгий перелет в отсутствие гаджетов и даже книг». Кандидатами на приз народных симпатий стали brainrot —«распад мозга из-за чрезмерного потребления низкопробного онлайн-контента» (в лонглист также вошли слова, связанные с сетевыми практиками, подпитывающими распад мозга: looksmaxing, mogging, sigma и skibidi) и social battery — «резерв энергии для участия в социальных интеракциях, который истощается или пополняется в зависимости от обстоятельств и личных особенностей».
Показательно, что антиподы уже второй год настойчиво твердят о хлебе насущном: «официальным» словом года 2023 было cozzie livs — разг. cost of living, «стоимость жизни», а народ проголосовал за skimpflation — «снижение качества или доступности товаров и услуг, несмотря на сохранение уровня цен». #english
Балетные реконструкции — как конфета «Мишка косолапый»: фантик скопирован, но вкус не «тот же, что в детстве», да и сладкое мы уже разлюбили. А к элементам национального кода — метель, мундиры и принудительные возлияния — добавился актуальный: крестное знамение в любом непонятном случае (в «Анюте» еще и немыслимая в советской версии сцена отпевания с паникадилом).
По сравнению с телебалетом 1982 года новая версия «Анюты» кажется красочной пародией на саму себя в молодости. Градусом гротеска современная трактовка образов могла бы украсить рубрику «Их нравы» в журнале «Крокодил», но если в эпоху позднего застоя загулы с цыганами и шампанским считались «приметой проклятого прошлого», то на фоне «голых» вечеринок тянут разве что на корпоративный детский утренник. Сергеев и Изместьев чертовски хороши, Ермаковым пренебречь.
«Медный всадник» ослепляет имперским соцреализмом: на стройплощадке века без личного участия самодержца-визионера крокодил не ловится, не растет кокос; мин херц Меншиков блистает на болоте изысканностью манер и белизной придворной прозодежды, что твой Филипп Орлеанский; арап-блэкфейс символизирует дружбу народов и геополитические интересы; селянки хороводят на пуантах; народ послушен и весел, а всех недовольных — копытом по черепу. «Казалась девочкой чужой» сцена наводнения с полотнищами на палках — новаторская замена оригинала 1949 года, где, по слухам, плыли телеги-кони-люди. Хореограф «Медного всадника» Ростислав Захаров в «Записках балетмейстера» (1976) писал: «В острой борьбе двух идеологий хореография не может оставаться в стороне. Наш советский балет служит делу социального прогресса, делу воспитания людей в духе коммунистической идеологии. В этом основа и залог его побед». На чьей стороне ни была бы хореография, победой новую версию можно только назначить — без просекко трехчасовые развесистые люли-люли дались бы только «в острой борьбе». #театр
По сравнению с телебалетом 1982 года новая версия «Анюты» кажется красочной пародией на саму себя в молодости. Градусом гротеска современная трактовка образов могла бы украсить рубрику «Их нравы» в журнале «Крокодил», но если в эпоху позднего застоя загулы с цыганами и шампанским считались «приметой проклятого прошлого», то на фоне «голых» вечеринок тянут разве что на корпоративный детский утренник. Сергеев и Изместьев чертовски хороши, Ермаковым пренебречь.
«Медный всадник» ослепляет имперским соцреализмом: на стройплощадке века без личного участия самодержца-визионера крокодил не ловится, не растет кокос; мин херц Меншиков блистает на болоте изысканностью манер и белизной придворной прозодежды, что твой Филипп Орлеанский; арап-блэкфейс символизирует дружбу народов и геополитические интересы; селянки хороводят на пуантах; народ послушен и весел, а всех недовольных — копытом по черепу. «Казалась девочкой чужой» сцена наводнения с полотнищами на палках — новаторская замена оригинала 1949 года, где, по слухам, плыли телеги-кони-люди. Хореограф «Медного всадника» Ростислав Захаров в «Записках балетмейстера» (1976) писал: «В острой борьбе двух идеологий хореография не может оставаться в стороне. Наш советский балет служит делу социального прогресса, делу воспитания людей в духе коммунистической идеологии. В этом основа и залог его побед». На чьей стороне ни была бы хореография, победой новую версию можно только назначить — без просекко трехчасовые развесистые люли-люли дались бы только «в острой борьбе». #театр
18 января британцы отмечают как National Winnie-the-Pooh Day. «Самому знаменитому медведю в литературе» исполняется 99 лет, и его приключения переведены на множество языков, включая фарерский, латынь и идиш. А когда-то Милну пришлось дать жесткую отповедь от имени своего антропоморфного персонажа после того, как Observer в кроссворде назвал его “fabulous monster”. Милн заявил, что “Pooh strongly objects,” и пригрозил, что тот сам придет в редакцию и разъяснит, кто есть кто.
Эйфман прекрасно знает, что каждый охотник желает заглянуть в закулисье, где девчонки из кордебалета на пуантах, в сверкающих пачках и разноцветных худи самозабвенно щебечут по мобильному. Или обнаженный аполлон принимает душ под присмотром бдительных поклонниц. Для взрослых людей не тайна, что в будущее возьмут не всех: даже если вместо пули в лоб — конфетти, добро пожаловать в клетку. А по сравнению с гангстерским притоном скамейка для ночлега и подавно кажется вполне достойным завершением карьеры… Впрочем, обошлось без жертв: «Эффект Пигмалиона» — с большим отрывом самый безмятежный балет в репертуаре (под Штрауса-сына страдать всерьез непосильно), а в перекличке с образами поп-культуры зрители себе на радость опознают и Бэтмена, и ангела из Bad Omens. Аншлаг. #театр
The Guardian пишет о феномене популярности гравюры Under the Wave off Kanagawa из серии «Тридцать шесть видов Фудзи» Кацусики Хокусая (1831). Она более известна под названием «Большая волна» (The Great Wave), которое в конце XIX века придумал биограф Хокусая Эдмон де Гонкур, сделав образ более универсальным, общечеловеческим. Существует около ста оригинальных оттисков, среди которых нет двух одинаковых.
Словом iconic сейчас называют все подряд, но про «Большую волну», чье влияние прослеживается от импрессионистов до TikTok, иначе и не скажешь: ее завитки (“claws”) вдохновили Ван Гога на «Звездную ночь»; она висела в доме Клода Моне; Уорхол нарисовал Waves (After Hokusai); Рой Лихтенштейн думал о ней при создании Drowning Girl; ее поместили на обложки музыкальной пьесы La Mer (1905) Клода Дебюсси и бестселлера Tomorrow, and Tomorrow, and Tomorrow (2022) Габриэль Зевин, в котором герои работают над видеоигрой по гравюре Хокусая. В 2023 году Lego выпустила набор Great Wave из почти 2,000 блоков с недетской ценой £89.99, а оттиск «Большой волны» был продан на Christie’s в Нью-Йорке за рекордные $2.76млн. В 2024 году она появилось на самой мелкой японской банкноте в 1000 иен. И это не считая музейного мерча, тату, макияжа для глаз, нейл-дизайна (“beach-style nail”), футболок Uniqlo, носков, зонтиков, обоев, tote bags и вышивок бисером. По разнообразию предметов со своим изображением с «Большой волной» может посоперничать разве что Гарри Поттер (хотя, кажется, на деньги он еще не попал).
Но в чем секрет успеха? И почему именно сейчас? «Большая волна» многолика — это и personality test, и испытание на выносливость (неслучайно ее часто набивают на самых чувствительных участках тела). Это символ противостояния природы и человека (“the grand scale of nature v humans”), что остро актуально во время климатического кризиса и массовой миграции. Когда Хокусай создавал «Большую волну», Япония следовала изоляционистской политике sakoku: с ограничением торговли и запретом на зарубежные поездки и въезд иностранцев в страну. В таком контексте, новый экзотический пигмент «берлинская лазурь» (Prussian blue), ввезенный из Европы через Китай, производил на первых покупателей оттисков Хокусая сильнейшее впечатление. Возможно, еще и поэтому в образе «Большой волны» есть элемент надежды. Ведь все мы надеемся выплыть, несмотря ни на что.
Словом iconic сейчас называют все подряд, но про «Большую волну», чье влияние прослеживается от импрессионистов до TikTok, иначе и не скажешь: ее завитки (“claws”) вдохновили Ван Гога на «Звездную ночь»; она висела в доме Клода Моне; Уорхол нарисовал Waves (After Hokusai); Рой Лихтенштейн думал о ней при создании Drowning Girl; ее поместили на обложки музыкальной пьесы La Mer (1905) Клода Дебюсси и бестселлера Tomorrow, and Tomorrow, and Tomorrow (2022) Габриэль Зевин, в котором герои работают над видеоигрой по гравюре Хокусая. В 2023 году Lego выпустила набор Great Wave из почти 2,000 блоков с недетской ценой £89.99, а оттиск «Большой волны» был продан на Christie’s в Нью-Йорке за рекордные $2.76млн. В 2024 году она появилось на самой мелкой японской банкноте в 1000 иен. И это не считая музейного мерча, тату, макияжа для глаз, нейл-дизайна (“beach-style nail”), футболок Uniqlo, носков, зонтиков, обоев, tote bags и вышивок бисером. По разнообразию предметов со своим изображением с «Большой волной» может посоперничать разве что Гарри Поттер (хотя, кажется, на деньги он еще не попал).
Но в чем секрет успеха? И почему именно сейчас? «Большая волна» многолика — это и personality test, и испытание на выносливость (неслучайно ее часто набивают на самых чувствительных участках тела). Это символ противостояния природы и человека (“the grand scale of nature v humans”), что остро актуально во время климатического кризиса и массовой миграции. Когда Хокусай создавал «Большую волну», Япония следовала изоляционистской политике sakoku: с ограничением торговли и запретом на зарубежные поездки и въезд иностранцев в страну. В таком контексте, новый экзотический пигмент «берлинская лазурь» (Prussian blue), ввезенный из Европы через Китай, производил на первых покупателей оттисков Хокусая сильнейшее впечатление. Возможно, еще и поэтому в образе «Большой волны» есть элемент надежды. Ведь все мы надеемся выплыть, несмотря ни на что.
Традиция отмечать Татьянин день как День студента своим возникновением обязана Ивану Ивановичу Шувалову: Татьяной звали его мать, и, вероятно, он намеренно подал на подписание Екатерине II проект об учреждении Московского университета именно в этот день.
***
В этот день пьют много, без разбору и без различия... О равновесии, связности речи и качествах напитков не заботятся. Пьют все, даже те, которые отродясь не пили или которым доктора запретили пить... Среди пляшущих камаринского и поющих Gaudeamus можно видеть юнцов, бородатых солидностей и старцев, получавших единицы и ноли в прошлом столетии. Веселятся в этот день все, веселятся дружно, искренно, не по заказу — в этом вся прелесть Татьянина дня. Но <…> по нашему мнению, сознательное празднование более прилично случаю, чем бессознательное. Лучше легкое подпитие, дающее блаженное настроение, чем мрачное отупение, позывающее к ловле чертей мешками, к фридриху [просторечное наименование пьяной рвоты] и сшибанию с чужих носов зеленых чертиков. Во-вторых, мы видели бьющих посуду, бросавших деньги на шампанское и лихачей... На это можно было бы припомнить Александра Македонского, который, хотя и был великий человек, но для чего же стулья ломать?
Следуя заветам Антона Павловича, веселитесь, господа, и держите себя в руках. #праздничное
***
В этот день пьют много, без разбору и без различия... О равновесии, связности речи и качествах напитков не заботятся. Пьют все, даже те, которые отродясь не пили или которым доктора запретили пить... Среди пляшущих камаринского и поющих Gaudeamus можно видеть юнцов, бородатых солидностей и старцев, получавших единицы и ноли в прошлом столетии. Веселятся в этот день все, веселятся дружно, искренно, не по заказу — в этом вся прелесть Татьянина дня. Но <…> по нашему мнению, сознательное празднование более прилично случаю, чем бессознательное. Лучше легкое подпитие, дающее блаженное настроение, чем мрачное отупение, позывающее к ловле чертей мешками, к фридриху [просторечное наименование пьяной рвоты] и сшибанию с чужих носов зеленых чертиков. Во-вторых, мы видели бьющих посуду, бросавших деньги на шампанское и лихачей... На это можно было бы припомнить Александра Македонского, который, хотя и был великий человек, но для чего же стулья ломать?
Следуя заветам Антона Павловича, веселитесь, господа, и держите себя в руках. #праздничное